Бесполезновый сборник

И снова вопрос: смысл бросать курить, если в ее жизни есть такой тип, как этот Виктор? Никаких нервов не хватит, чтобы выдержать его холодный надменный голос. Но сегодня в нем будто чувствовалась насмешка. Он слегка улыбался, когда говорил.

София затянулась сильнее, чувствуя белую ярость. Он не просто умничает и придирается, он делает это намеренно. Сигарета замерла в руке. Дым продолжал виться, окутывая душераздирающим облаком, пряча в тумане. Точно. Когда Виктор поправлял расчеты другого студента? Хоть раз? София копалась в памяти, но не могла найти ответ.

Пальцы дрогнули, пепельная шапка упала на стылую землю, усеянную сухой листвой. Деревья шумели, медленно облетая. София поежилась – выбегать без пальто было глупостью. Такой же глупостью, как и поступление в этот университет.

Надо узнать, возможно ли перевестись в московский филиал.

– Соня, ты куришь?

Девушка обернулась на знакомый голос и замерла, когда увидела двух людей, вместо одного. Первой оказалась приятно удивленная одногруппница Лера, с которой они иногда обедали и ходили на плавание, а второй – Виктор. София не ожидала, что он общается с кем-то, кроме учебников.

Лера и Виктор заглянули в гардероб перед выходом, судя по серому тренчу девушки и коричневому пальто парня. На их фоне голубая рубашка Софии казалась тоньше, чем есть на самом деле. Девушка снова почувствовала себя глупой.

– Мне на тебя холодно смотреть, – Лера зацепилась взглядом за испачканные мелом рукава. – Дать тебе тренч?

Лера уже начала снимать одежду, но парень был быстрее. Изумленная Соня ощутила на своих плечах теплую тяжесть пальто, а в нос прокрался царапающий древесный запах, который она едва ощущала сегодня у доски.

– Спасибо, – побледневшими губами сказала Соня.

Ее сигарета истлела до фильтра – осталась последняя. Соня щелкнула окурком, но он отскочил от края урны и упал на землю к остальным. Снова она испытала унижение при нем. Соня скрестила руки, принципиально не поднимая. Подул ветер, но холода девушка не ощутила из-за пальто и бунтующих эмоций.

– Учеба только началась, а мне уже тошно, – пожаловалась Лера, щелкая зажигалкой. Сигарета никак не хотела гореть. Виктор прикрыл руки Леры ладонями, Лера закурила и благодарно улыбнулась.

Между ними царила дружелюбная атмосфера. Соня обхватила себя за плечи под полами пальто, в немом удивлении наблюдая за обратной стороной луны. Виктор никогда не казался ей таким спокойным и надежным, как сейчас.

– А вы оба, наверное, кайфуете от учебы, – усмехнулась Лера, выпуская дым. – Каждый раз, когда вы начинаете спорить на матане, я чувствую себя пришельцем. Как все эти цифры умещаются у вас в голове?

Лера слегка ткнула кулаком в плечо Виктора. Соня не знала, что сказать. Они с Виктором молчали, а Лера все болтала об учебе, курсовой и предстоящей сессии. В какой-то момент Соня попала в транс от чужого голоса, сморгнула и очнулась, когда заметила внимательный пронзительный взгляд голубых глаз. Почему-то стало жарче. Соня смущенно кашлянула.

– Как я есть хочу. Пойдешь с нами на обед? – спросила Лера у Виктора. Голубые глаза пропали – нашли новую жертву для гипноза.

– Мне нужно сдать книги.

– Снова ищешь отговорки, – насупилась Лера. – Ты вообще ешь хоть что-нибудь? А может… – Лера заговорщицки стрельнула глазами Соне, – ты вампир?

Соня прикрыла рот ладонью, сдерживая смех – какое точное попадание. Бледный, худой, молчаливый парень – отличный образ кровопийцы. Виктор странно на нее посмотрел.

– Ты мне должен, кстати, – голос Леры был звонким. Соня удивлялась ее непосредственности и завидовала, что сама так открыто не может выражать чувства. – Кто достал тебе билеты на этих твоих… – она сделала жест рукой, будто проматывала. – Ряженые крикуны твои… Ну, ты понял…

– Кто? – Виктор нахмурил брови, слегка улыбаясь, будто дразнился. – Что за крикуны?

– Придурок! – Лера мягко толкнула парня. – Ты мне должен. Все.

– Ладно, – после паузы ответил Виктор. – Но книги сдать надо.

Лера стрельнула окурком в урну и попала.

– Тогда погнали.

– Далеко идти? – спросила Соня, снимая пальто. – Мне нужно в гардероб.

– Мы там на прошлой неделе обедали: китайский поэтический ресторанчик. Ну что с лицом, Сонь? Знаю, что вы, математики, стихи не любите, но пощадите мою нежную душу. Я хочу отдохнуть от матана. Буквы мне больше по душе, чем цифры.

– В матане тоже есть буквы, – заметил Виктор. Соня скривилась – снова умничает. Но Лера не обиделась, а закинула руку на плечо друга и засмеялась.

– И они там явно лишние. Вы, математики, воришки. Буквы лучше звучат в стихах.

Соня и Виктор переглянулись, и между ними возникло неожиданное чувство единения и понимания.

– Беги в гардероб, а мы в библиотеку, – сказала Лера.

Соня сходила за осенним плащом цвета хаки, думая, в какой сюрреалестичной ситуации оказалась – идет обедать с самым ненавистным человеком на свете.

Она не знала, что думать и как себя вести, но Лера болтала за троих. Виктор выглядел спокойным. Когда он достал из сумки книги, Соня подглядела название – лекции Фейнмана. Он еще и физикой увлекается?

Библиотекарь быстро пробила по кассе небольшой долг, Виктор его оплатил, и студенты вышли из здания. Они спустились по главной лестнице, мокрой от утреннего дождя, и свернули в толпу прохожих. Вскоре поток вынес их к полуподвальному помещению с красной неоновой вывеской над входом. Соня вспомнила, что Лера в прошлый раз переводила эти иероглифы, но значение забылось. Зазвенели птички-колокольчики над дверью, сверкая красным светом, отражающимся от вывески.

– Здравствуйте. Это снова я, – улыбнулась Лера персоналу в черной униформе. – Нам столик на троих.

Официант указал им гардероб и прошелся по залу. В помещении стояла духота, звенели тарелки и бокалы, люди переговаривались и смеялись. Из ароматного дыма возник официант с печальным лицом.

– К сожалению, у нас полная посадка, а свободные столики зарезервированы. Но есть места у бара.

Виктор и Соня снова переглянулись, но Лера решила за всех:

– Отлично, ведите.

Официант провел компанию до бара, вручил три красных папки и оставил их. Лера села в центре, между ними. Соня открыла меню, вспоминая, что она ела в прошлый раз. Китайские названия сбивали с толку. Девушка заметила, что Виктор тоже смущен, зато Лера выглядела уверенной.

– Что это такое? – Соня ткнула пальцем в строку, даже не стараясь произнести вслух.

– Ну… Это пельмени.

– Я поняла только слова «с уткой» или «со свининой», – улыбнулась Соня. – Не хочу снова брать лапшу.

– Бери корень лотоса и курочку, а на десерт можем взять яблоки в карамели на всех. Вить, что будешь?

Вить? Так странно звучит. Соня даже оглянулась, думая, что Лера увидела знакомого, но она смотрела на соседа, вцепившегося в инопланетное меню.

– Посоветовать?

– Д-да, – выдавил Виктор, не поднимая глаз. Соня захихикала: теперь он выглядел дурачком. Виктор быстро поймал ее взгляд и тут же вернулся к меню. Лера ему что-то объясняла.

Образ заумного и идеального одногруппника рушился на глазах. Соня почувствовала себя счастливее. Соня так много смеялась только в компании Леры. В сущности, других подруг у нее и не было, пусть они толком не общались после учебы. Лера ничего не знала о молчаливой и закрытой Соне, зато Соня знала о ней все – вплоть до любимого цвета в детстве.

Принесли горку горячих золотистых комочков в кунжуте и тарелочку с водой и льдом.

– Это яблоки в карамели, – пояснил официант. – Макаете их в воду и сразу кушаете.

Соня с интересом попробовала первое яблочко, оторвав его от другого комочка, – сахар слипался. Тонкие нити карамели застыли, как хвост кометы.

– Мм… Похоже на карамельный попкорн, – Виктор высказал вслух мысли Сони. – А если без воды?

– Не советую, – сказала Лера, беря комочек палочками. Она единственная ела ими, а ребята выбрали вилки.

Вскоре послышался небольшой вздох. Лера засмеялась. Соня заметила, как Виктор морщится и берет стакан.

– Горячо, – и он улыбнулся. Соня застыла, но тут же опустила глаза. И что это было?

В какой-то момент Лера убедила всех взять по коктейлю. В меню был список из двенадцати животных. Лера быстро выбрала и убежала в туалет. Впервые они остались наедине. Соня заволновалась, будто ушел важный элемент в их компании. Между ними повисла тишина, в которую тут же вторглись посторонние звуки: музыка, смех и поздравления с днем рождения на китайском. Мимо Сони прошел официант с лунным пряником, из которого торчала красная свеча.

– Ты в год кого родилась? – спросил Виктор.

Соня не сразу ответила, не поняв, что это ей. Она чуть не подавилась яблочком. Они сплелись взглядами, и Соня раскусила сладкий комочек с кунжутом. Виктор смотрел, чуть хмурясь, но в его вопросе чувствовался искренний интерес. Соня отпила воды.

– Кролик, – снова посмотрела на серьезное лицо парня. – А ты?

Голос у нее стал тоньше. Соня ощутила, что между ними что-то безвозвратно изменилось. Виктор оказался не таким, каким она рисовала его в воображение и как-то раз даже на полях тетради с рогами и дьявольским хвостом. Соня смущенно заправила темную прядь волос за ухо, стыдясь за свое прошлое поведение. Не верится, что несколько часов назад она хотела уехать в Москву, лишь бы его не видеть.

– Змея.

Так они выяснили, что Соня старше. Скоро вернулась Лера, а с ней и коктейли. Они шутливо чокнулись. Соня окончательно расслабилась. В полумраке помещения они казались ближе, чем в реальной жизни.

– Внимание, дорогие гости, – объявил приятный голос. – Начинается вечер поэзии. Многие пришли сюда насытиться не только физически, но и духовно. Специально для вас мы снова позвали учителя Кима.

Знающая публика взорвалась аплодисментами. Соня огляделась, опьяненная Кроликом, уютной атмосферой и чужими голубыми глазами. На сцену вышел мужчина в традиционной черной одежде с томиком стихов. Неизвестный язык пролился на сердце Сони. Даже не понимая смысла, она ощутила необычную атмосферу космического единства. И вот прозвучал перевод. Соня не помнила, чтобы в прошлый раз ее интересовал поэтический вечер, но в этот раз она жадно заглотила крючок китайского искусства. Ее несло потоком чувств, одновременно успокаивая и открывая тайны вселенной. Космическое планеты на дне бокалов сталкивались с цветами и льдом. Люди вокруг становились роднее и понятнее. Вместе они постигали тайные смыслы.

Соня перенеслась в такое далекое холодное утро у доски, ощутила запах мела и чихнула. Только сейчас она заметила следы на рукавах, но не расстроилась. Это казалось пустым и не важным, по сравнению с… Глаза нашли чужие голубые. По сравнению с… Соня упустила мысль. Виктор улыбнулся. Что ж, многие вещи потеряли свою важность.

Друзья брызнули в холодный питерский воздух, оставляя за собой мелодию стихов и восхищенное перешептывание. Они смеялись. Соня ощущала подобный взрыв эмоций… Когда? Только во время занятий математикой, наверное. Тогда мир уносился прочь.

– Ой, у тебя тут кунжут, – сказала Лера и мазнула по щеке парня пальцем, а потом слизнула.

Соня замерла.

– А вы давно дружите?

– Дружим? – вскинула брови Лера.

Соня ошиблась. Может, они брат с сестрой?

– Мы встречаемся со школы, – засмеялась Лера и цапнула щеку Виктора, как бабуля. – Да, голубчик?

Мир перестал шататься. Соня ощутила твердый асфальт под ногами. Ее будто обдали огнем. Как же стыдно! Что она там себе напридумывала? Соня спрятала руки в карманы, вся сжалась. Она же ничего плохого не сделала? Никто же не понял ее чувств? Надо поскорее вернуться домой. Кольнула печаль: не хотелось уходить.

– Ох, ребят, это лучший вечер за последнее время, – выдохнула Лера, повисая одновременно на друзьях.

– А как же концерт? – заметил Виктор. Он стал необычайно разговорчивым.

– О, да. Твоя любимая группа, – не совсем довольным тоном сказала Лера, но легкое раздражение быстро рассеялось.

– Ревущие крикуны, – сказал Виктор.

– Ряженые, – подсказала Соня, они переглянулись с голубыми глазами и засмеялись от общей шалости.

– Так, ладно, придурки, я через пару минут вернусь.

Они остались в полумраке, освещенные огнями ресторана и красной вывеской. Соня не знала, что сказать, отрезвев от холодного воздуха и новостей.