Эпидемия Z: Книга 2

«Нет, я…» – Кристоффер качает головой. Он, мягко говоря, сбит с толку. Он был уверен, что это – что бы это ни было – началось прямо здесь, в саду у Хельды и Хальгрима. Как же иначе? Он напрямую спросил полицейского, не наступил ли конец света, и тот ясно дал понять, что нет, за исключением обычного дерьмового состояния дел, с миром все в порядке. Если зомби уже добрались до Торика, почему полицейский не упомянул об этом? И если все началось здесь, как инфекция вообще достигла Торика, не убив сначала всех в Бодуме? Неужели зомби просто ушел, оставив позади сотню легких целей? В этом не было смысла. Их явно тянуло к ближайшей жертве. И, если подумать, что вообще делали здесь эти двое полицейских? Никто, кроме Кристоффера, не знал о Хельде, так что никто не мог их вызвать.

В картине много дыр, которые Кристофферу не хватило времени обдумать и которые он не может сразу заполнить. Сейчас, однако, это не так важно. Он может попытаться сложить все кусочки пазла позже. Все, о чем ему нужно беспокоиться, – это убраться отсюда к чертям, пока не стало слишком поздно. И, судя по звукам из деревни – крикам, воплям, новым выстрелам, – самое время.

Рагнар, кажется, чувствует то же самое, потому что просто разворачивается и направляется к лесу. Он на секунду оглядывается и указывает на клюшку для гольфа. «Не забудь это».

Кристоффер хватает свое оружие и следует за Рагнаром.

Глава 10

«Так, чувак, слушай…» Линус прочищает горло, оглядывается, чтобы убедиться, что никто не слышит. «Я подумал еще раз, и, кажется, придумал. Мне не перелезть через этот забор, не с моей покалеченной ногой. А эти открывают ворота только, и я имею в виду только, когда кто-то превращается. Неважно, как мы будем их упрашивать, у нас нет ничего для угрозы или торга. Значит, нам нужно их обмануть». Линус сморкается в одеяло. «Блин, я промерз до костей. Ладно, вот план». Он поворачивает голову и указывает ею в сторону. «Видишь старика рядом с толстухой? Я подойду туда и брошусь на землю. Как только сделаю это, ты скажешь вслух что-то вроде: "Эй, смотрите, осторожно, этот парень превращается!" Или какую-нибудь подобную хрень. Сделай это убедительно. Тогда люди запаникуют, и охранники откроют ворота».

«И я сделаю рывок?» – спрашивает Аксель, бросая взгляд на ворота, где стоят двое вооруженных солдат.

«Не, не сработает. Они будут начеку, пока ворота открыты. К тому же, они сразу их снова закроют. Нет, тебе придется лезть через забор. Делай это там, у противоположного конца. Все будут смотреть на меня».

«Но охранники же вынесут тебя наружу?» – спрашивает Аксель. – «Если решат, что ты мертв?»

«Нет, они просто уйдут, как поймут, что я притворяюсь. У одного парня раньше был припадок, они ворвались, чтобы связать его, а потом, увидев, что он не превращается, просто оставили его лежать, трястись и пускать пену. Через двадцать минут бедняга и правда умер, и они пришли забрать его». Линус с отвращением качает головой. «Ебучие животные».

Акселю трудно поверить в то, что рассказывает Линус. Выросший в Норвегии, он автоматически доверял государству. Почему бы и нет? Оно никогда не делало ничего, чтобы причинить ему вред или отнять его свободы. Все, что оно делало, – забирало половину заработанных им денег, но эти деньги шли на бесплатное здравоохранение и образование. То, что происходит здесь, совсем другое.

Линус прав. Они напуганы. Это как ковид, только в тысячу раз хуже.

Аксель вспоминает, как в начале пандемии все впали в панику. Люди скупали продукты, как перед ядерной войной. Они смотрели друг на друга как на потенциальную угрозу. Если ты чихнул в общественном месте и забыл прикрыть рот, какой-нибудь незнакомец отчитал бы тебя. Вирус пугал людей, а страх не способствует хорошим решениям или гуманному поведению.

«Это может быть наш единственный шанс, чувак, – говорит Линус. – Нужно использовать его на все сто».

«Да, ладно», – кивает Аксель. – «А когда я снаружи, как я помогу тебе?»

«Это та часть плана, которую я еще не до конца продумал. Но думаю, если ты просто останешься на месте, проследишь, чтобы тебя не заметили, то, когда охранники снова уйдут, ты сможешь помочь мне перелезть. Найти лестницу или что-то, что можно использовать».

Аксель покусывает губу. Он не уверен, что план так же надежен, как хотелось бы, но лучшей идеи у него нет.

Линус пристально смотрит на него. «Уверен, что сможешь перелезть? Будет непросто».

Аксель хмыкает. «Я пролез шесть этажей через вентиляционную шахту. Думаю, с забором справлюсь».

Линус хмурится. «Ты что сделал?»

«Неважно. Поехали».

Они неспешно направляются к другому концу загона.

Линус останавливается, оглядывается на ближайших людей и коротко кивает Акселю. Затем он бросается на землю, издавая хриплый звук, который на самом деле звучит довольно убедительно. Он следит, чтобы одеяло накрывало его голову, а затем начинает биться в конвульсиях.

«Осторожно!» – кричит Аксель, указывая. – «Он превращается!»

Он намеренно говорит коротко. Надеясь, что никто не услышит фальши в его голосе, которая очевидна ему самому. Но ему не о чем было беспокоиться. Возможно, ему даже не нужно было кричать. Еще до этого люди, ближайшие к Линусу, заметили, как он падает, и начали отходить. Теперь его замечают другие, и некоторые кричат предупреждения. Пространство вокруг Линуса очищается, все быстро отступают.