Дорога в Медное

В 17 часов того же дня Молотов передал послу Германии ответ Сталина на послание фюрера, в котором было сказано, что советское правительство согласно на приезд в Москву имперского Министра иностранных дел 23 августа.

Вечером того же дня 21 августа посол направил в МИД Германии дословный текст ответа Сталина:

«21 августа 1939 года.

Канцлеру германского государства господину А. Гитлеру.

Я благодарю Вас за письмо.

Я надеюсь, что германо-советский пакт о ненападении станет решающим поворотным пунктом в улучшении политических отношений между нашими странами.

Народам наших стран нужны мирные отношения друг с другом. Согласие германского правительства на заключение пакта о ненападении создает фундамент для ликвидации политической напряженности и для установления мира и сотрудничества между нашими странами.

Советское правительство уполномочило меня информировать Вас, что оно согласно на прибытие в Москву господина Риббентропа 23 августа. И. Сталин»

23 августа 1939 года в 20 часов Министр Риббентроп направил телеграмму в МИД Германии: «Пожалуйста, немедленно сообщите фюреру, что первая трехчасовая встреча со Сталиным и Молотовым только закончилась. Во время обсуждения, которое проходило положительно в нашем духе, сверх того обнаружилось, что последним препятствием к окончательному решению является требование русских к нам признать порты Либава (Лиепая) и Виндава (Вентспилс) входящими в их сферу влияния. Я буду признателен за подтверждение до 20 часов по германскому времени согласия Фюрера.

Подписание секретного протокола о взаимном разграничении сфер влияния во всей восточной зоне, на которое я дал свое принципиальное согласие, обсуждается. Риббентроп»

На другой день газета «Правда» сообщила, что 23-го августа в 3 часа 30 минут состоялась первая беседа председателя Совнаркома и Наркоминдела СССР тов. Молотова с Министром иностранных дел Германии господином фон Риббентропом по вопросу о заключении пакта о ненападении. Беседа происходила в присутствии тов. Сталина и германского после господина Шуленбурга и продолжалась около 3-х часов. После перерыва в 10 часов вечера беседа была возобновлена и закончилась подписанием договора о ненападении, текст которого приводится ниже. Далее был опубликован текст договора из 7 статей, подписанный Молотовым и Риббентропом.

О заключении секретного дополнительного протокола ничего не сообщалось, и это было понятно. Впервые об этом договоре заговорили в конце 80-х годов. Привожу его текст: «По случаю подписания Пакта о ненападении между Германией и Союзом Советских Социалистических Республик нижеподписавшиеся представители обеих сторон обсудили в строго конфиденциальных беседах вопрос о разграничении их сфер влияния в Восточной Европе. Эти беседы привели к соглашению в следующем:

– В случае территориальных и политических преобразований в областях, принадлежащих прибалтийским государствам (Финляндии, Эстонии, Латвии, Литве), северная граница Литвы будет являться чертой, разделяющей сферы влияния Германии и СССР. В этой связи заинтересованность Литвы в районе Вильно признана обеими сторонами.

– В случае территориальных и политических преобразований в областях, принадлежащих Польскому государству, сферы влияния Германии и СССР будут разграничены приблизительно по линии рек Нарев, Висла и Сан.

Вопрос о том, желательно ли в интересах обеих сторон сохранение независимости Польского государства, и о границах такого государства будет окончательно решен лишь ходом будущих политических событий.

В любом случае оба правительства разрешат этот вопрос путем дружеского согласия.

– Касательно Юго-Восточной Европы советская сторона указала на свою заинтересованность в Бессарабии.

Германская сторона ясно заявила о полной политической независимости в этих территориях.

– Данный протокол рассматривается обеими сторонами как строго секретный.

Москва, 23 августа 1939 года.

За Правительство Германии И. Риббентроп

Полномочный представитель Правительства СССР В. Молотов».

В ходе беседы между Риббентропом, Сталиным и Молотовым в ночь с 23 на 24 августа 1939 года затрагивались проблемы Японии, Италии, Турции, Англии, Франции и другие. В ходе беседы Сталин предложил тост за Гитлера: «Я знаю, как сильно германская нация любит своего вождя и поэтому мне хочется выпить за его здоровье».

Молотов поднял тост за здоровье Министра Риббентропа и посла Шуленбурга. Затем Молотов поднял тост за Сталина, отметив, что именно Сталин своей речью в марте того же года, которого в Германии правильно поняли, полностью изменил политические отношения.

25 августа 1939 года в своем письме Муссолини А. Гитлер писал, что в течение некоторого времени Германия и Россия обменивались мнениями о новом подходе обеих сторон к их политическим отношениям. Отношения с Польшей в последние несколько недель стали просто невыносимыми. Это заставило поторопиться с завершением германо-русских переговоров.

В ответном письме в тот же день 25 августа Муссолини написал Гитлеру, что натянутые отношения с Польшей не могут продолжаться вечно. Но при их предыдущей встрече война была намечена на период после 1942 года, к тому времени Муссолини будет готов на земле, в море и в воздухе в соответствии с планами, которые были ими ранее согласованы.

31 августа 1939 года состоялась внеочередная четвертая сессия Верховного Совета СССР первого созыва, на которой было заслушано сообщение В. М. Молотова о ратификации договора о ненападении между Советским Союзом и Германией. В тот же день договор был ратифицирован.

2 сентября газета «Правда» сообщила о переходе германскими войсками германо-польской границы и бомбежках военных объектов Польши.

На другой день 3 сентября Германский Министр иностранных дел Риббентроп направил телеграмму послу в Москве Шуленбургу.

В ней Министр сообщал, что они надеются окончательно разбить польскую армию в течение нескольких недель. Затем они будут удерживать районы, которые входят в германскую сферу влияния. Затем придется действовать против тех польских военных сил, которые будут находиться на польских территориях, входящих в русскую сферу влияния.