Багровая метка

– Хорошо, – отступаю на шаг назад, чтобы дать ей больше пространства. – Но знай, что я рядом. Когда захочешь – скажешь.

Айра едва заметно кивает. Пальцы ее сжимаются на ремешке так сильно, что костяшки белеют. На секунду мне кажется, что она все же заговорит, но мое чутье меня подводит.

– Спасибо. Подожди меня внизу, хорошо? Я зайду к Мелиссе.

– Хорошо.

Внимательно смотрю на нее, стараясь не надавить, не спросить лишнего. Айра не из тех, кто говорит «спасибо» просто так. Это слово из ее уст всегда звучит как признание в слабости.

Она почти незаметно мотает головой, отгоняя мысли, которые как клещи цепляются за виски, за шею, за плечи. Подходит к двери, сжимает ручку, но не открывает сразу. Стоит секунду-две, как будто собирается сказать еще что-то важное, что крутится на языке, но в последний момент передумывает и покидает номер отеля.

Выхожу вслед за ней, прихватив ее рюкзак. Закрываю за собой дверь и, спускаясь по лестнице, чувствую, как наваливается тяжесть от переживания и тревоги. Это молчание – ее защита, и я не имею права разрушать ее.

Внизу Блейк стоит у внедорожника, покуривая сигарету и глядя в сторону дороги. Подхожу ближе, бросаю взгляд на серое небо и равняюсь с Блейком.

– Докладывай, что вчера произошло, – говорю я, доставая сигарету из пачки. Прикуриваю от его зажигалки – пламя вспыхивает на секунду, освещает лицо. Первая затяжка обжигает горло, но я даже не морщусь. – Все по порядку. Не пропускай ничего.

Он выдыхает дым и опирается плечом о дверь машины.

– Как только они зашли в дом, я дал приказ своим людям угнать их тачку подальше, как ты и говорил. Но… Ты бы видел, как она вышла из дома Марко, – произносит Блейк негромко. – На руках кровь, лицо бледное как у покойника. А Мелисса… та шла сзади и тряслась вся, словно ее из преисподней только что выдернули. Когда они сели в машину, Айра за всю дорогу не произнесла ни слова, вообще. Ни она, ни Мелисса.

Хмурюсь. Блейк редко говорит о ней так. Даже когда мы с Айрой ссорились, он не позволял себе комментариев, а сейчас вываливает на меня абсолютно все.

– Я не стал задавать лишних вопросов, – продолжает он. – Только позже, уже в отеле, через охрану проскочила информация. Один из людей Марко проболтался, что Айра вроде бы… отрезала брату ухо.

Невольно выпрямляюсь. Чувствую, как внутри что-то клокочет, но я не понимаю, что это. Айра никогда бы не поступила так опрометчиво. Она всегда считает на три хода вперед.

Значит, был сильный триггер.

– Тот, которого мы подсунули в охрану?

– Да, – кивает Блейк.

– Что потом? – спрашиваю после паузы.

– Она вызвала охрану сама, – отвечает Блейк. – Указания были четкие: оказать первую помощь, вызвать медика. Все под контролем. Но, Андрес, я видел ее глаза. Это была ярость, причем такая, от которой дурно стало даже мне.

На его реплику ответа у меня не находится, поэтому просто стою и смотрю в сторону входа в отель, где, возможно, она все еще разговаривает с Мелиссой. В голове крутится одна мысль: насколько страшной должна быть боль, чтобы даже Айра пошла на такое. Чтобы взяла нож и отрезала кусок от человека, который когда-то был ей братом. И вторая мысль, еще тяжелее: я не был рядом, когда ей это было нужно. Не услышал, не увидел, не остановил.

– Узнай абсолютно все, что там произошло, – говорю я Блейку, наконец туша сигарету о подошву ботинка. – Все до последней детали, и доложишь мне, – говорю чуть тише, заметив приближающихся к нам Айру и Мелиссу.

– Привет, Андрес, – говорит Мелисса первой. Лицо бледное, глаза красные. Она старается улыбнуться уголком рта, но выходит криво.

Айра окидывает всех взглядом и, не произнеся ни слова, движется к байку, застегивая куртку.

– Привет, Лисса, – отвечаю я, глядя на Айру, а не на Мелиссу. – Блейк отвезет тебя сразу в штаб. Нужно многое обговорить. У тебя порядок?

Мелисса кивает несколько раз подряд.

– Да…да. Все нормально. Я поняла тебя, хорошо.

Она не дожидается ответа и садится на заднее сидение внедорожника, захлопывая за собой дверь. Мои опасения укрепляются с каждой секундой все больше и больше. Я выдыхаю и, пожав Блейку руку, иду к мотоциклу.

Айра уже сидит в шлеме, с прямой спиной, дожидаясь меня. Руки лежат на коленях, но пальцы вжимаются в ткань брюк до побелевших костяшек. Подхожу, касаюсь ее плеча, и она чуть вздрагивает, не оборачиваясь.

– Все в порядке? – спрашиваю тихо, но она не отвечает. Только коротко кивает, не поднимая взгляда.

Мне не нравится это молчание. Не нравится, как отгораживается даже от меня. Когда я завожу байк, она обнимает меня за талию, и руки буквально впиваются в меня.

Дорога тянется часами. Пейзаж меняется, а Айра все также молчит. Даже когда останавливаемся, чтобы сделать передышку, Айра не произносит ни слова.

Мы въезжаем в Сиэтл под серым небом. Город встречает нас гулким холодом улиц и ощущением, что все в шаге от того, чтобы сорваться с цепи. Направляюсь прямо к зданию штаба, не сбавляя скорости. Когда мотор глохнет, чувствую, как Айра отстраняется. Слезает с мотоцикла, не глядя на меня, и идет к двери, даже не оборачиваясь.

Смотрю ей вслед и чувствую, как внутри поднимается волна тревоги, потому что я не узнаю ее и не могу избавиться от ощущения, что после этой поездки что-то необратимо изменилось.