Двойные Системы

5. КРИТИЧНО: Обе сущности проявляют незаурядный интерес к территории Антарктики. Координаты пересечения их сканирующих лучей указывают на подземные структуры, ранее не документированные.

6. РЕКОМЕНДАЦИЯ: Немедленное начало Операции "Ледяной щит" для исследования антарктической аномалии.

Камаль сложил папку.

Операция "Ледяной щит" была планом, который был разработан ещё в 1997 году, когда спутник обнаружил странные геомагнитные аномалии под ледяным щитом Антарктики. Тогда это было просто любопытством, финансированием не было, потому что приоритетом были холодная война, терроризм, конфликты на Ближнем Востоке. Но план оставался в архивах, ждя своего часа.

Его час пришёл.

Камаль взял телефон и позвонил.

Трубка была поднята мгновенно, словно человек на другом конце ждал звонка.

«Камаль,» – голос была женский, уверенный. Это была Секретарь Обороны Элизабет Кроуфорд. «Ты пересмотрел документы?»

«Пересмотрел. Трижды. Это не ошибка?» – спросил Камаль, хотя знал, что ошибки невозможны на таком уровне. Слишком много независимых источников, слишком много повторения результатов.

«Ошибка?» – повторила Кроуфорд. «Камаль, ошибка была бы хорошей новостью. Ошибку можно исправить. Это – реальность.»

Молчание.

Потом Кроуфорд продолжила: «Президент хочет видеть тебя в Пентагоне в 6 утра. Будет Объединённый комитет начальников штабов, директор CIA, представители от всех основных держав мира. Мы создаём Объединённый командный центр. ООН уже согласилась на это. Мир больше не может позволить себе отдельные армии в этом конфликте.»

«Конфликт?» – спросил Камаль. «Они сказали, что пришли в мире.»

«Они лгали,» – ответила Кроуфорд сухо. «Или они лгали друг другу. Или они оба правы в своём понимании слова "мир". Но две вооружённые космические силы, которые конкурируют за территорию планеты – это определение конфликта независимо от их словесного оформления.»

Камаль кивнул, хотя её это не могло видеть. «Понял. Я буду в Пентагоне в 5:30.»

«Раньше,» – сказала Кроуфорд. «Приезжай в 5:00. Нам нужно поговорить до того, как придут остальные. Есть другая информация, которая ещё не в официальных документах.»

«Какая информация?»

«Уходящие. Люди, которые уходят из городов. Сотни тысяч. В разных странах одновременно. Они говорят, что слышат голоса. Голоса, которые приглашают их на корабли.»

Камаль почувствовал, как мир наклонился под его ногами.

«Сколько?» – спросил он.

«Пока только сотни тысяч. Но число растёт экспоненциально. К утру могут быть миллионы. И мы не знаем, почему это происходит.»

Камаль приехал в Пентагон без завтрака, без кофе, без даже малейшей попытки выглядеть свежим. Когда генерал осознаёт, что его жизнь войдёт в историю, он перестаёт беспокоиться о мелочах, таких как внешний вид.

Конференц-зал находился в самом центре Пентагона, в подземном уровне, где климат регулировался нейросетями и где звук едва ли выходил за границы комнаты. Это был зал, в котором принимались решения о войнах.

Кроуфорд ждала его там одна.

«Сядь,» – сказала она, указав на стол из чёрного дерева. Она выглядела так, как будто тоже не спала. Её чёрный костюм был идеален, как армированный бункер, но её глаза выдавали усталость.

Камаль сидел.

«Три часа назад,» – начала Кроуфорд, «появилась информация из Европы. Криптограф по имени Алекса Морено, которая была на геологической конференции в Женеве, начала анализировать сигналы кораблей независимо. Её выводы совпадают с выводами NASA, но она пошла дальше.»

«Дальше как?» – спросил Камаль.

«Она открыла третий уровень информации в сигналах. Скрытую коммуникацию между двумя кораблями, которую они маскировали от нас. В этой коммуникации упоминается конкретная локация на Земле, на которой они оба заинтересованы.»

Кроуфорд нажала на кнопку на столе, и голограмма появилась в центре комнаты. На ней была изображена карта земли, и одна точка светилась красным.

Антарктика. Глубоко под льдом.

«Она назвала это "Генератор",» – сказала Кроуфорд. «Мы не знаем, что это. Но обе империи его ищут. И согласно нашим расчётам, они найдут его за два дня.»

«Где Морено сейчас?» – спросил Камаль.

«Этого мы не знаем. Она исчезла примерно в 3:15 утра по локальному времени в Женеве. В её номере гостиницы обнаружены признаки вторжения. Окно было открыто, но нет следов борьбы. Похоже, она сбежала.»

Камаль встал и начал ходить вокруг голограммы.

«Обе империи знают о ней,» – сказал он. Это был не вопрос, а утверждение.

«Да. И они оба хотят её. Наша разведка перехватила сигналы между кораблями. Она – ключевой актив. Они называют её "Резонатор". Её синестезия каким-то образом совместима с технологией, которую они ищут под ледяным щитом.»

«Что мы можем сделать?» – спросил Камаль.

«Найти её первыми,» – ответила Кроуфорд. «И доставить её в Антарктику. Если наша теория верна, она может активировать то, что находится под льдом, или по крайней мере дать нам информацию о том, что это.»

«И если две империи будут там в то же время?» – спросил Камаль.

Кроуфорд пауза. Её взгляд стал холоднее.

«Тогда мы узнаем, действительно ли они пришли в мире.»

Камаль посмотрел на голограмму Антарктики, на эту огромную пустоту льда, которая хранила секреты миллионы лет.

«Как скоро мы можем развернуть силы?» – спросил он.

«Уже развёрнуты. Я дал приказ за два часа до твоего прибытия. Два батальона десантников находятся в пути в Антарктику. Разведывательный дрон уже на месте, сканирует ледяной щит на предмет входных структур. И мы отправили запрос ко всем мировым разведкам – найти Морено.»

«Что мы скажем публике?» – спросил Камаль.

«Ничего,» – ответила Кроуфорд. «Пока что это остаётся секретом. ООН объявит, что создается дипломатическая миссия для переговоров с кораблями. На самом деле мы готовимся к тому, что может быть вторым сценарием.»

«Войной?» – спросил Камаль.

«Войной,» – подтвердила Кроуфорд.

В конференц-зале вскоре собралось больше людей.

Генерал Томас Беркли, командующий стратегическим авиакомандованием. Адмирал Джеймс О'Коннор, командующий ВМС. Директор CIA Джон Мартин. Представитель от Китая, генерал Ю Чжэнь. Представитель от России, генерал Виктор Орлов. И двое других – представители от Франции и Индии.

Они входили как люди, которые знают, что мир только что изменился.

Президент Соединённых Штатов Джеймс Хаффман не пришёл лично. Вместо этого его голос появился через видеоконференцию на большом экране в конце комнаты.

«Джентльмены,» – сказал президент, его голос был спокойным, но в нём была граница отчаяния, которую может услышать только тот, кто знает, что миру на грани. «Мы находимся в ситуации, которую никто из нас не мог предвидеть. Две внеземные цивилизации появились на нашей планете с неясными намерениями. Они могут быть союзниками, враги или что-то третье. Но мы не можем позволить себе быть беззащитными перед неизвестностью.»

«Мистер президент,» – спросил генерал Ю Чжэнь, представитель Китая, «какой официальный статус имеют эти действия? Это объявление войны?»

«Это подготовка к войне,» – ответил Хаффман. «Но без объявления. Мир по-прежнему пытается установить контакт с кораблями через дипломатические каналы. Но мы должны быть готовы к любому сценарию. Генерал Азиз будет координировать объединённые земные силы. Все страны, которые согласились с этим пактом, обязуются разместить свои лучшие военные подразделения под его командованием.»

Камаль встал. Все глаза в комнате обратились на него.

«Спасибо, мистер президент,» – сказал он. Его голос был ровным, профессиональным, но в нём была уверенность человека, который знает, что на кону. «Господа, перед нами стоит задача защитить человечество от двух потенциальных угроз одновременно. Мы должны быть готовы к трём сценариям:

Первый: Корабли нейтральны. Они действительно пришли в мире, и мы можем с ними сотрудничать.

Второй: Корабли враждебны. Они поддерживали мирный фасад, пока не получили доступ к ресурсам планеты, и теперь начинают конквисту.

Третий: Корабли конкурируют. Они используют нас как пешки в их собственной войне за контроль над планетой.

В каждом из этих сценариев мы должны иметь возможность действовать быстро и решительно.»

Генерал Орлов, русский, поднял руку.

«Генерал Азиз, что вы предлагаете?»

Камаль нажал на кнопку, и на экране появилась карта с несколькими красными точками – военные базы, расположенные вокруг земного шара.

«Мы создаём четыре оборонительных кольца,» – сказал он. «Первое кольцо – это спутниковая система раннего предупреждения. Любой корабль, пытающийся сойти на берег или провести тяжёлые грузы, будет обнаружен. Второе кольцо – это атмосферные истребители, размещённые на стратегических базах. Третье кольцо – это наземные войска, развёрнутые в ключевых регионах. Четвёртое кольцо – это морские силы, которые будут контролировать все важные морские стратегии и проливы.»

«И что мы делаем с людьми, которые уходят на корабли?» – спросила представительница от Франции, Элизабет Дюпон.

Это был вопрос, который зависал в воздухе.

Камаль знал, что на него нет хорошего ответа.

«Мы пытаемся их остановить дипломатическим путём,» – сказал он. «Мы объясняем людям опасность. Но мы не можем держать своё население в плену, если они захотят добровольно покинуть планету.»

«Это немного удобно для кораблей,» – заметил адмирал О'Коннор. «Эвакуация нашего населения, один добровольный миллион за другим.»

«Согласен,» – ответил Камаль. «Поэтому мы также должны узнать, почему люди уходят. Какой сигнал они слышат? Это общее предложение или это целевое приглашение?»

Именно в этот момент Кроуфорд прошептала что-то на ухо Камалю.

Его лицо изменилось. Что-то в нём закристаллизировалось в решимость.

«Господа,» – сказал он всей комнате, «у нас есть обновление из Европы. Криптограф, которая первой обнаружила фазовый сдвиг в сигналах, исчезла. Мы считаем, что её похитили представители одной или обеих империй. Её имя – Алекса Морено, и она, похоже, – ключ ко всему этому. Её мозг каким-то образом совместим с древней технологией, которая расположена под ледяным щитом Антарктики.»

«Древней технологией?» – спросил президент через видеоконференцию.

«Да, мистер президент,» – ответил Камаль. «Обе империи её ищут. Это означает, что это не просто технология – это оружие. Или артефакт власти. Или что-то третье, что мы не можем себе представить. И мы должны найти его раньше, чем они.»

«Сколько времени у нас есть?» – спросила Элизабет Дюпон.

Камаль посмотрел на Кроуфорд. Она кивнула.

«Два дня,» – ответил Камаль. «Может быть, три, если нам повезёт. Но я рекомендую считать, что это два дня.»

«Тогда нам нужно найти Морено быстро,» – сказал генерал Ю Чжэнь. «И мы должны взять её под защиту.»

«Согласен,» – сказал Камаль. «Я предлагаю отправить специальную группу быстрого реагирования. Лучшие агенты, лучшие техники, лучшее оружие. Мы будем работать одновременно по трём направлениям: поиск Морено, исследование Антарктической аномалии и разработка оборонительных позиций.»

«Кто возглавит группу быстрого реагирования?» – спросил президент.

Камаль долго молчал. Потом он ответил:

«Я. Лично.»

Это был неортодоксальный выбор. Генерал не должен был находиться на передовой линии огня. Генерал должен был остаться в командном центре, координируя операции. Но Камаль не был обычным генералом, и это не была обычная война.

«Генерал Азиз,» – сказал президент, его голос был внимателен, но не пытался его переубеждать. «Ты понимаешь риск?»

«Понимаю,» – ответил Камаль. «И я беру его на себя.»

Президент кивнул.

«Тогда Господь да поможет нам всем,» – сказал он. «Удачи, генерал.»

Видеоконференция закончилась.

Камаль вышел из конференц-зала с одной мыслью в голове.

Его брат, Фарид Азиз, был космонавтом. Это было 15 лет назад. Фарид работал на Международной космической станции, когда произошло что-то неизвестное. Он вышел в открытый космос на рутинное обслуживание, и… исчез. Не умер. Не погиб в аварии. Он просто исчез.

Официальный отчёт сказал, что это была техническая неисправность, что он потерял связь с космическим костюмом и дрейфовал в космосе.

Но Камаль никогда не верил этому отчёту.

Теперь, после того как услышал о двух конкурирующих империях, которые ищут артефакты на Земле, одна мысль завладела его разумом.

Что если Фарида похитили? Что если это было не случайностью, а целенаправленным действием? И что если они хотели его именно потому, что его мозг был совместим с их технологией, как и мозг Алексы Морено?

Камаль понял, что на карту поставлено не просто выживание человечества.

На карту поставлено его собственное спасение.

На карту поставлено спасение своего брата, где бы тот ни был.

И он найдёт его. Найдёт Алексу, найдёт Генератор, найдёт Фарида.

Или погибнет в попытке.

Глава 4. Пробуждение в горах

Виктор Торчинский знал, что они придут.

Он знал это точно так же, как знал, что солнце встанет над горами Саян, что снег будет скрипеть под ногами в декабре, что одиночество в пустыне более истинно, чем любая социальная связь в городе. Виктор не верил в интуицию. Он верил в логику, в причину и следствие, в цепи событий, которые ведут от прошлого к будущему как железнодорожные рельсы, ведущие через пустыню к неизбежной станции.

Сейчас ему было шестьдесят семь лет.

Сорок три года назад, когда ему было двадцать четыре, он был лучшим молодым космонавтом в Советском Союзе. Его имя было в газетах. Его фотография была на марках. Его будущее было так блестяще, что казалось, оно могло ослепить кого-нибудь, кто смотрел прямо на него.

И потом произошло.

Миссия "Фонарь-7" в 1989 году. Выход в открытый космос на высоте 400 километров над Землёй. Задача была рутинной – проверить датчики, провести несколько измерений, вернуться домой к ужину. Виктор провел тысячу часов в тренажёрах, подготавливаясь к этому моменту. Его костюм был идеален. Его тело было идеально. Его ум был идеален.

Но когда он вышел из люка, что-то было не так.

Космос был холоднее, чем должен был быть. И тихо. Слишком тихо. Даже сквозь статику радиосвязи, через белый шум, через все звуки, которые должны были быть там, Виктор услышал что-то другое.

Ритм. Биение. Как пульс планеты.

Потом он увидел их.

Два объекта, которые не появлялись ни в каких координатах, ни на каких радарах. Они были просто там, в космосе, молчаливо наблюдая за ним. Один был кристаллическим, светящимся голубым светом. Другой был органичным, пульсирующим зелёно-золотистым свечением.

Виктор попытался доложить об этом в центр управления полётами. Но его радиосвязь была заблокирована. Или… нет. Не заблокирована. Просто никто не слышал его.