Падший ангел. Возмездие. Книга 2

Поэтому визит к Льву Самуиловичу Розенштейну, Вика запланировала специально на самый поздний вечер. Что бы уже наверняка застать его в тёплой постельке. Самой же пришлось выбираться из дома тайком. Соорудив под одеялом подобие спящей фигуры. Мало ли. Вдруг Марина Петровна решит проверить, спит она или нет.

Как же. Теперь о доченьке своей беспокоится. Ну ничего. Вика и с ней вопрос решит. Как только Яна исчезнет из её жизни. Пусть пока Марина Петровна живёт в неведении. Её может только одно спасти от участи своей доченьки. То что она не в курсе, чем её Яна собиралась шантажировать Вику Воскресенскую.

Вика, казалось, всё предусмотрела. Ни на машине поехала, ни на такси и даже до пропускного пункта не дошла, что был на выезде из их элитного посёлка. Она двинулась пешком, через густой лес. Ей ли не знать все тропинки, ведущие прямиком на трассу?

До Москвы согласился подвезти какой-то мужичонка на разбитых «Жигулях», в которых все запчасти дребезжали так, что Вика засомневалась в том, что они вообще доедут на этой груде железа. Но кого ей ещё ловить в одиннадцать вечера? Иного выбора не было. Сразу же сунув водителю пару купюр, Вика назвала проспект, где её нужно было высадить. Оттуда она уже пешком направится к дому Розенштейна.

Такая конспирация даже заводила Вику. Розенштейн своим мошенничеством её здорово подвёл. Пусть теперь искупает вину. Где Яна могла спрятать компромат на неё, она уже догадалась. Кроме как у своего бывшего муженька-игрока, не у кого. Но это уже легче. Вика выпросит у отца его двух верзил и направит их по нужному адресу. А потом можно Максом заняться. Что-то отец его упустил и дал слишком много свободы. Пора бы Максику напомнить, почему он ещё пока жив и благодаря кому так не бедно живёт.

Розенштейн как ни странно открыл дверь сам. В каком-то нелепом ночном колпаке, пижаме. Он подслеповато щурился, пытаясь разглядеть кто стоит на пороге. Свет на лестничной площадке был к сожалению тусклым, а со своей близорукостью, Розенштейн дальше своего носа не видел. Очки впопыхах забыл где-то на прикроватной тумбочке.

К нему должна была приехать дочка, которая вновь разругалась со своим мужем и не так давно захлёбываясь слезами, просилась к отцу переночевать.

– Розочка, ты? – всё ещё щурился Лев Самуилович.

Вика шагнула за порог, представ перед Розенштейном во всей красе. Доктор заметно побледнел, его губы затряслись. Он узнал Вику Воскресенскую и интуитивно почувствовал, что пришла она неспроста. Все эти месяцы он жил как на иголках, в надежде, что правда не всплывёт на поверхность. Но, увы… Видимо дочке Виктора Павловича стало всё известно.

Старик как-то сгорбился весь, отступил назад. В квартире он был один. Его супруга отдыхала в ведомственном санатории, а на время своего отсутствия, ревнивая Сара Иосифовна, дала их миловидной домработнице Раечке, внеплановый отпуск. Не доверяла она своему мужу в этом плане все годы их совместной семейной жизни. Лев Самуилович поначалу обижался, скандалил, а потом смирился. Понял, что есть такой тип людей, как его Сарочка и что-то доказывать им бесполезно.

– Вечер добрый – произнесла Вика, захлопнув за собой дверь и щёлкнув замком.

– Виктория Викторовна, здравствуйте. Чем обязан столь поздним визитом? Вы извините, ко мне просто дочка должна была приехать, поэтому я в таком неподобающем виде и перепутал вас с ней. Чай, кофе? – Розенштейн суетливо прошаркал в просторную кухню, не забыв заглянуть в комнату и захватить очки. Без них он как слепой крот.

Вика расположилась на мягком кухонном стуле и постукивая подушечками пальцев по поверхности стола, приступила к делу.

– Вы когда на такое мошенничество шли, уважаемый Лев Самуилович, то чем вы думали?

Розенштейн разливал по фарфоровым кружкам кипяток. Лишь едва заметно его рука дрогнула, выдав, что не так он спокоен, как хочет казаться.

– Дорогая Виктория Викторовна, простите меня Бога ради. Конечно же я просто обязан был вас предупредить и даже прервать процедуру ЭКО. Ваш материал к сожалению был непригоден с самого начала. Накануне со мной беседовал ваш отец. Об этом разговоре вам, конечно же неизвестно. Он мне буквально приказал молчать. Ему я всё честно рассказал. Зная как вы сильно желаете стать матерью, Виктор Павлович приказал решить проблему немедленно. У меня просто не было выбора. Мне открыто угрожали. И получилось сами знаете что. Это Яна вам выболтала?

Вика потрясённо молчала. Папа? Её отец пошёл на такое? Да он же подставил её! Как он не понимает? Эта *** родила и объявит всем, что она биологическая мать, а Макс отец этого ребёнка. Да они Вику в грязь втопчат, потому что Макс видимо совсем не прочь будет развестись с Викой. Просто пока боится.

– Я надеюсь что вы мне прямо сейчас не врёте, чтобы шкуру свою спасти – пробормотала Вика. И что ей теперь делать? Розенштейн, запуганный её отцом, не виновен.

– Я могу вашему папеньке позвонить, хотите? Он сам вам всё подтвердит – Лев Самуилович шустро набрал номер Воскресенского. Он не собирается один отвечать за всё.

– Да – рявкнул Виктор Павлович, который в последнее время всё время был не в духе и причиной тому – Рита.

– Виктор Павлович, здравствуйте. Извините, что беспокою вас в столь поздний час – залебезил Розенштейн, косясь в сторону Вики – но я хотел бы уточнить. Минувшей ночью у нашей суррогатной мамочки родилась прекрасная и здоровая девочка. Как быть?

Лев Самуилович специально поставил на громкую связь.

– В смысле как быть? – недобро спросил Воскресенский – я тебе на лапу дал ещё сверх той суммы, что ты должен был получить от договора с моей дочерью. Тебе мало? Ребёнка Вике и Максу. А суррогатной мамаше пинок до её ***щенска и пусть радуется, что цела останется. А если начнёт квакать о своём родстве по отношению к ребёнку, я её из-под земли достану и ноги ей переломаю.

Виктор Павлович смачно выругался и отключился. Розенштейн повернулся к Вике и развёл руками.

– Теперь вы понимаете, что это не моя инициатива?

Вика медленно поднялась и направилась на выход. Отец своим вмешательством только всё усложнил.

– Может быть вам такси вызвать, Виктория Викторовна? Поздно уже! – засеменил за ней следом Лев Самуилович, радуясь, что буря вроде миновала. Как вдруг Вика резко развернулась и схватив его за горло, прижала к стене. В руке у неё сверкнуло лезвие ножа.