Спокойно! Я Дубровский

Но именно работая по этому делу, я познакомился с чудесной девушкой, следователем нашего отдела, только не смейтесь, зовут ее Маша Троекурова. Да, бывают такие совпадения. Можете представить, что творилось в нашем отделении, когда она приехала первый раз и опера узнали ее имя и фамилию. Я при этом не присутствовал, они рассказали обо всем Михаилу, после чего решили нас познакомить. Ко мне в кабинет зашел Володя и сказал, что Михаил собирает всех у себя. Когда я зашел в кабинет, там уже все сидели, и в глазах у них мелькали лукавые огоньки. Я сразу увидел Машу, она была в форме следователя и расположилась в углу. Брюнетка с тёмно-синими глазами, стройная, это я уже потом рассмотрел, она тоже меня внимательно рассматривала. Когда все уселись, Михаил сказал:

– Маша, позвольте вам представить одного из лучших наших оперов Владимира Дубровского.

Маша переспросила:

– Как, вы сказали, его зовут?

На что Михаил ответил:

– Да-да, его зовут Владимир Дубровский. А тебе, Владимир, позволь представить нового следователя нашего отдела Марию Троекурову.

Тут все довольные рассмеялись и захлопали в ладоши.

Я только пробурчал:

– Ничего смешного в этом нет.

Но Михаил не отстал от меня:

– Как порядочный человек и джентльмен, Владимир, ты обязан жениться.

Ну, тут и Маша покраснела.

После чего Михаил продолжил:

– Теперь, Маша, мы выделяем вам этого оперативника для оказания помощи в расследовании. Все ясно? Теперь все свободны.

Вот так произошла наша встреча.

Мы прошли с Машей в мой кабинет, где она спросила, действительно ли меня зовут Владимир Дубровский. Я подтвердил и сказал, что еще мои далекие предки преклонялись перед творчеством Александра Сергеевича Пушкина и с тех пор у нас в роду имена мужчинам давали только Владимир и Андрей. Она рассмеялась и заявила, что у нее в роду не придавали значения своей фамилии, случайно она оказалась Марией. Я только поинтересовался:

– Тогда как ты со своей дворянской фамилией оказалась в рабоче-крестьянской милиции?

– Очень просто. Мой папа всю свою сознательную жизнь работает в следствии и заразил этим меня. Я поступила в «Вышку», на следственный факультет, и в этом году его закончила.

– А кем же твой папа работает?

– Одним из руководителей следственного управления, – ответила Маша.

Я про себя сразу же подумал, что простой опер большому начальнику явно не понравится, но, конечно, ничего не сказал. Работы по совместным делам у нас с Машей было много, и приходилась часто встречаться. Естественно, мне это нравилось, и я так думаю, что Маша тоже была не против.

В это время по всему городу пошла новая волна преступлений против несовершеннолетних девочек. Преступник, мужчина лет 35—40, ходил с клеткой, в которой был попугай. Он подходил к девочкам, которые одни возвращались после школы домой, показывал им попугая и предлагал зайти к нему и поиграть с ним. Девочка соглашалась, ей было очень интересно, тем более что попугай был большой и разговорчивый. Преступник пользовался этим, заводил девочку на чердак, где совершал насилие или развратные действия. Преступления совершались в самых различных районах Ленинграда, и преступник никогда не возвращался на старые места.

В милиции опять было введено чрезвычайное положение: отменены отпуска, выходные, введен 12-часовой рабочий день. Как всегда, была создана при Главке следственно-оперативная группа, куда попали мы с Машей. Она работала при управлении, я же проверял ранее судимых за аналогичные преступления, проживавших в различных районах города, к вечеру приезжал отчитываться и после провожал Машу домой. В течение нескольких месяцев наша работа положительных результатов не давала. Сотрудники милиции перекрыли практически все школы, проводили регулярно инструктажи с учителями, патрулировали во всех местах возможного появления преступника, был составлен фоторобот, который представлял собой отдаленное представление о преступнике. Но именно он нам помог. Проверка подучетников ничего не давала, тогда решили, что надо проверять рынки, где торгуют птицами и различными питомцами. Мне поручили проверить Кондратьевский птичий рынок на Полюстровском проспекте. С этим фотороботом я поехал на рынок, вначале искал похожего человека, но понял, что это бесполезно, и стал показывать фоторобот. Вот один из старых продавцов мне сказал, что похож он, весьма отдаленно, на одного любителя попугаев Ивана Кульчицкого, который проживает где-то в Невском районе и торгует здесь постоянно, но в последнее время исчез и давно не появлялся. Это было уже что-то, и с этой информацией я отправился в управление.

Раз я был инициатором, то мне и поручили установить этого Ивана, но запретили появляться у него по месту жительства. Через центральное адресное бюро я установил полные данные Кульчицкого, и выяснилось, что он ранее был судим за приставание к девочкам, но очередь для его проверки еще не подошла. На этой стадии мне дали задание выйти в адрес и проследить за Иваном издалека, установить полные его приметы и доложить. Несколько часов я проторчал у дома, пока Кульчицкий не появился. Был он без клетки с попугаем, невысокого роста, маленькая плюгавая мордочка. Видно, его личность во мне вызывала отвращение, он постоянно озирался, проверяя, нет ли за ним слежки. Уже после задержания стало известно, что о его розыске ему сообщили. Я вернулся опять в управление и доложил результаты своей работы. Мне велели вернуться в свое отделение, и если возникнет необходимость, то вызовут. Сразу подключились более солидные силы. Как потом я узнал, за ним установили профессиональное наблюдение и ходили дней десять, пока не взяли на очередном покушении. Ну а я получил свою премию как один из инициаторов раскрытия преступления.

Глава 6

Совместная работа с Машей по делам сблизила нас и укрепила наши взаимоотношения. Эта девушка мне нравилась не только внешне, но и внутренне притягивала к себе. Почти каждый вечер я провожал ее домой, и мне, как ни странно, это не надоедало. Это я сужу по ранее имевшим место встречам с другими подружками. Я искал причины для встреч, я ждал их и каждый день думал о ней. Похоже, я тоже был ей небезразличен. Пошли первые поцелуи на улице, в парадной. А целоваться я умел хорошо, это мне все мои девушки говорили. Я закружил ей голову и себе. Ясно дело, шло к свадьбе. В конце концов я решился и пригласил Машу к себе домой. Предупредил родителей, что в субботу я со своей девушкой приду на обед. Отец был удивлен, так как ранее такого за мной не наблюдалось, мать обрадовалась и только сказала: «Наконец-то. Я уже думала, что ты у нас с девушками не встречаешься и тебя интересует только работа».