Умница для принца. Академия Даркайна

Сцепив зубы так, что челюсть заныла, я поспешила за ним, приноравливаясь к скорости. Студенты, попадавшиеся нам навстречу, молча расступались, а особо впечатлительные вжимались в стену.

Последние крохи энтузиазма испарились, когда мы свернули к малой лестнице, ведущей на этаж преподавателей. Тревожный звоночек в голове превратился в заполошный колокольный звон.

– Ты чего? – отчаянно запротестовала я, когда мы начали подниматься по ступеням. Голос предательски задрожал, но мне было уже всё равно. Эвер вот-вот был готов перейти грань. – Мне сюда нельзя, мне выговор влепят!

Вместо ответа, принц продолжил подниматься, едва не волоча меня за собой.

– Или погоди, это твой план? Чтобы меня застукали там, где мне нельзя быть, и поставили неуд по поведению? Какой же ты…

Договорить не дали. Мы остановились перед одной из дверей, и Эверран, не выпуская моей руки, свободной ловко активировал замок-артефакт. По светящемуся контуру побежали искры, дверь щёлкнула, и куратор распахнул её настежь рывком.

В следующий миг моя рука оказалась свободна, но радоваться было рано. Кэррейский принц зашёл мне за спину и легонько, но уверенно пихнул ладонями в лопатки. Я лишь чудом не запнулась об одну из многочисленных коробок, стоявших на полу.

Моргнула раз, другой, пытаясь осознать увиденное. А потом закашлялась, не в силах сдержать свой оглушительный хохот.

Да, мне было страшно. Да, запястье ныло.

Но оно того стоило.

Пол, стол и даже кровать в комнате Эверрана были заставлены самыми разнообразными коробками. Некоторые распакованы, большинство ещё нет. В распечатанных высились стопки белоснежных носков – от тонких летних, на вид шёлковых, с затейливой вышивкой по краю, до бесформенных вязаных монстров.

А между носками виднелись лягушки! Фарфоровые, мягкие, деревянные… с пуговицами вместо глаз или выпученными бусинами!

– Твоя работа? – отрывисто спросил Эверран, скрестив руки на груди и перегораживая мне вход.

Я молча пожала плечами, старательно отводя глаза от особо пучеглазой лягушки с короной на голове.

Внутри всё скручивалось от сдерживаемого смеха.

И когда только успели? В главный корпус носить переговорные артефакты запрещено – чтобы не отвлекали от учёбы. Значит, девчонки бегали между парами в общежитие и оттуда связывались с друзьями и роднёй.

– Весь день, – процедил он, и каждое слово вонзалось в меня как острое, отравленное копьё. – Весь чёртов день меня отвлекают, потому что посыльные тащат это барахло, которое родственники студенток массово приносят к воротам. Декан Грэйс уже думает, что у меня не всё в порядке с головой!

Он сделал паузу, и точёные ноздри раздулись от гнева. А на выдохе едва не заорал:

– Какого демона, Лали? На кой чёрт мне столько носков? А эти уродцы… это…

Кое-как взяв себя в руки и вернув самообладание, я повернулась к нему лицом и воинственно задрала подбородок.

Чего я теряюсь, а?

Я больше не тринадцатилетняя девочка на чужой территории. Я совершеннолетняя, и я у себя дома. А он тут гость. Так чего мне бояться?

И если что-то ему не по нраву, то чемодан, вокзал, Кэррей!

– Во-первых, я бы на твоём месте радовалась – зимы в Даркайне холодные, носки всегда пригодятся, – заявила ему, пока запал не кончился.

– Орхард, не выводи меня из себя, – прорычал Эверран, делая шаг ко мне.

– А лягушки – да, промах, – невозмутимо продолжила я, хотя внутри всё подрагивало от нервного возбуждения, помноженного на прилив адреналина. – Надо было сказать, что ты собираешь фигурки козлов.

Выговорившись, я планировала покинуть комнату с гордо поднятой головой, но Эвер снова заступил мне дорогу.

– Выпорю, – просипел он, и в этот момент я осознала, что он способен выполнить свою угрозу. – И папе не жалуйся. Я сам всё расскажу. Уверен, Даррайн меня поддержит и добавит своей рукой.

А вот тут не угадал. Папа меня любит и никогда не шлёпал. Даже когда я излишне баловалась.

– Я тебе что сказала утром? – воинственно выпалила я. Расправила плечи, и сама сделала на него шаг, чувствуя как грудь вздымается от тяжёлого дыхания.

Взгляд принца невольно опустился, однако быстро вернулся на место – к моим глазам.

– Но ты же самый умный, вот и разгребай последствия! Я сделала всё, чтобы твои потенциальные невесты не посчитали меня твоей невестой. – Я ткнула пальцем в каменную и удивительно горячую грудь принца. Даже через рубашку! – Ты же так этого не хочешь. Вот!

Уголок рта Эверрана дрогнул в усмешке, а взгляд из разъярённого стал… каким-то другим. Он смотрел на меня так, словно видел впервые, и от этого взгляда по коже побежали сотни маленьких, колких мурашек.

– Убедительно, Орхард, – вкрадчиво произнёс он, и низкий тембр его голоса заставил что-то внутри меня сжаться в крохотную горошинку. – Вот только статья вышла утром. И первые посылки пришли тоже утром.

Он наклонился ближе, и я невольно отступила, врезаясь ногой в коробку.

– Кому и что ты насвистела вчера, Орхард, а главное, зачем?

А вот это уже нехорошо.

Вчера мной двигала не месть, скорее желание подшутить и сбить с него спесь. А если и отомстить – то исключительно за тот случай пятилетней давности.

Но если я честно признаюсь – сама себе подпишу приговор.

Я отвела взгляд, мучительно подбирая слова. Окружающий мир замер в ожидании, и из ступора меня вывело оглушительное:

– Куратор Эверран!

Мы оба подскочили и повернулись к двери, где стояла декан артефакторики Селеста Грэйс. Уперев руки в изящные бока, она строго поинтересовалась:

– Объясните, немедленно, куратор! Почему в вашей комнате находится студентка?

Глава 16

Мне неистово захотелось провалиться сквозь землю! Плевать, что вместо неё под ногами каменный пол, а под ним кабинет декана Гримстона!

Но под испепеляющим взгладом Селесты Грэйс я не могла и пошевелиться.

Эверран же демонстрировал отвратительное спокойствие. Уголки губ чуть приподнялись в вежливой, отточенной годами улыбке, призванной очаровывать придворных девушек всех возрастов и усыплять бдительность врагов.

– Декан Грэйс, – произнес он тоном, от невозмутимости которого у меня засосало под ложечкой, – студентка Лали Орхард находится здесь исключительно, чтобы помочь со всем этим.

Он обвел рукой комнату, демонстрируя многочисленное носочно-лягушачье добро. Мне не оставалось ничего, кроме как кивнуть в подтверждение его слов.

Желание призвать на его голову все небесные кары было так горячо, что меня аж бросило в пот!

Селеста Грэйс недоверчиво прищурилась. Меж бровей залегла едва заметная морщинка, и она в задумчивости склонила набок голову.

В какой-то момент, показалось, что она поверит словам принца.

Но как же я ошибалась!

– Во-первых, куратор Эверран, – медленно произнесла она, и в ее голосе зазвенел лёд, – чтобы разгрести вот это…

Она повторила его жест с такой точностью, что я невольно восхитилась. А вот Эверран стиснул зубы и подавил раздражённый вздох.

– …нужен крепкий и сильный мужчина, а не хрупкая первокурсница.

Внутри меня вспыхнула искра возмущения, но к счастью, так же быстро она и погасла. Ну не такая уж я и хрупкая. Отец учил меня азам самообороны. При желании я могу перебросить… вон, даже Эвера через бедро. Если хорошенько постараться.

– Она сама проявила инициативу, – принц на удивление мягко и терпеливо возразил Селесте. – Как давняя знакомая. Не подумайте превратно, Лали для меня как младшая сестрёнка.

“Чего?” – я едва не возмутилась вслух, но вовремя сообразила не открывать рот. Знаю я его “сестрёнку”. Точнее, помню подслушанные жалобы с нытьём в его покоях.

Другая может бы и купилась на сладкие речи, но женщина даже не удостоила его взглядом. Продолжила говорить, заканчивая мысль.

– А во-вторых, правила одни для всех. Исключений нет ни для кого.

С каждым словом декана улыбка Эверрана тускнела, а лицо наоборот мрачнело. В глазах мелькнуло нечто, похожее на смирение с неизбежным.

– Виноват, – подняв вверх обе ладони, принц снова включил свой фирменный бархатный тон, от которого по затылку и позвоночнику пробежали возмутительно приятные мурашки, хоть он и не предназначался для меня. – Больше не повторится. Даю слово будущего правителя вашего союзного государства. Свободна, Орхард.

Я готова была вылететь из комнаты со скоростью арбалетного болта, и в две секунды достигла порога, как в шаге от свободы мне путь преградила изящная женская рука:

– Нет, вы не свободны, Орхард.

Да что ж такое!

Чтоб ты провалился Эверран! Через все этажи, прямиком к подземным демонам. Правда с твоим характером, они быстро выпнут тебя обратно на поверхность.

Скрипнув зубами, я замерла и медленно подняла глаза, просипев:

– Да, декан Грэйс?

Для верности сделала пару шагов назад, чтобы увеличить дистанцию с властной и пугающей меня сейчас до чёртиков женщиной.

– Значит так, – Селеста скрестила руки на груди. – Ваша комната, куратор Эверран, напоминает склад ополоумевшего коллекционера, а не жильё работника престижной академии.

Она сделала паузу, и в тишине я отчетливо услышала, как тикают часы на стене, отсчитывая секунды нашего с Эвером позора.

– А раз вы, Лали Орхард, вызвались ему помочь, отлично! Как вы знаете, ректор Морт три года назад ввёл замечательную традицию – раз в год Академия Даркайна делает доброе дело для города. Эдакая благотворительность.

Металлические нотки в ее голосе стали еще отчетливее, а на лице появилась улыбка, от которой у меня кровь застыла в жилах.

– В этом году очередь благодетельствовать выпала как раз-таки нашему факультету. А значит вы, Эверран, избавитесь от ваших подношений, но не вынесете их на помойку, а как принц Кэррей, устроите аукцион. Мы объявим, что все вырученные деньги пойдут либо в детский приют, либо в дом одиноких стариков. Выберете сами, по велению сердца.

К чести Эвера, он не стал протестовать. Даже не метнул в меня испепеляющий взгляд. Лишь кивнул, преисполненный королевского достоинства.

Селеста, убедившись, что принц уяснил задачу, повернулась ко мне, и я невольно ощутила, как подгибаются колени. Поразительная женщина. Не удивлюсь, если в прошлой жизни она была одним из мастеров Воинской Школы, где сейчас главенствовал мой отец.

– А раз вы, Орхард, так любите помогать, тем более вы давняя знакомая куратора Эверрана, точнее его “младшая сестрёнка”, то я уверена, вы не бросите в беде “старшего братца”. Вы станете его помощницей. На всё про всё даю пять дней.

Воздух в комнате задрожал и стал почти осязаемым, как знойное, июльское марево. Сердце пропустило удар, предчувствуя несколько кошмарно-тяжёлых дней.

– Задача ясна?

– Предельно.

– Да, декан Грэйс, – ответили мы нестройным хором.

Селеста уже разворачивалась к выходу, когда Эверран неожиданно подал голос:

– Могу ли я сам тогда выбрать место, где будет проводиться аукцион?

Я не сразу поняла, что тон принца изменился. Неожиданно стал каким-то деловым и собранным. Как будто в его голове созрел план действий.

– Не нарывайся! – тихо прошипела я, стараясь поменьше шевелить губами. – Мы и так влипли!

Декан Грэйс остановилась в дверном проеме и сдержанно кивнула:

– Конечно.

На лице Эверрана расцвела подозрительная улыбка, а в самой глубине зрачков вспыхнули нехорошие огоньки. Я уже ждала очередное "А раз вы, Орхард…" но к счастью, пронесло.

– Выбираю центральную площадь, – произнес он с интонацией человека, объявляющего шах и мат. Будто не наказание схлопотал, а выиграл в лотерею. – Напротив королевского дворца.

Глава 17

Принц Эверран Кэррейский

Раньше я думал, что слухи весьма преувеличены, а оказалось, декан Грэйс настоящий мужик в юбке. Отчитывала меня при Лали как нашкодившего мальчишку, закрыв глаза на моё происхождение.

Впервые в жизни мне хотелось вытянуться по стойке смирно перед женщиной и отдать ей честь.

Орхард, что-то ворча себе под нос, выскользнула из комнаты. Даже не попрощалась, хотя мне было уже не до неё. Наверное, убежала кормиться в столовую.

А стоило только стихнуть шагам Селесты Грэйс, я запер дверь и активировал связной артефакт, дожидаясь ответа от отца.

– Эвер?

– Есть хорошая и плохая новости, – начал я по-деловому, параллельно спихивая с кровати множество коробок и опускаясь на самый край.

– Конкретнее, – тон кэррейского короля вмиг посуровел.

– Утка с фальшивой невестой вышла мне боком. Не стану грузить тебя подробностями, но меня запрягли устроить благотворительный аукцион, и ближайшие пять дней я буду занят бесполезной организационной ерундой, – быстренько ввёл его в курс дела, опуская участие соплюхи Орхард. А то ещё возникнут ненужные вопросы. – Это плохая новость. Хорошая – я выбил возможность устроить его на центральной площади перед дворцом. Отличная возможность проверить твою версию, но сказать по правде, я сомневаюсь, что они станут крутить тёмные дела у короля под носом.

– Так развей сомнения, – в голосе отца проявилось нетерпение. Он не был любителем подковёрных игр и предпочитал переть напролом. Правда, я слышал что в молодости это нередко выходило ему боком. – Мунхо не может использовать своих людей или воинов из Школы, слишком рискованно. Он даже Даррайна не посвятил в подробности, поэтому и попросил нас помочь. Эвер, у тебя точно всё под контролем?

Ну как сказать…

Перед глазами как нарочно возник её образ – воинственно задранный подбородок, обиженно надутые пухлые губы и этот взгляд… Как кинжал – острый и холодный.

Выросла, блин, на мою голову… Оформилась.

Лучше бы до старости оставалась тощей, белобрысой соломинкой.

Пауза опасно затянулась.

Стоило ли говорить отцу, что следующие пять дней под ногами будет путаться дочь Даррайна Орхарда? Девчонка с длинным языком, коротким терпением и взрывным нравом. Я уже убедился, что ей палец в рот не клади – сожрёт целиком.

– Эвер, мне не нравится твоё молчание. Что такое?

– Ерунда, – я отмахнулся. – Мошки тут назойливые. Всё время лезут на глаза и норовят попить кровушки.

Я как наяву увидел, что лицу отца скользнула усмешка.

– Верю в тебя, – произнёс Иль Кан, а затем его голос неожиданно смягчился. – Береги себя, Эвер. Ты в первую очередь мой сын, а семья – моё самое дорогое и ценное сокровище. И мне важно, чтобы ты вернулся домой целым и невредимым.

На сердце предательски потеплело, но артефакт потух, означая конец разговора…

Если бы я только знал, во что превратятся следующие пять дней.

Посылки…

Бесконечная вереница коробок, свёртков, ящиков и мешков. От вида лягушек и носков у меня уже глаз начал дёргаться!

Они прибывали утром, днём, вечером и по приказу декана Грэйс складировались в моей комнате. А после отбоя, я в одно лицо носил их обратно к воротам. Рабочие грузили их в телегу, и складывали в небольшое подвальное помещение, выделенное специально под вещи для аукциона.

Его я тоже выбрал сам, перед этим тщательно посоветовавшись с отцом.

Но хуже всего была она.

Невыносимая Лали Орхард.

Вместо того чтобы обидеться на меня за дополнительную работу и держаться подальше, облегчая нам обоим существование, она подошла к заданию Селесты со всей присущей ей ответственностью.

– Эверран, вот список лотов, нужно проверить, – её голос настигал меня по пути в столовую.

– Вы так и не сказали, куратор, куда направляются вырученные средства? – зудела над ухом, пока я расставлял практические пособия в аудитории.

– Куратор Эверран, взгляни… тьфу, когда же я привыкну… взгляните, я придумала, как украсить зал! – заявлялась с охапкой раскрашенных листов, когда я, сбежав в самый дальний уголок на территории, пытался перевести дух.

Я уже шарахался от неё, как от прокажённой. И каждый раз пытался игнорировать странное, непривычное тепло, разливавшееся где-то под рёбрами.

Проклятье, это же Лали! Нечего так реагировать на дочку Даррайна Орхарда!

Напряжение достигло пика в день аукциона. Неыспавшийся, я едва успел умыться и одеться, как обнаружил её, поджидающую у подножия лестницы.

Первые солнечные лучи, проникавшие сквозь витражное окно, окрашивали её белобрысую макушку в золото. На щеках играл румянец, а в руках – очередной список.

Очередной!

Проклятый!

Список!

– Ну что ещё? – процедил сквозь зубы, пытаясь обойти её сбоку.

– Тут схема рассадки гостей, – затараторила она, преграждая мне путь. – И нечего кривить лицо, ты сам виноват. Перекантуешься здесь годик и вернёшься в родное гнёздышко! А мне учиться пять лет под гнётом декана Грэйс! Поэтому нравится или нет – всё должно пройти хорошо.

Её голос звенел, отскакивал от стен, впивался мне в виски подобно сотне крошечных иголок. В голове билась только одна мысль – до начала аукциона оставалось девять часов. Если в шесть часов выскользнуть через чёрный ход, успею ли я вернуться до того, как…

– …и ещё я составила список почётных гостей, которые…

Внутри что-то оборвалось. Натянутая струна моего терпения лопнула с оглушительным звоном.

– Ты помощник или кто? – рыкнул я, чувствуя, как в горле поднимается горечь. Сам не знаю, какая муха меня укусила, но было уже поздно. – Вот и помоги мне побыть в тишине без твоей болтовни! Хотя бы до начала аукциона!

Мне сейчас точно не до него!

Я ожидал чего угодно – слёз, обиды, холодного презрения. Но не того, что произошло потом.

Лицо Лали исказилось от неподдельной злости. Изящные ноздри раздулись, зрачки расширились, поглощая сверкающую радужку.

– Ах ты! Ну всё-ё-ё!

Она быстро сунула руку в карман, что-то сжала пальцами наощупь, а потом так же стремительно подалась вперёд, и в следующий миг её ладони с силой врезались мне в грудь.

Воздух покинул лёгкие.

Земля ушла из-под ног.

Я отлетел назад, словно брошенная тряпичная кукла, и с грохотом рухнул на пол.

Глава 18

Лали Орхард

Я влетела в комнату на скорости света и громыхнула дверью так, что Кара, стоящая у зеркала, едва не выронила из рук расчёску.

– Всё! – выдохнула я, прижавшись спиной к двери и тяжело дыша. – Мне хана. Теперь уже официально.

Кара повернулась полубоком, и я увидела в отражении растрёпанную себя с круглыми от ужаса глазами и пунцовыми от быстрого бега щеками.

– И что же вы не поделили на этот раз? – полюбопытствовала она спокойным тоном. Видимо, за прошедшие пять дней привыкла, что я носилась по академии как будто мне попала вожжа под хвост.

Ну а что?

Наказания было не избежать, поэтому я сделала всё, чтобы безупречно подготовиться к аукциону. Посоветовалась с родителями и даже получила пошаговый список от Её Высочества королевы Сарайи.

Всё-таки удобно, когда в друзьях родителей есть правящая семья.

А гадкое чудовище делал всё, чтобы саботировать подготовку и игнорировал меня, прячась от решения важных вопросов в самых отдалённых и тёмных уголках на территории.

И всякий раз отгавкивался, вместо того, чтобы совместно решить возникшие вопросы.

У меня тоже нервы не железные, нечего было на меня орать! Я и так еле выклянчила “Дерека-один” у Денниса себе в помощь. Умный артефакт придавал мне нужные силы и скорость. А венценосный козёл сам виноват, что наорал на меня сегодня.

– Лали! – по-своему поняв моё молчание, Кара помахала мне рукой, и я вытащила из кармана “Дерека-один”, положив на стол.

– В общем, я попросила у Эвера совета, а он на меня рявкнул. Мол, оставь меня в покое и не лезь под руку. Я обиделась и толкнула его… – я честно выложила всё как есть и тут же воскликнула, оправдываясь. – Ну я же не думала, что смогу сбить его с ног! Он же здоровый!

Несколько секунд Кара растерянно хлопала глазами, а затем прикусила нижнюю губу, отчаянно пытаясь сохранить серьезное выражение лица.

– Так, а он что? – голос подруги предательски вибрировал от сдерживаемого смеха.

Я опустила взгляд, чувствуя, как жар разливается от щёк по шее вниз, к ключицам. Уши начали пылать, будто их окунули в кипяток.

– Что-что… Я сбежала, – призналась неохотно, изучая пол с таким усердием, будто от этого зависела моя жизнь. – А Эвер не стал догонять, хотя я видела, что он не растянулся на полу, а при приземлении ловко перекатился, как кошка. А потом быстро встал на лапы… – я запнулась, – тьфу, то есть на ноги. И я подумала, что пора спасаться.

Кара подозрительно хрюкнула, и у меня следом тоже вырвался сдавленный смешок.

– Видимо, был настолько зол, что не стал меня преследовать. Знал, что если догонит, то не сдержит себя в руках и порвёт меня на тысячу маленьких Лали. И в этом случае ему пришлось бы объясняться с папой, а папа, когда дело доходит до его дочерей – скор на расправу даже с сыновьями друзей.

Кара не выдержала и расхохоталась во весь голос. Отсмеявшись, моя лучшая подруга поправила воротничок на блузке, а её пальцы до сих пор подрагивали от веселья.

– Рукоприкладство в стенах академии запрещено, – произнесла она сквозь смех.

– Именно! – воскликнула я, взмахнув руками так резко, что чуть не смахнула со стола “Дерека”. – Поэтому, уверена, он как следует отыграется на аукционе. Да и прижми он меня сразу к стенке, пришлось бы рассказать про “Дерека”, а Деннис просил никому его не показывать. Без его артефакта я бы и половины не успела.

А последнюю фразу выкрикнула в сторону двери, будто за ней стоял Эверран собственной персоной:

– У меня же не было помощника!

– Не переживай, – Кара честно пыталась меня успокоить, и у неё сработало. Слова не по годам мудрой и разумной подруги пролились бальзамом на мои потрёпанные нервы. – Я буду рядом и если что смогу ему пригрозить своим папой. Один отец хорошо, а два всегда лучше. И надёжнее.

Я вздохнула и подошла к шкафу, снимая с деревянных плечиков тёплое шерстяное платье.

– А как объяснить внезапно возросшие силы? Я же не могу признаться в использовании умного артефакта…

Кара задумалась. Спустя несколько секунд её лицо озарилось довольной улыбкой, а пальцы звонко щёлкнули в воздухе.

– Знаю! Надевай свой браслет, – велела она. – Тот самый, который ты пыталась подарить Эверу. Спишешь на его действие, он же увеличивает силу удара. Вряд ли принц рассматривал твои запястья. Парни никогда не замечают женские аксессуары.

Тугой узел внутри начал ослабевать. Я позволила себе робкую улыбку, понимая, что это вполне может сработать.

– Ты гений, – выдохнула я.

Спустя полчаса, вернув ожидающему на крыльце Деннису его детище, мы с Карой, нагруженные пакетами, выдвинулись в сторону ворот.

Охранник придирчиво изучил наше разрешение на выход, но препятствовать не стал.

– Вернётесь к отбою, – прогудел он, возвращая документ с подписями декана Грэйс и ректора.

Но едва мы прошли через ворота, странная тревога растеклась по позвоночнику, опутывая рёбра. В подтверждение опасений, неподалёку зловеще каркнул огромный ворон.

– У меня неприятное предчувствие, – пробормотала я, потирая внезапно заледеневшие пальцы о подол.

– Это волнение, – успокоила меня она, увлекая меня в сторону центральной площади. – Всё пройдёт хорошо. А тебе будет что вспомнить.

Забегая вперёд, могу сказать, что Кара оказалась права на все сто.

Г