Ведьмы тоже пьют латте

— Они приходили, — сказала Ася, расставляя чашки. Она всё ещё переваривала вчерашнее. — Они действительно приходили и говорили.

— Людям нужен был кто-то, кто готов слушать, — Артём склонился над своим блокнотом, перерисовывая наброски вчистую. Его движения были увереннее. — И место, где это можно сделать. Ты дала им и то, и другое.

— Это не я. Это… место. Настроение. — Она взглянула на него. — Ты.

Он отвёл глаза, но на щеках выступил лёгкий румянец. В сером мире он казался невероятно живым.

— Вчерашние истории помогли, но это не решение, — перевёл он разговор в практическое русло. — Мы лечим симптомы, а болезнь всё ещё здесь. В дневниках твоей бабушки ответа нет. Там есть боль, но нет выхода.

Ася кивнула, подходя к окну. Она смотрела не на серый мир, а куда-то внутрь себя. — Бабушка говорила, что все дороги в здешних лесах ведут к Боровику. Если ты, конечно, знаешь, как его позвать.

Артём поднял бровь: — К кому?

— Боровик. Дух леса. Хранитель здешних мест. Он… старше Серебрянска. Гораздо старше. Бабушка советовалась с ним, когда не могла найти ответ в книгах.

— И ты предлагаешь нам пойти и… посоветоваться с духом леса? — В его голосе вновь зазвучали отголоски старого скепсиса, но теперь они были окрашены не отрицанием, а лёгким неверием.

— У тебя есть идея лучше? — обернулась Ася. — Мы можем сидеть и ждать, пока всё окончательно исчезнет. Или можем попробовать спросить у того, кто, возможно, знает, почему это происходит.

Артём вздохнул, отложил карандаш и встал. — Ладно. Что нам нужно? Серебряное блюдечко с молоком? Бусины?

— Бусины? — рассмеялась Ася. — Нет. По бабушкиным записям, он любит три вещи: тишину, грибной дождь и… плохие анекдоты.

Артём замер с выражением полнейшей неспособности мозга обработать эту информацию. — Что?