Роза Пустыни

– Мааха был схвачен и пленен, но из-за его отчаянного нежелания добровольно сдаваться он, кхм, был несколько искалечен и теперь находится у дворцового целителя, – Вагр-Ю замолчал на мгновение и тут же поспешно добавил. – Разумеется, под охраной хранителей мира Королевства.

Властелин брал со стола виноградины жирными, промасленными пальцами, и неторопливо отправлял их в рот.

Вагр-Ю продолжал:

– И, наконец, четвертый из нападавших, Аарон, ускользнул от нас. Он применил кольцо предков восточного бароната, кольцо огня, и сжег больше десятка благородных стражников и хранителей мира Королевства.

Вагр-Ю напрягся. Он знал, что кольца предков применяли все четыре нападавших, и что Аарон никого не убивал, но как иначе объяснить собственные промахи? Слишком неподготовленными были стражники храма, слишком недооценили масштаб акции хранители, а отвечать за все ему, паладину из безвестного рода…

Властелин собирался сделать очередной глоток вина, но остановился и поставил кубок на стол.

– Сбежал от вас? – голос Властелина был мягок и вкрадчив, и Вагр-Ю знал, что это плохой знак: когда Властелин раздражен, он кричит, но, когда он в бешенстве – Властелин становится чрезвычайно мягок.

– Одиннадцать благородных стражников отдали свои жизни, чтобы остановить Аарона, но его предательское и вероломное нападение было слишком неожиданным, даже для тайной службы хранителей мира Королевства, – Вагр-Ю знал, что убитых было только шесть, но он уже распорядился выслать на дальние границы пятерых стражников храма, чтобы увеличить «потери» ночной битвы.

– Что было похищено? – голосом, в котором ощущался мягкий фетр, прикрывающий гильотину, спросил Властелин.

Вагр-Ю собрался, ответ на этот вопрос был заранее приготовлен.

– Ничего! – отрапортовал он. – Все предметы государственной важности на месте. Диадема Королевы Виктории, Плащ Великого Короля Алана, Меч Всех Истин… – принялся перечислять Вагр-Ю.

Странно,– думал Властелин, он уже отложил вино и теперь сосредоточился на ночном нападении, – все ценные предметы на месте, что же могло быть целью нападавших?

Вагр-Ю продолжал перечислять великие реликвии, но Властелин его уже не слушал.

Он привык слушать хорошие и отрепетированные речи в своем тронном зале, знал он и как вывести слуг из равновесия, чтобы они, разволновавшись, сбившись с заранее приготовленного монолога, проговорились.

Так и здесь, – размышлял Властелин, – Вагр-Ю слишком точен в формулировках, слишком осведомлен. Словно остаток ночи лично перебирал реликвии. Да и эти потери, одиннадцать человек на одного улизнувшего наследника Восточного бароната…

Властелин никому не доверял, и особенно он не доверял Вагр-Ю, поскольку знал, что тот умен, но ум его хорошо служил ему и Королевству. Пока еще служил.

Властелин решил, что настало время «погладить слугу по шерстке».

– Вагр-Ю, – изрек он, – истина ускользает от нас в этом деле. Когда задержанный Мааха очнется – допроси его.

Вагр-Ю вежливо кивнул и осведомился:

– Допросить его с помощью кольца проникающих мыслей?

– Необязательно, – небрежно ответил Властелин, и Вагр-Ю понял, что впервые за долгое время он получил негласное одобрение на применение пыток.

Аудиенция у Его Величества была окончена, настроение Вагр-Ю стремительно улучшалось.

#0802.30 ночного времени пятого числа месяца Яар-ияра

Ястан проснулся от громких раскатистых звуков. Вскочив с повозки, он огляделся. На востоке, там, где располагался храм богини Хат-Кан, было яркое зарево пожара. К пожарищу мчались по воздуху несколько птеродонов, до Ястана долетало их мерное гудение.

В окнах домов зажигался свет, из дверей выходили люди, недоуменно смотря на зарево. В доме, у которого стояла повозка, тоже засветились окна. Не дожидаясь, когда выйдет хозяин дома, которому принадлежала повозка, Ястан спрыгнул с нее, аккуратно сложил мешки, которыми укрывался ночью, и пошел по узкому и изогнутому переулку до центральной улицы.

Людей на улицах становилось все больше. На центральной улице собралась небольшая толпа, люди переговаривались, показывая руками в сторону пожарища.

– Этот храм богини Хат-Кан!

– Там пожар!

– Туда летят хранители!

После этой реплики люди резко замолкли, а потом, не сговариваясь, принялись расходиться по домам, запирая на засовы двери.

Ястану очень хотелось последовать их примеру, но до спального корпуса было не меньше часа ходьбы, к тому же очень хотелось посмотреть, что же случилось с храмом. По темным и извилистым улицам юноша зашагал в сторону зарева.

На встречу ему попадались редкие прохожие, закутанные в темные плащи и мантии.

Когда Ястан нырнул в очередной переулок дорогу ему перегородили две высокие тени.

– Хватай его!

Железной рукой кто-то ухватил Ястана за ворот академической мантии и вытащил под слабый свет луны. Ястан разглядел темно-красного цвета мантии хранителей, и негромкий, вкрадчивый голос произнес:

– Куда спешим, уважаемый?

Юноша узнал говорившего. Этот был тот самый хранитель, который схватил торговца на рынке.

Другой стражник недоуменно сказал:

– Но ведь это же не он?

– Конечно не он, тупица, – ответил вкрадчивый голос. – Но я уверен, это его сообщник. Иначе зачем бы этому ученику прогуливаться здесь, неподалеку от храма и так далеко от своего академического корпуса?

Второй согласно хмыкнул. Через несколько секунд рядом раздались еще голоса.

Ястан, сдерживаемый стальными руками хранителей, подумал, что на подмогу ему пришел кто-то из местных жителей, но это оказались еще два хранителя. Одного из них Ястан тоже узнал, это был другой хранитель с рынка, тот, которого называли Малдоном.

– Думаю, что этот мальчишка оказался здесь не просто так, – все тот же тихий и вкрадчивый голос.

– Отвести его в допросную? – поинтересовался Малдон, но не успел он сделать и шага, как хранитель с вкрадчивым голосом сделал шаг к Ястану и положил ему палец на лоб.

Ястана парализовало от ужаса. Ощущения были такие, словно палец прошел сквозь череп и погрузился внутрь головы. И теперь, твердый и изогнутый, он проворачивался внутри.

Скажи мне, скажи, – зазвенел в голове юноши незримый хор, – скажи все, что знаешь…

Юноша не знал, как реагировать, такого с ним еще не случалось. А кольцо проникающих мыслей, надетое на палец хранителя, все продолжало выкручивать содержимое его головы, шепча, говоря, спрашивая. Это было не столько больно, сколько мерзко и противно.

Только не думать о запретных книгах! – думал Ястан. – Только не думать о книгах древних, что лежат…

Где?– вкрадчиво осведомился голос.

Только не говори ему! Только не думай о….

Значит, под третьей половицей слева?

Нет! Нет!

Хорошо. Очень хорошо. – прозвучал в голове удовлетворенный голос хранителя. – А теперь расскажи мне о ночном нападении.

Но я не знаю ни о каком нападении…

Ложь! – голос в голове зазвенел как металл. – Не смей отпираться! Тебя застали по следам беглого преступника!

Голова Ястана раскалывалась от боли, он не понимал, чего от него хотят. Единственное, чего он хотел, это чтобы хранитель вынул этот вибрирующий палец из его головы, но хранитель продолжал и продолжал задавать свои бессмысленные вопросы. О ночном нападении на храм богини Хат-Кан, об акции и ее участниках, о его роли в этой акции.

Ястану хотелось плакать от отчаяния, но глаза его были сухими и наполненными ужасом. Он не знал, сколько продолжался допрос с помощью кольца проникающих мыслей. Секунду или вечность, он знал только одно, что этот допрос закончился, когда помимо шепота и перезвона в своей голове он услышал голос, другой голос, что восприняли его уши, и голос этот был сильный и властный: