Дьявольские возлюбленные. Куранты для Евы

Мерроу Маринетт

Дьявольские возлюбленные. Куранты для Евы

↬ Пролог.

Таинственная сказка, пленящая своей игрой, медленно перетекала в стадию мечты. Никогда не знаешь, был ли сон на самом деле явью, или же реальность подыгрывала, скрывая коварство за ласковой улыбкой «любимого» создания.

Взмах руки – и приятный слуху звук виолончели рождался под смычком, скользящим по тонкой струне. Если подумать, Комори не задумывалась, откуда у нее взялись навыки игры. И откуда вообще в ее руках появился этот инструмент. Дева прекрасно знала, что это лишь один из тех мимолетных снов, потому и не спешила открывать глаза. Ей нравилось, как мелодия, создаваемая ее «руками», ласкала и обволакивала сознание бывшей церковной прислужницы.

– Ну же, не стесняйся ~

Юи не сразу осознала, что кто-то стоит у нее за спиной, мягко касаясь девичьих плеч и поправляя смычок в ее ладони каждый раз, стоило той взять фальшивую ноту. Действие ненавязчивое, но приводившее девушку в смущение, смешанное с трепетом. Она блаженно наслаждалась присутствием этого «некоего» создания, жаждая быть ему примерной «ученицей».

– Ну же… ~

Очередной взмах руки – и новая нота жалобно пела под ее маленькой ладонью, нежно придерживавшей стан инструмента.

Где-то в подсознании всплывали сцены из прошлого, словно вся ее прежняя жизнь была мимолетным сном. Незапланированный приезд в замок Сакамаки. Знакомство с миром демонов. Боль, ставшая неотъемлемой частью воспоминаний, заставляла вздрагивать – словно звук разрываемой плоти намертво засел в подсознании. Однако чувство эйфории от желанных клыков меняло ноту в игре, достигая самого потаенного уголка души, спрятанного под маской безразличия. Одна лишь мысль, что Адам коснется ее вновь, заставляла Комори глубоко вдыхать полной грудью, предвкушая блаженную встречу.

Голова качалась в такт мелодии, а девушка не прекращала плавно водить смычком по струнам. До тех пор, пока хлопок ладоней не возвестил об окончании «концерта» и не вывел бывшую прислужницу из транса.

Гранатовые глаза распахнулись от удивления, встречая кромешную тьму. И все же свет софитов падал именно на нее, сидящую на стуле в центре зала. В этом было что-то таинственное…

Руки безвольно опустились, выронив хрупкую часть инструмента. Крик отчаяния и боли застыл в горле той, что только что пребывала в своем «сне». Ладони, покрытые алой кровью, инстинктивно потянулись к лицу, чтобы закрыть его. Хлынули слезы, и на весь зал разнесся вопль девичьей боли – боли утраты самого дорогого человека.

Представление с самого начала было ничем иным, как убийством, совершенным ее же руками. Плененная чужими идеями, Комори даже не поняла, как лишила жизни того, кого любила больше жизни. И вместо виолончели перед ней было давно бездыханное тело Адама, чья неестественная смерть шла вразрез с идиллией сна.

Смех и аплодисменты, доносящиеся из темноты зала, возвестили, что Ева достигла цели – освободилась от тягот своей, и без того залитой кровью, судьбы.

– Теперь ты счастлива, мое драгоценное дитя? ~

Голос, даже отдаленно не схожий с голосом приемного отца, заставлял вздрагивать, и кожа девы покрывалась мурашками. Холодный. Надменный. Властный. Принадлежащий тому, кто не потерпит неповиновения.

Человеку? Ах, нет. Это создание даже близко им не было. Как и тот, кто пал от ее руки.

Сдавленные рыдания хрупкого тела, прижимавшегося к еще недавно теплому телу любимого, становились все тише, пока вовсе не стихли в воцарившейся тишине.

Если бы только можно было что-то исправить… Если бы они не встретились… Если бы она не поддалась на провокации и не отдала Ему свое сердце.

– Прости меня!… Прости…

Несколько минут боли – и в гранатовых глазах не осталось ничего, кроме пустоты.

Комори аккуратно поднялась с места, попутно поднимая у своих ног смычок, чья тонкая сторона была покрыта алой кровью Адама. В темноте она не видела лица режиссера этого «представления», хотя сама была его ключевой «актрисой».

Спектакль окончен. Занавес опущен перед началом новой пьесы. Пора смениться и участникам, которым предстоит выйти на новую сцену.

Правда не всегда рождается из лжи. А сон, как и ложь, – не спасение.

На мгновение улыбка коснулась бледных губ Юи. Ее взгляд был обращен в ту самую тьму, в которую она теперь планировала окунуться с головой.

– Не желаете начать новую партию, мой Господин? Быть может, на этот раз я Вас не разочарую. Я стану той, кем Вы пожелаете. Последую за Вами в самые потаенные глубины Ада, погружаясь в Ваши сокровенные желания. Лишь бы Вы были мной довольны…

Надменный и пугающий смех разрезал тишину кромешной тьмы. Это означало – он вновь готов на маленькую авантюру под названием «игра». Лишь бы не быть свидетелем очередного скучного сюжета.

↬ Глава первая ∞ Исключение из правил.

Время – одна из ключевых основ мироздания, неподвластная стороннему вмешательству. Оно, как и судьба, лишено функций «исправить» или «остановиться». Ни люди, ни боги не смеют вклиниваться в ход событий, поворачивая мировую стрелку вспять даже на миг. И всё же в редчайших случаях бывают исключения.

Очень редкие…

Бой курантов гулким эхом разнёсся по пустым коридорам огромного замка. Наступила полночь. Время в мире демонов текло иначе, медленнее, чем в мире людей. Впрочем, она уже привыкла к этой особенности своего – теперь уже постоянного – места жительства.

Комори, заложив руки за спину, наблюдала, как стрелка больших часов в холле медленно отсчитывает минуту. После пробуждения в роли Евы она поначалу ужасно их боялась. Точнее, пугала её не сама изящная конструкция, а её громкая «работа». Даже в глухую ночь их тиканье было слышно в самом отдалённом крыле. Жутковато. Но со временем привыкаешь.

Выбора не остаётся.

Оказавшись в Эдеме, Юи вынуждена была вспоминать обрывки своих прошлых жизней, которые привели её к одиночеству. Каждая смерть возлюбленного – будь то демон или пробуждённый Адам – несмываемой кровью ложилась на её руки. Даже будучи «особенной», она не могла спасти никого полностью. Или же сама становилась жертвой чужих суеверий, из-за чего лишалась жизни – и не раз.

Стрелка часов перевалила на следующее деление, возвещая новый день.

– Ч̶т̶о̶ д̶л̶я̶ т̶е̶б̶я̶ с̶у̶д̶ь̶б̶а̶?̶ – прозвучал в стенах Эдема мужской голос, лишённый эмоций. Скорее, это было риторическое заклинание, звучавшее изо дня в день с момента появления юной девы в замке. И, сколько Юи себя помнила, она ни разу не отвечала. Не потому, что не хотела. Скорее, не могла подобрать нужных слов.

– О̶т̶в̶е̶т̶ь̶ ж̶е̶,̶ п̶р̶о̶б̶у̶ж̶д̶ё̶н̶н̶а̶я̶.

Сократ не обращался к Комори по имени. Не интересовался её прошлым. Он лишь наблюдал за ней, словно за подопытным кроликом, в рамках эксперимента своего дорогого друга.

Пережив вместе с Юи все невзгоды, Карлхайнц покинул Эдем, так и не встретив того, кто станет его преемником. Ева пробудилась. Но Адама она не выбрала, обрекая себя на вечное одиночество. Ни человек, ни демон… Даже умереть она не могла.

– Что для меня судьба?..

Девушка опустила взгляд. Немного помедлив у часов, она медленно развернулась и зашагала по коридору. Впервые за всё время она осмелилась ответить, удивившись, как звонко и одиноко прозвучал её голос в тишине пустого замка.

– Это то, что неподвластно. Её течение не изменить. Но можно слегка скорректировать курс, способный переписать всю историю.

– З̶а̶н̶я̶т̶н̶ы̶й̶ о̶т̶в̶е̶т̶, – раздался смех, и это звучало ещё зловещее, чем бой курантов.

Прошло немало времени с тех пор, как Комори обдумывала одну и ту же идею, не будучи уверенной в её успехе. Но тому, кто уже ничего не имеет, нечего и терять.

– Нельзя изменить судьбу. Но можно внести коррективы. И терпеливо ждать результата.

– Т̶ы̶ р̶е̶ш̶и̶л̶а̶ в̶е̶р̶н̶у̶т̶ь̶ "̶ж̶и̶з̶н̶ь̶"̶ в̶ с̶т̶е̶н̶ы̶ Э̶д̶е̶м̶а̶?̶ – в голосе Сократа прозвучало волнение. Комори предположила, что он ждёт встречи со старым другом, а не возрождения оплота мира.

– Возможно, моя затея провалится, но… Я хочу попробовать. Вы поможете мне?

В ответ тишину вновь разрезал надменный смех – знак того, что мужчина готов выслушать предложение «нынешней» Евы… и узнать, какую плату она потребует взамен.

↬ Глава вторая ∞ Цена одного шанса.

Непривычная тишина, воцарившаяся после смеха Сократа, казалась ещё более зловещей, чем бой курантов. Но в этот раз Юи не испытывала страха перед неизвестностью. В её глазах горела решимость – та самая, что когда-то заставляла её выживать среди демонов, несмотря на бесконечные циклы страданий и боли.

– Я желаю переписать судьбу, – повторила она, но уже громче, поднимая голову. Её голос больше не дрожал. – Не свою… Я хочу спасти «Его».

Сократ молчал, но Комори чувствовала напряжение в воздухе, словно старый друг хозяина Эдема пристально наблюдал за юной девушкой. Ощущение невидимых глаз, впивающихся в неё из темноты, не покидало ни на миг.

– Т̶ы̶ г̶о̶в̶о̶р̶и̶ш̶ь̶ т̶а̶к̶,̶ б̶у̶д̶т̶о̶ э̶т̶о̶ в̶о̶з̶м̶о̶ж̶н̶о̶, – наконец отозвался он, и в его голосе впервые прозвучала тоска, помимо холодного любопытства. – Н̶о̶ д̶а̶ж̶е̶ К̶а̶р̶л̶х̶а̶й̶н̶ц̶ н̶е̶ м̶о̶г̶ и̶з̶м̶е̶н̶и̶т̶ь̶ з̶а̶к̶о̶н̶ы̶ м̶и̶р̶о̶з̶д̶а̶н̶и̶я̶,̶ к̶а̶к̶ б̶ы̶ н̶и̶ с̶т̶а̶р̶а̶л̶с̶я̶.̶ А̶ т̶ы̶ —̶ в̶с̶е̶г̶о̶ л̶и̶ш̶ь̶ Е̶в̶а̶,̶ х̶р̶а̶н̶и̶т̶е̶л̶ь̶н̶и̶ц̶а̶ Э̶д̶е̶м̶а̶.̶

– Я не просто Ева! – Юи сжала ладони в кулаки. – Я та, кто прошёл через бесконечность смертей и возрождений. Я помню каждую жизнь, каждую свою ошибку! И, быть может, стоит мне вернуть время вспять, как я…

Внезапно, из ниоткуда, в коридоре сгустились тени. Они собрались вокруг юной девы, будто сам Эдем прислушивался к её словам.