Рассвет для одного

Ты причиняешь мне боль.

Я... я виноват. Чёрт побери! Я сделал с ней это..

После этого она посмотрела куда-то вдаль и уставилась на одну точку.

Я аккуратно уложил её на кровать. Она закрыла глаза и я закрыл её руки.

Присев рядом с ней на кровать, я начал гладить её волосы, пока её дыхание не стало ровным.

Вы можете избавить её от страданий.

Я покачал головой. Нет. Я не смогу.

Ты. Ты причиняешь мне боль.

Я выдохнул и начал стучать себя по голове:

—Что мне делать? Что? Как я могу жить с этим?

Я понимал, что два года я держал её тут. Она не выдавала эмоций. Такое чувство, будто, держал её в плену. Но почему? Потому что боялся. Боялся потерять её, но при этом заставляя её страдать больше. Какой же я эгоист. Чёрт.

Медленно, чтобы не разбудить её, я взял подушку из под её головы.

Что я делаю? Это не правильно.

Со страхом я бросил подушку на землю.

—Сделай это,— прошептала Зиаля.

Я обернулся к ней:

—Нет. Нет. Я не смогу. Я на это не способен.

—Прошу брат... выполни своё обещание.

Мои глаза расширились. Она впервые признала, что мамы нет в живых. Может есть шанс?

—Пожалуйста..—слёзы катились по её безупречному лицу. Даже болезнь не смогла отогнать её красоту.

Дрожащими руками, я поднял подушку.

—Прости.. прости. Я.. я не смог.. не смог стать хорошим братом..- шептал я, голос треснул, словно тонкий лёд.

—Не неси чушь. Ты самый лучший брат в мире. Спасибо..- прошептала она в ответ, ещё слабее, чем я.

Зажмурив глаза, я закрыл её лицо подушкой. Чёрт.

Прости. Прости. Прости.

—Прости... ты не будешь больше страдать...- я не мог унять дрожь. Я никогда не дрожал так сильно.

Её тело инстинктивно вздрагивало. Мои глаза потемнели, горло сжалось. Поступила тошнота. Это не должно было быть так. Не должно было.

Я душил её.

—Прости..

Её тело перестало двигаться. Я не стал поднимать подушку. Не смог. Я убил её. Убил собственную сестру.

Ушла..мой мотылёк. Улетела. Улетела куда-то вдаль и больше никогда не вернётся. Угас наш очаг. Теперь, мне не к кому идти. Не к кому положить голову на колени и уснуть. Кому теперь я буду петь песню матери?

—Прости...мам.

Я встал с места, и не в силах обернуться, вышел с палаты. Наткнулся на Самуэля. Его глаза тут же расширились, когда он взглянул за моё плечо.

—Что.. что ты сделал?—его голос срывался на хрип.

Он побежал к ней и, бросив подушку на пол, стал разглаживать её лицо.

—Почему!? Почему она не двигается!? Почему не открывает глаза!?

Я поднял голову. Я не должен давать слабину. Я Капо.

—Я остановил череду её страданий. Позаботься о похоронах.

Не став слушать его болезненные крики, я выбежал на улицу. Моё дыхание участилось.

Выбежав на улицу, я не сразу заметил дождь. Я не чувствовал его. Не чувствовал ничего. Не слышал ничего. Я убил себя. Я убил свою совесть. Я начал шагать. Я не знал куда идти. У меня не было никого, к кому я мог идти.

Я бредил под дождём, промокнув насквозь. Волосы падали мне на лицо.

Даже небо оплакивало мою сестру вместе со мной. Благодаря дождю, я мог не скрывать свои слёзы.

Будь бы отец жив, он бы наказал меня за это. Он считал, что мужчины не должны плакать. Это не так.

Даже самый сильный мужчина, страдает, когда страдает его близкий человек.

Я убил свою родную любимую сестру.

Я никогда не смогу себя простить.

—Прости мам..- прошептал я, подняв голову к небу и остался так ещё несколько минут- Позаботься там о ней. Я не смог...не смог.

Я шёл и шёл, дождь лил как из ведра. Мои ноги вели меня куда-то, но мои мысли были заполнены пустотой. Пока я не услышал голос. Я обернулся. На правом узком переулке кто-то сидел, и пел песню. Очень знакомую.

Тише, тише, солнышко, не плачь.

Будет хорошо всё, слёзы спрячь.

Подними головку, я тебе шепчу.

Мама прогонит страшную тьму.

Почему ушла родная - не понять.

Нас оставила одних опять.

Слова сказка, но, малышка знай:

Скоро мама будет рядом засыпать.

Я хотел пройти мимо, но когда заметил, что это девушка, подошёл к ней. Она была вся в мокрой одежде.

Заметив меня, она встала. Первое,что я заметил были её голубые небесного цвета- глаза. Они были такими же, как у моей матери. Я зажмурился, чтобы не увидеть в них отражение смерти, которую я нёс.

—Мама?- нет, не она— Зиаля?— тоже нет.

Я подошёл поближе и узнал её. Красно янтарные мокрые волосы спадали на её плечи, обрамляя её лицо, которое было похоже на смесь лица моей матери и Зиали. Оба они мертвы. Оба от моих рук. Я должен был отвернуть от неё и уйти как можно подальше, чтобы не втягивать её во всё это дерьмо. Чтобы она тоже не скончалась. Чтобы она не умерла по моей вине. Я должен был игнорировать её и идти своей дорогой, но чёрт, какой же я эгоистичный ублюдок.

Вместо этого, я притянул её к себе и обнял. Я не знал, чувствовала ли она мои слёзы, или принимала за дождь, но стоять вот так, зарытый лицом в её янтарных волосах - было мне жизненно необходимым.

Глава 4

Мокрый асфальт неприятно холодил босые ноги. Я, словно призрак, скользила по улицам незнакомого города, каждый шаг отдаваясь болью в мышцах. Целый день я пряталась от вездесущих камер, от их зорких глаз, которые, казалось, пронизывали меня насквозь. Кто они? Что хотят? Ответы ускользали от меня, словно песок сквозь пальцы. Вчера я была простой официанткой в своей уютной, привычной жизни, а сегодня... сегодня меня вырвали из всего, что я знала, и бросили в пучину этого чужого, враждебного мира.

Девушки, которые оказались со мной, казались абсолютно беззаботными, счастливыми. Они болтали на итальянском языке, который был для меня таким же непонятным, как и этот город. Я чувствовала себя загнанным в ловушку животным, запертым в клетке непонимания. Их счастливые лица, улыбки, жесты – все говорило об одном: их жизнь здесь, в этом баре, наполненном музыкой и мужскими взглядами, была их выбором. Но я знала, что моя судьба совсем другая, что меня затащили сюда силой, и я никогда, ни за что не стану частью этого.

Когда смуглый мужчина, чья властная натура чувствовалась даже сквозь языковой барьер, приказал мне перекрасить волосы, я почувствовала, что терпение лопнуло. Взрыв ярости пронёсся по моему телу. Я не стала ждать, что произойдет дальше. Резким движением я врезала ему пинок в живот, и бросилась к выходу.

Охранники, едва успев увидеть мой размашистый шаг, остались стоять столбами, глаза удивленно уставились на мой убегающий силуэт. Но за дверью, словно голем, стоял высокий мускулистый мужчина, чья грозная фигура всё говорила о его власти. Я не знала, что делать. Схватив ведро с грязной водой, которое стояло у двери, я выплеснула его содержимое на стоящего передо мной гиганта, после чего, бросив ведро к ногам охранников, бросилась бежать.

Я бежала, задыхаясь, не оглядываясь. Я не хотела видеть их удивленные лица, не хотела слышать их крики. Я не хотела ничего, кроме свободы.

Ночь обволакивала меня, словно простыня, пропитавшись дождем. Я остановилась в переулке, чтобы перевести дыхание. В моих ушах звучала американская песня, которую знала с детства. Я начала подпевать ей, стараясь заглушить тревогу, которая грызла меня изнутри. Но увы, мир не слышал моих мольб. Я оглянулась и увидела его.

Он стоял перед мной, словно воплощение моих самых смелых мечт. Высокий, сильный, с мокрыми волосами, которые спадали на черные глаза, как штока. Его скулы были острыми, а губы сжаты в строгую линию. Он был одет в кожанную куртку, как и я, и был промочен до нитки.

Его глаза были влажными, но я не могла понять, плакал он или это просто дождь. Не успела я задать вопрос, как он резким движением притянул меня к себе и зарыл лицо в моей шее. Мое сердце забилось безумно быстро. Я попыталась отолкнуть его, но не смогла. Он держал меня крепко, не отпуская.

Дождь лился как из ведра, а мы стояли под ним, мокрые до нитки, не пытаясь укрыться. Я попыталась отстраниться от него, но он был как скала, непоколебимый и неумолимый.

—Отпусти, - шепнула я.

Он не сдвинулся с места, а только прижал меня еще крепче. Я пыталась говорить на английском.

—Отпусти, - повторила я.

Наконец он отпустил меня. Его глаза были полны печали, а в голосе звучал едва уловимый акцент.

—Как тебя зовут?- спросил он.

—Алана, - ответила я, дрожа от холода и страха.

—Кассиана, - сказал он, подняв мой подбородок большим пальцем. Он смотрел мне в глаза, словно пытался заглянуть в самую глубину моей души.

—Что?- спросила я, отодвинувшись от него.

—С нынешнего дня, ты Кассиана, - повторил он.

Я хотела поспорить с ним, но в этот момент зазвенел его телефон. Он ответил на звонок на своем языке, и бросил трубку.

—Что с тобой? - спросила я. Я была уверена, что он потерял кого-то. Я знала этот взгляд, эту пустоту в глазах. Он обнял меня, ища утешения, но не понимал, что и мне самой нужно это утешение.

—Идём со мной, - сказал он, игнорируя мой вопрос.

Я покачала головой и повернулась, чтобы уйти. Я не должна была оставаться с ним наедине. Он был слишком опасен. Опасен для моего сердца.

Он схватил меня за руку и повернул к себе так, что наши лица оказались на миллиметре друг от друга.

—Откуда ты? - спросил он. Он сжал мою руку крепче.

—Я русская, - ответила я.

Он вскинул брови.

—Что русская тут забыла? К тому же одна.

—Не твое дело, иди своей дорогой,- сказала я.

—Моя дорога это ты. Мои ноги сами пришли к тебе,- ответил он.

—Так отрежь свои ноги, чтобы не вели тебя куда попало, - буркнула я.

-Я отведу тебя в свой дом, Кассиана, - сказал он.

—Я Алана! - крикнула я.

—Ты станешь Кассианой, если не хочешь, чтобы какой-то злой жирный дядя не приставал к тебе. Если хочешь неприкосновенности, ты будешь Кассианой.

—Да? И кто же даст мне эту неприкосновенность?- спросила я.

—Я- он был уверен в своей силе, что привлекло моё внимание.

Я засмеялась.

—Ты? И кто же ты такой? Я даже не знаю твое имя, мистер неприкосновенный,- сказала я.

—Ты узнаешь, когда придет время,- ответил он.

С этими словами он поднял меня и закинул за свое плечо.

-Что ты делаешь!? Отпусти! - кричала я.

Когда мы вышли из переулка, перед нами остановилась машина. Я думала, что он посадит меня на заднее сиденье, но вместо этого он отпустил меня, открыл переднее сиденье и сел сам. Я сделала шаг назад, в надежде, что он отпустил меня, но рано радовалась. Он схватил меня за запястье и притянул так, что я оказалась в него на коленях. Я почувствовала, как румяна поступили к щекам.

Дождь хлестал по лобовому стеклу, размывая ночной город в полосы. Казалось, каждая капля билась в унисон с моим сердцем, которое колотилось в бешеном ритме, словно барабан. Я сидела на переднем сиденье, прижатая к телу Кайроса, чье тепло, несмотря на холодный вечер, проникало в глубину моей души.

-Смотри на дорогу!- приказал он водителю, и я, невольно повернув голову, увидела глаза водителя, красные, словно у вампира, от усталости или от чего-то еще. Он быстро отвел взгляд.

-Куда вы меня везёте? - спросила я, пытаясь отстраниться от мужчины, но его рука крепко держала меня.

-Домой, - ответил он, голос его был спокоен, но в нём звучало что-то грозное, как грохот грома.

-Не трогай меня. Останови машину, я выйду! - я попыталась вырваться, но его хвата была железной.

-Сейчас не время, Кассиана. Я отпущу тебя, когда придёт время, - прошипел он, словно змея.

-Это похищение! Ты хоть в курсе?- прокричала я, отчаяние сжимало горло.

-Расслабься. Кайрос не причиняет боль женщинам, кроме близких, - сказал водитель спокойно, но в его голосе слышалось что-то зловещее и неприятное.

Кайрос. Так вот как его зовут. Я почувствовала, как его тело напряглось, как и руки на моей талии.

-Ты будешь жить у меня некоторое время. Когда найдёшь работу, можешь переехать, - сказал он без эмоций.

Я была в шоке. Как он мог так легко решить мою судьбу? Но в этот момент водитель прервал меня, усмехнувшись.

-Так ты хочешь стереть угрызение совести? Думаешь, она заменит Зиалю? - закричал он, увеличивая скорость. В его голосе отчётливо слышалось язвительное презрение.

Я не боялась скорости, но в такую погоду аварии были частыми. Я крепко схватилась за руку Кайроса, его тело было твердым, как скала. Он одной рукой прижал мою голову к своей груди, другой крепко держал за талию. Я не стала сопротивляться.

-Снизь скорость, Самуэль. - прорычал Кайрос.

Но водитель, словно обезумевший, не сбавлял скорость.

-Это чёртов приказ! - прокричал Кайрос, в его голосе появилась сталь.

Внезапно водитель резко нажал на тормоза, заставив нас подпрыгнуть, и выскочил из машины. Я оказалась в полной тьме, чувствуя только его тепло рядом с собой. Его сердце колотилось так ритмично, что я подумала, он и не хотел останавливаться.

Он не сказал ни слова, отпустив меня, и вышел за Самуэлем. Они начали кричать друг на друга, Самуэль даже поднял руку, но удар не последовал. Я прикрыла рот от удивления. Что за Зиаля? Девушка Кайроса? Или Самуэля?

Кайрос не реагировал, как я ожидала. Вместо этого, он взял Самуэля за затылок и нашептал ему что-то. После чего обнял его, словно старшего брата. Что тут происходит? Почему я должна была быть здесь? Но он предложил мне дом. А мне некуда идти. Да и в руки того босса не хочу попасться.

Да кого я обманываю? Мне просто понравились его крепкие объятия и большие руки с выпуклыми венами.

Успокоившись, они оба вернулись к машине. Я открыла дверь и вышла.

-Готовишься снова сесть на меня?- прокричал Кайрос через шум мотора.

Я нахмурилась, но ничего не ответив, села на заднее сиденье и закрыла дверь перед его носом.

До следующей остановки мы ехали молча. Но напряжение все ещё чувствовалось. Остановившись, я первая вышла из машины. Мы остановились перед огромным особняком. И, клянусь, под ночным дождём - это было самое прекрасное зрелище, оно стало ещё лучше, когда я увидела Кайроса перед собой. Не удивлюсь, если Зиаля была его любовью. Такой крышесносный парень как он, как обычно, был популярен у девушек.

-Я покажу тебе твою комнату, - сказал он, и я пошла за ним. У двери и в округе было несколько мужчин в чёрных костюмах. Но они не смотрели в нашу сторону. Оглянувшись, я увидела, как Самуэль остался сидеть у веранды.

Я пошла за Кайросом. У двери и в округе были несколько мужчин в чёрных костюмах. Но они не смотрели в нашу сторону. Обернувшись, я увидела, как Самуэль остался сидеть у веранды. Подогнав Кайроса я спросила у него:

-Ты какой-то важный человек?

Когда мы оказались под крышей он наклонился ко мне, чтобы заглянуть в глаза:

-Не задавай много вопросов, Кассиана. Тебе лучше не знать ради твоей же безопасности. Как только ты найдёшь работу, можешь уехать.

Я приподняла бровь:

-То есть, ты приютил меня?

Он встал во весь рост:

-Можно сказать и так.

-Ты мог бы просто купить мне одну квартиру вместо этого. Раз ты такой крутой.

Он пустил меня первой, громко хлопнув дверью.

-Ты нужна мне. Пока что.

Я резко обернулась к нему:

-Чтобы заменить Зиалю? Или вызвать её ревность!?

Моментально он прижал меня к стене, схватив мои руки своей одной рукой, другой прихватывая моё горло. И я совру, если скажу, что мне это не понравилось. Боже, я сошла с ума.

-Я сказал, не задавать вопросов, Кассиана. Я не люблю повторять дважды..

-Но ты уже повторил.- оборвала я его, в его глазах вспыхнула пламя злости:

-Вторая комната наверху. Ступай.

Так же неожиданно он отпустил меня и зашагал обратно на улицу.

Глубоко вдохнув, я попыталась успокоить бешено колотящееся сердце. Холл был огромным, роскошным, каким-то нереальным. Белый мраморный пол, сияющий под потолочными светильниками, картины с мрачными, мистическими сюжетами, словно застывшие в вечном молчании. Я осторожно ступила на первую ступеньку двойной лестницы, ведущей наверх, но, словно вспомнив о чем-то важном, остановилась.

Внизу, из-за одной из дверей, донесся звук бьющейся посуды. Я решила, что это самое подходящее место, чтобы узнать, что происходит. Осторожно подошла к двери и заглянула внутрь. В комнате, залитой теплым светом, женщина, одетая в скромный черный фартук, мыла посуду. Ее лицо было нечитаемым, словно она была погружена в свои мысли.

Я покашляла, чтобы привлечь ее внимание. Женщина быстро оглянулась, бросив на меня недружелюбный взгляд. Она выключила воду, поставила руку на бок и заговорила на непонятном мне языке. Я не понимала ни слова.

Я указала на себя и заговорила на английском:

- Я Алана.

— Она не говорит на других языках, — раздался голос за моей спиной. Я резко обернулась и столкнулась взглядом с Самуэлем. Он кивнул в сторону женщины, которая стояла у стены, и бросил ей короткую фразу. Женщина сразу же кинулась выполнять его приказ.

— И ты не Алана, — произнес он предупреждающим тоном, его взгляд был холодным и проницательным.

Я гордо подняла голову.

— Я не буду слушаться парней, с которыми знакома менее часа, — мой голос был тверд, хотя внутри меня кипели чувства недоумения и недоверие.

— Но ты пришла в дом парня, с которым знакома менее часа, — он усмехнулся, и в его глазах блеснуло что-то недоброе.

Факт. И ничего более. Я замешкалась, прежде чем ответить ему.

— У меня не было выбора. Как только я найду работу, я уеду, — мой голос дрожал, и я почувствовала, как по спине пробежал холодный ручей страха.

Он сел на стол, и женщина поставила перед ним стакан кофе.

— Если ты переступила порог этого дома, ты больше никогда не уедешь. А если уедешь, то лишь в гробу, — его слова были холодными и беспощадными, словно ледяной ветер, проникающий до самой души.

Я села напротив него.

— Почему он взял меня с собой? — я пыталась разгадать его мотивы, понять, что ждет меня в этом странном месте.

Он ухмыльнулся, но ничего не ответив, взял стакан и вышел. Его голос показался мне знакомым, но я не могла вспомнить, где и когда я его слышала.

Я отправилась за ним, но тут же решила остановиться. Я вышла на второй этаж и открыла дверь в комнату. Она была закрыта шторами, и я чихнула от пыли. Включила свет и увидела роскошную комнату с большой величественной золотой кроватью.

Два больших окна, но не было ни шкафа, ни душа. Выдохнув, я вышла и, набрав всю волю в кулак, позвала Кайроса. Через минуту за дверью напротив моей оказался Кайрос без рубашки, обнажая татуированное тело. Видимо, я долго наблюдала за его массивными плечами:

— Можешь сфотографировать, скажу, чтобы наклеили на стенах твоей комнаты, — он ухмыльнулся, и в его глазах блеснуло что-то недоброе, словно он читал мои мысли.

Я обхватила себя руками, пыталась отгородить свои мысли от неправильного.

— Я хотела позвать ту женщину... но не знаю вашего языка, — я покраснела, чувствуя себя неловко.

— Что надо? — он прищурился, словно пытался прочитать меня насквозь.

— Мне нужна тряпка... тут пыльно, к тому же нет душа, — я попыталась сдержать раздражение, но мой голос звучал неуверенно.

Он вскинул брови.

— Пытаешься попасть в мою комнату? — он ухмыльнулся, и в его глазах мелькнула искорка забавы.

— Что? Нет, конечно. Дай мне необходимое, это всё, что я требую, — я старалась говорить уверенно, но внутри меня кипела неуверенность.

— Кассиана. Я не убираюсь по дому, чтобы знать, что где находится, — он отвернулся, его голос был холодным и равнодушным.

Ну, конечно. О чем я думала, когда звала его? Стыд какой-то.

— Можешь, пожалуйста, спросить у тёти? — я попыталась сдержать раздражение, но мой голос звучал неуверенно.

Он зашел обратно в комнату, бросив за плечо:

— Можешь сегодня поспать у меня. Завтра скажу ей подготовить комнату, — он уже закрывал дверь, и я не смогла ничего ответить.

Я заглянула в его комнату через порог.

— Кажется, это ты пытаешься затащить меня в свою комнату, — я усмехнулась, чувствуя, как внутри меня просыпается что-то недопустимое.

— Поверь, если бы я хотел, дождь и улица не могли быть преградой, — он посмотрел на меня с иронией.

— Тогда почему ты взял меня с собой? — я все таки зашла в его комнату. В отличии от того, который он мне дал, его комната была мрачной. Все с черным мрамором.

— Кассиана. У тебя все равно нет места, куда ты бы пошла. Так что, не задавай вопросы и просто прими мою щедрость, — он посмотрел на меня с надменностью.

Я кивнула.

— Я лягу на пол, — его голос звучал безвольно.

Я остановила его, когда он хотел одеть футболку.

— Хочешь, я и брюки сниму? - он ухмыльнулся, заставив меня ещё больше сгореть от стыда.

— Нет... я пыталась сказать, что тебе не обязательно ложиться на пол. Это все таки твоя комната. Мне будет неудобно.

— Будет удобно, если ляжешь со мной в одну постель? — в его глазах мелькнула искорка забавы.

Хоть он и шутил, но он ни разу не улыбнулся. Его лицо было так же каменным.

После я приняла душ и Кайрос одолжил мне один из своих свитеров, который достигал моих колен. Я легла на мягкий диван, а Кайрос устроился на полу.

— Когда я найду работу, оплачу тебе за щедрость, — я попыталась сделать голос более уверенным, хотя внутри меня кипело беспокойство.

— Спи уже, если не хочешь оплатить другим образом, — он посмотрел на меня с иронией и перевернулся на бок.

Я смотрела на потолок, собравшись с мыслями. Завтра же я должна найти работу и оплатить Кайросу. Не знаю кто он такой, и какой человек, но знаю одно. Он спас меня. Я бы не вынесла ещё день без крыши над головой, тем более под дождём.

Оказывается, в мире ещё остались такие хорошие люди. Он- тому доказательство.

И почему-то вспомнив его грустное лицо, я задумалась, почему всегда должны страдать хорошие люди с чистыми намерениями? Мне стало его жаль.

-Спасибо.- прошептала я, не уверенная слышал ли Кайрос.

Закрыв глаза, я слышала его безмятежное дыхание и сама погрузилась в сон.

Глава 5

Я смотрел, как она засыпает. Её красные волосы спадали на подушку. Что во сне, что нет, её лицо было безмятежным. Мне даётся легче смотреть на неё сейчас, когда она закрыла свои глубокие синие как небо глаза. Такие же как у моей матери и Зиали.

Смотря на неё, я каждый раз буду вспоминать какой я чёртовый человек. Изуродовал тело матери, задушил сестру.

Благодаря работе и проблем с семьями, я мог отвлекаться от раздумий. Но теперь, когда она в моем доме, я никогда не забуду. Она будет моим напоминанием.

Чёрт. Кровь закипела в висках, когда я подумал, что стану причиной и её смерти. Что за проклятие несут за собой такие голубые глаза? Это мы должны умирать ради них, а не они по нашей вине.

Я привстал на локоть и начал разглядывать её маленькое личико. Под светом луны, отражались её розовые губы. Невольно я вспомнил её тело прижатое ко мне, её запах.

Я не должен остаться с ней наедине.

Я не вынесу ещё одной погибели женщины из-за моего эгоизма.