Контрактник. Дело 13

Он поднял голову, окидывая взглядом скалы. Стреляли сверху. Но расположение тел убитых охранников (он изучил фото с места, прежде чем их убрали) не соответствовало секторам обстрела с высот. Часть из них была убита с близкого расстояния, почти в упор. И не из автоматов, а, судя по характеру ран, из пистолетов калибра девять миллиметров. Внутренняя работа.

Контрактник встал, разминая затекшие мышцы. Ветер гудел в ущелье, принося с собой запах хвои и далёкой грозы. Он достал планшет, вызвал карту местности с наложенными данными от Магистра. Тепловые следы за последние две недели, спутниковые снимки, перехват радиопереговоров (слабый, обрывки). Всё указывало на небольшую группу – не более восьми человек. Они подошли к месту за сутки, залегли, дождались. Ушли на северо-восток, в сторону отрогов Темиртау – дикой, почти необитаемой горной гряды, изрезанной пещерами и старыми штольнями времён советских геологоразведочных экспедиций.

Но была ещё одна аномалия. За два часа до атаки, с другой стороны гор, на дорогу вышла отара овец с пастухом. Спутник зафиксировал. Пастух потом исчез с камер наблюдения ближайшего посёлка. Магистр пометил это как «нерелевантное», но Контрактника зацепило. Слишком идеальное отвлечение внимания для случайного события.

Он решил пойти по пути отхода нападавших. Не по тропе, которой, вероятно, пользовались официальные следователи, а по гребню, откуда открывался максимальный обзор. Двигаться пришлось медленно, сканируя каждый метр. Профессионалы не оставляли следов, но абсолютной чистоты не бывает. Сломанная ветка, чуть примятый мох, камень с неестественно свежей сколотой грань – всё это складывалось в едва уловимый путь.

Через три часа он нашёл первое подтверждение своей теории. В расщелине между двумя валунами, прикрытая куском шифера, лежала гильза. Не от автомата, а от снайперской винтовки. Калибр тридцать восьмой «Лапуа». Дорогая, редкая штука, нехарактерная для партизан «Чёрного легиона», которые предпочитали проверенные «СВД» или трофейные западные образцы. Гильза была тщательно протёрта, отпечатков не осталось, но на дне, у самого капсюля, застряла микроскопическая нить. Контрактник пинцетом извлеки её в пластиковый пакетик. Тёмно-синяя, синтетическая. Возможно, от перчаток или балаклавы.

Он шёл дальше, и местность начала меняться. Сосновый лес редел, уступая место голому, выветренному камню и чахлому кустарнику. Ветер усиливался, свистя в расщелинах. Контрактник натянул капюшон ветровки, проверил оружие. «Вихрь» висел на груди в положении «готов», пистолет в кобуре на бедре. Он чувствовал, что приближается к чему-то. Не обязательно к людям, но к точке, где что-то произошло.

Ею оказался старый лагерь. Не пещера, а просто углубление под нависающей скалой, защищённое от дождя и ветра. Кострище, аккуратно засыпанное землёй и пеплом. Консервные банки (дорогие, туристические, не армейские пайки), закопанные в стороне. Следы трёх-четырёх спальных мест. И – самое интересное – обрывок карты. Не топографической, а обычной, туристической, с маршрутами для треккинга. На ней был обведён кружок район в тридцати километрах к северу – урочище «Чёрные Воды», известное системой пещер и заброшенной станцией мониторинга за погодой, построенной ещё в шестидесятых и давно забытой.

Контрактник сфотографировал карту на планшет, отметил координаты. Это была зацепка. Но кто здесь был? Похитители? Или… те, кто должен был встретить Викторию после инсценировки? Место для временной базы было выбрано идеально: скрыто, с хорошим обзором на дорогу, но без прямого контакта.

Он уже собирался двигаться дальше, к урочищу, когда его насторожила тишина. Птицы, щебетавшие до этого в кустах, внезапно умолкли. Ветер доносил лишь свист и шелест. И ещё… едва уловимый, ритмичный звук. Не шаги. Скорее, шуршание ткани о камень.

Кто-то подходил. И не с тропы, а сверху, по скале.

Контрактник мгновенно погасил экран планшета, откатился вглубь углубления, за тень. Автомат лег в руки, палец лег на скобу. Он затаил дыхание, слушая.

Шуршание прекратилось. Наступила пауза, напряжённая, густая. Потом – осторожный скрежет подошвы по гравию. Один человек. Опытный. Двигается с остановками, прислушиваясь.

Из-за выступа скалы показалась фигура. Невысокая, коренастая, в камуфляже горного образца, с разгрузочным жилетом и автоматом Калашникова с коротким стволом. На голове – шапка-балаклава, оставляющая открытыми только глаза. Человек осмотрел площадку, его взгляд скользнул по засыпанному кострищу, по кустам. Он что-то искал. Или проверял, не оставил ли следов.

Контрактник оценивал ситуацию. Враг? Возможно. Но стрелять без причины – нарушать собственный план. Нужно было взять живьём, поговорить. Если этот человек связан с похищением, он знал гораздо больше, чем обрывок карты.

Незнакомец сделал ещё шаг, повернулся спиной к укрытию Контрактника. Тот действовал молниеносно. Как пружина, он выскочил из тени, сделав два быстрых шага. Его левая рука обхватила шею человека, перекрывая дыхание и голос, правая приставила ствол «Вихря» к виску.

«Тишина, – прошептал он прямо в ухо, чувствуя, как тело под балаклавой напряглось. – Брось оружие. Неверное движение – и твой мозг украсит эти скалы».

Автомат с глухим стуком упал на камни. Руки незнакомца медленно поднялись в знак капитуляции. Контрактник, не ослабляя хватку, обыскал его: пистолет в кобуре на боку, два ножа, рация, запасные магазины. Ни документов, ни опознавательных знаков.

«Кто?» – спросил Контрактник, слегка ослабив давление на гортань, чтобы тот мог говорить.

«Пастух… Заблудился», – выдавил тот хрипло.

«Пастухи не носят тактическую разгрузку и не ходят с «сотой» серии. Последний шанс».

Он надавил стволом сильнее. Незнакомец крякнул.

«Ладно… Не стреляй. Я свой».

«Чей?»

«Спецназ ГРУ. Задание – наблюдение за районом после инцидента».

«Почему один? И почему крадёшься как бандит, а не идёшь по уставу?»

Пауза. Потом мужчина сдался.

«Не официальное наблюдение. Вне рамок. Нас двое. Второй внизу, у дороги, на связи».

«Что ищете?»

«Того же, что и ты, наверное. Правду. Нам не заказали чистить это место, но мы чувствуем – тут воняет ложью. Как и тебе, судя по всему».

Контрактник медленно отпустил его, но держал на мушке.

«Можешь повернуться. Медленно. И снять балаклаву».

Тот повиновался. Под тканью оказалось лицо мужчины лет тридцати пяти, с жёсткими чертами, коротко стриженными волосами и бледным шрамом над бровью. Глаза были умными, усталыми и настороженными.

«Капитан Орлов. А тебя, я смотрю, по имени не спросишь.»

«Не спросишь. Вы работаете на Власова?»

Орлов усмехнулся без юмора.

«На страну. Власов… Он временная фигура. А страна остаётся. И если его дочь угодила в какую-то грязную игру, это бьёт по всем нам. По репутации. По стабильности. Мы должны понять, что произошло. Чтобы либо спасти её, либо… устранить угрозу, которую она теперь представляет».

«Устранить? Свою же?»

«Если она перешла на сторону врага или затеяла игру против государства – она не своя. Она – цель. Мне это не нравится. Но таков приказ из очень высокого кабинета, который даже не пахнет Власовым».

Контрактник кивнул. Это сходилось с информацией Магистра. В окружении были силы, которые думали о «стабильности» поверх личности президента.

«Что вы нашли?»

«То же, что и ты, наверное. Фальшивку. Это не работа «Легиона». Чересчур чисто, слишком дорого. И слишком… аккуратно по отношению к самой девушке. Ни одного свидетельства, что с ней обращались грубо. Это больше похоже на эвакуацию. Или на передачу ценного актива».

«Куда?»

Орлов вытер пот со лба.

«У нас есть предположение. Но нужны доказательства. Мы думаем, её вывезли не в горы, а наоборот – в цивилизацию. Спрятали на какой-то частной территории. Возможно, даже за границей. Но для отвода глаз оставили следы, ведущие сюда, в Темиртау. Чтобы все спецслужбы рыскали по скалам, пока её тихо везут в противоположную сторону».

Контрактник задумался. Версия была логичной. Но его инстинкт подсказывал, что всё сложнее. Зачем тогда этот лагерь? Зачем снайперская гильза? Зачем карта с урочищем «Чёрные Воды»? Слишком много деталей для простого отвода глаз.

«Ваш напарник внизу. Он что, ничего не видел?»

«Видел машины, которые увозили «следопытов» из ФСБ. Больше ничего. А ты кто такой? Вольный стрелок? Контрактник? Слух о том, что Власов или его люди наняли кого-то со стороны, уже ходит. Но я не думал, что вас действительно пустят на место».

Контрактник проигнорировал вопрос.

«Гильза от «Лапуа» в расщелине в трёхстах метрах отсюда. Нить синего цвета. Карта. Это не похоже на чистую инсценировку. Здесь реально была группа. И она реально куда-то пошла».

Орлов нахмурился.

«Покажи».

Контрактник осторожно, не подставляясь под возможный выстрел с другой стороны, провёл его к месту находки. Орлов изучил гильзу через увеличительное стекло, посмотрел на нить.

«Снайперы «Легиона» такого не используют. Это техника высокого класса. И нить… похожа на материал наших же новых разгрузочных систем. Но не факт».

«Значит, могли быть свои? Переодетые?»

«Возможно. Или наёмники. Высококлассные. Те самые, за которыми нас и послали». Орлов посмотрел на Контрактника оценивающе. «Ты ведь не один из них?»

«Я – тот, кто должен найти девушку живой. Вне зависимости от того, кто и зачем её похитил».

«Благородно. Но наивно. Если она жива и является частью заговора, её могут убить свои же, если что-то пойдёт не так. А если её удерживают враги, она уже, скорее всего, мертва. Или скоро будет».

«Моя работа – убедиться, что этого не случится. Ваша?»

Орлов тяжело вздохнул.

«Моя работа – собрать информацию и доложить. А потом, вероятно, получить приказ на ликвидацию всех причастных, включая, возможно, и тебя, если ты встанешь на пути. Но сейчас… сейчас у нас, кажется, общая цель – докопаться до сути. Ты знаешь больше меня. У тебя есть данные, которых нет у нас. Я чувствую».

Контрактник молчал. Союз с офицером спецназа, даже «вне рамок», был опасен. Но и полезен. У Орлова были ресурсы, доступ к внутренним базам, к логистике.

«Что вы предлагаете?» – спросил он наконец.

«Обмен. Ты делишься своими находками и гипотезами. Я даю тебе прикрытие, транспорт, информацию из наших каналов. Мы движемся к одной точке – к истине. А там посмотрим. Если девушка жива и невинна – слава богу. Если нет… мы решим, что делать. Каждый со своей позиции».

Это был разумный шаг. Но доверять было нельзя.

«Хорошо. Но на моих условиях. Я веду. Вы – поддержка. Никаких внезапных подкреплений, никаких скрытых агентов. Ваш напарник остаётся внизу. Вы со мной. И первый выстрел в спину будет вашим последним действием в этой жизни».

Орлов усмехнулся.

«Честно. Ладно. Договорились. Куда идём?»

«Туда, – Контрактник кивнул в сторону северо-востока, где синела зубчатая гряда Темиртау. – В урочище «Чёрные Воды». Если это ловушка – посмотрим, для кого. Если нет – найдём там ответы».

Они двинулись в путь. Орлов шёл впереди, как того требовал Контрактник – чтобы видеть его действия. Дорога становилась всё сложнее, скалы сменялись осыпями, потом начинался густой, сырой лес у подножия более высоких хребтов. Они шли молча, экономя силы. Контрактник постоянно сканировал пространство, проверял планшет с картой, сверялся с компасом. Орлов, как выяснилось, тоже был опытным горняком – двигался легко, почти бесшумно.

К вечеру они вышли к реке – бурному, пенящемуся потоку, вытекавшему из ущелья. Это и были «Чёрные Воды» – из-за тёмного, почти чёрного оттенка воды, который ей придавали глубины и особые минералы на дне. Вдоль реки виднелась едва заметная тропа.

«Станция должна быть в пяти километрах вверх по течению, – сказал Орлов, попивая воду из фляги. – Заброшена лет сорок. Но в девяностых там якобы была база каких-то контрабандистов. Потом их вышибли. С тех пор – никого».

«Не факт, – пробормотал Контрактник. Его взгляд уловил на противоположном берегу неестественно прямой срез ветки на кустарнике. Кто-то прошёл здесь недавно и не очень заботился о маскировке. – Кто-то здесь есть».

Они перешли реку по шаткому мосту из упавших брёвен, усилили бдительность. Сумерки сгущались быстро, в горах ночь наступала почти мгновенно. Контрактник решил не использовать фонарики – слишком опасно. Включил режим ночного видения на шлеме. Орлов последовал его примеру, достав собственный монокуляр.

Станция оказалась скоплением полуразрушенных бетонных построек, прилепившихся к скале. Окна были выбиты, двери сорваны. Казалось, здесь давно никого не было. Но Контрактник заметил кое-что: на грязном полу главного здания следы не пыли, а чистого бетона – кто-то недавно ходил, сметая пыль. И в дальнем углу, за обломками шкафа, виднелась тёмная щель – вход в подвал или в тоннель.

Он показал жестом Орлову. Тот кивнул, занял позицию у входа, прикрывая его. Контрактник подошёл к щели, посветил туда узким лучом тактического фонаря. Вниз вела металлическая лестница, покрытая ржавчиной, но на ступенях были свежие отпечатки подошв. Несколько пар.

Он начал спускаться, автомат наготове. Орлов последовал за ним, соблюдая дистанцию. Лестница уходила на глубину метров десять, затем открывался бетонный коридор, освещённый тусклыми светодиодными лампами, работавшими от аккумуляторов. Воздух пах плесенью, машинным маслом и… свежим кофе.

Контрактник замер, прислушиваясь. Из-за поворота доносились голоса. Низкий мужской и… женский. Молодой, напряжённый.

«…не может продолжаться вечно! Они уже ищут здесь!»

«Успокойся, Вика. Всё идёт по плану. Завтра тебя перевезут на следующую точку».

«По какому плану? По вашему? Я думала, мы договорились, что я отдаю приказы!»

«Ситуация изменилась. Нашлись… дополнительные игроки. Нужно переждать».

Контрактник и Орлов переглянулись. Вика. Виктория. Они нашли её. И она явно не была беспомощной заложницей.

Контрактник сделал знак Орлову оставаться на месте, а сам, как тень, скользнул к повороту и мельком глянул за угол.

В небольшой комнате, оборудованной под жильё (раскладушки, стол, генератор, ноутбуки) стояли двое. Девушка – та самая Виктория Власова с фотографий, но теперь в походной одежде, с запавшими от недосыпа глазами, но с горящим, решительным взглядом. И мужчина лет сорока, в камуфляже без знаков различия, с пистолетом в кобуре на бедре. Его лицо показалось Контрактнику знакомым по базам данных Магистра – бывший офицер спецназа, уволенный за превышение полномочий, потом работавший в частных военных компаниях. Звали его, кажется, Клим.

«Клим, я не марионетка! – говорила Виктория, сжимая кулаки. – Мы начали это, чтобы остановить отца. Чтобы не дать ему ввергнуть страну в ещё одну бессмысленную войну. А теперь вы говорите о «дополнительных игроках» и о том, что я должна сидеть в этой дыре как мышка!»

«Твоя безопасность – приоритет, – голос Клима был спокойным, но в нём чувствовалось напряжение. – Твой отец уже не контролирует ситуацию. Группа из его же окружения готова устроить переворот под предлогом твоего спасения. Им нужен твой труп или твоё сломленное признание в том, что ты – предательница. Они хотят легитимности. Мы должны сохранить тебя живой и адекватной до того момента, когда можно будет выступить с твоим заявлением».

«А снайпер, который стрелял по моим охранникам? Он тоже был частью плана? Ты же говорил, никто не пострадает!»

«План изменился, – Клим отвернулся. – Были… непредвиденные обстоятельства».

Контрактник понял: заговор раскололся. Виктория, идеалистка, думала, что играет в чистую политику. А её союзники, бывшие военные и, возможно, представители каких-то кланов, играли в грязную, с кровью. И теперь она в ловушке – не у отца, а у тех, кого сама наняла.

Он отступил назад, к Орлову, и жестами объяснил ситуацию. Тот нахмурился, написал на планшете: «Берём обоих. Девушка – под защиту. Клим – на допрос».

Контрактник кивнул. План был прост: врываются, обезвреживают Клима, забирают Викторию. Орлов обеспечивает прикрытие на случай, если есть ещё люди.

Они синхронно вышли из-за угла. Контрактник направил ствол на Клима, Орлов – на Викторию, но больше для контроля.

«Руки вверх! Не двигаться!» – скомандовал Контрактник.

Клим вздрогнул, его рука рванулась к пистолету, но замерла, увидев два ствола. Виктория вскрикнула, отшатнулась к стене, её глаза расширились от страха и непонимания.

«Кто вы?»

«Те, кто тебя ищет, – сказал Орлов, показывая удостоверение. – Капитан Орлов. Вы в безопасности, Виктория Святославовна».

«Безопасности? – она засмеялась истерично. – От кого? От вас? От отца? Или от него? – она указала на Клима.

«От всех сразу, – холодно произнёс Контрактник. – Клим, руки за голову. На колени».

Клим медленно опустился, его глаза метались, ища выход.

«Вы не понимаете, что делаете. Она – ключ. Без неё всё рухнет».

«Что рухнет?» – спросил Орлов.

«План. Наш план… и их план. Если вы заберёте её, они её убьют. Чтобы свалить на «Легион» или на нас. У них люди везде. Даже среди ваших, капитан».

В этот момент снаружи, сверху, донёсся звук двигателей. Не один, несколько. И затем – резкие, отрывистые выстрелы. Не перестрелка, а казённые, контрольные.

«Они здесь, – прошептал Клим с каким-то странным облегчением. – Слишком поздно».

Орлов бросился к лестнице, выглянул наверх через перископ, который взял с собой.

«Чёрт… БТР. И люди в масках. Не наши и не «Легион». Частная армия. Много».

Контрактник быстро оценил обстановку. Они в ловушке под землёй. Выход один – наверх, где враг. Нужно было действовать быстро.

«Орлов, прикрывай лестницу. Клим, встать. Ты наш щит. Виктория, за мной. Делайте, что говорю, если хотите жить».

Он подхватил Викторию за руку, грубо потянул за собой. Та сопротивлялась.

«Нет! Я никуда с вами не пойду! Я не знаю, кто вы!»

«Ты хотела играть в большую политику, – рявкнул он ей в лицо, и в его голосе впервые прозвучала ярость. – Теперь играй на выживание. Эти люди пришли тебя убить. Мы – пока нет. Выбирай».

Она замолчала, сжав губы, но позволила вести себя. Клим под дулом пистолета Контрактника пошёл вперёд, к лестнице. Орлов уже открыл огонь наверх, короткими очередями, сдерживая попытки штурма.

«Внизу! Ядро! Внизу!» – донёсся сверху чей-то голос.

Ответом ему стала очередь из автомата Орлова.

Контрактник подтолкнул Клима на лестницу.

«Иди первый. Кричи им, что сдаёшься и ведёшь девушку. Попробуешь предупредить – умрёшь первым».

Клим, бледный, кивнул. Он начал подниматься, крича: «Не стреляйте! Я свой! Клим! Я веду её!»

Контрактник шёл прямо за ним, прикрываясь его телом, одной рукой держа Викторию, другой целясь из «Вихря» поверх плеча Клима. Орлов отступал последним, продолжая поливать огнём верхний этаж.

Наверху царил хаос. В разбитые окна летели дымовые шашки, в дыму мелькали фигуры в чёрном. Клим, выйдя наверх, закричал: «Здесь! Я её…»

Он не договорил. Одиночный выстрел, точный, попал ему прямо в лоб. Тело рухнуло обратно на лестницу. Кто-то сверху не хотел свидетелей.