Дом ведьмы Насти Черной

Алеся Садовникова

Дом ведьмы Насти Черной

Глава 1. ЛЕТНИЕ КАНИКУЛЫ В ДЕРЕВНЕ

Лето в деревне – долгожданное избавление от духоты города, словно глоток свежего воздуха после бетонного плена. Кирилл и Лёша жили от каникул до каникул, предвкушая побег из каменных джунглей в царство воли и безграничных приключений. В этот раз их компания пополнилась двумя подругами – Аней и Мариной, приехавшими так же погостить к своим бабушкам. Вчетвером летняя скука точно не грозила.

Дни проносились вихрем: река, лес, жаркий костёр. А вечерами, когда солнце тонуло в багрянце заката, и на бархатном небе робко проступали первые звёзды, они собирались у костра, сплетая паутину жутких историй: о привидениях, леших, русалках, чьи имена звучали как заклинания. Каждая история щекотала нервы, заставляя кровь стынуть в жилах.

– А моя бабушка рассказывала про ведьму, – шептала Аня, понижая голос до таинственного шёпота и загадочно прищуриваясь. – Говорила, что ведьмы живут в заброшенных избах, поросших мхом и тайнами, и творят там свои тёмные делишки.

Кирилл всегда завороженно слушал рассказы о ведьмах. В них ощущалось что-то подлинное, зловещее, неподвластное холодной логике науки.

– А где они прячутся? – спрашивал он, сгорая от любопытства, словно от прикосновения ледяного ветра.

– В старых домах, – отвечала Аня, – в забытых деревнях, где лишь эхо гуляет по пустынным улицам.

Марина тоже умела искусно плести кружева страха. Она знала бесчисленное множество историй о потустороннем мире, о неприкаянных душах и злобных духах, жаждущих вселиться в живых.

– Моя бабушка говорила, что нельзя ночью ходить на кладбище, – произносила Марина трагическим голосом, стараясь придать лицу пугающее выражение. – Говорила, что там можно встретить призраков, застрявших между мирами.

– Ух ты! – с придыханием воскликнул Кирилл. – А они страшные?

– Неописуемо, – отвечала Марина, смакуя каждый слог. – Они могут заглянуть в твою душу и вселиться там навечно.

Лёша снисходительно слушал страшилки друзей, посмеиваясь над их наивностью. Он оставался глух к шёпоту потустороннего мира, считая все эти истории бредом для маленьких детей.

– Да ладно вам, – отмахивался он. – Это всё выдумки. Нет никаких ведьм и привидений.

Но Кирилл знал: Лёша просто боится признать, что за порогом видимого мира таится нечто большее. Он чувствовал, что в мироздании дремлет неведомая сила, таинственная и пугающая, ждущая своего часа, чтобы явить себя.

Глава 2. ДОМ В ГЛУШИ ЛЕСА

Однажды, ведомые жаждой приключений, друзья набрели на заброшенный дом в глуши леса. Он чернел, словно проклятый, в самом сердце чащобы, укрытый от мира плотной завесой молчания. Искореженный временем забор, подобно частоколу из костей, окружал его, отгораживая от живых. Даже сквозь изумрудную сень вековых деревьев не смел пробиться луч солнца, и дом зиял мрачной, недружелюбной пастью. Местные жители обходили это место стороной, шепча проклятия, ибо ходили слухи, что здесь нашла последнее пристанище нечистая сила. Легенда гласила: в этом доме вершила свои черные дела ведьма Настя Черная, и ее неприкаянный дух до сих пор мечется в этих проклятых землях.

– Слышали историю про этот дом? – прорезал тишину леса взволнованный голос Кирилла. В его глазах плясали искры азарта, ведь он давно бредил разгадкой старинных поверий.

– Говорят, здесь жила колдунья, – пролепетала Аня, обводя взглядом зловещую тишину вокруг. – Настя Черная. Она насылала моры и заклятья, и оборачивалась зверьем, когда ей вздумается.

– Да бросьте, сказки для впечатлительных! – фыркнул Леша, закатывая глаза. – Не верю я в эту чепуху для деревенских дурачков!

– А вот и не сказки! – возразила Марина, поддаваясь холодящему душу очарованию этого места. – Моя бабушка клялась, что Настя Черная прокляла целую деревню, и все до последнего жителя пошли в сырую землю.

Кирилл, словно зачарованный, не мог отвести взгляда от зловещего дома. Ему нестерпимо хотелось проникнуть в его тайны, ощутить дыхание вечности, затаившееся за обветшалыми стенами.

– Может, рискнем и заглянем внутрь? – предложил он, сгорая от нетерпеливого любопытства.

– Ты спятил? – выдохнула Аня, с ужасом таращась на чернеющий в сумраке дом. – Это же безумие, там опасно!

– Да ладно тебе, чего трусить? – усмехнулся Леша. – Просто старый, разваливающийся дом.

– А вдруг там привидения? – пролепетала Аня, судорожно сжимая руку Леши.

– Надеюсь на это всем сердцем! – воскликнул Кирилл, потирая руки в предвкушении. – Иначе зачем мы здесь? Если мы не заглянем за этот порог, то никогда не узнаем, что скрывается в его проклятой утробе.

Марина поддержала Кирилла, ведь она всегда тосковала по острым ощущениям, по неизведанному, по грани между реальностью и жуткими рассказами. Леша, привычно скептичный, не захотел оставаться в стороне от разворачивающегося приключения.

– Ладно, – нехотя согласился он, пожимая плечами. – Идем. Но если там не окажется ничего интересного, пеняйте на себя!

Они приблизились к перекошенному забору и, преодолев его зияющую брешь, проникли на запретную территорию. Сердца бешено колотились в груди, словно барабаны, отсчитывая минуты до захватывающего, леденящего кровь приключения. Они еще не ведали, какие зловещие силы притаились в заброшенном доме Насти Черной, готовые вырваться на свободу.

Глава 3. В ГОСТЯХ У ВЕДЬМЫ

Вокруг простиралась мертвенная тишина, лишь жалобный скрип вековых деревьев, изломанных ветром, вторгался в её зловещую безмятежность. Двор, поглощённый бурьяном и крапивой, являл собой хаотичное нагромождение хлама: редкие проплешины земли, усеянные ворохом сухих листьев и обломками костей, словно трофеи забытых трагедий. Всюду, как зловещие артефакты запустения, валялись прогнившие доски, разномастная обувь, потерявшая свой облик, и прочий хлам. Тяжёлый, удушающий запах сырости и тлена, словно саван, окутывал всё вокруг, проникая в самую душу.

Сам дом был воплощением кошмара. Облупившиеся стены, изъеденные грязными подтёками, словно слезами отчаяния, покосившиеся окна с мутными, непроницаемыми стёклами, не пропускающими ни лучика света, и прогнившая крыша, зияющая дырами, словно глазницы мертвеца, безмолвно кричали о полном и окончательном забвении.

Ребята, словно мотыльки, летящие на пламя, приблизились к дому. Тяжёлая, скрипучая дверь, с трудом поддавшись их усилиям, впустила друзей в тёмный и затхлый зев коридора. Удар спертого воздуха, насыщенного запахом пыли, плесени и чего-то необъяснимо зловещего, напоминающего дыхание самой смерти, обрушился на них. Полумрак сгущался, превращаясь в непроглядную завесу, за которой таились невидимые опасности.

Стены, покрытые старыми, выцветшими обоями, местами сорванными, обнажали прогнившие доски. На полу, в хаотичном беспорядке, валялись обрывки газет и истлевшие тряпки, осколки разбитой посуды, словно осколки прошлого лежали по всему полу. В углу возвышалась зловещая гора мусора, среди которого угадывались обглоданные кости животных и какие-то странные, иссохшие травы, словно ингредиенты для колдовского зелья.

На стенах, словно призраки прошлого, висели старые фотографии в потемневших рамках. На них застыли люди с бледными, измождёнными лицами и пустыми, ничего не выражающими глазами, словно души пленённые этим проклятым местом. На одном из снимков ребята с ужасом узнали Настю Чёрную – худую, злую женщину с пронзительным взглядом чёрных глаз, от которого мурашки леденящим потоком пронеслись по коже. Её лицо казалось неестественно бледным, словно вылепленным из воска, а губы были плотно сжаты в зловещей усмешке, предвещающей неминуемую беду.

– Жуть какая, – прошептала Аня, дрожа всем телом и прижимаясь к Кириллу, ища защиты в его объятиях.

Вдруг раздался скрип откуда-то сверху, с чердака. Но это был не просто скрип, к нему примешивались тихие, жалобные стоны и тот же издевательский смешок, словно эхо зловещего торжества, доносившийся из разных углов комнаты, играя с их разумом.

Ребята замерли, скованные страхом, переглядываясь в испуге, словно загнанные в угол звери.

– Что это было? – прошептала испуганно Аня.

– Не знаю, – ответил Кирилл, стараясь сохранить хрупкое спокойствие, – Может быть, ветер?

В этот самый момент на чердаке что-то рухнуло с глухим, зловещим стуком, ударившись об пол, словно предвестник надвигающейся беды. Компания подпрыгнула от неожиданности, словно их поразил удар тока.

– Надо идти проверить, – с мрачной решимостью сказал Кирилл, доставая из кармана фонарик, прихваченный из дома на всякий случай, словно предчувствуя неладное.

Глава 4. ЗАПЕР