Сборник Элизабет

Через пять минут перестрелка прекратилась. Гвардейцы отошли.

- Что за шутки? - Ледяным тоном спросил подошедший комендант Уголка, штабс-капитан Новицкий. Замещающий начальника карула поручик козырнул и рапортовал. - Вы с ума сошли? Какие пленённые офицеры? Какие психи? Повторить! - Повторили. - Чертовщина. Стойте здесь и никого не пропускайте. И больше пленных не принимайте, - Новицкий размеренным шагом пошёл к Никитину.

- Провокация, - сразу понял тот. - Переодели своего в нашу форму, забинтовали лицо, чтоб не узнали - и теперь будут всем на каждом углу рассказывать, какие мы паршивцы и дикари, как мы первые палим в несчастную гвардию.

- Но их агент действительно убил как минимум двух гвардейцев и ещё одного ранил.

- Издержки политики, Александр Сергеевич. Для Нойза - а я не сомневаюсь, что столь топорная акция его недоразвитого мозга выдумка - жизни магогвардии ничего не значат. Но если уж они пошли на такое... чёрт знает, что может быть дальше. Нужно провести эвакуацию кое-кого.

Новицкий приподнял бровь.

- Елизавету Карловну и юнкеров?

- Да, и подвезти ещё «Безсмертных» Аветова. Когда эти головорезы в Замке, даже мне не по себе - а уж постпреды и вовсе с ума сойдут. Пусть знают, что такое эскалация конфликта с теми, кто его не боится.

- Главкому, может?...

- Не докладывать. А то он потребует себе «время на манёвры». Он такой же политик, Александр Сергеевич, - Никитин набил трубку табаком. - И ему так же плевать на наши жизни, как Нойзу плевать на жизни магогвардейцев. Для него гибель юнкеров или слушательниц - статистика потерь и повод провести очередную кампанию по набору в Училища. А мы с вами застрелимся, если такое произойдёт. Поверьте моему опыту, - Никитин закурил, - его совесть грызть не будет и уж он-то никогда не пустит себе пулю в лоб из-за позора.

- Насчёт Елизаветы Карловны... - Новицкий кивнул в ту сторону, где располагались казармы юнкеров. - Ливена с ней оставить? А прочих отдельно?

- Юнкеров и слушательниц - сюда, - начфак встал и показал на карте на Екатеринбургское памяти Воронежского Пехотное Училище. - Самое защищённое и неприступное. А Ливена и нашу барышню, - Никитин достал одну из папок из шкафа и показал её Новицкому. - Объект «Топоръ».

***

В кабинете начфака находились пятеро людей, двое из которых были стратегами, двое - подопечными, и один - исполнителем, причём идеальным.

Никитин, как обычно было, когда ему предстояло или разносить нерадивых подчинённых или объяснять тонкие детали пикантной операции радивым, ходил по кабинету взад-вперёд, проходя его всего в три шага. Раз-два-три, поворот, раз-два-три, поворот, раз-два-три, поворот...

Штабс-капитан Новицкий стоял у окна, глядя в ночную метель Междумирья. Ветер яростно хлестал снежными рукавицами в стекло, стараясь выбить его и потушить огонь в камине. Новицкий хмыкнул и шутливо погрозил пальцем непогоде на улице.

Юнкер Ливен стоял по стойке «смирно», руки по швам, взгляд неотрывно следит за начальством, а в голове в экстренном порядке перебираются все шалости за последние недели две, и какие из них могли дойти до начфака. Хотя кое-какой отдел мозга, отвечающий за смертельную опасность, шептал, что дело тут вовсе не в проделках.

Элизабет единственная в кабинете сидела - на стуле с гнутыми ножками и красной обивкой. Она не выражала никакого интереса к происходящему, лишь иногда окидывая взглядом то стоящего сбоку Евпатия, то шагающего Никитина, то делающего вид «я-тут-не-причём» Новицкого.

Но гораздо чаще её взгляд останавливался на сухой и поджарой фигуре в тёмном углу, которая молчала и не двигалась. Заходя в кабинет Никитина, Элизабет даже сначала подумала, что это капитан себе какую-то статую поставил, для красоты, или хочет её скоро распаковать. Но чем чаще она наводила туда свои ярко-голубые глаза, тем всё больше убеждалась в том, что фигура принадлежит человеку. И от этого даже у неё пробегала дрожь по спине.

- Подъесаул Богаевский, немедленно представьтесь, нечего даму пугать, - резко бросил в угол Никитин, не сбавляя шага. Новицкий кашлянул. Или подавил смешок.

Из угла на свет Божий вышла действительно поджарая фигура человека в серой форме и лёгкой кирасе. Нижнюю половину лица скрывала тканевая повязка, а на глаза бросал тень козырёк кепки с чёрно-жёлто-белым шевроном и двумя буквами - ИУ.

- Так точно господин капитан, - глухо ответила фигура, держа руки за спиной. Он кивнул Элизабет. - Подъесаул Ефим Петрович Богаевский, Истребительное Управление.

- Елизавета Карловна, - кивнула Элизабет в ответ, оценивая офицера.

- Вернитесь обратно, - казак вновь слился с тенью. Никитин не прекращал свои упражнения в шагистике. - Вы знаете, что такое Истребительное Управление, Елизавета Карловна?

- Вынуждена ответить «нет».

- Хорошо. Значит даже такие информированные личности как вы в неведении. Ефим Петрович - один из немногих истребителей. Это наши лучшие офицеры, которых мы посылаем на задачи самые опасные и дерь... - Никитин осёкся и на миг остановился. Потом снова зашагал. - Короче вы поняли. Ещё у нас есть следопыты, но этих мы задействовать не будем. Не для них работёнка. Новицкий, вы чего узоры на стекле разглядываете? В первый раз лёд видите?

- Нет, просто тут так интересно. - абсолютно серьёзно ответил комендант, проводя пальцем по холодной поверхности, где мороз нарисовал листы папоротников эпохи мезозоя. - И да, я впервые вижу такую вариацию.

- Я вас что, сюда позвал чтоб вы мне узоры на окне рассматривали?

- Вы не посчитали нужным объяснить мне, зачем нужно будет моё присутствие, - тем же тоном сказал Новицкий, не отрываясь от чуда мороза.

Никитин остановился и долго смотрел на коменданта, сцепив руки за спиной так, что взвыли суставы. Штабс-капитан даже не повернулся, продолжая водить пальцем по стеклу.

- Сядьте, - процедил начфак, и Новицкий, удовлетворённо кивнув, удобно устроился в кресле у камина. Никитин вновь зашагал по кабинету. - Это между прочим ваш прокол, что этот чёртов провокатор смог сделать своё дело и уйти.

- Мой, - согласился Новицкий. - Каюсь, не могу везде присутствовать.

- Вы тоже сядьте, - бросил начфак Ливену, который всё ещё стоял. Юнкер резко козырнул и опустился на стул, чуть не промахнувшись. - У меня сложился план. Не назову его гениальным, я не такого высокого мнения о своей персоне. Но кретинов в Совете он одурачит наверняка. А если нет - придётся нам это сборище подразогнать. Тем более что от Главкома слышны какие-то очередные выдумки про какие артефакты... к которым Совету лучше не иметь отношения.

Новицкий чуть приподнял брови.

- Даже и не думайте, Александр Сергеевич. Лучше поразмышляйте о секторах огня в коридорах Уголка, может они скоро пригодятся. Разъясняю, - начфак повернулся к Ливену и Элизабет, - сегодня Совет предпринял попытку провокации - успешной, к сожалению. Погибли два гвардейца, ещё один и наш офицер ранены. Провокатор скрылся, но будьте покойны - мы его найдём и повесим на самой высокой башне Замка, чтоб все видели, что происходят с тварями. Однако мы не знаем, как Нойз и Ко поступят дальше. Если критическая масса тупости у них уже накопилась - они пойдут на самую прямую конфронтацию с нами. Если это просто единичный выверт ушами - то ещё ладно, мы просто устроим им на следующем заседании выволочку. Но пока ничего не ясно - следует подстраховаться. А именно - вывезти наиболее уязвимые активы из Уголка.

- Позвольте вопрос - ваш ИсследОтдел в этот список входит?

- Наши лобастые, слава Богу, умеют за себя постоять, - ушёл от прямого ответа Никитин. - Да и мы их не бросим. Юнкера и вы - приоритет. Мы - люди взрослые, как-нибудь управимся...

- Иван Андреевич, может надо чуть по-другому сказать? - Встрял Новицкий. Никитин раздражённо щёлкнул пальцами, и пламя взметнулось над одной из свечек.

- Не. Учите. Меня. Я как раз собирался. Всё дело в том, что вы, - капитан криво улыбнулся, - так сказать - под моей личной ответственностью. Это во-первых. Во-вторых - я хоть и имею большую власть в Уголке, но не Царь и Бог здесь. Есть Устав, и над отделами я не властен. В-третьих - коль вы под моей ответственностью, то как офицер, я обязан делать всё, чтоб вы были живы. Это и к юнкерам и слушательницам относится.

- Теперь наверно можно и про план рассказать... - зевнул Новицкий.

- Александр Сергеевич, - ледяным тоном сказал после паузы Никитин. - Вы до сих пор видимо не поняли, зачем я вас позвал. Объясняю - вовсе не для того, чтоб вы играли роль сценариста или режиссёра. Вы здесь больше для проформы и для совещания.

- Понял, - кивнул Новицкий. - Для профрмы и совещаний. Всё. Я вовсе не обижаюсь.

Начфак воздел глаза к потолку. Затем продолжил:

- Александр Сергеевич правильно сказал, что пора объяснить вам план. Вы оба переводитесь на объект «Топоръ», под охрану инвалидной команды и Лётной Школы Междумирья. Естественно, переводитесь неофициально и желательно тайно. Причём Елизавета Карловна - первой.

- Почему? - Спросила Элизабет, сложив руки на коленях.

- Потому что Совет давно на вас зарится, - ответил Никитин. - Раз они так осмелели, то могут и вас потребовать к себе «для допросных мероприятий». Они вам психику сломают, сделают из вас куклу, а потом вы «случайно» споткнётесь во время прогулки по Замку и упадёте с высоты десятого этажа. Совет - вернее те в нём, кто работают на вашего отца - устранят вас как опасного перебежчика и предателя. Вы для них не барышня, не товарищ и не друг - а только изменница.

- А для вас я кто?

- Уточните, - начфак вновь зашагал. - Кого вы подразумеваете под словом «вас».

- Для Компании.

- В первую очередь. - без запинки ответил Никитин, - вы для нас дама, и как вы могли заметить, отношение к вам у нас соответствующее. Во вторую очередь - ценный актив и кладезь информации, именно поэтому вас часто зовёт к себе Сигизмунд Вроцлавыч. В третью очередь - свидетельство того, что от вашего отца уходят даже самые близкие. Pardon за прямоту, но какой вопрос, такой последует и ответ.

- Нечего извиняться, - спокойным тоном ответила Элизабет.

- Есть чего, - буркнул Никитин и остановился. - Подъесаул Богаевский прикомандирован к вам обоим как надёжный офицер-конвоец. Он будет вас охранять.

- И это весь ваш план? - Спокойно спросила Элизабет.

- Как я уже говорил, - Никитин остановился и попытался улыбнуться - вышло устало, кисло и не очень, - я вовсе не гений, да и такой шутки для остолопов из Совета вполне хватит. Ефим Петрович, у вас есть мысли по поводу эвакуации этих лиц на объект «Топоръ»?

- Барышню первой надо, - отчеканила тень, не выходя из угла. - Она - личность известная, пропажу быстро заметят. Нужен подлог.

- Мне нравится ход его мыслей, - отметил Новицкий, закуривая сигару.

- Благодарю, господин штабс-капитан, - без тени эмоций продолжил истребитель. - Имею честь продолжить - барышню вывозим первой. Через день - юнкера.

- А что до подлога? - Спросил Никитин.

- Есть два варианта. Исполнителем будет являться юнкер Ливен, его личность не столь известна. Он один из многих. Кроме того его лояльность по отношению к барышне обусловит качественные действия для её эвакуации.

- Так...

Ливен чуть покраснел.

- Вариант первый - вручить ему лживый проектор, - спокойно продолжил Богаевский. - Настроить проектор на иллюзинацию образа барышни, и пустить юнкера Ливена ходить по тем местам, где обычно ходит она. Не вызывает подозрений, если он будет молчать, ибо голос проектор подделать не в силах.

Ливен побледнел.

- Не катит, Ефим Петрович, - отверг план Никитин. - Давай второй вариант.

- Докладываю - поместить юнкера Ливена в её комнату для имитации её нахождения там. Сослаться на то, что у барышни мигрень из-за погоды, и она не выходит. Такое развитие событий не потребует от юнкера имитации голоса или чего либо. Ему достаточно будет лишь иногда двигать перед окном манекен в платье барышни.

Ливена чуть отпустило - но не слишком. Элизабет наблюдала за ним с отстранённым любопытством.

- ... по итогу переброски барышни я вернусь за юнкером, его перебросим также ночью, - кончил Богаевский. Никитин задумчиво кивнул.

- Одобряю. Елизавета Карловна, час на сборы. А, ещё, - он щёлкнул пальцами. - Богаевский, наведайтесь к портупей-юнкеру Мажаровой, она сегодня дежурная и не спит. Потребуйте у неё доступ к складу формы для женских курсов, и пусть Елизавета Карловна себе найдёт там по размеру. Чтоб не вызывало вопросов.

Казак козырнул, открыл дверь; Элизабет встала, вежливо улыбнулась офицерам, остановила взгляд на Ливене... и вышла. За ней ушёл Богаевский.

- Разрешите идти? - Спросил сиплым голосом юнкер. Новицкий пожал плечами, а Никитин сел за стол, склонил голову и стал растирать себе виски.

- Можете... Ливен, один момент, - Евпатий развернулся, уже находясь на низком старте. Уши его пылали. - Как вас по батюшке?

- Иванович, вы же спрашивали на плацу - ответил несколько озадаченный юнкер.

- Да... Вот что, Евпатий Иванович, - Никитин глядел куда-то в стену, даже не на Ливена; рука капитана на автопилоте пробежала к нашейной цепочке. Все думали, что он там носит нательный крестик, но сейчас Евпатий краем глаза успел заметить там блеск чего-то круглого. Начфак однако недолго летал где-то там; он через мгновение собрался и серьёзно посмотрел на Ливена. - Вы там... берегите её. Ефим Петрович конечно профессионал, но... вы меня поняли, юнкер. Теперь можете идти.

Смутно догадывающийся о посыле капитана Ливен кивнул и пулей вылетел из кабинета.

- Гвинделло вспомнил? - Без обиняков спросил Новицкий, вставая сзади Никитина. - Признавайся, старый моралист.

- Вспомнил, вспомнил, - ответил начфак, теребя цепочку. - Ты знаешь, Александр Сергеич, я ничего и никогда не забываю... особенно то и тех, кто дорог. И кого давно нет.

- Да, ты деменцией не страдаешь, - комендант вновь прошёл к окну. Буря только усиливалась. - Что там за артефакты у нашего обожаемого Главкома?

- Да говорит - ключи какие-то. От шкатулок древних.

- Да? Дамские шкатулочки с духами вековой давности?

- Вроде того, - согласился Никитин, быстро усмехаясь. - Уважаемый Главком абсолютно забыл, для чего нужна Компания.

- А мне даже жаль его.

Никитин обернулся и с некоторым удивлением посмотрел на спину Новицкого, будто она могла ему ответить.

- А меня тебя значит не жалко, с таким политиканом работать?

- Знаешь, Иван Андреевич, как однажды в нашем полку было?

- Одна из двух сотен твоих баек? Дуэль, драка в гусарском стиле, пьянка?

- Нет, гораздо проще. Был такой вольнопёр, с фамилией забавной - Иезуитов. Его все Изей стали кликать. Такой и позывной дали. Способный малец, увлекался политикой только. Вроде инакомыслящих, прям совсем инакомыслящих.

- И к чему это?

- К тому, что политики бывают полезны, - комендант печально улыбнулся метели за окном. - Он задержал наступление горцев в одном из ущелий тем, что стал в рупор им орать свой проект конституции. Конечно, подкрепляя это очередями из автомата. Так он прикрыл отступление своего взвода, хотя потом и погиб.

- По-моему, в прошлый раз ты рассказывал, что вы его специально напоили, чтоб избавиться, а он по пьяни стал орать на горцев.

- Ну-у... - Новицкий покачал головой. - Притча меняется в зависимости от того, какую мораль надо подать.

- Иди спать, моралист доморощенный. - буркнул Никитин, доставая из трубы пневмопочты пачку сегодняшних отчётов. - Мне только твоих проповедей не хватало. То у него пьяницы, то инакомыслящие, скоро эсеры появятся...

- Ты сегодня грустный, - отметил Новицкий, выходя из кабинета.

- Развесёлый чех! - Бросил ему вслед капитан.