Суд Осириса

Суд Осириса

Михаил Никулин

© Михаил Никулин, 2026

ISBN 978-5-0069-0191-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

СУД ОСИРИСА

Основано на реальной истории

КРЕЩЕНИЕ

Дробится камень в забоях, колышется воздух взрывной волной, и рвется спина у бедного работяги шахтера как говорится за столовый паек.

Михаил тоже не сразу пришел к этому, надежда всех тянет в подземелье маленького промышленного городка, где каждый стремится стать лучше и заработать баснословные барыши

Только не так-то было, той страны, где рабочий класс ценился и простым работягам платили поболее чем их руководителям в один момент не стало, время перемен самое сложное время для всех, а как мы знаем перемены для нашего народа не когда не приводили к лучшей жизни.

Михаил родился в промышленном провинциальном городке, закончил там неполную среднюю школу, и двинулся учится дальше в горно-металлургический техникум, где ему предстояло закончить курс по технологии сварочного производства. Время было не из легких. Разруха, становление нового капиталистического общества, где людей манили иностранными шоколадными батончиками, китайскими пуховиками, и кроссовками из китайской некачественной клеенки.

Все в стране продавалось за бесценок, рушились здания, рушились заводы фабрики, рушился многолетний уклад установившегося строя. Люди лишились своих сбережений, которые так тщательно откладывали своим детям на будущее.

Не миновала такая участь и маленького промышленного городка, на втором курсе, Михаила перевели в другое учреждение, где обосновывался лесной техникум, так решил директор горного техникума сказав что у здания где учились в свое время герои советского союза, и специалисты которые славились по всей стране, прохудилась крыша, а ремонтировать ее не рентабельно.

Таким образом горный техникум закрыли, оборудование из лабораторий благополучно растащили и распродали, а еще через год легендарное здание горного техникума сожгли бомжи, кирпичи какие могли добыть из стен старейшего учреждения были вывезены и распроданы в частных хозяйства, где из них строили гаражи, сараи, и все что приходило в голову простому обывателю.

Михаил тоже нес нищенское существование, предприятие, где работала его мама тоже закрывалось, распродавалось и быстрыми шагами исчезало в некуда, деньги от распроданных и расхищенных предприятий шли новорощенным бизнесменам, которые в последствии составили элиту новоиспеченного общества.

Денег не было, выращенная в своем небольшом огородике картошка и капуста составляла основной рацион в семье Михаила, а ему, как и всем мальчишкам и девчонкам того времени хотелось пользоваться новыми благами, которые так щедро предоставлял капитализм и свободные рыночные отношения. Выросшие как грибы коммерческие ларьки и магазины пестрили сладостями из Турции и китайским ширпотребом, а видеомагнитофоны, игровые приставки, музыкальные центры, и японские телевизоры это было что-то вообще недосягаемое для Михаила на тот момент.

Отец Михаила особо не думал и не заботился о семейном достатке, он любил пить горькую. Все деньги, которые он зарабатывал, тратились на самопальный алкоголь, а бывало даже на мировые бренды, которые конечно же, тоже были самопалом. Он был специалистом, работягой, но утопил свой талант в безысходности и не понимании того времени, в котором он оказался.

На третьем курсе в техникуме у Михаила была практика, на которой его друг помог устроится на завод в цех, где работал отец друга. Всю весну и все лето до первого сентября Михаил проработал в горячем цехе, а ведь ему на тот момент даже не было восемнадцати, но начальство закрывало на это глаза, уж слишком целеустремленным и ответственным был молодой человек, ведь на заводе, как и везде в то время процветало воровство и пьянство.

Закончив Аграрно- технический техникум Михаил рванул устраиваться на родной завод, где блистательно проходил практику сварщиком. Но не тут-то было, новый начальник цеха не захотел его брать, ссылаясь на то, что нет рабочих мест. Так Михаил проходил два летних месяца, перелезая через бетонный заводской забор, благо с охраной тогда было по свободнее. Но вот наконец-то начальник проявил снисхождение и предложил Михаилу место слесаря котельщика, конечно Михаилу хотелось работать сварщиком, но делать нечего тогда было не до выбора.

– Вот если бы ты не ходил за мной два месяца я бы тебя не взял- сказал начальник Михаилу и поставил свою резолюцию на заявление о приеме на работу.

И потянулись рабочие будни. В ноябре в цех пришла девочка с отдела кадров и предложила Михаилу поступить в Алматинский университет заочно, завод будет оплачивать сессии, а представители университета будут приезжать сами в город. Михаил согласился ведь учеба была бесплатная, платную учебу он не потянул, денег, которые он зарабатывал на заводе катастрофически не хватало.

Закончил университет Михаил через три года и кстати неплохо закончил, лучшая защита в группе. Он очень сильно этим гордился, ведь он не был каким-то там вундеркиндoм и особо не выделялся из толпы.

Через полгода ему предложили работу инженера технолога, обозначился карьерный рост, но вот материальное положение это не улучшало, зарплата у инженеров была мизерная. «Ничего главное начать» думал Михаил. Но начинание с треском провалилось, зная работу и стараясь облегчить труд простого рабочего в цехе, Михаил не мог добиться больших высот, руководство, которое обосновалось на заводе на тот момент думало иначе. Так и не начавшись закончилась карьера инженера.

ШАХТА

Михаил помнил свой первый спуск в шахту, грохочущая железная клеть спускалась все ниже и ниже по стволу минуя горизонты один за другим. Пахнущий сыростью воздух напоминал осеннюю промозглость. Вообще запахов в шахте было великое множество, но все они сливались только в один, дающему понять человеку, попавшему в лабиринты шахты, что ему тут не место. Но выбора особо не было, как шутили сами шахтеры «это первые пять лет тяжело потом привыкаешь». Каждый думал только о том, поработаю немного, погашу кредиты за квартиру и подержанную машину и все брошу, чтобы до конца не угробить свое здоровье, но по итогу вырваться из этого порочного круга мало кому удавалось.

Зарплата рядового шахтера проходчика была повыше чем у заводского инженера, и Михаил рассуждал постоянно, что не зря он закончил университет и упорно пытался покорить высоты на которых так уверенно и жирно обосновалось все руководство рудника, но у Михаила не хватало наглости, жадности, алчности, подхалимства, всех мирских греховных качеств, которые присущи руководителям компании. Поэтому все его попытки водрузится на Олимп потерпели неудачу. Он принял для себя одно верное решение, что он будет простым работягой, который ломает спину во имя императора и других каких-либо перспектив для себя он уже не видел. Да и добиться каких-либо высот можно было только по знакомству и родственным отношениям, а не того ни другого у Михаила не имелось.

Много рудников сменил Михаил, ездил даже на крайний север, где отработал полгода мастером. Казалось, вроде все неплохо начиналось, но нестандартное мышление и упорство в работе лишили возможности ему продвинуться дальше и закрепиться на новых местах. Приехав с севера и поняв, что его больше туда не вызовут Михаил пошел устраиваться на работу, где естественно ему везде отказали. Сидящий в шикарном кабинете директор Тишинского рудника Семенов сказал ему «что я таких как ты не беру, ушел от нас значит все!». И это при том при всем, что Михаилу пришлось уйти с Тишинского рудника только по причине беспредела со стороны отдела техники безопасности. Некий сотрудник по фамилии Волков решил, что он вершитель судеб простых работяг, и угрожающе пообещал Михаилу что он все равно найдет причину уволить его. А причина проста, Михаил в забое просто указал место данному персонажу и что работать надо, а не ходить мозги колупать простому работяге. Дальше данную эстафету подхватил приемник Волкова, Шматов, который из кожи вон лез чтоб стать начальником отдела техники безопасности и далее поспособствовал начальник участка, кстати тоже с фамилией Шматов. Все что оставалось Михаилу написать заявление по собственному желанию, несмотря на его трудовые заслуги.

Начальник участка Шматов в последствии стал главным инженером этого же рудника, история его восхождения тоже была очень интересной. Случился на руднике несчастный случай, работяга, выполняя непосредственно свою работу провалился на погрузодоставочной машине в обрушение. Шматов как начальник проходческого участка руководил поисково- спасательной операцией, и оказалось что найти даже останки бедного работяги шахтера и его двадцати восьми тонной машины не представляло ни какой возможности, его обозначили как без вести пропавшего и списали на него всю вину, хотя люди потом говорили, что нашли и фрагменты бедолаги и его машины, но чтоб не раздувать дело все залили бетоном, а Вадику Шматову дали орден и назначили главным инженером. Вот такой вот он зигзаг удачи.

Михаилу помог его сокурсник по университету, занимавший тогда неплохую должность в ремонтно -сервисной службе. Ему дали стол компьютер, и он стал тянуть лямку специалиста по планово-предупредительным ремонтам. Должность звучала гордо, а вот зарплата оставляла желать лучшего. Да и этот еще случай на совещании, где Михаил указал одному зажравшемуся царьку его место, который на право и на лево матерно оскорблял своих подчинённых, а сам при этом был в хмельном угаре, толи со вчерашнего перепоя толи уже как говорится на свежие дрожжи. Карьера Михаила была предрешена, уже на завтра его вызвали в головную кантору и предложили написать по собственному. Л тому же этот царек, которого он прилюдно осадил распорядился, чтоб Михаила не куда не брали на работу.

Михаилу попалось объявление о том, что разрабатывают новый рудник и что в шахтострой требуются работники по подземным специальностям. Взяли его туда не сразу, а только через три месяца, видимо еще действовало эмбарго вышеописанного чиновника. Позже Михаилу позвонили и предложили работу крепильщика, разряды и заслуги прошлых лет не кто учитывать не собирался, сославшись на то, что у шахтострой свои законы и правила.

Работа нравилась Михаилу, да и коллектив был прекрасный, он сразу сработался с коллегами по работе. Через какое-то время его отправили в командировку на Тишинский рудник осваивать буровой станок, станок он благополучно освоил, и по этой причине его оставили работать на нем. Подняв все возможные разряды Михаил был отличным специалистом, четко знал свою нелегкую работу, ставил производственные рекорды, и ребята соратники по шахте его уважали, не устраивала его конечно зарплата. Начальник тоже уважал Михаила и по возможности премировал его. Наверно это был единственный начальник, который ценил Михаила за всю его нелегкую шахтерскую жизнь.

Вскоре Михаилу поступило предложение устроится на рудник 40лет, который он покинул 10 лет назад из-за зарплаты и конфликта с руководством. Предложение было заманчивое, по профессии бурильщика шпуров. Зарплата была хорошая, да и к дому было поближе. Но руководил тогда этим рудником как раз тот царек, которого он когда-то послал, и шансов устроится было мало. Но Михаил и славился своим упорством и всеми правдами и не правдами он все-таки устроился на этот рудник и на эту профессию. Работа была знакома, немножко отличалась буровая установка, но Михаил быстро вклинился и освоил все тонкости бурения.

Михаил любил свою работу и ненавидел ее. Любил, потому что понимал ее, многое придумывал и самое главное мог воплотить свои творческие способности, а какой был коллектив, настоящие мужики, конечно не обходилось без конфликтов, но шахтеры народ сложный и чтобы понять черную от копоти шахтерскую душу нужно приложить немало усилий. Вообще, чем сложнее и опаснее работа, тем тяжелее и закалённый становится характер у человека. Ненавидел он ее из-за руководствующих чинуш, которые всячески старались усложнить шахтерскую жизнь, обкрадывали, забирали последнее заработанное непосильным трудом, а сами жировали, устраивали себе праздники, покупали шикарные машины и дома, а в шахте при этом не хватало запчастей, оборудования, план был завышен запредельно, и это все из за этих гадов которые сидели в своих теплых креслах, и делали вид, что они такие великие полководцы, а сами по сути ничего не делали, а только воровали, воровали, и всю вину перекладывали на бедолагу шахтера. Ни одному работяге не будет жалко своего директора, каждый желает ему справедливой кары и если это происходило, то все как один говорили: «А не жалко, другого такого же поставят!»

Вот такая вот оно не справедливое бытие рабочего класса!

Хотя у руководителей свое мнение на этот счет, сколько ты для простого быдла не делай все равно ему ничего не нравится, поэтому ни чего мы делать не будем, потому что я хозяин мира и мне решать кому хорошо жить, а кому пресмыкаться и бедствовать.

Об этом можно много рассуждать, и не приведут эти рассуждения не к чему, сломать человеческий менталитет и стремление обогатиться еще не кому не удалось за всю историю существования человечества.

И так Михаил продолжал работать на дядю директора, и в принципе не на что не жаловался, он давно сделал выводы что надо довольствоваться тем, что есть, другого он уже не сможет достичь, и поэтому Михаил больше не стремился найти себе какое-то другое место работы или как-то подняться по карьерной лестнице. Он женился, и они жили с женой в рядовой однокомнатной квартире. По выходным по возможности выезжали на своем стареньком ниссане на природу. Была у Михаила еще одна страсть – это мотоциклы, любил он двухколесную технику. Михаил купил себе старенький Suzuki, отремонтировал его на сколько мог, и они с женой по любой возможности мотались на дальние расстояния.

Ни чего примечательного, просто жизнь рядового шахтера, таких тысячи по всей необъятной стране, и так можно написать про каждого.

40часов

Это было обычное зимнее после праздничное утро. Радовало оно только тем, что как говорят шахтеры это была «Крайняя смена», говорить последняя у шахтеров не принято, очень плохая примета. Проснувшись и позавтракав, я направился на стоянку и завел свой старенький обледеневший NISSAN. Настроение было хмурое, и мысли еще пока путались в голове.

Прошла унылая раскомандировка, где новоиспечённый начальник Кабонин, выдал нам массу бесполезной информации. Бесполезная она была, потому что руководство не когда не знало истинное положение вещей на рабочих местах, мы сами должны были додумывать, а иногда просто догадываться, что нас ждет в царстве горных пород и рудных тел.

Переодевшись в рабочую одежду «робу», я направился на склад за буровыми коронками, и получив «бесценный груз» побрел на шахтный ствол. Здесь было людно, кто-то смеялся, кто-то что-то обсуждал и в тандеме с работающим оборудованием это все сливалось в бесконечный гул. Я направился к своим, разговор пошел в обычном русле, над кем-то посмеивались, кого-то обсуждали. Вообще если у шахтера появляется свободная минутка все стараются говорить о чем-то веселом, видимо специфика работы требует постоянной разрядки.

Подъехала клеть, и стволовая прокричала 15—16, это означало что нам пора отправляться в путь, давясь и толкаясь мы погрузились в железный квадрат. Клеть дрогнула и с грохотом помчалась на встречу с 15 и 16 горизонтом. Мимо нас проносились еле освещенные руд дворы и сырой наполненный незабываемыми запахами гнили и взрывных газов воздух напоминал каждому о том таинственном подземном мире, где бдительность и осторожность никогда не бывают лишними. Спустя непродолжительного спуска клеть остановилась на 15 горизонте, железные двери с лязгом открылись и мы побрели минуя освещенный руд двор в кромешную темноту. Вообще места здесь были заброшенные, за время правления директора рудника Волика шахта перетерпела много изменений и не в лучшую сторону, было разрушено много объектов и инфраструктура рудника, вообще если говорить о Волике это был пьяница в прошлом и вор в настоящем, он тащил и продавал на право и налево все, естественно делал он это под покровительством основного руководства, а они в свою очередь прославляли его в местной газетенке, которую сами выпускали и насильно заставляли выписывать каждые полгода каждого сотрудника компании.

Мы прошли мимо ржавых заброшенных вагонеток и пары разбитых электровозов, которые напоминали о том, как раньше здесь кипела жизнь, а теперь это богатство ржавело и не кому не было нужно, и только наводило тоску на пытливые шахтерские умы, которые вспоминали о тех былых временах, когда тут все светилось, громыхало и лязгало и придавало уверенности в завтрашнем дне.

Наш путь лежал в «кондейку» через развалины недействующего рудоспуска. Вообще «кандейка» для шахтера это как святое место, здесь можно было попить чай, согреться и посушить одежду, и сколько бы руководство и стаи бешенных псов сотрудников ТБ не пытались бороться с этими святынями, у них не как это не получалось.

Я осмотрел «BOOMER» и положил на сиденье в кабине свою тяжелую засаленную сумку, тяжело вздохнул, спрыгнул с подножки и направился в «кондейку» на ритуальное чаепитие. Чаепитие в начале смены у шахтеров имеет огромное значение, во первых на данном заседании решаются важные производственные и непроизводственные вопросы, во вторых как утверждали лучшие горняцкие философы «без чая в забой ходить не было смысла» это предвещало не выполнение своей трудовой задачи, а некоторые старейшины утверждали, что прежде чем приступить к работе организм должен привыкнуть к горному давлению и содержанию кислорода в шахтном воздухе. Так это было или иначе не кто на самом деле не знал, конкретных исследований по этому вопросу не кто не проводил, но данная традиция закрепилась на многие годы.

Чаепитие проходило в обычном режиме, кто-то делился впечатлениями о прошедшем новом годе, кто-то над кем-то посмеивался, а кто-то делился последними новостями политики и машиностроения. В «кандейку» зашел мастер Кожевников между собой мы звали его «расписной», приклеилось ему данное прозвище не просто так, все тело его было изукрашено татуировками не понятного значения, был он молод и глуп.

– У тебя газ в забое- обратился ко мне «расписной»

– А 10а,10б? – спросил я его

– Не знаю, я туда пока не ходил-как будто оправдываясь ответил мне «расписной»

– Ладно, разберемся -буркнул я, запивая фразу чаем.

Через какое-то время в «кандейку» вошел наш начальник Кабонин с молодой девушкой гидрогеологом. Для нас это означало, что нам пора расходиться по своим забоям. Выходя из «кандейки» я сказал взрывнику:

– Как будет готово или не готово, я сообщу

Речь шла о трех забоях, которые мне предстояло обурить. Вообще если говорить откровенно, работа моя состояла из трех конкретных критериев, это опыта, моральный настроя и госпожи удачи. Если хоть какая ничуть позиция не сработает, считай пропала смена и прощай план и заработная плата. Хотя с последним фактом нас и так не баловали. Опыта у меня хоть отбавляй, моральный настрой на уровне «пойдет», а госпожа удача, ну эту чертовку как не призывай и не умоляй, она дама капризная!

Я включил массу «BOOMERа» еще раз осмотрел машину и запрыгнул в кабину. Нажал кнопку стартера дизель неохотно закрутился и затарахтел. Дав немного поработать и разогнать масло по системе я поднял аутригеры, поправив с помощью джойстика стрелу я двинулся на своей боевой колеснице покорять свой план на сегодня.

«BOOMER» машина по своим показателям как самоходная буровая установка не плохая на твердую четверку, по уходке бурения она заткнет многих своих сородичей. Но вот уход за ней нужен постоянный, а это нашему яйцеголовому руководству не как не объяснить. Запчастей и масло катастрофически не хватало. Волик, которого я описал раньше считал, что вырученные от продажи запчастей и масла на лево деньги ему нужней, а купленные компанией машины как- нибуть и так будут бурить, да и еще можно свалить всю вину за несвоевременное обслуживание машины на не родивых механиков и бурильщиков шпуров.

Спускаясь по наклону, я проехал мимо забоя под названием 10а 10б. Не могу сказать почему я не поехал бурить этот забой первым, видимо ангел хранитель тогда витал над моей шахтерской каской, но так или иначе это спасло мне жизнь. Я остановился на перекрестке 9а, к машине подошел «расписной»

– Там газ! -сказал он мне-Ночью был массовый взрыв!

Из заезда, где находился мой очередной забой белыми клубами выходил дым.

Я сидел и обдумывал ситуацию, здесь в забое дорога каждая минута, и терять время себе дороже. Покинув кабину, я направился к клубам газа, но белая завеса была только на входе, и сделав несколько шагов я обнаружил что дорога в мой забой была абсолютно чистой. Только огромная лужа, которая непрерывно пополнялась закладочной водой усложняла проход к моему рабочему месту.

«Ну вот и замечательно» -подумал я и направился к своей боевой машине.

Дальше меня ждала вполне стандартная процедура, настройка машины, подключение ее к электросети, подвешивание кабеля, установка на домкраты (аутригеры),различные манипуляции, и т. д. и т. п. которые так раздражают и так не нравятся всем машинистам буровых установок. Если бы было бы так все просто, пришел в забой, а там все настроено, все подключено, но это лишь сновидения, которые так часто снятся людям занимающихся этой неблагодарной тяжелой работой.

Все машина в забое, вода, электричество все подключено и готово к работе. Я нажал кнопку запуска масло станции, электродвигатель загудел и сердце BOOMERа погнало гидравлическое масло по шлангам-жилам в его рабочие узлы. Я манипулировал железной стрелой, как будто это была моя рука, гигантская могучая но в тоже время такая хрупкая, если не контролировать ее силу то ее так легко повредить, но на то мы и профессионалы своего дела, и легко вгрызаемся с помощью данного механизма в крепкое каменное тело матушки земли. Перфоратор рычал, и покорённые стальной штангой каменные глыбы с грохотом падали вниз, я то и дело уворачивался стрелой от них, этот процесс назывался «оборка заколов» или по-научному «скелетирование» и подразумевался перед каждым бурением забоя. Я был увлеченным и поглощён всем этим рабочим процессом и находился в особой эйфории, это такое состояние в которое впадает настолько увлечённый человек, что весь мир его сужается до определенных граней покоряемой цели, в этот момент все физиологические процессы как будто останавливаются в организме, не хочется есть пить, спать не хочется вообще ни чего, только выполнить свое предназначение, выполнить свое сменное задание. Это состояние не появляется просто так, оно вырабатывается годами, твое тело – это продолжение стального механизма, но за это приходится дорого платить, и цена этому, твое здоровье, которое как известно невозможно купить. Вот он парадокс жизни, ты стараешься заработать денег растрачивая свое здоровье, а потом тратишь эти деньги, чтоб хоть как то его восстановить, а в накладе все те же толстосумы, которые никогда не знали и не понимали как по настоящему зарабатываются деньги себе на пропитание и простые человеческие нужды.

«Вот черт» -выругался я, после того как стрелка датчика давления воды неожиданно упала на «0». Я остановил электродвигатель масло станции, и направился к выходу выяснять причину потери давления в водяной системе. Пройдя метров 600 я увидел на сопряжении с основным вентиляционным ортом скопление светящихся фонарей, гудели два CATERPILLARа изрыгая едкий дизельный дым и жар их разгоряченных стальных тел добавлял и без того неблагоприятную атмосферу.

– Подожди немного, сейчас воду переключим мне на BOOMER -сказал мой коллега по работе.

Я положительно кивнул, и посмотрев на увлеченных своей работой людей направился к себе в забой. Усевшись на сиденье, я стал пристально смотреть на датчик воды, было тихо, лишь яркий свет фонарей буровой машины все освещал вокруг. В такие минуты, когда от тебя ничего не зависит приятно думать о чем-то хорошем, тишина навевает хорошие воспоминания о доме, и ты чувствуешь, как в этом замкнутом каменном гиблом мире ты становишься живым, настоящим. Но мое одиночество и тишина продолжались недолго, в мой мир приятных воспоминаний о доме ворвался рев мотора, это приехал CATERPILLAR грузится рудой. Где-то в стороне я слышал удары и лязганье металла о каменные глыбы, тяжелая машина грузила себе в ковш тяжелые камни, дальше звук стал удаляться, а впоследствии пропал вовсе. Это было ненадолго, разгрузившись в рудоспуск CATERPILLAR вернулся. Так проходила транспортировка и отгрузка руды. Для меня это было не лучшим моментом при таком совмещении работ бурения и отгрузки, хуже всего было нам бумеристам, мы бурили в газу и пыли, которые изрыгали в немалых количествах эти стальные монстры, а как правило вентиляции на рабочих местах не хватало и о свежем воздухе можно было забыть, конечно респиратор или маска хоть как то сдерживали этот адский смрад, но в любом случае голова и тело гудели в конце смены от нехватки кислорода.