Муассанитовая вдова

«Льерт, умоляю…»

Её полные боли последние слова раздавались то набатным колоколом, то еле слышным шёпотом всякий раз, когда я засыпал. Когда просыпался. Когда работал на каменоломнях. Когда сносил удары плетью пиратов. Когда мне ампутировали хвост…

Заслужил.

Волею судьбы меня забросило на какую-то полуаграрную планету к мужчине по имени Аюр, который назвал себя странным словосочетанием «маэстро душ и желаний». Каким-то непостижимым образом он практически сразу понял, что я не прочь умереть, и предложил сделку. Сделка меня устраивала, так как я чувствовал, что в ходе его эксперимента наконец-то смогу уйти из этого мира.

Реальность плыла серыми пятнами, мерзким запахом плесени и затхлости, манила скорым освобождением от ненавистной жизни. Я даже частично порадовался, что моя смерть не будет совсем уж бездумной и напрасной, потому что Аюр объяснил, что это может помочь другим гуманоидам. Перед глазами замелькал калейдоскоп картинок и цветных мазков, тепло охватило всё тело, а потом я почувствовал тонкий аромат, увидел прекрасного светловолосого ангела и подумал: «Как странно. Наверное, кто-то перепутал врата рая и ада».

Глава 9. Знакомство

Состояние раба пугало до шварховой печёнки. Как только притащила его на аэроносилках, отсоединила с жемчужного браслета несколько бусин и попросила Гутрун сходить на базар за лучшими средствами для дезинфекции и заживления ран. Соседка окинула меня подозрительным взглядом, но просьбу выполнила.

Пока мы с Аюром спорили, пока он готовил документы, пока искал разблокирующий наручники пульт, который, как выяснилось позднее, он спрятал в сейф, начало смеркаться. Я попросила у маэстро кусок чистой ткани побольше, чтобы накинуть на раба, и настояла, что в его же интересах, чтобы никто не сопоставил, откуда последний взялся у меня в доме. На самом деле мысленно уже представляла тот момент, когда сообщу очнувшемуся мужчине, что он свободен и может идти на все четыре стороны или лететь в любой сектор космоса. Мне действительно не хотелось, чтобы соседи задавались вопросами, куда я подевала полуконтрактника.

Мы повздорили с Аюром: он настаивал, что не отдаст ничего, кроме тех плесневелых тряпок, что валялись на полу в сарае, а я категорически не хотела их не то что нести в собственный дом, но даже прикасаться. В итоге ещё один секкер изменил отношение маэстро к происходящему, он тут же приказал слугам принести покрывало и накидать на носилки «вещи из кладовой». Две бледно-зелёные орши, кидая любопытные взгляды на теперь уже моего полуконтрактника, укрыли одеялом несчастного и накидали сверху длинных сухих веток, пару кривых тыкв, несколько крупных кабачков и выкорчеванный сорняк. Как-то незаметно современные аэроносилки превратились в подобие тачки на воздушной подушке, которые арендовали состоятельные оентальцы, когда основательно выбирались за покупками. Именно благодаря этой маскировке даже любопытной соседке не пришло в голову, что я привезла домой еле живого гуманоида.

Мой дом на Оентале, по сравнению с пентахаусом на Цварге, был совсем крошечным: небольшая прихожая, спальня, гостиная, кухня, крыло, которое я называла прачечной, – там одновременно располагались душ, ванная и комнатка со стиральной и сушильной машинами, – чердак и подвал. Разумеется, спускать мужчину в подвал или затаскивать на чердак я не рискнула, а потому временно поселила его на узком, но длинном диване в гостиной.

Не задумываясь, я разрезала ножницами и отправила в утилизатор то недоразумение, которое когда-то было рубашкой, выпрямилась и шокированно замерла. Из меня будто внутренний стержень вынули, на котором держались вся выдержка и самообладание до сих пор; тот стержень, благодаря которому я хладнокровно торговалась за раба и купила жизнь фактически за бесценок. Лёгкие невыносимо сдавило. Пальцы задрожали.

При свете диодной лампы взору открылась ужасающая картина. Конечно, я всё это мельком видела в сарае, но в полутьме было не разобрать деталей… хотя это оказалось и к лучшему. Если бы я это увидела ещё утром, то вряд ли смогла бы совладать с собой. Если бы ушлый торговец понял, что я во что бы то ни было собираюсь выкупить жизнь раба, то сделка не ограничилась бы магнитными наручниками и тремя секкерами.

Мужская грудь и руки оказались полностью испещрены воспалившимися нарывами и глубокими уродливыми язвами. Желтовато-гнойная жидкость сочилась из волдырей с неровными краями, запекаясь поверх бурых пятен крови. В самых приличных местах, на животе и боках, кожа растрескалась и отслаивалась рваными лоскутами. Синие вены оплетали жилистые руки и просвечивали на сгибах локтей и предплечьях так сильно, будто в этих местах кожа стала тонкой полупрозрачной тряпицей.

У меня на миг помутнело перед глазами, а мельчайшие волоски на теле встали дыбом. Даже я, чистокровная цваргиня, всегда спокойно относившаяся к любым травмам, в первые секунды не могла заставить себя пошевелиться.

«Вселенная, как же ему должно быть больно! Хорошо, что он без сознания… Что это? Откуда?..»

Недолго думая, побежала искать в переносной аптечке шприц-пистолет и ампулы со снотворным и обезболивающим, благо после посещения Миттарии удалось обзавестись самыми простыми лекарствами. Прежде чем очистить кожу, надо убедиться, что он не проснётся и не умрёт от болевого шока. После стандартной дозы, выданной моему невольному пациенту, я на секунду задумалась и впрыснула ампулу успокоительного ещё и себе. Конечно, для цваргини это пшик, и действовать будет всего ничего, но хоть что-то. Глубоко вдохнула, выдохнула, впервые за два года концентрируясь на том, чтобы представить себе крылатую деву-воительницу.

Впервые в жизни я делала дыхательную гимнастику и призывала себя к спокойствию не ради комфорта окружения, а ради того, чтобы пальцы элементарно не дрожали.

«Ты всё сможешь, Селеста, у тебя всё получится…»

Взяла мягкую губку, принесла тазик с водой и приступила к долгой, рутинной и кропотливой работе. Губка скользила, вбирала в себя грязь, затем я её смачивала и вновь проводила, стараясь как можно меньше задевать воспалённые места. Худшее выяснилось позднее. После удаления гноя обнаружилось, что в большинстве открытых язв остались крохотные ниточки от мерзких тряпок, что валялись в том вонючем сарае у Аюра. Пришлось спешно перерывать пожитки в поисках пинцета. Чтобы точно ничего не пропустить, я использовала камеру на коммуникаторе и наспех скачанное приложение как увеличительное стекло. Обмыла грудь и руки несчастного и принялась выковыривать оставшуюся дрянь.

Когда я закончила лишь с тем, что было доступно взгляду, за окном давно стемнело. Поясницу нещадно ломило из-за неудобной позы, в которой пришлось провести несколько часов напролёт, страшно хотелось спать, от колоссального перенапряжениям вновь начали подрагивать пальцы. Всё то время, что я очищала раны, с губ незнакомца срывались сиплые хрипы, заставая невольно думать: а вдруг всё зря? Вдруг он умрёт?

Черты лица раба скрывались за густой неаккуратной бородой. Я пыталась рассмотреть и понять, кто передо мной, хотя бы по расе, но так и не смогла определиться. Растительность на лице говорила, что это не цварг, но при этом и на человека раб тоже не был похож. Даже на смеска. Я хорошо помнила внешность Мишеля и с уверенностью могла сказать, что передо мной не полукровка. Тогда кто же?..

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Ведьмедь – редкое и умное животное в Федерации Объединённых Миров, выглядит как хищник, но на самом деле им не является.