Дракон

Владимир Ивлев

Дракон

Вот снова потеплело. Ветер перестал с завыванием носиться среди покрытых мхом и лишайником скал. Метели закончили свой бешеный танец, оставив за собой леса, укрытые снежным саваном. В редкие ясные дни эти леса сверкали на солнце тысячами алмазов – слепили так, что было больно смотреть.

Снежные шапки на горах истончились, и из-под них, словно светлые волосы, выбились первые водяные нити. Они спускались по гранитным склонам, мелкой сеткой оплетая камни, а ниже превращались в ручьи. В ложбинах ручьи сливались в реки – полноводные, бурные, несущие шумные потоки мутной воды.

Дракон уже не спал. Он лишь дремал вполглаза, наблюдая, как новая весна набирает силу в этом маленьком уголке огромного мира. Он знал, как мир велик. Ведь его родина была за много месяцев перелета отсюда. Правда, он уже не помнил, когда родился, – слишком давно это было. Но он помнил жизнь такой, какой она была до людей.

Тогда царили баланс и покой. Драконы были стражами и огненными вершителями судеб того старого, спокойного мира. Никто не смел противостоять их силе. Пока не появились люди.

Они строили поселения везде, где хотели, не спрашивая разрешения у тех, кто веками царил на этих землях. Они принесли с собой беды. Стравливали исконных обитателей, беспрестанно воевали между собой и с другими видами. Люди вырывали себе место под солнцем того тихого, древнего мира.

Потом началась Великая война. Люди, извратив древние знания о мире, силе и энергии, обрушили их на всё живое. Даже на самих себя. Разрушения были ужасны. Сам мир дрогнул, когда самые сокрушительные удары обрушились на несколько человеческих городов одновременно. Мир сдвинулся с места. И пришла великая вода. Она смыла с земли всех, кто не успел спастись.

Всё скрылось под водой.

Потом вода отступила, но солнце так и не проглянуло сквозь тучи пыли и дыма, поднявшиеся в небо из-за человеческой глупости.

Наступила Великая зима.

Она длилась так долго, что оставшаяся вода замерзла, а лютый холод добивал тех, кто не утонул.

Именно тогда дракон нашел это место – глубокую пещеру, уходящую в недра земли так далеко, что ничто не могло потревожить его сон. Только голод. Он и заставил дракона пробудиться. Поднявшись из пещеры на небольшое каменное плато на вершине, он дремал, раздумывая, что делать дальше.

Внизу, у подножья, он разглядел дым – верный признак людей. Они боялись холода и всегда разводили огонь. После зимы люди особенно плохо пахли потом, дымом и страхом, и этот запах раздражал дракона.

Сколько же он проспал? Пришел он сюда уставшим и израненным, и в окрестностях не было ни деревца, ни человеческих поселков. Лишь голая, перекореженная земля, голые скалы, местами покрытые льдом, и вечное серое небо в грязных облаках.

Теперь же внизу лежала зеленая долина, окруженная густым лесом, поднимавшимся почти до середины склонов. А на небе светило теплое солнце. Оно грело толстую драконью чешую, и от этого было приятно и как-то весело. Как раньше.

Дракон пробуждался, и голод давал о себе знать всё явственнее. Людям явно не повезло поселиться рядом с таким соседом. Он помнил вкус человечины. Не то чтобы он любил его, но во время Великой войны приходилось есть и людей.

Разогретый весенним солнцем, дракон потянулся и стал стряхивать с себя остатки сна, грязь и мох, разросшийся на чешуе в сырой пещере. Он знал, что люди уже увидели и услышали его, и стал ждать, что будет дальше.

А дальше всё было как в старые времена. К середине следующего дня от поселка к подножию горы двинулась процессия. Достигнув большой поляны у самой гранитной подошвы, люди остановились.

Дракон с интересом наблюдал сверху. На поляне образовали круг из вкопанных жердей. В него загнали нескольких коров, быка и десяток овец с козами. Но самым интересным был человек, привязанный к шесту посреди круга. Жертвы для него. Видимо, люди сохранили память о драконах, раз помнили, как их задобрить.

Вечерело. Поляну осветили факелами, и началась самая интересная часть – ритуальные танцы шамана. В том, что это был шаман, дракон не сомневался: облик его не изменился за века. Та же страшная, непропорционально огромная маска с гримасой перекошенного рта, отвратительно пахнущая накидка из овечьей шерсти, ожерелья и обереги из сушеных лапок, хвостов и зубов. И, конечно, бубен.

В такт бубна и барабанов помощников шаман входил в транс. Он неестественно извивался, дёргался, выкрикивал что-то, указывая то на гору, где сидел дракон, то на жертвенный круг. Танец продолжался и в сгущающихся сумерках. В неровном свете коптящих факелов фигура шамана отбрасывала на скалы причудливые тени.

Шаман уже бился в экстазе, и его голос сменился пронзительным визгом. Настолько противным, что у дракона зачесалось левое ухо. Он аккуратно почесал его о чешуйчатый бок, производя трением громкий скрежет.

Внизу у костра шаман рухнул на землю, и барабаны замолкли.

На несколько секунд, показавшихся вечностью, воцарилась тишина. Даже дракон почувствовал неловкость. Он замер, затем медленно повернул длинную шею в сторону поляны и понял, что должен сделать что-то важное.

Он решил громко зарычать, давая понять, что жертва принята и люди могут удалиться. Но вместо грозного рыка получилось сдавленное шипение, закончившееся шумным вздохом. Связки, расслабившиеся за века в сырой пещере, его подвели.

Однако люди внизу восприняли этот звук именно так, как и надеялся дракон. Шамана подхватили помощники и понесли в темноту. Люди стали спешно собираться. Огоньки факелов выстроились в колонну и, то пропадая, то появляясь среди деревьев, потянулись к поселку.

Поляна погрузилась во мрак, освещаемый лишь парой догорающих факелов. Оттуда доносилось слабое блеяние и редкое мычание. Человек у шеста молчал.

Дракон дождался, пока луна выйдет из-за леса и осветит поляну своим холодным светом. Не то чтобы он нуждался в нём – он прекрасно видел в темноте, – но так было приятнее. Дракон не был бездушным чудовищем, заботящимся лишь о голодной утробе. Ему было интересно, чтобы человек, оставленный ему, видел его.

В лунном свете он расправил широкие мощные крылья, прошелся по площадке, делая глубокие вдохи, готовясь к полету.

Он не летал так долго, что почти забыл свист ветра в ушах, упругие потоки воздуха, обдувающие тело прохладой ночи.

Подойдя к краю площадки, он сделал несколько сильных взмахов, оттолкнулся и полетел.

Сначала просто парил, сделав пару снижающихся кругов над поляной. Животные в загоне, почуяв его, затихли и прижались к земле в ужасе.

Дракон ушел в крутом пике прочь от поляны, а затем, изменив наклон крыльев, ринулся ввысь, набирая высоту. Но земное притяжение действовало на всех, даже на древнее существо. Скорость стала падать, и уже почти сорвавшись в падение, он сделал мощный рывок крыльями, изменил положение тела и поймал восходящий поток. Теперь он медленно парил, не снижаясь и не поднимаясь.

Он наслаждался.

Его взгляд скользил по миру, изменившемуся с тех пор, как он пришел сюда. Он видел поселок, принесший жертву, и еще несколько других, разбросанных на сотни километров.