Проводник для призраков

– Какие планы на дальнейший отдых? – задал вопрос Рустам, глядя именно на меня.

– Прогулки по городу, покупка сувениров, экскурсия и обзор пирамид, – четко отрапортовала я. Парни синхронно кивнули. Они вознамерились сопровождать нас везде. Хотя я бы предпочла избавиться от сомнительного удовольствия видеть эти наглые рожи. Но Ксюша настаивала, пришлось смириться.

На четвертый день мы, наконец, добрались и до пирамид. За эти дни накупили сувениров, посмотрели город. Заходили в кафешки перекусить. Двое сопровождающих нас мужчин вели себя нагло, развязно. Заказывали недешевые десерты, требовали ужинать в дорогих ресторанах. Везде платили мы с подругой. Причем и за себя, и за наших спутников. Ксюша этого не замечала. Она с головой ушла в романтику с Хаимом. Глаз с парня не спускала, когда он говорил, смотрела ему в рот. Меня ее поведение раздражало, но доводы разума уже не действовали. Я несколько раз пыталась возмутиться, но мне и рта не давали раскрыть.

Умом понимала, наших сбережений надолго не хватит. Когда мы летели отдыхать, то рассчитывали строго на себя, а не на двух альфонсов, решивших за наш счет отдохнуть на море. Я уже придумывала план, как поскорее отделаться от этих наглецов.

Оказавшись около пирамиды, остановились возле одной. На ней висела табличка:

Аменхотеп III – фараон Древнего Египта, правивший приблизительно в 1388–1351 годах до н. э., из XVIII династии. Сын Тутмоса IV и царицы Мутемуйи (Мут-ма-уа).

Время правления Аменхотепа III стало одним из величайших периодов расцвета древнеегипетской цивилизации. Свидетельства тому – грандиозные храмовые комплексы и превосходные памятники скульптуры, изящные туалетные вещицы и многие другие произведения искусства, считающиеся шедеврами лучших египетских собраний музеев мира. Несмотря на обилие этих свидетельств, Аменхотеп III всё ещё остается фигурой, во многом, загадочной и противоречивой. С одной стороны, он как никто другой почитал традиционных египетских богов и сооружал им роскошные храмы, с другой стороны, именно в его эпохе, когда царское самообожествление достигло невиданного размаха, лежат корни грядущей амарнской реформы.

– Ну что, пойдем смотреть Аменхотепа? – засияла Ксюша. Я кивнула. – А билеты?

– Два у меня есть, – подмигнула подруге, заставив скривиться наших сопровождающих.

– Даш, а почему два? – удивилась Ксюша. – Нас же четверо.

– Дорогая, тебе не кажется, что это перебор? Я не намеревалась содержать на отдыхе альфонсов, – припечатала я, смело глянув сначала на одного, потом на другого. – Ладно мы платим за них в кафешках. Но билеты не дешевые, я не для того вставала в пять утра, чтобы успеть их приобрести, чтобы еще и этих двоих за собой тащить. Пошли. Нам еще наверх подниматься. Вход во-о-о-он там, – я протянула руку, указывая подруге на виднеющийся высоко вход.

– Вообще-то наше время стоит дороже, – пафосно отозвался Хаим. Дружелюбие слетело с него, как шелуха. Мои брови взлетели вверх. Я недоуменно глянула на парней, потом на такую же прифигевшую подругу и… расхохоталась.

– Ксюш, только тебе могло прийти в голову подцепить… кхм… мальчиков на содержании. Топайте-ка вы отсюда. Больше никто ничего оплачивать не будет, – четко, разделяя каждое слово, выдала я. Не дожидаясь ответа, схватила подругу за руку и потащила к пирамиде. Напоследок припечатала: – В следующий раз предупреждайте, кто вы такие.

И снова взгляды, странные, тяжелые, с нотками удивления. Хаим сверлил затылок подруги, она несколько раз дернулась, хотела вернуться, но я держала крепко, не давая даже оглянуться. Позади раздались ругательства. Мне даже показалось, эти двое задействовали гипноз. Но тут же едва не рассмеялась от абсурда своих домыслов. Зачем им тратить на нас такой ресурс? А с другой стороны, ведь как-то же они смогли загипнотизировать подругу, если она настолько спокойно оплачивала хотелки альфонсов, ни разу при этом не возмутившись. А ведь из нас двоих она всегда была самая бережливая, в отличие от меня.

Мы шли за группой таких, как мы, Ксюша все время находилась в прострации, вряд ли она что-то видела вокруг себя, о том, что вообще слышала хоть одно слово – я вообще молчу. Наверняка даже не запомнила, как мы взбирались наверх, как входили в тоннель, шедший под уклон. Мне все время приходилось ее поддерживать, чтобы она не упала. Только когда мы прошли по тускло освещенному тоннелю и начали снова подниматься вверх, она отмерла.

– Даш, я правда не знаю, как умудрилась подцепить альфонсов, на меня будто помутнение какое нашло, – призналась Ксюша, проводя по лицу ладонями, словно стирая с него морок. – Думала, они нормальные, а они…

– Да ладно, – отмахнулась я. – Ты мне только одно объясни: с чего вдруг не возмутилась, когда за них оплачивала? И мне не давала высказаться.

– А я не знаю, – девушка даже остановилась и глянула на меня широко распахнутыми глазами. – Знаешь, мне все время казалось, что так и надо, так и должно быть. Представляешь? И что это значит?

– Понятия не имею. Наверняка все же гипноз, – покачала головой, готовая вот прямо сейчас бежать и устраивать разборки с этими гадами. Подруга меня остановила:

– Давай лучше наслаждаться видом. Только я пока не увидела никакого наслаждения. И вообще, где все? Мы потерялись?

– Скорее всего. Давай выбираться? – как можно радушнее уточнила, сама в этот момент покрываясь липким потом.

Сон. Ксюша тогда что-то говорила о потеряшках. Неужели?.. Да нет, все хорошо, мы сейчас обязательно выберемся и посмеемся над ситуацией. Я скосила глаза в сторону своей спутницы, она как ни в чем ни бывало шла рядом, крутила головой, пытаясь понять, где выход. Судя по всему, она не вспомнила о панике перед отлетом. Надеюсь, до истерики дело не дойдет.

Сколько мы плутали по гробнице, сказать сложно. Но вдруг вошли в одну из залов. Ксюша застыла на несколько минут. А я вдруг почувствовала холод, пронесшийся по венам. Уши будто заложило. Никаких звуков больше не доносилось. Собравшись было развернуться и покинуть странное и страшное место, испугалась. Ноги будто приросли к полу. И в этот момент подруга стала белее снега. Ее глаза увеличились раза в два. Прежде, чем она озвучила, я сама догадалась, о чем она хотела сказать.

– Даш, это то самое место… – одними губами прошептала подруга. Сначала я недоуменно посмотрела на нее, а потом до меня дошло.

– Сон? – выдала я догадку. Подруга кивнула.

И тут от гробницы, стоящей посреди залы, донесся скрип. А в следующую секунду перед нами предстала… мумия. Она словно материализовалась из воздуха. Вот так просто взяла и появилась. Мы даже закричать не смогли. Дыхание сперло. Дышать стало нечем. Казалось, воздух просто закончился. Перед глазами черные мушки замелькали.

– Дашенька, что теперь? Я не могу с места сдвинуться, – срывающимся голосом, едва не плача, произнесла Ксюша.

– Я тоже. Главное – не паникуй. Нас просто пугают, – ответила ей, а у самой душа в пятки ушла. Кого я хотела успокоить: себя или ее – так и осталось для меня загадкой. К тому же ради подруги я пыталась держаться и не терять сознание от кислородного голодания.

Мы обе не сводили взгляда со странного существа, замотанного в бинты. Хотелось думать, что это чей-то глупый розыгрыш. Я даже покрутила головой, стараясь найти скрытые камеры. Но тут и близко ничего подобного не наблюдалось. А мумия вдруг расхохоталась. От ее смеха стало жутко и неприятно.

Сначала чудовище подошло ко мне. Приложило руку к моему лбу. Я ощутила сначала ледяной холод, сковавший все внутри, а потом резко полыхающий жар. Будто раскаленную лаву пустили по венам.

– Быть тебе проводником. Давно пора, нечего сдерживать то, что дала сама природа. Дар врождённый имеется. Возможности появятся. А ты… – мумия обернулась к подруге. Ее рот открылся.

Медленно, словно нагнетая обстановку, чудовище приблизилось к Ксюше и, открыв рот, начало вдыхать воздух. И тут я увидела… Как от Ксюши к этому созданию потянулся дымок, который он проглатывал. В голове щелкнуло.

– Не-е-е-ет! Не смей убивать ее! – закричала с надрывом, дернулась, но с места сдвинуться так и не смогла.

– Дашенька, уходи отсюда, – вдруг ласково попросила подруга. Я хотела возразить, но ее глаза вдруг сначала покраснели, а потом стали полностью черными. Я такое видела в фильмах ужасов. Да что ж такое происходит? – Уходи. Тебе нельзя здесь оставаться, – с нажимом повторила она. Меня оторвало от пола. И понесло на выход. Я сопротивлялась, хваталась за воздух, пыталась пробиться к подруге, тем более ее улыбка мне совершенно не нравилась.

– Ксюш, я все равно тебя вытащу, потерпи немного, – зло процедила, зацепившись за стену и по ней придвигаясь к подруге.

– Нет, не надо, я хочу к нему, уходи, Дашенька, я буду здесь счастлива, правда.

Мумия подошла к ней, обняла за талию и словно втянула в себя. Я едва не задохнулась от потрясения. Сковало все, что можно. Разум отказывался верить в увиденное. Мне все время казалось, что это сон, вот сейчас проснусь, и мы с Ксюшей посмеемся с этого. Сперва она, потом я поддалась необычному видению.

– Что ты с ней сделал? – нашла в себе силы спросить.

– Теперь она моя жена навечно, тебе не о чем волноваться. Она должна была стать моей еще несколько лет назад, но у нее получилось обмануть судьбу. Пришлось задействовать свои силы и самому позвать ее, – как ни странно, но мне ответили, правда я мало что поняла из этого.

– Сон. Ты позвал ее через тот сон? А если бы мы не полетели, испугавшись увиденного? – не унималась я. В ответ мне покачали головой. Мне показалось, что это чудовище улыбалось.

– Сила притяжения слишком велика, она бы не смогла противиться, да и ты тоже. И да, не благодари.

– За что? – не совсем поняла я.

– Твой дар. Когда-то он был заблокирован, я всего лишь снял блок. Но для всех: пусть считают, что я тебя наделил даром.

– Каким? – я начала терять терпение.

– Скоро узнаешь. А сейчас тебе пора, а меня ждет моя супруга. Мы слишком долго были в разлуке, пора наверстать упущенное.

Я бы и хотела возмутиться, но не успела. Меня будто вырубило, тьма накрыла и словно коконом укутала. Как оказалась в отеле, так и не смогла вспомнить. Меня сморило. Я упала на кровать, не раздеваясь. А вот стоило проснуться, начались чудеса. Во-первых, Ксюшиных вещей в номере не оказалось. Во-вторых, сам номер теперь был одноместный. Я даже головой мотнула. Решила выйти искупаться. По дороге встретила Рустама и Хаима. Они шли в обнимку с двумя девушками, на меня даже не глянули. Словно мы были незнакомы. Сначала я решила, что они обиделись на мои слова, но чуть позже поняла: они меня не помнят. Как такое возможно? Ладно Ксюша, она исчезла, вон, даже следа не осталось, но я-то здесь и вполне себе живая и здоровая. Тогда что случилось? Почему они меня не вспомнили? Совсем никак. Даже малейшего оттенка узнавания в глазах я не увидела. Да и со мной стало происходить нечто непонятное.

* * *

Я расположилась на пляже. Идти в город желания не возникло. Мне не хватало подруги. Иногда слезы сами подступали к глазам. Как же так? Неужели я ее окончательно потеряла? Почему? Успокоиться не получалось, все пыталась понять, что же произошло. Почему я оказалась в одноместном номере? Куда делись вещи Ксюши? Но самое главное, почему эти жиголо меня не помнят. В том, что это именно так, я убедилась минут десять назад.

Ко мне подлетел мяч. Рустам, лучезарно улыбаясь, попросил:

– Девушка, не бросите нам мячик? А то можете присоединиться, познакомимся, – и так призывно подмигнул…

– Нет, спасибо, я, пожалуй, ограничусь солнцем, – ответила парню и бросила мячик. Он пожал плечами и снова включился в игру. А мне пришло осознание, что передо мной люмпиры. Смесь человека и вампира. От нечисти им досталось умение туманить разум другим. Со мной у них не сработало, а вот на Ксюше очень даже. Теперь стало понятно, почему она не возмутилась, когда платила за этих гадов.

Что? Какие люмпиры? Странно все. Откуда я вообще взяла эту информацию? Что же со мной произошло? Почему? О каком даре говорило то чудовище? Ещё и странные знания… Я вновь уставилась на мужчин. Фантастика какая-то. Люмпиры, вампиры. Это же сказки. Или нет? Я совсем запуталась. На сон это уже слабо похоже. Может еще раз наведаться в гробницу фараона? Там я наверняка получу ответы на вопросы.

– Плохая идея, – рядом со мной оказался молодой человек. Он сел прямо на песок. Но… Я едва воздухом не подавилась. Вмятины не осталось. Более того, он словно сидел над землей.

– Что, простите? – моя челюсть грозила упасть на землю.

– Идея, говорю, плохая с гробницей, – спокойно отозвался незнакомец. – Не нужно туда больше идти.

– Откуда вы… – я нахмурилась. Неужели я вслух говорила?

– Нет. Не вслух. Я прекрасно читаю мысли. При жизни я был неплохим менталистом, – весело отозвался паренек. Мне захотелось покрутить пальцем у виска.

– Ты сбежал из психушки? – мягко, почти ласково, спросила я. Юноша расхохотался.

– Дарья, Дарья, если не примешь Дар, в психушке окажешься ты. Причем быстрее, чем ты думаешь, – удрученно покачал головой незнакомец. – И да, говорила бы ты мысленно, на тебя и так уже обращают внимание. Меня то никто не видит.

– Откуда ты знаешь мое имя? – меня начали напрягать эти странности. Хотелось бежать без оглядки. – И почему не видят?

– Ладно, – тяжко вздохнул незнакомец. – Зайдем с другой стороны.

– Не надо никуда заходить. Просто оставь меня в покое. И разойдемся с миром, – предложила я.

– Не получится, – покачал головой парень. – Ты помнишь свое предназначение? Ты – проводник, – в меня ткнулся палец юноши и… Я едва не заорала, он прошел сквозь меня.

– И… Ик… Что это значит? – огромным усилием воли я сидела на своем месте, а не бежала сломя голову в номер. Что-то подсказало, бесполезно, этот тип и там найдет.

– Это значит, ты должна помочь мне обрести посмертие. Надоело блуждать неприкаянной душой, – охотно поведал незнакомец. – И да, я теперь тебя везде отыщу и не только я. Но скоро сама поймешь. А потом и привыкнешь.

Мне в этот момент показалось, я действительно двинулась умом. Какое посмертие? Какая неприкаянная душа? Что он несет? Но его рука, прошедшая сквозь мое тело, заставляла мой мозг плавиться.

– Чего ты от меня хочешь? – осторожно поинтересовалась я. Юноша развеселился.

– Нужно отыскать мою мать и сообщить ей, где я погиб. Чтобы она хотя бы раз приехала на мою могилу. Этого будет достаточно.

– А как ты погиб? – задала я вопрос уже более спокойно. Раз уж сошла с ума, то рыпаться бесполезно. Изменить ничего не получится.

– Пирамида. Она и со мной сотворила нехорошую шутку, – поджал губы юноша. – Аменхотеп из меня выпил всю жизненную силу. Его привлек мой дар менталиста. Но превратить тело в тлен не успел. Друзья, с которыми я был, вовремя успели. Они же забрали тело. Вызвали местных врачей. Но я все равно умер. Без жизненной силы ни один доктор не сможет излечить тело. И теперь я вот такой.

Он развел руки в стороны, показывая себя, еще и покрутился со всех сторон, давая возможность рассмотреть его более детально.

– Слушай, я все никак не могу поверить, какой дар менталиста? В нашем мире магии нет, а ты утверждаешь… – начала я, так как у меня в голове пока не укладывались слова парня. Он засмеялся, не дав мне договорить.

– Даша, Даша, какая же ты еще наивная. Сама ведь недавно видела полувампиров, как думаешь, какой у них дар, учитывая, насколько ловко они задурили голову твоей подруге? Удивительно только, что у них ничего не вышло с тобой. Насколько я знаю, осечек у таких, как они, не бывает. Но ты даже не легкому очарованию не поддалась. Я восхищен.

Парень смотрел пристально, словно подмечая любую мою мимику. Но скрывать от него я ничего не собиралась, потому что у меня в голове сейчас была самая настоящая каша. И если мне кто-то объяснит происходящее, пусть это будет даже призрак, буду благодарна.

– Как раз об этих кровопийцах, они правда есть в нашем мире? Но почему о них никто не знает? И как они так спокойно на солнце резвятся? Разве их не должно обжигать? – поинтересовалась, еще раз кинув украдкой взгляд в ту сторону.

– Эх, начитаются книжек, потом всякую ересь озвучивают, – ворчливо поведал юноша. – Солнце губительно только для обращенных вампиров, а для рожденных никакого от него вреда нет. Да, тут и такие есть, они живут на теневой стороне мира. Но с людьми взаимодействуют достаточно открыто. Даже занимают весьма высокие должности. Ты удивишься, когда узнаешь, сколько у нас всего имеется, магия в том числе. Я из потомственных ведьмаков, мой род владеет даром чтения мыслей. Но мы скрываем данный факт, иначе точно уже кто-нибудь нацепил рабский ошейник, такое тоже практикуется в среде магов. Или ошейник, или подчиняющее зелье. И все, твоя жизнь больше тебе не принадлежит. Так что, будь осторожна и не соглашайся ни на какие сомнительные предложения. И да, давай вернемся к тому, с чего начали, – предложил парень, я кивнула.

– Давай, тем более меня сейчас интересует, почему твоих друзей рядом не было в тот момент, когда на тебя мумия напала? – удивилась я. Незнакомец горько усмехнулся.

– Мы разделились. И поспорили, кто первым найдет гробницу Фараона, загадывает желание. Свое я так и не загадал, – призрак опустил голову.

– Хорошо. Тогда еще вопрос. А твои друзья не сказали матери, где ты? Почему?

– Твою подругу много кто помнит? По идее и ты должна была о ней забыть. Почему этого не произошло, не знаю. Но забавный феномен. Стоило мне погибнуть, как я перестал существовать в этом мире, – поведал юноша. – Ни вещей, ни документов, ни единого упоминания обо мне. Даже мое тело попросту исчезло.

– Подожди, ты меня запутал. Если тело исчезло, то на какую могилу должна прийти твоя мать? У тебя ведь нет захоронения. Или я что-то путаю? – виски стало ломить от этой чертовщины.

– Ты права, нет. Но как только ты расскажешь обо мне матери, могила появится, а я скажу, где именно, – поведал парень.

– А если твоя мать тоже… Того… Не помнит… – начала я. Мне не хотелось даже думать о таком исходе. Но надо просчитать разные моменты.

– Передай ей это, – призрак снял с шеи кулон. В виде капли. Он на солнце стал переливаться разными оттенками. – И она вспомнит, даже если забыла.

– И последнее. Когда это произошло?

– Пятнадцать лет назад, – быстро ответил парень и сам задумался. Да, за это время многое могло произойти. – Если она… Если с ней что-то произошло, просто сожми кулон и подумай обо мне. Я услышу тебя, где бы ты ни была.

– Хорошо. Но меня интересует еще один вопрос: ладно Ксюшу никто не помнит, но как могли забыть меня? Те же альфонсы, которые с нами общались, они меня совершенно не знают. И нет, у меня нет желания продолжать с ними знакомство, чистое любопытство.

– Все просто. Ты с ними общалась в присутствии подруги. А как только она исчезла для всех, значит, тех встреч не было. Уверен, если ты посмотришь твои финансы, они все будут на месте, как если бы ты за эти четыре дня вообще ничего не потратила.

И он оказался прав. Во всем. Такое чувство, что я только прилетела, причем одна. Самое поразительное, что тех четырех дней нашего отдыха словно и не было.

* * *

Уже ночью, лежа в кровати, я перебирала события сегодняшнего дня. И удивилась. Несмотря на то, что сразу еще сомневалась в своем умственном расстройстве, сейчас четко осознала: в гробнице происходят странные дела. Гибнут люди. А некоторые, как я, получают своеобразные Дары… Или проклятия? Ведь будь у меня не такая крепкая нервная система, я бы с ума сошла. И сейчас меня бы уже лечили в дурке. Хотя… Мумия сказала, мой дар был запечатан. Кем? Когда? Думаю, стоит поговорить с бабулей. Уж она то должна знать. Только вот что-то мне подсказывало: вряд ли бабушка захочет рассказывать.

Но с другой стороны – призраки ведь не все такие добродушные, как незнакомец с пляжа. Я читала, что есть и злобные, мстительные. Как быть с ними? И может ли призрак причинить вред человеку? Об этом мне вряд ли кто расскажет, придется до всего самой доходить. Еще бы какую литературу отыскать на эту тему. И нет, фэнтези, коим зачитывалась подруга, определенно не подойдет.

Я вскочила с кровати. Открыла ноутбук и начала искать информацию. Только ничего стоящего не нашла, кроме того, о чем и так знала: призраками становятся неупокоенные души, которых что-то держит на земле. Кого-то месть, некоторых – незавершенное дело, как моего знакомого незнакомца с пляжа. Он волновался о матери. И как только я донесу до нее информацию о парне, уверена, он сразу же отправится по назначению.

Но как мне теперь жить дальше? У меня учеба еще два года, в перспективе работа. А тут призраки. Уверена, каждый из них, как и тот с пляжа. Пожелают получить помощь. Какого рода – другой вопрос. Если просто передать весточку, то это полбеды, хотя я в упор не представляю, как мне вообще общаться с родственниками погибших, чтобы не угодить в дурку. Мало кто поверит, если я приду и скажу: «Вам привет от сына/дочки с того света». Точно вызовут неотложку. А других вариантов у меня нет. Еще и информации очень мало. Только общеизвестная. Но это я и сама предполагала.

Голова заболела. Виски начало ломить. Глаза слипаться. Выключив ноутбук, отправилась спать. Завтра решу, как провести отпуск, ведь по идее он у меня только начался и надо провести его достойно, как за себя, так и за подругу.

Призрак везде сопровождал меня. В какой-то момент мне даже понравилось с ним общаться. Правда на четвертый день я проснулась от неприятного чувства, словно кто-то пытался в моей голове дырку просверлить. Резко открыв глаза, едва не заорала. На меня смотрело самое настоящее чудовище. Синюшное, оскаленное, с черными глазами, на теле белый саван весь в лохмотьях. Темные волосы как пакля, торчали в разные стороны. И я бы точно заорала от ужаса, но дыхание перехватило, вместо крика вырвался сип.

– Проводник, ты должна мне помочь, – прозвучало глухо. И как мне показалось, голос раздавался в голове, потому что губы призрачной девушки не двигались.

Несколько минут мне понадобилось, чтобы выровнять дыхание и справиться со страхом. А когда сердце перестало так заполошно стучать, я смогла уточнить:

– И чем я могу тебе помочь? Сообщить твоим родным?

– У меня нет родных. Есть близкие друзья, их всего двое. Из-за острого желания помочь им, я оказалась на дне моря. Глупо попалась, но зато успела прихватить и спрятать то, что поможет моим друзьям.

– Если ты попалась, то как могла что-то прихватить? Наверняка те вещи уже успели забрать, – предположила и получила ожесточенное рычание.

– Нет. Я спрятала и охраняю. А ты найдешь и доставишь, я прослежу, чтобы не забрала себе. Вещь весьма ценная. Сейчас пойдем ее забирать.

– Эй, я вообще-то еще не завтракала. Пока не выпью кофе, никуда не пойду, – заартачилась, начиная злиться из-за приказов мертвой нахалки.

Такое чувство, что я у нее в рабстве, настолько нагло она мной пыталась понукать.

Она пыталась спорить и угрожать. Но я проявила непреклонность. И пока не позавтракала, с места не сдвинулась. Зато потом пришлось тащиться в соседний город, где и находился схрон погибшей. По пути она рассказала, что ее убили, обнаружив пропажу. Но сперва пытались, пытаясь понять, куда она спрятала украденное. Девушка не призналась. Так и погибла, ни слова не сказав своим мучителям. Почему она так поступила, ответа и сама не знала. Зато сейчас поняла: она ждала именно меня, чтобы ее смерть не оказалась напрасной.

Наш путь лежал в забытую богами деревеньку. Покосившиеся лачуги, много песка, колодцы с прохудившейся крышей. На меня никто не обращал внимания. Да тут и народа-то было три калеки. Мы дошли до последнего дома, в нем явно давно никто не жил, потому что стены обвалились, крыша просела, ступеньки скрыты под слоем песка.

– Заходи внутрь, – скомандовала призрак. Я вздохнула и с опаской уточнила:

– А крыша на голову не рухнет? Тут же все держится на честном слове.

– Не переживай, я подстрахую, – пообещала, но не стала вдаваться в подробности. Пришлось поверить ей на слово, хотя кто бы знал, как мне хотелось развернуться и отправиться обратно.

Но я вошла. Внутри ничего не было, только песок и какие-то обломки, скорее всего от стульев; ошметки тряпок; порванные листы. Идти пришлось осторожно, чтобы ничего не зацепить. Приблизившись к углу, возле которого уже находилась девушка, присела на корточки.

– Копай тут. Неглубоко. Просто разгреби песок, – скомандовала, заставив меня скривиться. Пришлось делать, что сказано.

Мне повезло. Нечто, завернутое в тряпицу, действительно оказалось почти на поверхности. И как его раньше не нашли? Я была удивлена. Развернув, ахнула. Книга и перстень. И все бы ничего, но на обложке книги оказались золотые вставки, замочек тоже из чистого золота. А перстень настолько искусной работы, что я засмотрелась.

– Тринадцатый век, – с гордостью поведала призрачная девушка, заставив меня покачать головой.