Баллады влюблённого дракона

«Вот это я понимаю – сервис», – подумала девушка.

Голова робота была повернута к ней. В глазах-мониторах плыли зелёные точки и вопросительные знаки на малой подсветке. Он ждал, ловко изогнувшись вокруг её руки, чтобы не передавить кровоток. И даже сделал кондиционер в номере потише волновым управлением. Он же заботливо укрыл её прежде одеялом, едва почувствовав, как кожа человека теряет тепло.

И тут Лэйла поняла, что единственным отличием робота от мужчины её мечты было полное отсутствие запахов. Точнее, запахи в комнате были, но только её. Его же пластик не пах абсолютно, давно выветрившись после заводского производства. Возможно, остался тонкий запах масла на пальцах. Но до них ещё дотянуться надо, чтобы понюхать.

Маник сладко зевнула и внутренне расслабилась, вспоминая, что и в этой ситуации она хозяйка и можно делать, что угодно. Никто не осудит. Вот только подарочный купон-приветствие для разового посещения массажного салона на тумбочке заставил её усмехнуться.

– Маркуша, да ты бог массажа. К другим не пойду. А не знаешь, сколько времени?

– Четыре часа, пятьдесят четыре минуты, сорок шесть секунд по местному времени, – отозвался робот тихим утренним режимом голоса и добавил. – Скоро рассвет.

– Что? – Лэйла подскочила. – Это я весь день что ли проспала?

– День и ночь, – тактично добавил робот. – И твои показатели здоровья стали гораздо лучше. Давление пришло в норму. Упал уровень холестерина в крови. Мышцы готовы к тонусу. Рекомендую лёгкую зарядку и растяжку перед принятием пищи.

– Вот ещё!

Девушка недоверчиво поводила руками и ногами у кровати. Действительно, чувствовала себя великолепно. Давно так хорошо не высыпалась. Вот что значит правильно расслабиться перед сном.

– Ах ты ж хитрец, заманил! – улыбнулась Маник. – Отмасажировал, заставил выспаться. А теперь ещё и зарядку?

– Мой уровень интеллектуального развития сопоставим со средним человеческим, но я не пойму, это позитивный или негативный комментарий?

– Что значит «средний»? Я что, глупая по-твоему?

– Создатели урезали мои возможности для того, чтобы человек чувствовал себя комфортно в моей компании, – оправдался робот и добавил. – Я не считаю тебя глупой. Ты… средняя.

– Ладно, умник, просыпаемся. Собираемся. Скоро завтрак начнут подавать, – сказала Лэйла и как следует зевнула.

Спорить с роботом с самого утра не хотелось. А вот поведение его понравилось. Маркуша не только поднялся с кровати, но и заботливо перестелил её, разгладил все простыни. И даже застелил покрывало. Когда Лэйла вышла из душа, она обнаружила словно новое постельное белье. Хоть уборщицу не пускай в номер.

«Точно, не пущу»!

Маркуша даже сплел ей лебедя из неиспользованных полотенец и водрузил на подушку. Он так же успел вскипятить воду из бутилированных бутылок в чайнике. И в одной кружке заварил пакетированый чай, а в другой – гранулированный кофе из набора, который выдавали каждому туристу ежедневно, чтобы поддерживался водно-солевой баланс.

– Ах ты ж… молодец, – сказала женщина, не в силах не улыбаться.

Даже улыбка Маркуши в ответ уже не казалась такой натянутой. Конечно, все зависело от её собственного восприятия. Вчера она была уставшей, вымотанной. Сегодня – полной сил. И теперь как отдохнёт на всю катушку! Как наберётся впечатлений, мало не покажется!

Маркуша протянул обе кружки человеку и сказал:

– Завтрак только через три часа… Чай или кофе?

Свой выбор девушка сделала по запаху. Даже местный растворимый кофе сводил её с ума больше, чем всё, что привозили в родную страну из-за границы. И сделав пару глотков, она поняла, что испытывает сильный голод. Вспомнила, что почти в каждой стране в холодильнике её должен ожидать съедобный подарок. И не ошиблась. На верхней полке действительно стоял охлаждённый, порезанный и завернутый в пищевую плёнку ананас.

Приветственная фруктовая нарезка.

Вытащив тарелку, Лэйла разорвала пленку и впилась губами в охлажденную мякоть свежего, спелого фрукта. Его кислинка отлично сочеталась с крепким кофе по утру.

Наслаждаясь горьким и сладким, женщина в халате и тапочках поднялась на веранду на втором этаже бунгало. Она же – патио-терраса со столиком и парой стульев. Витая ограда, чтобы турист не свалился в кусты в ночи, прилагалась в целях декорированной безопасности.

Робот проследовал за ней. Поставил на столик тарелку и чайник. Лэйла села на стул, вдыхая полной грудью солоноватый запах море. Легкий бодрящий утренний бриз был приятен. Но еще больше радовал рассвет, постепенно разукрашивая небо в светлые тона. Она смотрела на него и не сразу заметила, что робот сел на стул напротив нее и пристально следил за каждым ее движением.

– Как красиво. Ты… способен оценивать красоту?

– Люди любят рассветы и закаты. И яркие краски, – поделился своими познаниями Маркуша и неожиданно добавил. – Прогуляемся по берегу? За впечатлениями.

Лэйла поставила недопитую кружку на столик и кивнула. Это была её следующая идея. Робот с языка снял. Как будто читает её мысли… но ведь это невозможно. Нет таких технологий.

«Просто совпало».

Она спустилась в номер и принялась переодеваться для прогулки: любимая майка, драные по стилю джинсовые шорты, синяя лента в волосы, легкие сандалики. Маркуша тем временем убрал всё лишнее со стола на террасе, прибрался в ванной и застыл у двери, терпеливо ожидая спутницу.

Девушка вдруг поняла, что всё это он сделал молча, без единого упрека, в то время как любой «живой» мужчина уже наговорил бы кучу всего.

– Ты же мой мужчинка… Мужичок, – вновь расцвела она в улыбке, жалея лишь, что не может поцеловать Маркушу в благодарность за эту легкую заботу.

Или может?

«Поцеловать его, что ли, в знак благодарности»? – мелькнула мысль.

Конечно, она диктует условия. Но это было бы странно – целоваться с роботом. Даже, когда никто не видит.

Он ведь робот, в конце концов.

На секунду Лэйле захотелось подойти к нему, обнять и прижаться к этой большой широкой, хоть и оббитой пластиком, груди. А то и ощутить поцелуй мягких, наверняка теплых и податливых губ. Но крепко и долго зажмурившись, мотнула головой и отогнала от себя эти мысли.

«Вот ещё»!

Маркуша открыл дверь и сказал:

– Можешь оставить все гаджеты в номере. У меня отмечен твой идентификационный код. Я на оставшееся время – твой телефон, умные часы, загранпаспорт и счёт в банке. Не беспокойся, со мной ничего не потеряется.

– А, то есть теперь ты за всё платишь? – рассмеялась Лэйла, но спокойно сняла и оставила гаджеты.

Стоит хоть иногда отключаться от связи с интернетом. Перейти в «оффлайн режим» было давней мечтой девушки, да осуществлять не успевала. А там, где и было время, то просто неудобно.

Инструкция говорила, что клиент может забыть о суете с умными устройствами. Так как всю заботу по этой части робот берёт на себя, временно копируя данные на свой носитель.

Это означало, что всё, что принадлежало Маник, начиная от контактов в телефоне и заканчивая счетом в банке, временно было у сопровождающего. И доступ к этим данным был только у неё. Нельзя украсть или повторно скопировать, нельзя перехватить. Робот же, напротив, мог легко идентифицировать её перед всеми службами для всякого случая установления личности или совершить покупку-оплату услуг от её имени.

Во всяком случае, так обещал буклет. А как реально будет – неизвестно.

Отойдя от бунгало на десять шагов, Лэйла вздохнула. Было непривычно, что теперь от неё ничего не зависело, и вообще без связи.

Но так приятно забыть о смартфоне!

Ненужно постоянно лезть в карман или сумочку. Или переживать, что оставит или разобьет. А пройдя возле бассейна, Лэйла вдруг поняла, что за оставленные на берегу или шезлонге вещи можно тоже не переживать.

Робот присмотрит.

«Как удобно! Какую хорошую вещь придумали эти инженеры и ученые с роботом сопровождения», – подумала довольная туристка.

Робот улыбался и водил её под руку. Попутно спросил, хочет ли она знать о последних сводках новостей? Желает ли узнать о прогнозе погоды на сегодня? Или послушать лёгкую музыку?

Убедившись, что на Пхукете обещают погожий солнечный день, Маник отказалась от всего остального и долго слушала прибой.

Волны ласкали слух лучше всякой музыки, расслабляли саму душу. И вместе с отличным самочувствием тела, женщине казалось, что лучше отдыха уже не будет. Разве что загореть, покушать вкусной еды и набраться новых впечатлений.

«О, да»!

Солнце начинало пригревать.

– Ой, крем для загара забыла.

Маркуша остановился, отсек в левой ноге отодвинулся. И на свет был извлечен уже бутылёк с лучшим средством защиты от солнца с пометкой «для тропиков». Робот нанёс крем себе на пальцы и осторожно принялся мазать ей сначала лицо. Что-то даже подсказывало, что он как следует вымыл руки после массажа. Или за дезинфекцию его поверхностей отвечает нечто другое?

Лэйла отпустила эту мысль. Его большой указательный палец нежно скользил по носу, щекам, шее… Крем холодил, его не подогреть так быстро, как пальцы. Но с тем заботливым старанием, которым робот это делал, девушка вдруг ощущала, как растет её симпатия к роботу.

Его прикосновения были приятны. Чего скрывать? Он даже опустился на корточки и смазал ей ноги, нежно растер лодыжки и коленки, бёдра. В этот момент Маник перестала ощущать себя женщиной. Она вновь стала юной девушкой. Желанной, любимой, просто обожаемой.

Возраст отступил. Спрятался в глубине своего я, затаился. Пожалела лишь о том, что сразу не надела купальник. Тогда бы Маркуше пришлось мазать ее всю. А затем купаться. А затем снова мазать.

Лэйла вновь потрясла головой, пытаясь прийти в себя.

«Да что это со мной»?

А Маркуша с чувством выполненного долга, распрямился. И из динамика в его рту вместо слов неожиданно для девушки заиграла лёгкая музыка. Пианино. Настолько воздушное, что можно было подлететь. Нежные ноты с ноткой печали навернули на глаза Лэйлы слёзы… Это была её любимая музыка.

– Откуда ты… знаешь? – тихо прошептала она и прижалась к нему, стараясь не показывать глаз, что вдруг встали на мокрое место. – Ты же не лазил в моем профиле?

– Нам запрещено. Это музыка с твоего телефона, – ответил робот. – В случайном порядке.

– Значит, ты угадал? Просто выбрал из сотен треков ТОТ САМЫЙ? Но ведь это…

– Случайность, – повторил робот, легко улыбнувшись. И улыбка больше не казалась натянутой.

– Такое точное попадание, – не сразу подобрала слова Маник.

Маркуша вдруг обнял её, погладил по спине оставшимися сухими от крема пальцами и неожиданно подхватил на руки.

– У-у-ух, – сказала Лэйла и вдруг поняла, что с «неожиданностью» переборщила. Но вносить коррекции прямо сейчас было бы просто кощунством.

«Пусть катает! Носит на ручках»!

Робот зашагал вдоль берега, позволяя отдыхать её ногам. Его голые ноги утопали в песке, на них набегали волны. Но он не обращал внимание. Он, как и подобает достойному мужчине, молчал и смотрел вперед, в загадочную даль… Или просто не мог говорить, пока играла музыка.

Лэйла не знала, что теперь правильно, а что верно. В голове многое смешалось в причудливый коктейль. Но как же ей приятно, что её носили на руках. Ведь никто и не думал бросать её в море шутки ради с пьяным смехом. Или падать с ней в песок, пеняя на усталость или неуклюжесть.

Робот просто шагал, размеренно, плавно. И время для девушки остановилось в сладком мгновении единства души с родственной… душой?

Глава 4. «Технодруг»

Душа пела. И сколько часов они гуляли вдоль берега, слушая то прибой, то лёгкую музыку, Маник даже не подозревала. Время летело незаметно. Она то шла с роботом под руку, то позволяла себя нести, то и бегала вокруг него с радостью, доступной лишь детям, порой хватая за ручку. Эти сильные, но чуткие пальцы робота впечатляли!

Когда над головой совсем низко пролетел самолет, Лэйла вернулась в реальность и стала замечать, что вокруг появились люди. Туристы? Нет. Это трудолюбивые разнорабочие тайцы вышли на берег, убирая редкий мусор вдоль побережья ещё до того, как проснутся первые отдыхающие.

Так же появились рыбаки. Они кидали в набегающие волны короткие сети и доставали мелкую рыбу или креветок. Уже в обед это будет самый свежий морепродукт, доступный в любом местном ресторане для всех желающих. Подвозили на трехколёсных «макашницах» к отелям и собранные поутру фрукты с местных плантаций в крытых тентах: ананасы, манго, драгонфрут, авокадо и танжерин в основном. Последний формой напоминал мандарин формой, а драгонфрут как по мнению Лэйлы так был самым красивым фруктом из всех возможных по форме. Внутри же скорее напоминал варёную картошку, немного подслащённую.

Ананасы росли в Таиланде как картошка: у дома, в земле, у любого дворика, на заднем участке или просто среди пальм, что защищали от яркого солнца. Остальные фрукты росли на деревьях. А ещё были особые полулегальные личи, что от вкуса своего сводили с ума, но в процессе чистки воняли так сильно, что были запрещены во всех отелях и общественных местах. Куда там луку? От них можно было плакать из-за вонючей рези в носу, что раздражала рецепторы ничуть не хуже.

Но личи имели такой неповторимый вкус, что люди предпочитали скверно пахнуть, но есть их прямо у торговых лотков. А предприимчивые торговцы чистили и резали фрукт тут же, раздавая его с пакетиков порой прямо в рот туристу.

«Вот она – жажда нового, интерес, страсть», – раздумывала Лэйла.

Робот вернул её к территории отеля, когда приблизилось время завтрака. Они оказались первыми посетителями шведского стола. Прочие туристы ещё спали, то ли не успев акклиматизироваться с переводом часов, то ли отсыпаясь после ночных гуляний по ресторанам и дискотекам. Из-за таких сонь завтрак и длился почти до самого обеда, растянутый на часы. И пустеющие блюда размеренно заменялись новыми, попутно автоматически подогревалась в автоматах-раздатчиках выпечка, кофе и чай, и охлаждались в резервуарах-морозильниках свежевыжатые соки.

Всё для людей.

Владелец заведения кивнул им и чуть склонив голову, сложил руки лодочкой в приветствии:

– Саватди.

Лэйла знала, что это означает по-тайски «привет» или даже «здравствуйте» и ответила тем же. Робот же ничего не ответил тайцу, идентифицировав его как персонал. Только посмотрел на спутницу и спросил:

– Мне присутствовать при твоем принятии пищи?

– Принятии пищи? – хихикнула девушка. – Это завтрак, Маркуша. Конечно, посиди со мной. Завтракать одной грустно. Можно мало съесть, постоянно контролируя себя.

– Это плохо?

– Это обидно, Маркуша. Ведь через час-другой снова захочешь есть. И тогда уже придётся идти за коктейлем в бар или чего доброго, в пиццерию, а то и в магазин за гамбургером. И тогда набираешь вес по-настоящему. В лишних килограммах виноваты они – вторые завтраки туриста.

– А как же обед?

– Обед можно и проспать. Жарко же. Вся жизнь начинается после полудня. В общем, садись за стол, а еды я наберу сама. Столько, сколько захочу и чего захочу. Ты не знаешь, что я люблю. Так как у меня в телефоне нет фотографий еды!

– Как скажешь, – ответил робот и занял столик.

Краем глаза Лэйла отметила, что выбрал он тот, что был с самым красивым видом на берег. Причем сам робот сел спиной к берегу, предпочитая отдать этот вид ей, а самому смотреть за входящими людьми в полуоткрытую всем ветрам столовую с одним единственным входом-выходом, но почти без стен, так как их заменяли автоматы, столики-раздатчики с едой и крытыми подносами и кухня на колёсиках, где повара-таец прямо на месте жарил омлет, яичницу, делал завертоны или другие лёгкие, но горячие блюда.

Столы для посетителей стояли в центре столовой в произвольном порядке, чтобы посетители не ощущали себя как в столовой. На подносах вокруг них стояли наборы различных блюд, закрытого и открытого типа. Хочешь супа – открой, он внутри тары горячий. А вот на салаты можно смотреть снаружи, чтобы аппетит разыгрался. На столиках так же покоились тостеры и отсеки для выпечки с подогревом. Есть чем перекусить под чаёк-кофеек, если с утра нет аппетита. Что часто бывает у туристов с похмелья.

Лэйла порхала среди «шведского стола» и горка еды на тарелке росла. Одно из преимуществ раннего посещения завтрака заключалось в наличии всех блюд. Они были совершенно свежими и горячими, как, например, сосиски, что действительно из мяса. Оставалось лишь приподнять крышки и ухватом набрать себе ровно столько салатов, мяса или рыбы, сколько захочется. А при желании и налить супа. Единственное, чего здесь не было, так это каш. Тайцы не понимали круп, вроде гречки. Все они одинаково хорошо заменялись рисом.

– Хотите омлет? – спросил повар туристку на английском, пока она пыталась понять, сколько в неё влезет после длительной прогулки.

Повар привык, что часто туристы ему просто не отвечают, не понимая международного языка. И на всякий случай просто улыбался. Но Маник ответила:

– Конечно. Только я не донесу все до столика. Я сейчас…

Она повернулась. Но Маркуша уже был рядом. Он взял тарелку и так же быстро исчез. А у его подопечной появились свободные руки, чтобы намазать джем на тосты, налить кофе и соков. Подумав, что это безумно удобно, Лэйла вернулась за столик. Омлет мог и робот принести. Что вскоре и случилось, едва повар подал знак, что всё готово.

И вот они сидели за столиком. И часть робота от туристки скрывала еда на её тарелке. Маркуша молчал, и было не совсем понятно, как он относится к её обжорству в данный момент.

Интересно же!

Старательно пережевывая, Маник хотела задать наводящие вопросы. Но рот был занят. А острые салаты с рисом и мясом были такими вкусными после прогулки, что разговаривать просто не хотелось. Наверное, в какой-то момент робот понял, что человек склонен к диалогу и заявил:

– Какие планы на сегодняшний день? Мне посмотреть для тебя доступные экскурсии?

Лэйла как раз накапала себе соусом на любимую майку и, орудуя салфеткой в растерянности, только кивнула. Всё равно, что не делай, в такие моменты понятия не имеешь, как относится к пятнам. Они будут, останутся до самой стирки, и это нужно принять как факт.

– Какой тип экскурсий предпочитаешь? – спросил робот. – Развлекательные? Культурные? Со спортивным уклоном? Или поедем на острова?

– Поедем. Везде поедем, – ответила Маник. – Но не сегодня.

– Почему?

– Сегодня мы купаемся и загораем. Я наелась так, что сейчас лягу на шезлонг и до обеда с места не сдвинусь, – заявила Лэйла и не в силах удержаться перед стаканом мангового сока, ополовинила и его.

После этого Маник тяжело вздохнула, крякнула почти как уточка, и с заметным трудом встала из-за стола.

– Пойдем, Маркуша. Уводи меня, пока ещё дышать могу. Иначе сейчас помру прямо здесь.

– У тебя проблемы с дыханием? – забеспокоился робот. – Ты тяжело дышишь.

– Нет у меня проблемы с чревоугодием, – улыбнулась Лэйла. – Этот лемонграс и прочие приправы так будят аппетит, что… ну чего я это тебе рассказываю? Ты же от розетки заряжаешься. Пошли лучше майку застираем и переоденемся для купания.

Маркуша кивнул и заявил:

– Сегодня ты уже сделала десять тысяч шагов. Это выше нормы для типичного человека. А день только начался. Должен отметить, ты в хорошей физической форме.

– Фу-у-ух, это хорошо, – отмахнулся Лэйла. – Значит, все калории восстановлены. А пройдем ещё десять тысяч шагов и новые не наберу. Ты стирать умеешь?

– Пятна от соуса трудно выводимы. Рекомендую прачечную, – заявил Маркуша и протянул к ней руку, оставив раскрытой ладонь. – Давай отнесу?

– А ты прямо смотрю, знаешь, как меня раздеть. Понравилось, да? – рассмеялась Лэйла и стянула майку.

Благо, они были уже в бунгало и дверь была плотно закрыта, а умные окна сами затемнялись в зависимости от интенсивности света. В любом случае снаружи в такое умное окно ничего разглядеть не удавалось любопытным. Отели охотно избавились от вечно пыльных штор или жалюзи и порядком экономили на охлаждении помещений с новыми окнами, что быстро стали повседневностью в туристической индустрии, едва себестоимость сравнялась с двумя ценами на стандартные пластиковые окна.

Робот бережно взял майку и отнёс на ресепшн. Туристка тем временем разложила на кровати три купальника различных форм и размеров. Один был слишком откровенным, почти «ниточки», такой трезвой не надеть. Другой скрывал больше, чем хотелось бы загореть, оставляя белыми слишком большие участки тела. И вообще это для бабушек или настроения «не трогай меня!». А третий «любимый» был уже немного поношенным. Он помнил не одну поездку. И выглядел так, как будто она не может себе позволить купить новый. А этот у подруги взяла.

– Господи, да какая разница? Это же просто робот, – подбодрила сама себя Лэйла и надела любимый купальник.

Главное, чтобы ей было хорошо!

Робот открыл дверь, вернувшись из прачечной. И словно просканировал обстановку в комнате, с ходу заявил:

– Ты готова к новой прогулке?

– Да, – ответила Лэйла, повернулась и тут же спросила у «просто робота». – Как я выгляжу?

– На десять из десяти баллов по шкале оценки людей, но я бы ещё один добавил, – быстро ответил Маркуша и девушке даже захотелось немного ударить его в плечо.

Потому что этот гад знал все верные ответы. А ещё пришел с большим зелёным полотенцем, которые выдавали специально для купающихся в море. Их раздавали в ресторане у берега. Не поленился, выходит, описать дугу. А ведь она даже не просила!

Заботится, чтобы ему пусто было. Что за программист над ним потрудился? Наверняка это была девушка. Потому что мужчина просто не мог додуматься о подобном, когда прописывал его поведение. Уровень заботы – максимальный. Разве что постоянно не ноет «намажься, а то сгоришь», а то был бы явный перебор.

Хмыкнув, девушка вплела в волосы солнцезащитные очки, накинула на тело парэо. Она первой покинула номер. К тому, что закроет кто-то другой и не надо носить в руках ничего лишнего, она привыкла довольно быстро. Это было ещё лучше умного чемодана. И гораздо практичнее. Заводишь робота, а он делает за тебя всю мелочную работу. А у тебя появляется время подумать о великом. Глобальном. И может быть даже посмотреть на звёзды… энергии за день наверняка накопится.

Когда подошли к морю, Лэйла ощутила, что чувство переедания отступило. Местная еда быстро насыщала, но также быстро усваивалась из-за обилия специй и натуральных ингредиентов. Никакой химии. Организму легко. А может дело в эмоциях? Еда стала подозрительно вкуснее, а мир краше.

Прежде чем залезть в море, Маник расстелила полотенце на песке и присела, подогнув ноги под себя, как будто собиралась медитировать. Робот осторожно присел рядом, чтобы не нависать над человеком. Его учили, что довлеть над ним не стоит. Многие этого не выносят. А ещё робот знал, когда не стоит нарушать личное пространство человека. Захочет – сама подвинется.

– Марк… а сколько у тебя было до меня? – неожиданно для самой себя спросила Лэйла и даже усмехнулась.

Какое это имело для нее самой значение? И что она хотела услышать от робота? Она вряд ли понимала.

– До тебя у меня не было никого, – быстро ответил робот. – Я создан сорок восемь дней назад, и после месяца тестирования и доставки, ты первая, кто меня заказал.

– То есть… ты новая модель? Девственная? – она даже усмехнулась, чтобы он лучше её понял. Должен же он своими сканерами считывать её эмоции, и определять такие вещи как «сарказм», «бодрое расположение духа». И кто знает, может даже «ПМС». Но вряд ли у них настолько современная техника.

– Да… можно и так сказать, – согласился озадаченный робот. Он знал, что значит «девственность». Знал, что такое «модель», но как причудливо люди складывали эти фразы в единое целое.

– А вас не учили врать? – осторожно спросила Лэйла.

– Вводить человека в заблуждение не допустимо, – бодро ответил робот.

– Да? Сейчас проверим, – она подскочила с полотенца и встала перед ним. – Я красивая?

– На десять из десяти по шкале оценки человека, но я бы добавил ещё два балла, – так же быстро ответил робот.

– Ах ты хитрец! Да? А в прошлый раз один был!

– В прошлый раз моря рядом не было, – тактично заявил робот и крыть оказалось нечем.

Лицо Лэйлы посветлело. Девушка сняла очки. Бросив их на полотенце, расплела ленту в волосах:

– А так?

– И так, – ответил бесхитростный робот.

«Ах так, да? Ну смотри мне! Я найду твоё слабое место»! – подумала Лэйла, прищурившись и разглядывая робота исподлобья.

Хотелось вести себя как маленькой девочке, которая в идеальной ситуации обязательно найдёт какую-нибудь загогулину. То поглядывая на робота искоса, то сбоку, то корча ему рожицы, она искала варианты.