Жемчужный гимн

Гвен Сэйлор

Жемчужный гимн

Пролог

Серое и безжизненное небо простиралось над пустырëм. Всю землю застилал пепел, а ветер то и дело раздувал его, образуя бури, в которых, дай Бог, можно было разглядеть собственный нос. Странник в чёрном одеянии с головой укутался в чёрный плащ и шёл вперëд. Его следы, оставленные на пепле, в тот же миг заметались ветром, будто сама природа хотела стереть факт существования людей. Вдалеке уже начал виднеться замызганный кабак, и странник, лишь завидев уголок дома, ускорил свой шаг. Он явно устал в дороге и думал лишь о том, как бы сейчас хлебнуть чего-нибудь холодненького.

Кабак на тот момент уже кишил жизнью. Это казалось странным, ведь как маленькое заведение посреди безжизненной тлеющей пустыни могло обладать такой популярностью? Но странника это, видимо, нисколечко не волновало. Он тихо вошёл внутрь и немедленно подошёл к барной стойке. Никто даже не обратил внимания на его прибытие. Сев на стул, он произнёс:

– Один стакан эля.

Бармен кивнул и налил ему желаемое в деревянную кружку. Странник вытащил из-под плаща чёрную как смоль руку и сделал глоток. Он не отпускал кружку из когтистых рук, а на его предплечье в свету керосинных ламп сверкали чешуйки. Если внимательно осмотреть всех вокруг, можно было сразу понять, что этот бар необычный. Все сидящие походили на монстров из разнообразных легенд и сказок: у кого-то были копыта вместо рук, а кто-то имел когтистые лапы, подобно химерам. Проще говоря, они и людьми то не являлись. Так же, как и странник.

Он ещё раз хлебнул холодный напиток и блаженно выдохнул. Сняв капюшон, он оголил один чёрный прямой рог. Второй рог был спилен почти до основания. Было видно, как это сильно перевешивало голову путника в одну сторону, и даже через балахонную одежду виднелась его кривая осанка. Спилил ли он рог сам, или существовал с таким с самого начала, могли знать лишь небеса бескрайней пустыни.

– Впервые тебя здесь вижу, парень, – раздался голос справа от странника. Там сидело ещё более безобразное рогатое существо с подбитым глазом. – Как давно ты блуждаешь по этим пустынным краям?

Странник исподлобья посмотрел на него. Его янтарные глаза искрились и явно давали понять, что он не желает вступать в разговор. Сделав очередной глоток, парень через время произнёс:

– Пятьдесят, а может, и сто лет.

– Так ты совсем молод и глуп, друг мой! – усмехнулось существо и хлопнуло себя по коленке. – Должно быть, у твоих скитаний даже целей нет?

Странник оскалил свои зубы в улыбке и тихо хихикнул.

– Поверь, я ориентируюсь в этих краях лучше, чем кто-либо другой, – он развернулся на барном стуле лицом к собеседнику и закинул ногу на ногу, приняв уверенную позу. – Уверен, ты слышал историю про волшебный жемчуг…

Внезапно безглазое существо громко рассмеялось, да так, что привлекло к себе всё внимание кабака. Наконец, успокоившись, оно смахнуло выступившую от смеха слезу и произнесло:

– Как же ты глуп, раз веришь в эти сказки! Волшебный жемчуг, ишь ты!.. Да никто и в глаза такого никогда не видел!

– Да-а, тот самый жемчуг, – странник выглядел очень самодовольно. – Один способен показать тебе человеческий мир, два позволит вспомнить прошлую жизнь, а три вернет к прошлой привычной жизни… И один я уже нашёл. Странник сунул когтистую лапу под плащ. Он поднял перед лицом собеседника маленькую белую жемчужину, и она вмиг засверкала в свету тусклых ламп. Смех второго моментально прекратился, а змеиные зрачки сузились. Он смотрел на перламутровую жемчужину, словно завороженный. Эмоции на его лице менялись с каждым мгновением: от полного шока и недоверия, до жадной злобы.

– Вздумал торговать подделками, основанных на сказках? – говорило существо в полтона, боясь привлечь внимание. Ведь, узнай посетители этого кабака об этой жемчужине, пареньку ни за что не выйти отсюда целым. – Это фальшивка!

– Все вы впервые убеждаете себя, что жемчужин не существует. Но стоит вам только увидеть её перламутровую кожицу – фальшивую или нет, – и тут же ваш рот заливается пеной, а от жадности глаза наливаются кровью.

Рука существа потянулась к жемчужине, и оно вот-вот бы выхватило редкую вещицу у странника, если бы тот резко не убрал еë в карман. Было видно, как сильно существо захлебывалось слюной, думая о заветной вещице. Глазами оно проследовало за рукой путешественника, а после того, как сокровище скрылось под плащом, громко сглотнуло, выпрямило спину и прокашлялось. Рука странника дернулась под накидкой. Он положил пальцы на рукоять кинжала.

– Скажу тебе правду прямо сейчас, без фальши: да, это подделка. Я везу её в город, чтобы одурачить наивный народ и содрать за неё как можно больше денег. Ты веришь мне? Веришь, что это поддельная жемчужина?

– Не верю. Все здесь врут ради своего же блага. Послушай, мальчишка… – шептало оно. – Не свети этой штукой где ни попадя. Узнай демоны о том, что ты обладатель жемчуга… Они тебе никогда не дадут покоя. А если шестипалый ангел…

– Ох, ангел? Неужели ты настолько глуп, что веришь в очередные сказки про ангелов? – улыбаясь, язвил странник. Но на лице существа не было ни улыбки, ни оскала. Оно говорило всерьёз.

– Я тебя предупредил. И если ты и вправду такой самодовольный, то долго жемчуг у тебя не пробудет. – промолвило оно и отвернулось, отхлебывая уже тёплую выпивку из кружки.

Странник допил свой эль и громко стукнул стаканом по стойке. Он кинул на прилавок три деревянные монеты и вышел из кабака. Когда входные двери скрипнули, обитатели бара обернулись ему вслед. Все они были свидетелями их разговора.

Глава 1

В этом забытом краю солнце никогда не заходило за горизонт. Оно светило, выжигая на земле всё живое, и грело смесь песка и пепла настолько сильно, что она обжигала ноги. Среди пустыря лежало тело, присыпанное песком. Это был один из невезучих путешественников, которому не посчастливилось столкнуться с группой жестоких бандитов. Захлебываясь собственной кровью и выплевывая зубы, он еле дышал. С каждым вдохом сломанные ребра впивались в легкие.

После перформанса в одном из трактиров с демонстрацией заветного жемчуга, за ним проследовала группа бандитов и отловила его здесь, во время песчаной бури. Знатно избив, жемчуга при нем они не нашли. Тогда-то он им и сказал, что эту «подделку» он уже успел сбагрить в маленькой деревушке на отшибе. Раздосадованные, что потратили на глупого мальчишку столько времени зазря, они бросили его посреди песка умирать.

Точнее, как умирать… В этом Богом забытом месте на всем живом висело проклятие: какие бы сильные увечья и смертельные раны ты не получал, ты никогда не умрёшь. Останешься в сознании, и будешь терпеть адскую боль от порезов на теле, пока они не затянутся сами. Такое наказание Божества нарекли каждому, кто в прошлой жизни был грешен и бесчестен. Никто никого здесь не может лишить жизни. Тебя разрубят пополам, вырвут глаза, отпилят рога или хвост и бросят на поедание стервятникам. Однако через парочку часов твои конечности срастутся и ты поднимешься как ни в чем не бывало. Конечно, пускай каждый здесь и обладает так называемым «бессмертием», боль никуда не уходила.

Пусть по его телу и пульсировала нестерпимая боль, а на песок стекали литры крови, странник был неимоверно рад. Рад, что все закончилось лишь побоями. Ведь заветная жемчужина, самая что ни на есть настоящая, осталась при нем: в желудке. Он бережно проглотил её перед тем, как бандиты отловили его. Мальчишке крупно повезло, что недоумки не догадались выпотрошить его брюхо.

Странник скитался по этим землям невесть знает сколько, а потому лежать в вечной предсмертной агонии ему было не в первой. Он редко видел что-то помимо перекати-поле, пустырей и бандитов. Изредка он натыкался на поселения, но долго в них не задерживался ради собственной же безопасности. Слишком уж был длинным у него язык, и своими речами часто нагонял на себя беду. После того, как на него покушались несколько раз из-за жемчуга, мальчишка решил, что будет вести кочевой образ жизни и меньше контактировать с… людьми. По крайней мере с тем, что от них осталось.

Песчаная буря давным-давно утихла. Лишь солнце нещадно палило пустошь. От духоты и набитого во рту песка очень хотелось пить, но воды в бурдюке давно не осталось. Да и это было неважно, от жажды все равно невозможно умереть. В пустынях этих краёв всегда стояла гробовая тишина, когда затихал ветер. В радиусе нескольких километров отсюда не было ни единой души: ни животных, ни деревни, ни колодцев. Лишь редкие пролетающие над головой стервятники, ищущие, каким бы обессиленным путником поживиться на этот раз. И только самые отпетые странники рисковали сократить свой путь через «мёртвую зону».

Откуда-то издалека послышалось дребезжание повозки, и для полумертвого мальчишки это было одним сплошным минусом. Повозка была дорогим удовольствием, а значит, она принадлежала либо зажиточному торгашу, либо бандитам, которые эту самую повозку у торгаша отобрали. Торговцы никогда бы не стали пересекать пустыню: повозка всегда имела шанс увязть в песке. А значит, оставался лишь один возможный вариант.

Самым лучшим решением было бы слиться с местностью и не попасться на глаза. Сил двигаться и зарываться глубже в песок уже совсем не оставалось. Каждое движение причиняло всё больше боли и дискомфорта. Страннику оставалось лишь надеяться, что проезжающая мимо повозка просто его не заметит или посчитает к черту ненужным. Но звук дребезжащего груза становился все отчетливее. Мальчишка закрыл глаза от бессилия. Он не мог увидеть, откуда следует звук, и лишь надеялся, что колеса хотя бы не наедут на это бренное тело и оставят последние кости в целости.

Путешественник почувствовал, как песок возле него зашуршал и сместился. Повозка затормозила прямо возле его вывернутых ног. Сердце его сжалось от досады; все же кто-то решил ещё сильнее поглумиться над и без того потрепанным человеком. Водитель кареты спрыгнул на землю и размеренными шагами проследовал к телу. Он сел на корточки рядом с ним и начал внимательно осматривать. Приоткрыв один глаз, парень увидел лишь край серого балахона того, кто его разглядывал.

– Потрепали тебя. В чём провинился? – со вздохом произнёс голос. Он был слишком грубым для женщины, но и слишком высоким для мужчины.

– Уэ-э-э-э… – лишь на это страннику хватило дыхания. Промычав, он понял, что челюсть его тоже сломана.

– Ладно уж, не трать силы… Подлатаем.

Прозвучал дребезг фляжки. Торговец открутил крышку, сделал глоток воды, а затем немного плеснул содержимым на лицо странника, чтобы смыть песок.

– Будет больновато, но ты терпи.

С этими словами торгаш взял странника под мышки и поднял. По всему телу, подобно электрическому разряду, пронеслась острая боль. Сломанные кости впивались в плоть, и от боли мальчишка громко застонал. С его одежды дождем посыпался песок, перемешанный с кровью. На своих руках торговец донёс его и загрузил в повозку, аккуратно положив на что-то мягкое. Жар палящего солнца резко сменился прохладой темной повозки, но странник лишь продолжал стонать.

– Вот и все, осталось дело за малым, – торговец пытался успокоить мальчишку. – Промоем раны, вправим кости, авось и регенерация быстрее станет…

Боль затуманила разум путешественника, и тот совершенно не вслушивался в его слова. Вложив свои последние силы, он приоткрыл глаза, чтобы взглянуть в лицо того, кто спрятал парня от жары, но едва ли смог разлепить свои веки от спекшейся крови. Лишь размытый образ персоны в капюшоне мельтешил перед ним, прежде чем глаза вновь сомкнулись.

***

Колеса повозки монотонно стучали по дороге, а кузов слегка потрясывало. Они ехали уже несколько часов и давно выехали с пустырей. Раны странника уже успели затянуться, но тело его не до конца восстановилось. Он лежал перебинтованный на кучке соломы, спиной оперевшись на ящики с грузом. Мальчишка смотрел вдаль уходящей дороги, наблюдая за тем, как ветви деревьев сменяют друг друга и исчезают за горизонтом. Он не произнёс ни слова с тех пор, как оказался в повозке, да и торгаш не пытался завести с ним какой-либо диалог.

– Скажи на милость, на кой я тебе сдался? – не сумев дальше сдерживать тишину, спросил странник.

– Ты лежал посреди пустыни в луже собственной крови и мочи. Мне стоило тебя там и бросить?

– Здесь добра не делают просто так. Какая тебе с этого выгода?

Торгаш молчал и даже не поворачивался в сторону парня. Странник разговаривал будто с его спиной. Незнакомец прятался за капюшоном. Тогда черноволосый молодой человек вздохнул и отвернулся прочь от него, не дождавшись никакого ответа.

– Скажи хотя бы свое имя, спаситель, а я скажу тебе свое. Меня зовут Дориан. Можно просто Дори, – странник слегка хлопнул себя ладонью по груди, пытаясь показать гордость за красоту и изящность своего имени, но тут же пожалел. Грудная клетка ещё не полностью восстановилась.

– Дориан. Сам придумал?

– Конечно.

– А настоящего имени не помнишь?

– С чего бы мне его помнить? – Дориан нахмурился и откинул голову назад. В этом адовом месте никто не помнит ни своих имён, ни прошлой жизни. Ты даже не вспомнишь свое появление на свет в качестве демонического создания. В один день просто бам, и ты начинаешь существовать здесь. Этот вопрос мог прозвучать как издевательство, однако голос торгаша был полон серьёзности. – Будто бы ты помнишь.

Но он молча вёл повозку.

Дори посмотрел на руки незнакомца. Он держал узду крепко и ровно, его руки совершенно не дрожали даже с учётом неровности дороги. На нем были надеты кожаные перчатки. Средние пальцы обоих рук были намного толще остальных, и это было видно даже сквозь перчатки. Наверное, мир не щадит и уродует даже тех, кто милостив к другим. Хотел бы Дориан увидеть его лицо и посмотреть, что с ним стало, но ничего, кроме накидки и капюшона он не наблюдал: ни рогов, ни копыт. Торговец был полностью покрыт. Нервно парень дёрнул хвостом, топнув им по полу повозки. В какой-то степени он даже завидовал, ведь эти атрибуты очень часто мешали в повседневной жизни. Жаль, что даже отпилив себе хвост, он отрастет снова и продолжит мешаться под ногами.

– Я так и не услышал своего имени.

– У меня нет имени.

– Ни у кого его здесь нет! – Закатил глаза Дори. – Прозвище, псевдоним, кличка… называй это как хочешь. Как люди тебя называют?

– Как зовут меня люди? – Протянул торгаш, и его тон сменился. – Они зовут меня…

Не успев закончить свое предложение, торговца перебил громкий треск. Через мгновение повозка наклонилась в левую сторону и чуть не перевернулась на бок. От неожиданного толчка Дори приземлился лицом в противоположную стену и здорово приложился головой. Не успев понять, что происходит, он лишь бросил резкий взгляд на нового знакомого. Дориан увидел, как тот замер на месте и смотрел куда-то в сторону леса. Проследив за его взглядом, парень понял, что они попали в засаду.

– Ложись на пол и не высовывайся, – прошипел торговец, оборачиваясь внутрь повозки, – ты ещё не восстановился. Я сама с ними разберусь.

«Сама?.. Так это женщина?» – Дориан успевает подумать только об этом.

Торговка одним ловким движением спрыгнула на землю и схватилась за узду напуганной лошади. Она похлопывала животное но шее в попытке успокоить. Из теней леса начали появляться демонические силуэты. Они выходили из укрытий друг за другом, преграждая дорогу. Один из недоброжелателей с силой пнул оторванное колесо в сторону, да так, что оно с треском разбилось о дерево.

– Разговор у нас будет короткий, – начал один из них, с банданой на голове, угрожающе подходя к торговке. Он был настолько высоким, что загораживал солнце и бросал на женщину тень. – Отдаёшь повозку и груз – уходишь в целости и сохранности.

Его приспешники давили ухмылки, стоя вокруг повозки. Они были настолько же уродливы, как и их лидер. Их тела и лица были покрыты клочками шерсти и чешуйками, а клыки собирались в хищный оскал. Если бы они хотели, то прямо сейчас могли бы вышибить им мозги. Но торговка стояла перед ними, без страха и дрожи, подобно монументу. На её лице не дрогнул ни один мускул. Она лишь спокойно смотрела на их лидера из-под своего капюшона.

– В моей повозке нет груза, который был бы вам интересен. Там лишь травы. Я везу их в церковь.

Хором орава бандитов рассмеялась.

– В церковь? Кто-то додумался возвести в этой дыре храм и молиться господу Богу о прощении? – утирая слезинку от смеха, произнёс один из демонов, чьи рога завернулись так, что впивались ему в череп. – Прошу, не неси чушь!

Дориан слегка выглянул из повозки. Его чёрные волосы сливались с темнотой внутри, и бандиты не обратили на него никакого внимания. Он видел, как торговка стоит в кругу шестерых злобно настроенных демонов. На их фоне она выглядела совсем жалкой и ничтожной, и не шла ни в какое сравнение с их габаритами. Да что уж тут говорить! Дори тоже совершенно не догонял их по комплекции.

– Это правда, – продолжала держать лицо женщина.

– Погодите-ка, – перебил её один из нападавших. Он склонился над ней и заглянул под капюшон. На его лице было удивление. – Надо же, парни, посмотрите! Она совсем не выглядит как монстр!

– Как это? – в недоумении спросил второй из банды и тоже начал всматриваться в торговку. Та лишь натянула капюшон посильнее и опустила голову вниз, не давая демонам рассмотреть лица, но те были непреклонны. – Это женщина? Одна ведёт повозку?

Даже для Дори эта информация казалось очень странной. Мужчин в этом мире было гораздо больше, нежели женщин. Те единицы женского пола, что существуют, обычно не покидают деревни, и тем более не путешествуют в одиночку. Но не конкретно эта информация смущала Дориана. Каждый живущий здесь обезображен: чешуей, кривой рожей, несколькими парами глаз… Проще говоря, они мало походили на людей. Но она… не безобразна?

– Ай-й, хватит прятаться! Покажись немедленно! – терпение одного из демонов закончилось. Он схватил капюшон торговки и одним резким движением сорвал скрывающий её балахон. И все шокировано замерли.

В удивлении демон расцепил свою хватку, и плащ медленно упал на землю. Дори поднял глаза, но вместо женщины увидел лишь огромные чёрные крылья. Она расправила их и сделала сильный взмах, пустив огромный поток ветра, который чуть не повалил воров на землю.

– Н-не может быть! – Попятившись назад, произнёс лидер. Он нервно прикусил пальцы, дрожащей рукой указав на крылатую. – Ангел! Это ангел!

– Прошу, давайте заключим небольшую сделку, – медленным шагом она шла на бандитов, оттягивая перчатку. Один из чертей, не посмотрев назад, запнулся о булыжник и грохнулся на землю. В растерянности он продолжил отползать по земле, стараясь отдалиться от крылатого ангела как можно сильнее. – Я прощу вам сломанное колесо повозки и забуду о нашем небольшом недоразумении. Взамен, вы уйдёте отсюда прочь и больше никогда и ни за что не появитесь ни в этом лесу, ни на этой дороге, ни возле моей церкви. Иначе…

Ангел сделала длинную паузу, и в лесу повисла тишина. Демоны тупили глаза о чёрные крылья и могли лишь молча кивать. В моменте женщина сняла перчатку и подняла руку перед лицом всех присутствующих. На ней красовалось ровно шесть пальцев.

– …Иначе перестанете существовать на божьем свете. – Торговка протянула ладонь к главарю, и тот со вскриком отпрянул от неё.

– Не трогай! Не трогай! Не выжигай мне глаза!

Когда самый здоровый из них начал паниковать, остальные члены банды сильно заволновались. Рукой глава махнул своей банде, жестом показывая, что пора отступать, и те последовали за ним, подальше от проклятой повозки. Они то и дело оборачивались назад. Стоило их взгляду пересечься с ангелом, как все тут же ускоряли шаг.

Торговка подняла свой плащ с земли и отряхнула его от грязи. Она накинула его на себя, вновь спрятав крылья под покровом. Ангел обернулась на Дори. Он поднялся с пола и посмотрел на неё в ответ. В его глазах читалось недоумение. Противоречивые чувства скопились у него в груди. С одной стороны, эта женщина спасла его от мучений и даже обработала раны. А с другой, его спасительница – падший ангел, о котором ходит куча слухов и страшных историй.

– Уже вечереет, а повозка не в состоянии ехать дальше. Придётся нам сделать привал в лесу. Замену колесу я вырежу из крышки ящика, так что до церкви мы доедем. Правда, с горем пополам… – Она говорила это как ни в чем не бывало, натягивая пятипалую перчатку обратно. Было ясно, что эта ситуация происходила с ней не впервые. Теперь Дориан видит: она специально сшила один большой карман на перчатке, чтобы прятать туда два пальца сразу и не пугать народ. – Будь добр, собери хворост… Как тебя там?.. Дори.

Торговка поправила капюшон, а затем начала собирать остатки разбитого колеса и распрягать лошадь.

***

Когда Дориан не успел провести здесь и четвёртого десятка, он слышал легенды об ангеле. Его называли по-разному: шестипалым, падшим, чёрным, проклятым… Любой, кто встретит его на своём пути, умрёт по-настоящему, навсегда. Ведь только ангел способен добить демона так, чтобы тот не воскрес. Дори слышал много ужасных вещей, которые творил ангел: одним касанием он мог выжечь дыру у тебя в груди или заставить ослепнуть навсегда. Отрубленные им конечности мгновенно вспыхивали синим огнём и превращались в пепел, а крылья его настолько крепки, что способны были отражать снаряды.

Всё, что он слышал, вызывало дрожь по всему телу. Какая-то часть его не желала верить в существование ангела. А другая твердила: если уж ангел существует, значит, и легенды о жемчуге правдивы. Дориан и представить не мог, куда приведёт его вторая жизнь. И вот теперь он сидит за одним костром с тем самым кровожадным падшим ангелом.

Она стругала из крышки одного из ящиков временное колесо для телеги, подбрасывая стружку в огонь, и совершенно не обращала внимания на Дориана. Парень сидел, поджав под себя ноги, и пилил ангела взглядом. Она всё так же не снимала капюшона, однако свет костра подсвечивал её лицо. Как и говорили те демоны-бандиты, её лик и правда не изуродован. Кожа была гладкой, пусть и немного смуглой, а черты лица были самыми человеческими и обычными из всех, которые он видел. Её голубые глаза не были залиты чернотой, не походили на змеиные или паучьи, а были просто… обычными. Она была человеком.

– Ты ведь знаешь, что пялиться неприлично? Или демонам незнакомо такое понятие, как манеры? – отвлеклась женщина от колеса и исподлобья посмотрела на юнца.

– Извини, я просто…

– Хочешь понять, почему я не похожа на остальных? – Грубо перебила она. Но, честно говоря, именно этим вопросом Дори и задавался. – Или способна ли я выжигать демонам глаза? И правда ли вся та чушь, что ты успел наслушаться про ангелов?

Торговка стряхнула со своих колен опилки. Хворост в костре тихо потрескивал, а языки пламени играли на румяном лице женщины. По сравнению с другими обитателями этого мира, Дориан ещё мог считаться привлекательным малым. На его щеках была чёрная чешуя, а руки больше напоминали когтистые лапы, но, по крайней мере, у него не было свиного рыла. Однако рядом с ангелом он чувствовал себя ущербным уродцем.

– Странный вы народ. Каждый день режете друг другу глотки и вспарываете животы, а потом валяетесь в агонии по паре дней без возможности умереть. Вы бессмертны, но цена этому – вечные пытки и страдания. А стоит вам пригрозить настоящим, неподдельным шансом навсегда обрести покой, так сразу начинаете скулить, – она посмотрела Дориану прямо в глаза. – Скажи мне, как представитель адского рода: в чем смысл такой жизни?

– Я… Я не знаю… – промямлил он. – Наверное, инстинкты.

Ангел ничего не ответила. Кажется, что к такому ответу она была равнодушна.

– Что бы ты про меня ни слышал, я хочу тебе сказать вот что: все из этого – большая ложь. Я никогда не убивала.

– Мне даже приятно это слышать, знаешь ли… – Парень почесал макушку. – Однако не могу тогда не спросить: если ты никогда не лишала людей жизни, то откуда все эти страшные слухи?

Ангел затихла. Звук скобления древесины отдавался эхом между деревьями.

– Люди имеют привычку бояться того, кто на них не похож, – отчеканила торговка.

– Что-ж, это похоже на правду… – Задумчиво ответил Дориан.

Несмотря на её слова, парень ей не поверил. Что-то ангел точно ему не договаривала и держала в секрете, но что именно? Хотелось бы ему знать, какие страшные тайны она в себе скрывает. Он желал засыпать её вопросами, и не важно, насколько они бы могли показаться бестактными, однако Дори боялся её гнева. Несмотря на приступ внезапной доброты и его спасение, странник всё еще аккуратничал.

– Скажи, а та церковь, о которой ты говорила… Только ты её содержишь? – Дориан решил сменить тему на более мягкую.

– Я лишь лекарь. Собираю травы в краях, что-то продаю, что-то отвожу туда, чтобы она могла поддерживать свое существование. Проще говоря, занимаюсь благотворительностью.