Тропы Междумирья

Я выдохнула.

И тут – как будто кто-то внутри меня щёлкнул пальцами – всплыли бабушкины слова, те самые, которые она повторяла всякий раз, когда я лезла куда-нибудь, куда нормальные люди не лезут:

**«Бойся своих желаний, дитятко. Они ведь исполняются. Иногда – с точностью до ужаса».

Ну да. Предупреждала.

Но кого этим остановишь?

Мне же обязательно понадобилось выпросить у мира способность разговаривать с духами.

Причём, разумеется, не с тихими, домашними, которые чинно дожидаются своей реинкарнации…

А с теми, кто стоит на самом пороге Междумирья.

Кто следит.

Кто ждёт.

Кто выбирает момент, когда какая-нибудь дурёха (то есть я) суёт нос туда, куда совсем не следует.

Ну вот.

Сунула.

И получила. С процентами.

Гуру ведь тоже предупреждал:

«Не концентрируйся на природные явления.

Когда силы Природы играют – держись подальше. Или вообще под кроватью. Сожрут».

Но попробуйте объяснить это человеку, который живёт на чистом упрямстве…

и иногда – на чистом идиотизме.

Тень в дверном проёме чуть качнулась, будто соглашаясь со словами Гуру и бабушки одновременно.

И именно в ту секунду Клёпа сделала то, чего я от неё точно не ожидала.

Она слезла с моего плеча, спрыгнула на пол – и, не проявив ни капли страха, подошла к тени почти вплотную.

Встала на задние лапки.

Подняла мордочку.

И её усы дрогнули – не просто тревожно, а узнающе.

Клёпа знала, что это такое.

И тень… узнала её.

Воздух вокруг крысы исказился, словно от жара.

Тонко, едва заметно – как бывает, когда в комнате открывается Тропа Междумирья.

Я почувствовала это кожей.

Тем самым шестым чувством, которое я сама же себе и выпросила.

– Клёпа… – прошептала я. – Не может быть…

Но было.

Прямо из-под пола, из темноты подвала, где всегда гудит старая электропроводка и прячутся не самые добродушные сущности, поднялась тонкая серебристая линия.

Сначала – как блик.

Потом – как нить.

Потом – как путь.

Тропа Междумирья.

Она начиналась от Клёпы.

Крыса повернулась ко мне – медленно, как будто она не крыса, а существу много старше и мудрее, чем я могла бы предположить.

Её глаза были глубокими – слишком глубокими. Не крысиной глубины.

Глубины того, кто помнит Тропы.

Кто умеет их открывать.

Кого посылают в этот мир, когда границы начинают двигаться.

Клёпа снова пискнула – коротко, как приказ.

«Пора. Тропа открылась. И ты идёшь».

Я сглотнула.

– Похоже, царица, – сказала я дрожащим голосом, – что ты пришла ко мне не случайно.

Клёпа развернулась и побежала по серебристой линии.

И я… пошла за ней.

Потому что, если Междумирье открывает Тропу прямо у тебя дома – выбора нет.

Оно уже решило.

Часть IV. Когда воздух начинает светиться

Я ещё стояла в дверях своей комнаты, босыми ногами ощущая холодный пол, а тень у порога уже растворялась, будто стушевалась перед кем-то более важным.

И в этот момент Клёпа перестала быть просто крыской.

Она поднялась на задние лапки, вытянула мордочку вверх – туда, где воздух начал странно дрожать, словно его касался золотой камертон.

Усы её замирали, дёргались, слушали нечто, что не было слышно обычным ушам.

А воздух…

воздух изменился.

Сначала – легкое колебание, будто в комнате открыли окно, но ветер не вошёл, а лишь задел пространство.

Потом – туманный блеск, как если бы солнце попыталось пролиться сквозь плотные сумерки.