Маленькое солнце

Владимир Ивлев

Маленькое солнце

Искуситель

Искуситель сразу приметил Девушку. Он хорошо разбирался в людях. Видел души чистые и погрязшие в пороке. Последние давно не интересовали его. Нет, конечно, тренировался Искуситель именно на них. Они были откровенно развратны, сами стремились в его руки, жаждали, чтобы он обладал их телами. Ведь в этом деле Искуситель – истинный мастер. Развратницы горели пламенем страсти в его объятиях. Они отдавались ему почти сразу, без раздумий. Ибо они, как и Искуситель, желали этого, не стесняясь своих порывов. На них он оттачивал навыки. Они были как гантели в руках атлета. Он поднимал их часто, но без особого удовольствия, предвкушая более серьезные победы.

Когда Искуситель наконец созрел, он понял свое предназначение, а сделав первую робкую попытку, сам удивился своей силе. Так легко и быстро он добивался желаемого. Он видел жертву изнутри. Видел всё, что она хотела укрыть от посторонних глаз, и, подобно опытному сапёру, приближался к ней осторожно, аккуратно.

Он бережно прощупывал тонкие нити в душе жертвы, делая это так, что она и не понимала, что происходит.

Затем, поняв, кто перед ним, Искуситель выстраивал стратегию и приступал. Жертва, сама не ведая почему, стремилась отдаться ему. Ей казалось, что так и должно быть. Но если жертва вдруг начинала сомневаться, Искуситель ловко и мягко направлял её. Таким образом, жертва делала всё сама, а он лишь наслаждался результатом своей тонкой игры.

Со временем Искуситель уже знал, как действовать, и сходу определял, кто перед ним. И тогда игра переставала быть интересной.

Поэтому он стал усложнять себе задачи, выбирая в качестве жертв светлые души, чей внутренний свет был для него как огонь для мотылька, – с той лишь разницей, что сгореть предстояло жертве, а Искуситель впитывал её лучи, одновременно даря её телу то наслаждение, которого не могла дать ни одна другая светлая душа.

Значит ли это, что Искуситель был тёмным? Как чёрная дыра, поглощавшая свет?

Нет. Искуситель был своего рода инструментом, ключиком. Он, подобно Морфеусу, давал жертве синюю и красную таблетки. И жертва либо выбирала синюю – и тогда Искуситель исчезал из её жизни, оставляя ей осознание того, что она не поддалась, но и гложущее чувство, что пропустила самое главное приключение своей жизни.

Но если рука жертвы, дрожа от нервного напряжения, выбирала красную, для неё открывалась другая жизнь и другой мир – мир, где персона Искусителя становилась своеобразным фетишем. Жертва стремилась владеть им безраздельно, ревнуя ко всему живому.

В этом мире, во время нечастых свиданий, жертва получала то, к чему стремилась – сознательно или подсознательно. Доступ к телу Искусителя был для неё наркотиком. Жертва с головой бросалась в захвативший её водоворот и выныривала лишь тогда, когда расстояние делало встречи невозможными.