Фейковая реальность: как мы выдумали этот мир

Коперник был в восторге от математической красоты своей системы, но прекрасно понимал, чем пахнет такая «красота» в реальном мире. Идея лишить Землю ее VIP-статуса и превратить ее в рядовую планету была не просто научной гипотезой, это была бомба под фундамент существующего миропорядка. Поэтому он тянул с публикацией десятилетиями, показывая рукопись лишь друзьям. И лишь перед самой смертью, в 1543 году, его главный труд «О вращении небесных сфер» увидел свет. Дальновидный издатель (или друг Коперника) добавил предисловие, где подчеркивалось, что это всего лишь гипотеза, удобный способ расчета, а не описание реального мира. Книгу Коперник посвятил Папе Павлу III – видимо, в надежде на снисхождение. И ведь прокатило! Церковь махнула рукой: «Ну, ладно, пусть ребята развлекаются с цифрами». Революция тлела, но еще не полыхнула.

А потом на сцену вышел тот, кто поднес к этому пороховому погребу факел. Итальянец Галилео Галилей. Человек блестящего ума, неуемной энергии, острого языка и, похоже, некоторого недостатка инстинкта самосохранения. Галилей не был теоретиком-затворником, как Коперник. Он был экспериментатором, спорщиком и шоуменом в одном флаконе. Услышав о голландской «зрительной трубе» – игрушку, которой местные купцы разглядывали корабли, и решил: «Ну, это несерьезно». Взял, усовершенствовал ее до мощного телескопа и в 1609-1610 годах направил на небо.

Это было сродни тому, как если бы слепому от рождения вдруг дали зрение. То, что Галилей увидел, было не просто новым – оно было шокирующим, оно опровергало вековые догмы одну за другой. Луна оказалась не идеальной небесной сферой из чистого эфира, как учил Аристотель, а вполне себе «землеподобным» телом с горами, долинами и кратерами (которые он ошибочно принял за моря), небесное и земное не так уж и различались. Вокруг Юпитера обнаружились четыре звездочки, которые явно вращались вокруг планеты. Галилей назвал их «медичийскими светилами» в честь своих покровителей Медичей. Это было прямое доказательство того, что не все небесные тела вращаются вокруг Земли. Существуют и другие центры вращения. Туманная полоса (млечный путь) на ночном небе распалась в телескопе на бесчисленное множество отдельных звезд, невидимых невооруженным глазом. Вселенная оказалась неизмеримо больше и гуще населена, чем предполагалось. Также Галилей наблюдал, что Венера имеет фазы, подобные лунным – от полного диска до тонкого серпа. Это было возможно только в одном случае: если Венера вращается вокруг Солнца, находясь между ним и Землей. Это было самое убедительное (хотя и косвенное) доказательство гелиоцентрической системы Коперника.

Галилей был в эйфории от своих открытий и не собирался держать их при себе. Он публиковал результаты («Звездный вестник», 1610), писал письма, выступал с лекциями, спорил с оппонентами, часто в язвительной и насмешливой манере. Он не просто делился наблюдениями, он страстно доказывал, что Коперник был прав, что гелиоцентрическая система – это не математический трюк, а физическая реальность. Он даже осмеливался толковать Библию, утверждая, что Священное Писание говорит о спасении души, а не об астрономии, и что его нельзя понимать буквально, когда речь идет о природе.