Центр специального назначения ФСБ России

«А», причём «альфовцы» не произвели ни единого выстрела. В ходе операции никто не пострадал.

18 ноября 1983 года произошёл ещё один захват заложников в самолёте, и для разрешения этой кризисной ситуации снова потребовались усилия

«Альфы». В тот день 16:16 самолёт Ту-134А, следовавший по маршруту Тбилиси – Ленинград с 57 пассажирами на борту и 7 членами экипажа, был захвачен семью представителями грузинской «золотой молодёжи» во главе с Иосифом Церетели. В ходе налёта были застрелены лётчики З. Шарбатьян и А. Чедия, стюардесса В. Крутикова и двое пассажиров, а также были тяжело ранены штурман А. Плотко и стюардесса И. Химич, однако экипаж отобрал оружие и начал отстреливаться: из нападавших был убит Г. Табидзе и ранен главарь группы И. Церетели, а лётчики сумели заблокировать дверь. Террористы потребовали направить самолёт в Турцию, угрожая расстрелять заложников и взорвать самолёт в случае отказа. Тем не менее, командир воздушного судна А. Б. Гардапхадзе вынужден был сесть в Тбилиси формально для дозаправки топлива. В 18 часов командир группы «А» Г. Н. Зайцев получил от дежурного информацию о захвате самолёта и отдал распоряжение о вылете группы в Тбилиси; операцией руководил непосредственно на самолёте М. В. Головатов.

В 23:08 в Тбилиси прибыли 38 оперативников, которые перед штурмом провели небольшую тренировку на запасном самолёте на аэродроме. Группы захвата возглавляли М. В. Головатов, В. В. Забровский и В. Н. Зайцев. Между штабом и самолётом постоянно находился В. Ф. Карпухин, который пытался успокоить группы захвата, однако всякий раз готовность к штурму постоянно откладывалась. Часть информации группа получала от В. Н. Зайцева, который первым поднялся на борт и первым из оперативников увидел следы перестрелки и тела убитых членов экипажа, пассажиров и террористов. Вскоре после полуночи прозвучала команда штурмовать самолёт: одну из придавленных трупами дверь удалось с большим трудом выломать при штурме; также одной из групп пришлось добираться до самолёта пешком, а не на микроавтобусе. Тем не менее, оставшиеся в живых террористы были арестованы; из находившихся на тот момент в живых заложников никто не пострадал. Позже четверых арестованных (Д. Микаберидзе застрелился) приговорили к расстрелу, а пятая (Т. Петвиашвили) получила 14 лет тюрьмы, хотя после 1991 года Звиад Гамсахурдия всячески пытался добиться полного оправдания всех семерых лиц, захвативших самолёт.

Арест агентов иностранных разведок

Оперативники группы «А» привлекались к операциям по захвату лиц, завербованных иностранными разведками и поставлявшим им конфиденциальную и секретную информацию. В ряде операций старшим был полковник В. Н. Зайцев. Ещё в 1977 году в результате спланированной операции им были захвачены работавшие на ЦРУ вице-консул посольства США Марта Петерсон и советский дипломат Александр Огородник («Трианон»). С 1985 по 1986 годы им были арестованы двенадцать подобных шпионов – офицеров КГБ СССР и ГРУ, среди которых фигурируют:

9 июня 1985 года – инженер Адольф Толкачёв, специалист Министерства радиоэлектронной промышленности СССР («Сфиэ»).

25 августа 1985 года – полковник ГРУ Геннадий Сметанин, помощник военного атташе в Португалии («Миллион»).

Ноябрь 1985 года – майор внешней контрразведки КГБ СССР Сергей Моторин, сотрудник Вашингтонской резидентуры («Гоэ»).

7      июля      1986      года      – генерал-майор      ГРУ      Дмитрий      Поляков,      старший преподаватель Военно-дипломатической академии («Топхэт» и «Воам»).

Майор КГБ СССР Геннадий Вареник, сотрудник Боннской резидентуры («Фитнесс»).

Полковник научно-технической разведки КГБ СССР Валерий Мартынов, сотрудник Вашингтонской резидентуры («Джентил»).

Полковник внешней разведки Владимир Пигузов («Джоггер»).

Подполковник КГБ СССР Борис Южин, сотрудник резидентуры в Сан- Франциско («Твайн»).

Освобождение заложников в Уфе и трагедия в Вещево

Захват Ту-134 в Уфе и Попытка угона Ту-154 семьёй Овечкиных

Утром 20 сентября 1986 года в Уфе солдаты внутренних войск МВД младший сержант Н. Р. Мацнев, рядовой С. В. Ягмурджи и ефрейтор А. Б. Коновал сбежали из воинской части, завладев стрелковым оружием, и захватили такси, выехав в сторону Уфимского аэропорта. По пути они обстреляли милицейский УАЗ, убив двух милиционеров: напуганный случившимся Коновал скрылся, а Ягмурджи и Мацнев направились на аэродром, где захватили самолёт Ту-134А с 76 пассажирами и 5 членами экипажа, следовавший в Нижневартовск, и потребовали лететь в Пакистан. В ходе нападения были убиты два пассажира. В Уфу срочно прибыла группа

«А», но ситуация осложнялась тем, что террористы проходили службу в составе внештатной антитеррористической группы и могли предугадать возможные действия по штурму самолёта. Бортпроводницы убедили террористов отпустить большую часть заложников, а вскоре захватчики потребовали доставить на борт наркотики, в которые сотрудниками «Альфы» было подмешано снотворное. Пользуясь тем, что оба преступника потеряли сознание под действием наркотиков, стюардессы забрали у них ручной пулемёт, выпустили оставшихся пассажиров и сами покинули самолёт, прежде чем оба террориста очнулись. Командир группы Г. Н. Зайцев дал приказ штурмовать самолёт, группой захвата руководил В. Н. Зорькин: в завязавшейся перестрелке Мацнев был убит, а Ягмурджи ранен в ногу. На застрелившего Мацнева солдата было заведено уголовное дело, однако следствие позже закрыло дело, постановив, что боец имел право применять оружие. Экипаж самолёта был отмечен государственными наградами.

8 марта 1988 года семья Овечкиных захватила Ту-154, потребовав направить самолёт в Лондон под угрозой взрыва. Из-за недооценки сил Овечкиных, вооружённых огнестрельным оружием, было принято решение освобождать самолёт только силами милиции: для пассажиров объявили о посадке в финском городе Котка, однако самолёт сел в Вещево. Когда Овечкины осознали, что их обманули, они открыли огонь по пассажирам, но и ворвавшиеся на борт милиционеры действовали крайне непрофессионально. В итоге погибло 9 человек и было ранено 19, а самолёт сгорел дотла. Бойцы

«Альфы», вертолёт которой сел на аэродроме Вещево, не успели прибыть вовремя и к своему прибытию лишь наблюдали за горящим остовом самолёта. Полковник О. А. Балашов позже подвергал критике милицию ГУВД Леноблисполкома за неподготовленность к операции, обернувшуюся гибелью нескольких заложников.

Горячие точки на Кавказе

Захват автобуса с детьми в Орджоникидзе

Во время Перестройки группа «А» занималась охраной Генерального секретаря ЦК КПСС М. С. Горбачёва во время его зарубежных визитов в Дели (ноябрь 1986), Вашингтон (декабрь 1987) и Нью-Йорк (декабрь 1988), а также во время посещения им Красноярского края (сентябрь 1988). Вместе с тем на Кавказе начались уже межнациональные волнения, предотвращать переход которых в открытое вооружённое противостояние должна была

«Альфа». Так, в связи с обострением межнациональных отношений в Азербайджан были направлены группы «А» («Альфа») и «В» («Вымпел») Седьмого управления КГБ СССР, а также отряд «Витязь» МВД СССР. С их помощью с сентября 1988 по ноябрь 1989 года в Нагорном Карабахе обеспечивалась личная безопасность члена ЦК КПСС и главы Комитета особого управления А. И. Вольского. Группой «А» в этом задании руководил лично Г. Н. Зайцев. Также в 1988 году сотрудники группы «А» вылетели в эфиопскую столицу Аддис-Абеба, где необходимо было передать диссидента П. А. Айрикяна советской резидентуре ПГУ КГБ: Айрикян собирался выехать в США, а эфиопы грозились его арестовать и казнить по непонятным причинам. Сотрудники помогли разрешить эту ситуацию: Айрикян прибыл в гостиницу на банкет армянской общины, с которой позже и уехал.

1 декабря 1988 года произошёл очередной случай захвата заложников. Банда из четырёх человек во главе с рецидивистом П. Л. Якшиянцом (его подручные – Владимир Муравлёв, Герман Вишняков и Владимир Анастасов) захватили пассажирский автобус ЛАЗ-697, в котором находились ученики 4-го класса «Г» школы № 42 вместе с учительницей Н. В. Ефимовой

– среди заложников были жена Якшиянца Т. М. Фотаки и его дочь. Террористы перегнали автобус из Орджоникидзе в аэропорт Минеральных Вод. 2 декабря в 0:10 командир прибывшей группы «Альфа» Г. Н. Зайцев по рации начал вести восьмичасовые переговоры с Якшиянцом, от которого услышал требования: предоставить ему самолёт для вылета в Пакистан, Израиль или ЮАР. Также Якшиянц требовал освободить своих осуждённых сообщников в Ташкенте, дав всего 40 минут на размышление и угрожая убивать по одному заложнику каждые полчаса. Павел предусмотрел возможность штурма автобуса, поэтому поставил трёхлитровые банки с бензином: при малейшей искре автобус взорвался бы, не оставляя шансов выжить никому из заложников. Изначально договорённость была достигнута о перелёте в Пакистан с промежуточной посадкой в Ташкенте – ради этого был выбран самолёт, который изначально должен был лететь в Дели. Однако позже Якшиянц наотрез отказался от Пакистана, объяснив это тем, что СССР фактически воюет против Пакистана (на территории страны располагались базы, где обучались афганские моджахеды), и заявил о необходимости лететь в Израиль, выдвинув ещё одно требование – миллион долларов США, миллион фунтов стерлингов и «миллион золотом». После переговоров Якшиянца уговорили принять 2 миллиона долларов в обмен на обещание отпустить заложников. Позже Якшиянц выдвинул очередное требование – предоставить ему семь заряженных боевыми патронами автоматов типа АКМ

и восемь бронежилетов, несмотря на запрет на перевозку оружия за рубеж гражданскими рейсами, но предоставлять гарантии освобождения детей отказался. В связи с настаиванием Якшиянца на восьми бронежилетах группа

«А» долгое время думала, что террористов всего восемь.

Переговоры заходили в тупик, так как Якшиянц настаивал на том, чтобы привести кого-то из членов Политбюро или лично Р. М. Горбачёву, обязательно требуя от М. С. Горбачёва подтверждения того, что всем четверым дозволено вылететь в Израиль. По истечении 9-го часа переговоров на связь вышли сотрудник УГКБ по Ставропольскому краю Е. Г. Шереметьев и сотрудник группы «А» В. А. Бочков: к тому моменту Якшиянцу предоставили гарантии выдать четыре пистолета Макарова и один автомат Калашникова, а также подготовили экипаж Ил-76Т (RA-76519) во главе с Александром Божковым для вылета. После выдачи пистолетов, автомата и четырёх бронежилетов Якшиянц отпустил ряд заложников, оставив 10 мальчиков и учительницу. Затем к самолёту подвели жену Павла Тамару, которая убедила его отпустить остальных детей и учительницу, оставив на борту только экипаж и Шереметьева, но позже под давлением Якшиянц вынужден был отпустить и Шереметьва. Всего на освобождение заложников Шереметьев потратил шесть часов, а Ил-76 вылетел в Тель-Авив. По каналам МИД СССР Израиль, не имевший дипломатических отношений с СССР, дал «добро» на выдачу преступников, и после приземления самолёта в аэропорту

«Бен-Гурион» всех бандитов задержала израильская полиция по обвинению в терроризме, а у Якшиянца конфисковали оружие и деньги, которыми он пытался откупиться. В операции по задержанию бандитов участвовали руководитель советской консульской группы Мартиросов и второй секретарь МИДа Израиля Я. Кедми. Всех четверых бросили в тюрьму Абу-Кебир. Изначально депутаты Кнессета выступали против депортации банды Якшиянца в СССР, настаивая на подробном выяснении всех обстоятельств задержания, но позже согласились выслать всех четверых в Москву в обмен на неприменение в их отношении высшей меры наказания. Якшиянц в итоге получил 15 лет лишения свободы. Начиная с этого момента в дни каждого национального праздника Израиля охрану его посольства обеспечивала «Альфа».

Освобождение заложников в Саратове Захват заложников в Саратове

В 1989 году группа «А» привлекалась минимум к трём операциям. Так, с 30 по 31 марта в Баку им пришлось обезвреживать уроженца Керчи С.Скока, который находился во всесоюзном розыске по обвинению в хищении крупной суммы денег. Скок, находясь на борту Ту-134, сообщил о присутствии двух его сообщников на борту и взрывного устройства в грузовом отсеке. Под угрозой дистанционного подрыва бомбы Скок потребовал 500 тысяч долларов и право вылета за границу. Командир группы

«А» Герой Советского Союза В. Ф. Карпухин провёл операцию, в ходе которой Скок был арестован. В апреле того же года группы «А» и «В» занимались охраной правительственных зданий во время массовых акций протеста со стороны грузинских националистов.

Третья и наиболее известная операция того года произошла с 10 по 12 мая в Саратове и стала известна под кодовым названием «Гром». В 16:45 во время прогулки в изоляторе № 1 УИТУ УВД Саратовского исполкома четверо заключённых во главе с В. Ю. Рыжковым, вооружённые заточками и фальшивыми гранатами (муляжами из хлебного мякиша), взяли в заложники двух сотрудниц изолятора и двух (по другим данным – четырёх) находившихся под следствием подростков. Рыжков и его люди потребовали в обмен на жизни заложников 4 пистолета, 10 тысяч рублей и транспорт с правом выезда из тюрьмы за пределы области. 11 мая самолёт Ту-154 с 18 оперативниками приземлился на аэродроме Энгельса, в то время как милиция безуспешно пыталась вести переговоры с бандитами. В итоге милиции пришлось пойти на уступки: всем четверым выдали заправленный микроавтобус РАФ и пистолет Макарова с 24 патронами, в обмен на что были освобождены одна женщина и один подросток. В 22:00 автомобиль выехал за пределы изолятора, а позже бандиты выбросили ещё одну женщину из машины, которая чуть не погибла от побоев. Последующая погоня милиции за бандитами не увенчалась успехом. По пути они захватили в заложники ещё одного человека (19-летнюю продавщицу) и скрылись в неизвестном направлении.

11 мая в 15:00 милиция и группа «А» выяснили, что банда Рыжкова забаррикадировалась в доме № 20 по улице Жуковского, взяв в заложники супругов Просвириных и их двухлетнюю дочку. На этот раз Рыжков требовал крупную сумму денег, наркотики, водку и самолёт для вылета за границу. Бандиты избивали заложников, а для устрашения привязали женщину с дочерью к двери. Штаб принял решение брать квартиру штурмом: операцией командовал В. Ф. Карпухин, его заместителем был М. В. Головатов. В 3:10 бойцы заняли исходные позиции: в 3:25 первая группа с помощью специального альпинистского снаряжения спустились с крыши и ворвались в окна захваченной квартиры, а вторая группа вышибла дверь тараном. Один из бандитов, вооружённый пистолетом Макарова, успел сделать два выстрела, которые пришлись в бронещит. Группа захвата, пользуясь фактором внезапности, обезвредила Рыжкова и его людей. Никто из заложников не пострадал.

Последние годы СССР Горячие точки в СССР

В 1990 году по всему СССР начались антисоветские выступления, организованные сторонниками выхода республик из состава Союза и сопровождаемые многочисленными погромами и межэтническим насилием. Во избежание кровопролития группы «А» и «В» (последняя представляла Отдельный учебный центр КГБ) отправлялись в разные горячие точки. Так, с декабря 1989 по январь 1990 года они выполняли служебно-боевые задачи в зоне массового прорыва экстремистами и радикалами государственной границы Советского Союза с Ираном. В ходе операции в Нахичевани у пограничной заставы был арестован один из лидеров НФА, который был позже этапирован в тюрьму «Лефортово».

15 января «Альфу» и «Вымпел» перебросили вместе с учебным батальоном спецназа (отряд «Витязь») в Баку для нейтрализации Народного фронта Азербайджана, недопущения свержения лидеров Азербайджанской ССР, пресечения массовых беспорядков и ареста лиц, подозревавшихся в подрывной деятельности. Сотрудниками группы «А» обеспечивалась безопасность первого секретаря Компартии Азербайджана А. Х. Везирова.

По воспоминаниям сотрудника группы «А» Николая Калинина, в ходе одной из операций в бакинском общежитии им пришлось с помощью фонаря- электрошокера вывести из строя некоего спортсмена, которого они ошибочно приняли за члена НФА. С января по февраль 1990 года группы «Альфа» и

«Вымпел» занимались оперативными мероприятиями в Степанакерте и на территории Нагорно-Карабахской АО.

С 12 по 13 мая группа «А» несла службу по охране зданий ЦК Компартии Таджикистана и КГБ Таджикской ССР во время массовых антиправительственных выступлений в Душанбе. В мае бойцы группы участвовали в операции «Капкан» по пресечению контрабанды оружия в СССР, которое шло в помощь экстремистским группировкам на Кавказе: в банду были внедрены сотрудник «Альфы» Анатолий Савельев и сотрудник 5-го управления КГБ СССР Владимир Луценко, которые арестовали в Грозном как организаторов поставок, так и «покупателей». В августе в Ереване ими была разгромлена вооружённая преступная группировка некоего бандита по кличке «Серый» (убиты трое преступников, двое ранены, шестеро задержаны). Группе также пришлось пресекать в Кишинёве беспорядки на националистической почве.

Операция в сухумском СИЗО Бунт заключённых в Сухуми

Утром 11 августа 1990 года в следственном изоляторе Сухуми семеро заключённых во главе с Павлом Прунчаком и Мироном Дзидзарией взяли в заложники дежурных офицеров и выпустили 68 преступников из камер, заполучив доступ к запасам хранившегося в СИЗО огнестрельного оружия. Преступники потребовали предоставить им микроавтобус для выезда из изолятора (изначально требовали БТР) и вертолёт для вылета из Сухуми. 14 августа в Сухуми вылетели 22 сотрудника группы «А» во главе с полковником В. Ф. Карпухиным и 31 боец учебного батальона специального назначения («краповых беретов») ОМСДОНа во главе с полковником С. И. Лысюком, которые занялись разработкой плана штурма.

Было принято решение передать бандитам микроавтобус РАФ, в котором было спрятано маломощное взрывное устройство, способное оглушить на короткий срок преступников, а на площадь Ленина рядом с изолятором был поставлен вертолёт. Согласно разработанному оперативниками плану, одна группа (старший – М. Я. Картофельников) должна была взять штурмом переданный бандитам микроавтобус РАФ, как только там сработает взрывное устройство. Вторая группа во главе с М. П. Максимовым должна была взорвать торцевую дверь изолятора и зачистить первый этаж, а третья во главе с С. И. Лысюком должна была взломать люк и перебраться с четвёртого на третий этаж изолятора, хотя был велик риск того, что в результате взрыва обрушится всё здание.

Группа Картофельникова быстро обезоружила бандитов: трёх преступников (в том числе Прунчака и Дзидзарию) уничтожили, остальные были задержаны. В ходе операции был ранен сотрудник «Альфы» И. В. Орехов, который получил ранение в шею из стрелявшего в него Прунчака, а также боец «краповых беретов» Олег Лебедь, раненый в ногу во время штурма третьего этажа. Также в ходе операции сотрудники спасли сторожевую овчарку, которую, согласно плану, надо было убить из бесшумного оружия: один из солдат увёл собаку в безопасное место. Операция стала редким примером того, как спецподразделения освобождали заложников в пенитенциарных учреждениях, а спустя некоторое время об этой истории узнал прибывший с визитом в СССР бывший президент США Ричард Никсон. Карпухин за удачное проведение операции был произведён в генерал-майоры.

События в Вильнюсе (1991)

Информация об участии группы «А» в вильнюсских событиях января 1991 года известна отчасти благодаря секретному отчёту, который по неизвестным причинам просочился в открытую печать – сначала в литовский еженедельник «Гимтасис краштас», а затем в «Независимую газету». 7 января 1991 года сотрудники группы «А» М. В. Головатов, А. И. Мирошниченко и И. В. Орехов занимались разведкой и подготовительными мероприятиями в Вильнюсе, рассчитывая, что в ближайшие дни для восстановления порядка в Литве понадобится задействовать группу «А». 11 января 1991 года 67 сотрудников группы «А» – 65 офицеров, заместитель командира группы «А» М. В. Головатов и командир отделения подполковник Е. Н. Чудеснов – отправились на двух самолётах в Вильнюс, где получили приказ взять под контроль Комитет по телевидению и радиовещанию, телевизионную вышку и радиопередающий центр, чтобы не дать их взять под контроль сторонникам движения «Саюдис».

Все здания были окружены сторонниками независимости Литвы: по некоторым оценкам, постоянное дежурство вокруг них несли от 5 до 6 тысяч человек. Для выполнения задачи в оперативное подчинение группе «А» передали силы 234-го полка 76-й Псковской воздушно-десантной дивизии и сотрудников ОМОН МВД Литовской ССР. В ночь с 12 на 13 января группе был дан приказ штурмовать здания, однако применять стрелковое оружие против гражданских было строго запрещено. По замыслу руководства, путь к телецентру, телевизионной башне и радиоцентру должны были расчистить бронетехника и силы МВД и ВДВ, однако они опоздали на 40 минут. Согласно воспоминаниям военнослужащих, охранявшие здание люди были вооружены огнестрельным оружием, имитационными гранатами, самодельными бомбами и бутылками с зажигательной смесью; помимо этого, у них были дубинки, камни и заточки в качестве примитивного оружия самообороны. Помощь протестующим оказывали милиционеры города и сотрудники службы безопасности «Скучиса». Группа пошла на штурм зданий, несмотря на то, что литовцы стали стрелять по машинам и швыряться бутылками, и взяла их под контроль, разоружив милицию. Однако при захвате здания Комитета по телевидению и радиовещанию погиб лейтенант В. В. Шатских, который получил смертельное огнестрельное ранение в спину: информация о том, что Шатских нёс службу в «Альфе», была обнародована только спустя неделю после событий. Также во время штурма телевизионной башни погибли 14 гражданских лиц (11 умерли в ночь трагедии, ещё трое скончались позже), не менее 140 были ранены. Позже правительство Литвы официально обвинило группу «А» в расстреле ряда протестующих: эту версию отстаивал журналист Игорь Бунич в статье

«Кейс Президента». Оперативники всячески отрицали факт применения огнестрельного оружия, утверждая, что в ту ночь стреляли только протестующие и что Бунич допустил ряд грубых фактических ошибок в публикации.

По мнению вице-президента Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа» полковника запаса Сергея Полякова, именно после Вильнюсских событий группу «А» впервые в прессе назвали «Альфой».

«Альфа» и ГКЧП

Одной из последних операций против преступников стал случай 7 июня 1991 года, когда вооружённый ножом злоумышленник захватил в экскурсионном автобусе «Икарус», выехавшем с «Площади трёх вокзалов», 7-летнюю Машу Пономаренко. Все события разворачивались на Васильевском спуске: в переговорах с преступником принял участие депутат А. Г. Тулеев. В результате операции, которой руководил заместитель командира группы «А» В. Н. Зайцев, преступника удалось обезвредить. Однако, по словам полковника ГРУ и перебежчика Станислава Лунёва, к тому времени группа

«А» уже не была настолько сильной: её морально раздавило ввязывание в политическую борьбу между Горбачёвым и Ельциным.

Последней за время существования СССР операцией с участием «Альфы» стали события августа 1991 года. В ночь с 18 на 19 августа в 4 часа утра председатель КГБ СССР В. А. Крючков отдал приказ сотрудникам группы

«А» и лично командиру В. Ф. Карпухину выдвинуться в подмосковный посёлок Архангельское-2 и усилить при необходимости посты охраны. На даче находились Президент России Б. Н. Ельцин и лица из его окружения (в том числе Р. И. Хасбулатов, И. С. Силаев, А. В. Руцкой, М. И. Полторанин, А. А. Собчак и Ю. М. Лужков): ожидалось, что группа «А» арестует их всех, причём Собчак говорил, что эту операцию мог провести взвод любого подразделения спецназа СССР. Карпухин собрал около 60 человек и выдвинулся в пункт назначения, остановившись в трёх километрах от посёлка и ожидая команды на штурм. Несмотря на то, что Карпухин знал о каждом шаге Ельцина и мог осуществить захват где угодно и при каких угодно обстоятельствах, операцию в итоге так и не провели: приказ об аресте Ельцина не поступил, и утром автомобили с Ельциным и его спутниками беспрепятственно покинули дачу. По словам начальника службы безопасности Ельцина А. В. Коржакова, группу публично по рации отчитывал Карпухин за невыполнение приказа, а Коржаков, узнав о миссии оперативников и об их решении от своего подчинённого А. И. Кулеша, приказал всех накормить досыта; оперативник «Альфы» С. А. Гончаров отрицал, что Карпухин кричал о невыполнении приказа, так как образованный перед операцией Государственный комитет по чрезвычайному положению, намеревавшийся не допустить подписание договора об образовании Союза Суверенных Государств, не давал прямых распоряжений об аресте Ельцина.

Утром 20 августа состоялось совещание начальников всех управлений КГБ, которое возглавлял генерал-полковник Г. Е. Агеев, заместитель председателя КГБ СССР. На совещании прозвучал приказ вместе с частями Советской армии, КГБ СССР и МВД СССР осуществить штурм здания российского парламента (Белого дома) и интернировать правительство России и Президента России в специально оборудованные точки под Москвой. Командиру «Альфы» были также приданы все остальные спецподразделения КГБ и МВД (в том числе группа «Вымпел») и силы МВД СССР (московский ОМОН и дивизия ОМСДОН). Все приказы были отданы устно, следующий сбор должен был пройти в 14 часов в Министерстве обороны. Карпухину как командиру объединенного «кулака» предлагалось использовать армейские силы – танки и самолеты, но исключительно для психологического воздействия. Военные, выполняя распоряжение руководства, осуществляли предварительно рекогносцировку вокруг Белого дома, который планировалось обстрелять для устрашения с воздуха, а затем пойти на штурм; десантников планировали разместить в районе американского посольства, МВД – на Кутузовском проспекте, а «Альфа» – на набережной. МВД должен был оттеснить людей от Белого дома, а «Альфа» взяла бы его штурмом, однако взять его без больших человеческих жертв среди гражданского населения было на практике невозможно, и был риск того, что силовики могли предстать перед судом за выполнение преступного приказа. В итоге 20 августа на совещании между 14:00 и 15:00 Карпухин заявил, что участвовать в штурме не будет; аналогично отказался выполнять приказ и генерал армии П. С. Грачёв. Все старшие офицеры группы «А» объявили о своём отказе выполнять распоряжение за два часа до времени, когда должен был начаться штурм.