Моя любимая волчица

К нам подбегает молодой продавец.

– Добрый вечер, господин. Вы уверены, что хотите покупать вещи здесь? Магазин для рабов этажом ниже. Там дешевле, – улыбается он гаденькой улыбкой, адресованной мне.

– Уверен, я не буду покупать то дерьмо, что там продают. Мне нужна одежда из хлопка, – резко отвечает Элемир.

– Как будет угодно. У нас всё сшито из лучших тканей с Земли.

Мы проходили в школе, что некоторые растения у нас не растут, их привозят с Земли. Например, кофе, оно стоит дорого, а ещё хлопок. Такие ткани и одежда дешёвые, поэтому их могут покупать простые рабочие. С того времени, как мы налаживаем с ними торговлю, у нас появляется новая одежда, джинсы и кроссовки. Я смотрю на свои пластиковые шлёпки и вздыхаю.

– Не грусти, обувь тоже купим удобную. Ещё тебе нужны банные принадлежности.

Элемир кидает одежду в корзину, которую я несу. Потом заставляет пойти и примерить. Всё подходит. Меня только смущают джинсы, которые обтягивают попу, но не мешают движениям. Ещё есть пару рубашек и футболок, несколько платьев, а также тёплый свитер. Носки и нижнее бельё покупаем в другом отделе и идём на кассу.

Потом мы заглядываем в обувной магазинчик. Я обзавожусь удобными сандалиями, туфлями и домашними тапками. Остаётся только приобрести зубную щётку с мочалкой, что мы и делаем.

Элемир поднимает меня на лифте на крышу. Заставляет положить пакеты на заднее сиденье и залезть в салон. Меня снова приковывают к креслу, а после закрывают вертикуляр.

Когда мужчина уходит, я тянусь к приборной панели, но в последний момент передумываю её трогать. А вдруг нажму что-то не то и взлечу? Если раньше я мечтала уйти, но не попасть в рабство, теперь почему-то становится страшно. Понимаю, что на самом деле хочу жить – какой бы ни была моя судьба.

Через какое-то время Элемир возвращается с продуктами. Он складывает покупки на заднее сиденье и садится за пульт управления. Мы снова взлетаем.

На улице смеркается, но я отчётливо вижу полоску океана, к которой мы летим. Потом наш путь пролегает над водой, замечаю остров с одиноко стоящим домом. Если судить с высоты, его территория примерно в десять раз больше всей территории нашего питомника. Кругом деревья, изредка прореженные полянами. Да, оборотню тут есть где побегать.

Такие острова имеют только самые богатые люди страны. Значит, я попала не к самому простому оборотню. Жаль, что мы будем жить на острове. Отсюда, даже если захочешь, не сбежишь.

Я выхожу из вертикуляра и смотрю вдаль. Кажется, огни домов так близко. На самом деле до того берега не доплыть, хоть я и умею.

– Бери пакеты и иди к дому. Поставишь у порога и вернёшься. Я больше не буду делать за тебя твою работу.

Начинаю таскать пакеты к дому. Это примечательное здание, трёхэтажное и треугольное, с крышей до земли. Я знаю, что вся крыша покрыта мощными солнечными батареями.

Когда всё перенесла, хозяин дома закрыл двери шара. Затем он подошёл к двери, приложил к считывателю карточку, а потом палец.

– Приложи свой палец, – командует он и снова касается пальцем считывателя.

– Теперь у тебя есть доступ в дом. Тебе не возбраняется гулять, когда меня нет, отсюда всё равно не уйти.

Пока он держит двери, я заношу сумки. Попадаю сразу в холл, он же гостиная и прихожая. Встаю у пакетов, приоткрыв рот. Мужчина рядом и не спешит проходить дальше.

– Астрая, тебе нужно напоминать твои обязанности?! Ты в этом доме не гостья! – рявкает он, выводя меня из ступора.

Я разворачиваюсь, подхожу к нему, снимаю обувь и надеваю тапочки, а после встаю прямо.

– Добро пожаловать домой, – говорю тихо.

Он обхватывает пальцами мой подбородок, приподнимая голову.

– Ты должна была сказать: «Добро пожаловать домой, хозяин». Скажи правильно, Астрая, – цедит ледяным тоном.

Карие глаза грозно смотрят на меня, но я упрямо сжимаю зубы так, что раздаётся скрежет.

– Упрямишься, волчица. Ничего, так даже веселее, – он проводит большим пальцем по моим губам.

Меня трясёт от отвращения, и я кусаю его палец, Элемир отшатывается.

– Я согласна быть служанкой, но не смейте меня лапать, иначе встану ночью и прирежу, как паршивую свинью, – рычу я.

В щёку тут же прилетает пощёчина.

– Знай своё место, Астрая! – орёт он. – Ищи свои тапки, переобувайся. Сейчас спущусь и покажу тебе тут всё.

Я, держась за щёку, злобным взглядом сверлю его спину. Убью, гада, если только посмеет тронуть!

Глава 4

Элемир

Что на меня нашло, сам не понимаю. Отчитал девчонку я по делу, она должна обращаться ко мне правильно. Астрая – не простая служанка, которая работает за деньги и может в любой момент уволиться. Астрая – моя собственность, а я её хозяин. Но вот то, что я, прикоснувшись грубо к её подбородку для воспитательной меры, глажу её красивые губы пальцем, становится для меня самого шоком. Никогда не рассматривал женщин как запретных или недоступных, наоборот, они всегда были для меня естественным выбором, – но этот жест выходит за рамки обычного контроля. Он лишний, неправильный.

Я не отрицаю, что могу захотеть женщину в любой форме и в любом статусе. Никто не осуждает. По большому счёту всем наплевать, с кем ты спишь, пока не женился. В качестве сексуальной рабыни выбирают полукровок или представителей других цивилизаций. Лучше всех подходят люди с Земли. В человеческом обличии мы такие же, как они, даже гены в чём-то схожи, поэтому могут рождаться дети.

Астрая кусает меня за палец из-за моей неожиданной ласки. Потом говорит, что прирежет меня, если я к ней буду приставать. И что теперь, ножи в собственном доме прятать? Бред какой-то. Она всё равно будет готовить пищу. Я отвешиваю ей оплеуху и иду переодеваться в домашнее. Буквально кожей чувствую, как она сверлит злобно мою спину. Да, с девчонкой будет не просто интересно, а ещё и тяжело. Хорошо, что я подготовился к приёму своей рабыни.

Когда переодеваюсь, чувствую, как по венам проносится жар. Что это, приближается гон?! Сколько ещё до него, неделя, а может, меньше? Раз в году у каждого оборотня бывает гон, когда хочется трахать всё, что шевелится. Обычно он длится две недели. У каждого альфы он начинается по-разному. У кого-то зимой, у кого-то весной, у меня летом. В такое время дают отпуск, альфа закрывается дома и почти не выходит. Если у него есть жена, отпуск дают и ей. Если он одинок, к нему ходит любовница или девушка из борделя. Знаю, что один мой друг предпочитает на это время переселяться в дом утех, у него хватает денег на такую блажь.

Я всегда имел любовницу, а потом и вовсе женился. Почему ещё утром не заметил приближения гона? Если бы знал, то купил бы рабыню после него. Хотя в этом случае ноль двадцать пятую передали бы в дом утех, а я не получил бы такую забавную девушку. Она не просто забавная, в ней есть загадка, которую хочется разгадать.

Ещё там, в зале для гостей, она смотрела на меня со страхом, ненавистью и вызовом, а сейчас не боится выплюнуть мне в лицо слова о том, что прирежет меня как свинью. Ведь знает, что в этом мире она никто. Я могу сделать с ней всё что угодно: продать, подарить, отдать в дом утех, выколотить из неё дурь плетью. Могу посадить в своём доме на привязь как цепного пса. Есть у нас и такие животные, их привезли с Земли и теперь сами разводим. Единственное, что мне нельзя, калечить её и убивать, но всё равно наказаний много, а она бросает мне вызов, не склоняется перед хозяином.

Странно, но мне кажется, что в ней очень большая доля от волка. Даже если так, Астрая, тебе придётся пережить мой гон. Тут всего два варианта развития событий: либо ты сумеешь выстоять, либо я затрахаю тебя до невозможности нормально ходить.

Я выхожу обратно в холл, девушка расслабленно сидит в кресле. В моём любимом кресле. Я чувствую, как глаза наливаются кровью, а в ушах шумит от ярости. Гормоны шалят так, что туманят мозги. Это плохо, действительно приближается гон. Тихо, Элемир.

Разумеется, она не имеет никакого права сидеть в хозяйском кресле, но она ещё не освоилась. Я несколько раз медленно вдыхаю и выдыхаю, успокаиваясь, потом подхожу к ней.

– Я понимаю, Астрая, я тебе ещё ничего не показал. Ты всего несколько минут находишься в моём доме, но наглеешь с каждой секундой. Мне сказали, что ты бракованная, но уверили, что тебя обучили всему, что полагается. Сейчас мне кажется, что ты прогуливала абсолютно все занятия, – говорю я как можно спокойнее.

– Простите, я не должна сидеть в вашем присутствии, – она вскакивает с кресла, но уголки её губ подрагивают в улыбке.

– Мебель для рабыни существует только для того, чтобы стирать с неё пыль и мыть. Твоё место на полу, на специальной подушке. Я купил её для тебя, потом отдам. Ты должна была сказать: «простите, хозяин», – заявляю строго.

Астрая сжимает от злости челюсть, я даже слышу, как скрежещут её зубы. Упёртая девчонка, впрочем, не так уж и важно это обращение.

– Ты продолжаешь упрямиться, Астрая? Как-то ты должна ко мне обращаться. Я готов пойти на уступки, можешь называть меня господин Элемир. Так для тебя будет приемлемо? – усмехаюсь я.

– Да, господин Элемир, – отвечает она.

– Вот и славно. Бери пакеты с продуктами, покажу кухню. Ты должна знать: в холле стоят датчики движения. Как только ты заходишь, загорается свет. Если хочешь, чтобы он горел долго, хлопаешь в ладоши один раз. Нужно выключить свет – хлопаешь два раза. В остальных комнатах люстры реагируют только на хлопки. Лестница подсвечивается только на движение.

Мы приходим на кухню. Девчонка ставит пакеты на пол и начинает оглядываться. Я вынимаю из кармана тачфон.

– Дай сюда руку, Астрая. В этом тачфоне забит мой номер на всякий случай. Здесь же моё расписание, но я буду предупреждать, если задерживаюсь или лечу домой. Интернетом можешь пользоваться, если хочешь.

Я застёгиваю тачфон на её руке. Это гаджет с мягким браслетом и дисплеем в пять квадратных сантиметров. С одного бока крепится тонкий стилус. При нажатии на бок гаджета выдвигается такой же экран, и тачфон увеличивается.

– Заводи будильник в соответствии с моим расписанием и вставай раньше. Там указано, в какое время я завтракаю. Готовить ты будешь для двоих. Не забывай, ты не имеешь права сидеть за столом, но у меня есть для тебя подарок, Астрая, потом покажу. А теперь смотри, что где лежит, и раскладывай содержимое пакетов.

Глава 5

Астрая

Сволочь, постоянно напоминает мне о правилах, как будто я и сама их не знаю. Всё прекрасно помню, а в кресло села, чтобы его позлить. Не знаю почему, но мне хочется его злить. Хотя перебарщивать тоже не стоит. Вдруг его подарок – это плётка за непослушание.

Нас после совершеннолетия приучали к тому, как должны жить рабы. У нас не было мебели, кроме кровати и лавочки во дворе. Зимой в помещениях очень холодные полы, хоть комнаты и отапливаются, поэтому мы спали на кроватях. Дешевле купить их, чем потом лечить стаю щенков от простуды. Это чистокровные быстро регенерируют, а мы болеем почти так же, как и люди. А в остальном всё было, как и положено. Ели и учились, сидели на специальных подушках на полу. Если бы не холодный пол, то и спали бы на тонких матрасах. Ни один хозяин не купит для своей рабыни мебель. Зачем тратить деньги, когда можно кинуть подстилку, как верному псу, и крикнуть ему: «Место».

Вот и Элемир влепил мне пощёчину, рявкнув, чтобы я знала своё место. Но я решила его позлить и уселась в единственное кресло в холле. Знала, что могу огрести тумаков, что мне не справиться с чистокровным. Как бы я ни умела драться, альфа всегда будет сильнее. Как ни странно, было страшно и одновременно весело дразнить этого мужика. Это щекотало нервы. Не умею я быть тихой, покорной и скромной. До какой-то степени я всё ещё скромная, девственница всё же, но не настолько, чтобы можно было расстраиваться. Мне расстраиваться, разумеется, на Элемира я плевала с самого высокого дерева.

Мужчина сидел на стуле и сверлил меня глазами, пока я работала. Разложила продукты, он провёл меня по комнатам. Их было не так и много, спальня и кабинет на втором этаже. Спальня Элемира на третьем. Первый этаж – это холл-гостиная, кухня, ванная комната с душем и стиральной машиной, туалет отдельно. Рядом с кухней была ещё одна дверь. Туда, видимо, мы пойдём в последнюю очередь. Интересно, где буду спать я? На коврике у дверей? А что, с него станется. Но почему-то больше всего волновал другой вопрос.

– А можно спросить, господин Элемир? – осмелилась я, когда мы снова зашли на кухню.

– Спрашивай, – он кинул мне подушку в углу кухни. – Поужинаем сегодня по-простому. Ты видела, я купил пирог с мясом? Отрежь по куску себе и мне, налей стакан молока.

Я поставила на стол тарелку с пирогом и стакан молока. Взяла свою порцию, а после уселась на подушку.

– Я видела у вас след от брачного кольца. Мне интересно, вы женаты или нет?

– Женат, но брачное кольцо снял. Моя жена подписала документы на развод, через три дня их зарегистрируют. Я не обязан объяснять причины моего развода, но ты должна знать, что дороги назад у меня нет. Можно считать меня холостым уже сейчас, – беспечно ответил он.

– Тогда более насущный вопрос. Где я буду спать, у порога или на кухне?

– У тебя будет своя комната, Астрая.

Это что-то новое. Если рабыня не спит под лестницей или у порога, её отправляют в подвал. Но это в том случае, когда хозяин живёт в особняке. В городской квартире рабыня обычно спит на кухне. Мы доели, и Элемир дождался, пока я вымою посуду. Потом он приказал мне сходить в туалет.

– Ночью встаёшь в уборную? – зачем-то спросил он.

– Нет.

– Отлично, тогда идём спать. Завтра в семь утра должен быть готов мой завтрак, я полечу на работу. Посмотри меню на неделю в тачфоне.

Элемир привёл меня к комнате, в которой мы не были, потом открыл дверь.

– Заходи, это будет твоя комната. Мой подарок тебе, Астрая.

Я прошла в помещение, хлопнула в ладоши и обомлела. Тут было небольшое окно с ручкой. Это означало, что помещение можно будет проветривать. У стены стояла железная стойка с несколькими вешалками. Маленький стеллаж из двух полок, видимо, для нижнего белья, рядом деревянное кресло. Но удивительней всего было то, что посередине комнаты стояла круглая кровать. Она была окружена железными прутьями, упирающимися в пол и потолок. Между прутьями круглой клетки и кроватью оставалось место только для того, чтобы поставить стопы.

– Хороший сюрприз, правда, Астрая? Заходи внутрь.

Я встала у кровати, а он захлопнул дверь.

– Клетка открывается моим пальцем со считывателя. Замок также запрограммирован мною, завтра в шесть часов утра клетка разблокируется. Ну что, Астрая, всё ещё хочется прирезать меня ночью, как свинью? Боюсь, ты не призрак и не сможешь просочиться сквозь прутья, – сказал он ехидно.

Потом Элемир протянул руку и погладил моё волчье ухо. Я отшатнулась от этого прикосновения, упала спиной на кровать.

– Какая пугливая девственница. Должен предупредить, Астрая, у меня нет любовницы, с женой я тоже не сплю уже месяц, а не позднее чем через неделю у меня начинается гон. Это же чистая романтика, не находишь? Остров, который не покинуть, альфа, взявший отпуск на время гона, и его девственная рабыня. Ты не переживай, думаю, нам будет не скучно в этом доме вдвоём.

Он произнёс всё это с такой похотливой улыбочкой, что меня затрясло. И вот угораздило же меня попасть к одинокому альфе на пороге гона, который к тому же месяц не трахался. Он же меня порвёт на тысячу маленьких Астраек. Наверное, на моём лице читался испуг, потому что он присел на корточки и, протянув руки, погладил мои ноги.

– Не бойся, малышка. Всё будет хорошо, если ты не станешь сопротивляться, – голос был неожиданно ласковый.

– Не трогай меня, сука! – я отползла на середину кровати.

– Я и не собираюсь, пока не собираюсь. Спокойной ночи, Астрая, – он встал и пошёл на выход, а у дверей обернулся. – Астрая, тебе правила снова в мозг вбивать? На этот раз плёткой по заднице, не иначе.

– Спокойной ночи, господин Элемир, – ответила я, вздрогнув.

Когда он ушёл, я посмотрела на кровать и только сейчас заметила, что она уже застелена. Легла и укрылась тонким одеялом – всё же сейчас лето. Раздеваться не стала, вдруг ему приспичит, и он явится ночью. Хотя меня одежда не спасёт, если альфа закроет нас обоих в клетке. Хах, подарок он мне сделал, кровать, на которой собрался меня трахать. Придурок! Вот почему именно я?! В питомнике было много красивых девушек.

Умостилась поудобнее и начала засыпать. Как бы тревожно ни было, а устала я эмоционально настолько, что глаза сами закрывались. Вспомнила о будильнике, завела на шесть часов и провалилась в сон.

Глава 6

Элемир

Я посчитал, что игра будет нечестной, если девушка не будет знать, что я на пороге гона. Она должна подготовиться к тому, что её ждёт. Поэтому, когда мы зашли в комнату, я наслаждался её удивлением, а затем и испугом. Закрыл рабыню в клетке и объявил новость, погладив волчье ухо. Девушка отшатнулась и свалилась на кровать. Я воспользовался возможностью, присел на корточки и, протянув руки между прутьями, погладил её по ногам.

Какая же она красивая. Временами явно боится, но продолжает злиться. Прикосновение к её ногам сквозь тонкую ткань одежды обожгло ладони жаром. Хотелось зайти за решётку и, закрыв нас обоих, наброситься на девственное тело. Мозги не окончательно помутнели, я с трудом, но отринул от себя эту мысль.

– Не бойся, малышка. Всё будет хорошо, если ты не станешь сопротивляться, – сказал, и сам удивился, какой неожиданно ласковый был мой голос.

Девушка взвизгнула и даже обозвала меня, отползая на середину кровати. Я не стал заострять на этом внимание, но уходя, напомнил, что она должна была сказать. Астрая выдавила из себя пожелания спокойной ночи.

Поднялся к себе в спальню и стал раздеваться. Да, Астрая, не повезло тебе, у меня от одного почти невинного прикосновения стоит колом. Что будет, когда мы останемся тут вдвоём, а у меня окончательно откажут мозги?

Если начинается гон, альфа рассылает всем родственникам, знакомым и друзьям послание, чтобы его не беспокоили. Детей отдаёт родителям, потом запирается дома, вместе с женой и никого не принимает в гости. В семьях рабочих, если у половозрелого сына гон, но нет жены и любовницы, родители запирают его в спальне на замок. Несколько раз в неделю вызывают проститутку. А всё потому, что мозг съезжает и в нём только одна мысль и желание, секс, много секса. Если рядом никого нет, то альфа может выйти на улицу и затащить в дом первую попавшуюся девушку. Именно по этой причине, дают отпуск и под страхом наказания, запрещают появляться на улице.

Мне проще, есть остров, на котором я могу уединиться и гулять вволю. Есть деньги, на которые я могу пригласить сюда с десяток проституток, а после не вылезать из постели сутками. Я хочу именно Астраю, только сейчас, полируя свой стояк, я понял истину. Сегодня я выбирал не просто рабыню, а ту, кто вызовет сексуальное желание. Меня повело на этом взгляде голубых глаз, которые смотрели со смесью, страха, ненависти и вызова. Ещё тогда, захотелось сломать её, подмять под себя и трахать, выбивая из неё стоны наслаждения. В тот момент, я так чётко этого не осознавал, как сейчас.

Представил, как вхожу в неё на всю длину, потом наклоняюсь и оставляю следы своих клыков на её плече. От этого видения я быстро кончил, а в голове рассеялся туман. О чём я думаю, идиотина последняя?! Метку перестали ставить давно. Ещё тогда, когда цивилизация вышла на новый виток, а мы стали летать на другие планеты. Участились измены в семьях и, как следствие, разводы. Да, меченые оборотни могут изменять друг другу, но они не могут жить друг без друга, их тела нуждаются в подпитке генами партнёра. Это – слюна, сперма, соки влагалища, частицы которых просачиваются в кровь. Без подпитки меченый быстро умирает. Поэтому метки ставить перестали, чтобы в случае чего, спокойно развестись и жениться снова. Всё, спать, об остальном я подумаю завтра.

Летним утром я обычно предпочитаю поплавать в чистейшей воде океана вместо душа. Вода здесь пресная, поэтому мне не нужен никакой бассейн. А ещё тут никого нет кроме Астраи. Не буду же я, стесняться рабыни, которая через пару дней будет принимать меня в своей постели? Как и раньше, иду на пляж голый, даже не взяв с собой полотенце. Предпочитаю, чтобы капли воды на коже сами высохли на солнце, пока идёшь до дома.

Вышел из воды и тряхнул несколько раз головой, брызги с волос разлетелись в разные стороны. Медленно пошёл к дому. Вдруг увидел, что в окно кухни на меня ошалелыми глазами смотрит Астрая. Широко улыбнулся. Неожиданно, правда, моя сладкая невинная девушка.

Глава 7

Астрая

Вставать так рано для меня не проблема. Я бы проснулась по привычке, но предпочла на всякий случай завести будильник. В так называемой учебке нас будили в шесть часов утра. Потом выгоняли сонных к ряду умывальников. Воспитатель строгим тоном напоминал, что нам уже восемнадцать и детство закончилось. После чистки зубов и умывания нас волокли делать зарядку. Летом во двор, зимой в большой зал. Кроме примитивной физкультуры, для нас ничего не предусмотрели. Будущий раб не должен уметь драться. Потом нас вели в столовую и рассаживали на подушки. После завтрака начиналось наше обучение.

Рассказывали, как покормить младенца из бутылочки, поменять ему подгузник. С каждым днём занятия прибавлялись. Мы оттачивали навыки в приготовлении блюд, потом сами же и ели свою стряпню, делясь ею с другими. Учились варить множество вариантов кофе. Вот его нам пить было нельзя, этот напиток доставался только учителям.

На уроках стирки и глажки нам сваливали кучу учительской одежды, свою робу тоже стирали сами. Таким образом, мы могли учиться и работать до самого вечера, кроме двух стандартных выходных. Спать ложились в двадцать два часа.