Фейковая реальность: как мы выдумали этот мир

А потом на сцену вышел тот, кто поднес к этому пороховому погребу факел. Итальянец Галилео Галилей. Человек блестящего ума, неуемной энергии, острого языка и, похоже, некоторого недостатка инстинкта самосохранения. Галилей не был теоретиком-затворником, как Коперник. Он был экспериментатором, спорщиком и шоуменом в одном флаконе. Услышав о голландской «зрительной трубе» – игрушку, которой местные купцы разглядывали корабли, и решил: «Ну, это несерьезно». Взял, усовершенствовал ее до мощного телескопа и в 1609-1610 годах направил на небо.

Это было сродни тому, как если бы слепому от рождения вдруг дали зрение. То, что Галилей увидел, было не просто новым – оно было шокирующим, оно опровергало вековые догмы одну за другой. Луна оказалась не идеальной небесной сферой из чистого эфира, как учил Аристотель, а вполне себе «землеподобным» телом с горами, долинами и кратерами (которые он ошибочно принял за моря), небесное и земное не так уж и различались. Вокруг Юпитера обнаружились четыре звездочки, которые явно вращались вокруг планеты. Галилей назвал их «медичийскими светилами» в честь своих покровителей Медичей. Это было прямое доказательство того, что не все небесные тела вращаются вокруг Земли. Существуют и другие центры вращения. Туманная полоса (млечный путь) на ночном небе распалась в телескопе на бесчисленное множество отдельных звезд, невидимых невооруженным глазом. Вселенная оказалась неизмеримо больше и гуще населена, чем предполагалось. Также Галилей наблюдал, что Венера имеет фазы, подобные лунным – от полного диска до тонкого серпа. Это было возможно только в одном случае: если Венера вращается вокруг Солнца, находясь между ним и Землей. Это было самое убедительное (хотя и косвенное) доказательство гелиоцентрической системы Коперника.

Галилей был в эйфории от своих открытий и не собирался держать их при себе. Он публиковал результаты («Звездный вестник», 1610), писал письма, выступал с лекциями, спорил с оппонентами, часто в язвительной и насмешливой манере. Он не просто делился наблюдениями, он страстно доказывал, что Коперник был прав, что гелиоцентрическая система – это не математический трюк, а физическая реальность. Он даже осмеливался толковать Библию, утверждая, что Священное Писание говорит о спасении души, а не об астрономии, и что его нельзя понимать буквально, когда речь идет о природе.

Вот это уже было слишком! Одно дело – математические гипотезы, другое – открытое покушение на авторитет Церкви, Писания и всей устоявшейся картины мира. Аристотелики в университетах, чья карьера была построена на старой системе, были в ярости. Богословы увидели прямую угрозу вере. Консервативные круги в Ватикане забеспокоились. В 1616 году книги Коперника были внесены в Индекс запрещенных книг (до исправления), а Галилею было строго предписано не защищать и не пропагандировать гелиоцентризм как реальность. Но разве этого парня остановишь?