Остров душ

Он не сказал «мне жаль». Он сказал «извини», как говорят, случайно наступив на ногу в метро.

– Я поняла, – Муза улыбнулась зеркалу. Улыбка была победной, несмотря на новость. – Ты выбрал быть удобным, Марк. А я выбрала быть собой. На этом мы и закончим.

Она нажала «отбой» прежде, чем он успел что-то добавить. Желудок больше не крутило. Тошнота исчезла. Она только что получила высший комплимент от своего врага: её сила была настолько велика, что её побоялись даже купить.

Она снова посмотрела на второй телефон. Теперь оставался только один звонок. Главный. Тот, который либо окончательно разобьет пазл, либо заставит его сложиться в вечную картину.Муза почти легла на стол, силы оставляли ее. Она почувствовала ледяной ходов внутри, который сковывал теплые воды ее внутреннего океана. Чувство нарастало, пальцы стучали о полированную поверхность стола как камешки, волнуемые прибоем. С каждым годом тревожа ее все сильнее эти ледяные течения внутри заставляли задуматься о себе. Как головоломка, которую все равно придется решить, иначе дальше путь закрыт. Чтобы перепрыгнуть на следующую ступень, надо было укротить эти темные воды. Как? Что с этим делать? Она подумает позже. Когда будут силы. Но ночью сны настигли её и напомнили о ледяном течении, и о темных водах и о том, что она сама генерирует эти ощущения.

Глава 9: Темные воды и зеркала подсознания

Муза почти лишилась сил. Она медленно опустилась на стол, прижавшись щекой к его холодной, зеркальной глади. Полированное дерево казалось берегом безжизненного моря. Силы вытекали из неё, как песок из разбитых песочных часов. Внутри, там, где еще полчаса назад бушевало пламя Сверхновой, теперь разливался арктический холод.

Её пальцы непроизвольно забарабанили по столу. *Тук-тук… тук-тук…* Звук был сухим и коротким, словно мелкая галька, которую лениво перекатывает прибой. Этот звук эхом отдавался в висках.

«Почему мне так холодно?» – спросила она пустоту. Внутренний диалог, обычно четкий и структурированный, превратился в вязкий кисель из обрывков фраз.

*– Ты проиграла Марку, – прошептал голос Маниакального Индивида.*

*– Нет, я победила себя, – ответила Тигрица, но голос её звучал глухо, будто из-под воды.*

*– Ты просто боишься звонка, – добавило Облачко, и по щеке Музы скатилась первая слеза.*

Эта слеза была горячей, почти обжигающей на фоне ледяного безмолвия её тела. Она осознавала: эти «темные воды» внутри неё – не внешняя угроза. Это не отец, не Марк и не совет директоров «Глобал Спейс». Это её собственная стихия. Огромный, неизведанный океан подсознания, который она годами пыталась заморозить, чтобы построить на его поверхности устойчивый замок из логики и достижений. Но лед начал трескаться.

🔖 Сон в океане безмолвия

Когда сон наконец настиг её прямо там, за столом, он не принес покоя. Это было погружение.

Муза видела себя стоящей на дне огромного прозрачного куба, опущенного в бездну. Вокруг – иссиня-черная вода, в которой плавали светящиеся медузы, похожие на её собственные нереализованные идеи. Сверху, сквозь толщу воды, пробивался слабый луч света – это был экран её телефона.

Внезапно в толще воды появилось лицо отца. Оно было огромным, как скала, и неподвижным. Он не говорил, он просто смотрел, и от этого взгляда вода вокруг куба начала превращаться в лед. Муза видела, как по стеклу ползут морозные узоры, лишая её последнего света. Она начала задыхаться, но вместо воздуха её легкие наполнились… теплым паром.

В этот момент она поняла: холод генерирует не отец. Холод генерирует она сама, пытаясь защититься от него. Она была той самой электростанцией, которая в режиме самосохранения выморозила всё живое вокруг себя.

Во сне она закричала, но вместо звука из её рта вырвались тысячи мелких камешков – тех самых, что стучали по столу. Они разбивали лед, и темные воды хлынули внутрь куба.

🔖 Психологический катарсис

Муза проснулась от собственного всхлипа. Комната была залита лунным светом, который делал её белые кудри похожими на серебряный нимб. Она плакала – навзрыд, открыто, как та девочка, которой когда-то запретили это делать.