Следствие по делу призрака

– Я так понимаю, что это фамильное привидение? В смысле, замковое?

– Женщину я никогда не видела, но… Я как-то вышла на балкон и увидела, как он спускается во двор по противоположной внешней лестнице. – Тихо сказала Сибилла.

– Он – это кто?

– Рыцарь. Из Крестовых походов.

– Я бы завизжала – честно призналась Саша.

– А я побежала спросить, кто он и что здесь ищет.

– С ума сойти!

– Но он посмотрел на меня и растаял.

– Это же вы так шутите? Вы придумали это для туристов?

Сибилла покачала головой.

– Так ваше привидение – рыцарь?

– Он ее ищет. – Снова прошептала «ведьма», выделив слово «ее».

– Розанию?

Женщина поморщилась от громкого голоса Саши. – Услышите запах роз, значит она рядом.

– Ну, здесь это не сложно, верно? Здесь повсюду белые розы.

– Этот запах вы ни с чем не спутаете. Сразу поймете.

За обедом не говорили о делах, чтобы ни у кого не было подозрений. Кто знает, кому расскажет экономка о Сашином приезде. Вот Александра и играла роль знакомой, приехавшей на праздник. Лишь выйдя в парк за пределами замка, они с Кьярой и Сибиллой заговорили о цели ее приезда.

– Что вы собираетесь делать?

– Попробую поговорить с местными. Тут же есть бар, где все обычно собираются? Надо ловить момент, пока не приехали туристы на праздник.

– Но как же вы доберетесь? Давайте, Кьяра вас отвезет!

– Нельзя, я же туристка.

– Возьмите велосипед.

– Один уже спрыгнул с горы на велосипеде. Я уж как-нибудь пешком. Ходьба полезна. Правда на вашей дороге нет места для пешеходов, но машины здесь появляются не часто, как я поняла.

– О, так вы приехали со стороны моста? Есть другая дорога. С противоположной стороны замка, я вам покажу.– сказала Сибилла. Мы там и ездим, она широкая и более пологая.

– А я-то думала, как сюда попадают актеры и многочисленные зрители! – Засмеялась Саша. – Тогда тем более вопрос решен. А велосипеда не надо, вниз я на нем доеду, а вот крутить педали в гору совсем не хочется.

Глава 4.

Прежде, чем отправляться в деревню, Саша собиралась немного поваляться на роскошной кровати, а заодно позвонить Соньке.

Подруга так и не сказала ни да, ни нет. Виноградник, дети, море дел… Не до приключений!

– Откуда в тебе столько энергии, удивляюсь! – Сказала Соня.

– От скуки. У меня ни детей, ни виноградника вернее, виноградник еще какой, но, в отличие от мужа, я виноделием так и не прониклась. И жизнь за три километра от ближайшей деревни меня совсем не вдохновляет.

– Это все твой характер. Тебе адреналин и приключения подавай.

– Приезжай, Сонь! Отдохнешь, выспишься, ты просто будешь рядом и я не одна. Поболтаем спокойно вдвоем.

– Ну, не знаю…

– Решайся!

Саша немного расстроилась, что лучшая подруга все тянет и мнется. Но и понимала ее прекрасно. Соня с ранних лет знала, что хочет спокойную жизнь, семью, у нее все так и получилось, да еще и с бонусом: подруга всегда мечтала о виноделии и получила заброшенный виноградник на ферме мужа, восстановила и начала выпускать вино, быстро ставшее популярным.

Стоило им собраться семьями, как Сонин муж Марко и Саша начинали скучать – Лапо и Сонька без умолку трындели о лозе и вине. Марко и Саша с удовольствием пили вино и любовались красотой виноградника на закате, но… не больше.

Неужели с возрастом и лучшие подруги расходятся по своим дорогам, которые больше не пересекаются и даже не идут параллельно?

Саша тяжело вздохнула и… уснула. А когда проснулась, оказалось, что уже четыре часа дня.

Но проснулась она не сама по себе, что-то ее разбудило и теперь девушка прислушивалась к звукам, которых не должно быть среди тишины старого замка. Голоса. Сначала близко, потом все дальше. Мужские и женские. Приехали новые гости? Но голоса звучали слишком взволнованно для туристов, гости должны восхищаться, а не нервничать.

Она быстренько умылась, натянула джинсы и завязала волосы в хвост. Вышла сначала во внутренний двор, потом под старинной аркой прошла в другой двор, любуясь цветами на древних камнях.

Как большинство тосканских борго и замков, рокка Маттеи выглядела серой со стороны и в пасмурный день, но на солнце ее камни сразу становились теплыми, бежевыми и коричневыми и рокка превращалась в необыкновенно уютное место.

Саша прошла под вторыми сводами с каменным гербом рода Маттеи. Она всегда знала, что у древние городов и древних домов есть душа. Что чувствует замок, который оживили, спасли от забвения и в его стенах снова появилась жизнь, но эти люди – пришлые, чужие, в их крови не течет кровь его настоящих владельцев?

Она вышла на мост и резко остановилась.

Две полицейских машины выглядели на стоянке незваными гостями, потревожившими хозяев за приятным вечерним чаепитием. Сердце подпрыгнуло. Обычно владельцев замков не беспокоят по пустякам и приезд полиции мог означать только одно. Но где же все?

Голоса слышались из парка и она направилась туда, почти сразу наткнувшись на взволнованную Кьяру.

– Что случилось? Почему здесь полиция?

– Я в шоке… приехали не только из Пистойи, но и squàdra mȯbile, летучий отряд из Флоренции. Сам новый начальник явился, мне полицейские из города сказали. Но толком не объяснили… ищут кого-то.

– И куда поместилась вся эта толпа?

– Машины остановились ниже на ярус, со стороны леса. Мама сейчас с ними, вон там,– Кьяра махнула рукой влево, там из-за деревьев как раз вышли трое мужчин и Сибилла. Мужчина в штатском сразу повернулся спиной, разговаривая с двумя спутниками в форме, но Саша сразу узнала невысокую, крепкую фигуру, русые волосы, невольно залюбовалась его уверенными движениями и осанкой.

Она улыбалась и качала головой, когда мужчина увидел их с Кьярой и остановился так резко, что один из полицейских врезался в него сзади, покраснел и рассыпался в извинениях.

А мужчина вздохнул и закатил глаза, словно любуясь потемневшим небом на закате.

– Dio ce ne scampi… Господи, помилуй…

Полицейский посмотрел на шефа, потом на женщин.

– Дотторе, вы хотите, чтобы я вывел этих синьор с территории?

– Попробуй! – Сладко улыбнулась Саша, а мужчина сказал то же самое, но уже смеясь.

Полицейский выглядел явно озадаченным, но шагнул вперед. Начальник положил руку ему на плечо: – Оставь это мне, Филиппо. Это самая любопытная женщина, какую я встречал за всю свою жизнь. Но она точно не представляет угрозы.

Саша хотела обидеться, ничего себе приветствие, но любопытство оказалось сильнее и она спросила, подтверждая правоту комиссара Лӯки Дѝни.

– Так кого убили?

– Почему ты предположила, что это убийство?

– Ты хочешь сказать, что в эту глушь,– тут Саша поперхнулась и виновато глянула на Кьяру, – пришлют вице-квестора из Эмполи? Найти пропавшую собаку? Кстати, а почему прислали вице-квестора из Эмполи, если это совсем другая провинция?

– Ну, во-первых, я уже месяц как глава сквàдра мȯбиле Тосканы. А во-вторых, даже не уверяй меня, что приехала на отдых.

– Я приехала на праздник кабанчика. Только не говори, что кабана украли и я останусь без пасты с рагу.

– Какого кабана?– Спросил полицейский, пытаясь понять, что здесь происходит.

Лука махнул рукой, не обращай, мол внимания.

– От тебя же все равно не отделаешься? Мы приехали после сообщения об убийстве. Позвонил уважаемый человек, так и дошло до нас.

– Убийстве? – Ахнула Кьяра. – Он… опять?

– Кто он?

Теперь махнула рукой Саша. – Не важно. Так кого убили? И… что значит – сообщение об убийстве?

– То и значит, что у нас есть сообщение, оно пришло рано утром. Но нет тела.

– Как это нет?

– Нет там, где оно должно быть. А так как это гостья, остановившаяся в замке, мы хотим проверить ее комнату. Я могу идти? Принцесса.– Лука отвесил шутливый поклон.

У полицейского случился когнитивный диссонанс. Он видел не так много аристократов в своей жизни, а эту женщину только что назвали принцессой. Но почему она так себя ведет? Или это ласковое обращение? Они с вице-квестором… типа…

– Погоди. – Сказала принцесса. – Если женщина остановилась в замке, значит, она не местная, скорее всего приехала на праздник одна. И как же вы сумели ее опознать?

– Если я отвечу, ты оставишь нас в покое и дашь выполнять свою работу?

– Я не даю обещаний, которые не могу исполнить. Но обещаю, что попытаюсь.

– Хорошо. Человек, заявивший об убийстве, познакомился с ней вчера днем в баре.

– Местный?

– Начальник полицейского участка в деревне. Лейтенант Джованни Карбоне. Так я могу идти?

– Надеюсь, что мы еще увидимся, – елейным голоском сказала Саша. А когда полицейские ушли, уточнила у Кьяры, какой апартамент снимала гостья и как ее, собственно, зовут.

Оказалось, что Маргерита Джентиле остановилась во флигеле, переделанном для размещения туристов.

Саша дала полицейским удалиться, потом тихонько отправилась следом. Спряталась в арке и навострила уши.

После стука дверь приоткрылась. В проеме появилась женщина лет тридцати пяти-сорока, очень красивая, в белом махровом халате, который выдавали всем гостям замка. Увидев троих мужчин, женщина занервничала, посильнее затянула пояс.

– Чем могу помочь?

– Добрый день, синьора. Лука Дини, полиция. Мы ищем Маргериту Джентиле.

– Я Маргерита Джентиле. Но в чем дело?

– У нас несколько необычных вопросов. Вы не против, если мы войдем?

Черт! Если они войдут и закроют дверь, ничего не будет слышно! Если убийства нет, это не важно, но… интересно же!

Но женщина шагнула вперед и закрыла за собой дверь. – Если вам не принципиально, я бы предпочла не приглашать в свою спальню троих незнакомых мужчин.

Лука кивнул. – Конечно, если вам так удобнее. Мы здесь, потому что поступило сообщение об убийстве.

Маргерита ахнула и приложила руку к груди: – Dio mio, кого убили?

– Вас,– не мудрствуя лукаво, ответил Лука.

Женщина засмеялась, но чувствовалось, что она нервничает.

– Это что, какая-то шутка?

– Боюсь, что нет, синьора. Уверяю, мы понимаем в этой ситуации не больше вас. Вы знакомы с синьором Джованни Карбоне?

– Джованни кто? – На лице замешательство.

– Джованни Карбоне. Вчера днем в баре в деревне. Мужчина лет пятидесяти, темноволосый, с залысинами.

Женщина наклонила голову, вспоминая.

– Я смутно что-то припоминаю… но я не запомнила его имени, даже не помню, о чем мы говорили.

– Значит, вам неизвестна причина, по которой он сделал заявление о вашем убийстве?

– Конечно, нет! Я даже не знаю этого человека. Мог он перепутать меня с кем-то другим? Как вы и сказали, я встречалась с ним всего один раз. И очень коротко.

– Похоже, он уверен, что это вы. Но, с другой стороны, ничего из того, что он сказал, не имеет смысла. Видите ли, мы не нашли тела. Так что на данный момент у нас нет оснований полагать, что произошло убийство.

– Слава Богу! Ведь убийство омрачило бы праздник! А… извините, но… как меня убили? И где? Я же имею право знать! – женщина нервно улыбнулась.

– Синьор Карбоне сказал, что вы собирали колокольчики в лесу, когда кто-то выстрелил в вас из арбалета.

– Из арбалета? Но это… какая-то глупость! Кто сейчас стреляет из арбалетов? Этот ваш синьор, он… сумасшедший?

О, Саша могла бы рассказать женщине, что в Кастельмонте, например существует клуб лучников и не далее как года полтора назад некая баронесса заколола мужа стрелой. А в средневековых представлениях в замке наверняка участвуют лучники.

Комиссар, или как его теперь называть, сказал о том же:

– Вы увидите лучников на празднике, а в замке дают уроки стрельбы в старинном стиле.

Маргерита передернула плечами:

– Знаете, я буду держаться от них подальше. Как-то тревожно это все… Даже если ваш синьор… полностью ку-ку. И в любом случае меня не было вчера в лесу. Я так устала после поездки сюда, что провела всю вторую половину дня и, конечно, ночь в своей комнате. Так что меня никто не мог бы увидеть в лесу!

– Вы впервые в этих местах?

– О, да. Знакомые рассказали о празднике и я решила приехать, как раз выдалось свободное время.

– Ну, что ж, надеюсь, вы получите удовольствие. Когда мы найдем синьора Карбоне вы подадите заявление в полицию?

– Зачем? Я не понимаю.

– Ну, мы можем обвинить его в подаче ложного заявления. Учитывая, что эта история доставила вам неудобство, возможно, вы захотите…

– Нет, нет, нет,– замахала руками женщина.– Я предпочитаю поскорее забыть обо всем этом. Я приехала развлекаться, а не заполнять бланки в полиции. Главное, чтобы этот синьор ко мне не приближался. Но я об этом позабочусь, я смогу за себя постоять!

– Что ж, – Лука откланялся. – Простите за беспокойство. Наслаждайтесь праздником. И не стесняйтесь обращаться к нам, если случится что-то… странное.

– Спасибо. – Женщина приняла визитку. – Я так и сделаю. Хотя уверена, что ничего более странного уже не может случиться.

Полицейские развернулись, а Саша в арке сообразила, что сейчас они столкнутся нос к носу. Спрятаться негде, а значит… Она метнулась в первый двор, развернулась и пошла обратно как раз в тот момент, когда мужчины выходили из арки.

– Не зайдешь?

Лука покачал головой. – К сожалению мне надо во Флоренцию. Я позвоню.

– Один вопрос.

Комиссар поморщился.

– А где, собственно, этот ваш синьор как-его-там? Почему он не явился опознать «жертву»? – Не могла же она сказать, что слышала слова «когда мы его найдем».

– Дело в том, что… ладно, ты все равно об этом узнаешь, по деревне наверняка поползли сплетни. Дело в том, что мы не можем его найти.

Саша вдохнула, открыла рот, но Лука помотал головой. – Все. Я уже опаздываю. Созвонимся.

Девушка посмотрела на часы. Еще не слишком поздно, она успеет вернуться в замок засветло. Значит, самое время отправиться в деревенский бар.

– Минуточку! Подождите! Подкиньте меня до деревни! Обещаю, что буду молчать всю дорогу!

Глава 5.

Ее высадили метров за двести до въезда в деревню, где дорога раздваивалась, и одна ветка вела в Альбаретто, а вторая расширялась и уходила в сторону Флоренции.

Что ж, спасибо и на этом.

Саша резво пробежалась до центра. А деревня не так плоха! Вдоль узких улочек выстроились невысокие здания в оттенках масляно-желтого, бежевого и даже кораллово-розового. Ящики, полные ярких цветов, украшают почти каждый подоконник, их сладковатый аромат разносит ветерок.

Во всяком случае, деревня не выглядит чрезмерно очаровательной и причудливой, словно ее нарисовала нейросеть. Яркие плакаты, уже выставленные на площадь столы и скамьи для праздничных дегустаций, флажки и гирлянды напоминали о празднике.

Девушка оглянулась. Вдали, высоко на горе виднелся замок. Он стоит очень высоко и кажется, что попал сюда из другого времени, так строги и холодны его башни. Но теперь она знала, что внутри замок мил и уютен, а его камни покрыты цветами. Кстати, надо спросить у деревенских про белые розы!

И все же возникало ощущение, что здесь что-то не так.

Главная, а скорее всего единственная площадь пугающе тиха. Здесь должна кипеть жизнь, идти полным ходом подготовка к фестивалю, который откроется уже послезавтра. Вместо этого немногочисленные люди, встреченные ей на пути, даже не здороваются, торопливо проходят мимо, спеша по каким-то своим делам.

Она впервые подумала, что восхищаясь красотой тосканской деревни люди не знают, что там внутри. За средневековыми очаровательными фасадами может скрываться все что угодно. Как в свежевыкрашенном доме внутри может оказаться и свежий ремонт, и паутина и ободранные обои.

Ей осталось сделать несколько шагов и войти в бар и эти шаги отделяют ее от новой истории, нового приключения, а может, все банально, никакой истории не будет. Саша шла медленно, как будто осознавая, что все решится сейчас, за старой деревянной дверью с вывеской «Бар Чентрàле».

Доходы от фестиваля – это здорово, но рады ли жители чужакам топчущим их улицы, приносящим шум и мусор в отлаженный мирный уклад их жизни?

Что ж размышлять дальше и придумывать, как все сложится. Саша рывком распахнула дверь и облегченно выдохнула. Все так, как и должно быть.

В отличие от мрачной атмосферы, которая встретила в деревне, главный бар гудел от разговоров, смеха и предвкушения праздника.

Судя по всему информация о ложном сообщении уже дошла, иначе все разговоры сводились бы к убийству. Но все расслаблены и наслаждаются последними днями отдыха перед наплывом гостей.

А бар хорош! Открытые деревянные балки на потолке, медные фонари, множество старых черно-белы фотографий, увековечивших историю деревни.

Только сейчас, почувствовав аромат чеснока, тимьяна и розмарина. Саша поняла, как же ей хочется есть. Изысканный обед в замке не способствовал насыщению!

Немногочисленные столики заняты, но это и к лучшему. Кто знает больше всего сплетен, если не бармен! Саша присела за стойку, прислушиваясь к разговорам.

Бармен протирает бокалы – любимое занятие всех барменов, когда им хочется услышать все и сразу. А за столами трещат палочки – гриссини и шутки.

– …и я говорю ему: Патрѝ, если это ты называешь хорошим сыром, то нам придется поработать над твоим вкусом!

– А он что? – интересуется старый синьор, которого все называют Ферруччо, поправляет шляпу, которую не снимает даже за столом.

– А он обиделся! – фыркает рассказчик. – Говорит: «Это же пекорино!»

– Пекорино, это хорошо,– включается женщина в фартуке, ставя на стол тарелку с тонко нарезанной колбаской сбриччолȯне и оливками. – Но если он пахнет как носки моего деда после жатвы, это не пекорино, это преступление!

Смех гремит по залу. Даже кошка, дремлющая на подоконнике, поднимает одно ухо и морщится.

– А ты пробовал сыр у новой фермерши? – спрашивает кто-то. – Той, что приехала из Ареццо?

– Та, что с козами и без мужа? – усмехается пожилой синьор,– А как же! – Пробовал. Тает во рту, как поцелуй в юности… только без последствий!

– Может, подаришь ей бутылку cilieggiolo (чильѐджоло) на празднике?– подначивает Ферруччо, подмигивая.

– Ты сам-то доживешь до конца фесты? Кто в прошлом году уснул в бочке с оливками и проснулся утром с петухом на голове?

– Эй, эй! Это был ритуал! – возмущается Ферруччо. – Я слышал, в старину так дух охоты призывали!

Бармен, не отрываясь от своего занятия, замечает:

– Дух охоты приходит сам, когда в котле варится sugo di cinghiale, рагу из кабана. Остальное – бред для туристов.

Мужчины замолкают на миг. Потом Ферруччо поднимает бокал:

– За нас! И что бы ты, Пепе, перестал быть такой язвой!

– За кабана! – вторят остальные.

– За Тоскану!

– И за сыр, который не пахнет носками!

Саша заслушалась. Как же она любила такие места! Где-то вдалеке залаяла собака и показалось, что чей-то голос поет песню о черешневом вине и потерянной любви.

– Простите, синьоры, но я устал слушать ваши глупые шутки, особенно, когда за мою стойку только что присела симпатичная дама.

– У тебя нет шанса с такой, как она! – Тут же откликнулся Ферруччо.

– О, я и не сомневаюсь! Но это не значит что я не могу наслаждаться общением и видом!

Со стороны столика стариков послышались смешки.

– Привет. – Сказала Саша. – Я так голодна, что готова съесть ведро чего угодно. Покормите? И бокал вина. Тут что-то говорили о черешневом?

Бармен покачал головой. – Санджовезе. Исключительно Санджовезе. И пирог. Пастѝччо с рагу. Такого вы никогда не ели. Не местная?

– Нет. Но давно живу в Италии.

– Я Нино.

–А я – Алессандра.

– Слава Богу, человеческое имя, – слышится со стоика старичков. – А то взяли моду, называют детей в честь городов и еще не пойми чего. Эдак скоро начнут называть в честь сыра!

Саша и бармен прыснули.

– Не обращайте внимания, уж такие они.

– Обычные. Как и всегда.

– О так вы вполне у нас впишетесь, – улыбается бармен. И когда он успел сообщить на кухню о пироге? Не успела Саша получить свой бокал, как появилась женщина с огромной тарелкой.

Граница с Эмилией чувствовалась здесь даже в кухне. Кому в Тоскане придет в голову печь пастиччо!

Пастиччо, ещё дымящийся, покоился на грубой керамике, словно драгоценная реликвия: золотистая корочка из запеченного теста хрустела по краям, открывая пухлые макароны, в центре чуть сочилась томатная подлива, пропитавшая нежное рагу из телятины и грибов. Запах поднимался к потолку – чеснок, тимьян и что-то еще, очень домашнее, почти священное.

Несмотря на голод, она не торопилась. Взяла вилку, вздохнула, зажмурилась и откусила.

Сперва – хруст запеченного теста, потом таяние: мясо, томлёное часами, распадалось на волокна, грибы придавали вкус леса, томаты напоминали о солнце, а сыр, растёкшийся по краям, связывал всё это в один, почти музыкальный аккорд с нежными макаронами. На миг стало все равно, кого там убивает замок и кто стреляет из лука в лесу в беззащитных женщин или придумывает подобные истории. В мире существовал только этот пирог.

– Mamma mia, – прошептала она, не открывая глаз. – Это шедевр.

Бармен усмехнулся и налил ей еще один бокал санджовезе, темного, терпкого.

Он знает здесь всех и все местные сплетни. Никто лучше не расскажет о Джованни Карбоне, человеке, который выдумал убийство и пропал.

– Можно я кое о чем спрошу?

– Я так и знал!– Бармен закатил глаза. – Это будет разочарованием, но я счастливый женатый человек! Придется вам идти на праздник одной!

– Невезение! – Рассмеялась Саша,– все лучшие всегда заняты! Но у меня есть еще один вопрос.

– Ну? Давайте!

– Вы слышали, что один местный житель сообщил об убийстве женщины этим утром?

– В деревне нет ни души, которая бы этого не слышала, но не волнуйтесь. Единственное, что убивают в этой деревне, это терпение Ферруччо, когда он ждет свой бокал вина.

Последнюю фразу он произнес громко, видимо, для пожилых синьоров, потому что Ферруччо усмехнулся и отсалютовал бокалом.

– Думаете, ничего особенного не произошло?

– Конечно, нет. Слушайте, когда Джовà ворвался сюда, я воспринял это серьезно. Мы все восприняли серьезно, на нем лица не было, а ведь он наш полицейский, хоть и не местный… Понятно, что тут ничего не происходит и он впервые увидел убийство, бывает, что уж. Мы все переживали за бедную женщину. Но потом узнали, что она жива-здорова.

– Может он просто перепутал, увидел другую женщину? С чего ему выдумывать?

– Вы не знаете Джованни. Он вечно напряженный, как… монахиня на свадьбе. Он бы не спутал. А еще народ шепчется о Розании.

– Кто это?

– Не та, с кем хотелось бы встретиться. – Ухмыльнулся бармен.– особенно ночью. Но я не хочу об этом говорить. Думаю, Джованни хотел просто испортить праздник. Он каждый год переживал, что один не справится с охраной порядка. А чего переживать? Всегда все проходило без проблем.

– А где он живет? У него семья?

– Один как перст. Прячется где-нибудь, стыдно. У нас уже говорят, что он из ума выжил.

– Так он…

– Послушайте. Я всего лишь скромный бармен. Я слушаю сплетни. Я их не распространяю.– Он понизил голос, – Это плохо скажется на бизнесе, если вы понимаете, что я имею в виду.

– Понимаю… мне просто любопытно, вот и все. Я люблю интересные истории.

– Ну, тогда, – бармен снова понизил голос,– зайдите в лавку Орланды, если она еще не закрылась. За углом. Возможно, она поможет вам найти то, что – или кого – вы ищете.

Саша разрывалась между желанием немедленно побежать к Орланде и желанием доесть пирог.

«Ха! Посмотрю я на лицо Луки, когда найду Джованни Карбоне быстрее полиции. Бармен явно намекнул, что женщина знает, где Джованни». Но пирог победил и ей оставалось лишь надеяться, что Орланда еще не закрыла свою лавочку.

* * *

На ее счастье женщина средних лет как раз опускала железные жалюзи на окна изнутри, но дверь была открыта и так пахло кофе, что сытая Саша сглотнула с вожделением.

Лавочка была полна всякой всячины, от фруктов и банок с овощами, до бутылей с маслом и упаковок с пастой. Одни коробки стояли стройными рядами другие были свалены беспорядочно.

Женщина откинула со лба кудрявую прядь цвета красного дерева и вопросительно посмотрела на Сашу.

– Я уже закрываюсь, но если что-то надо…

– У вас тут целый супермаркет уместился.

– Так праздник же. Надейся на лучшее, готовься к неизбежному. Обычно все раскупают, а надо и своих не забывать. Даже канистры с дешевым маслом для жарки раскупают! Вы никогда у меня не были, я бы запомнила. Я Орла, кстати. Ищите что-то конкретное?

– Вполне конкретное. Нино из бара «Чентрале» сказал что вы можете помочь с информацией.