Лярва или Демоны хотят крови?

-Ну вот пускай с коллегами и живёт, - перебил я его.

Мы помолчали. Иван машинально посмотрел на экран телефона, потом бросил взгляд на девушек за соседним столиком, те тоже посмотрели на нас и хихикая принялись что-то оживлённо обсуждать.

-Вот смотри, - кивнул он в их сторону, - они явно заинтересованы, давай познакомимся!

Я чуть не поперхнулся чаем, который отхлебнул в этот момент.

-Иван! Что ты такое говоришь? Они же мелкие! Нам в дочки годятся!

-Вот и хорошо! - парировал Иван.

-Чего хорошего-то? Сопли им подтирать?

Иван нахмурился:

-Семён, ты что-то вообще..., как старый дед! Я слышу нотки брюзжания. Это же девушки, а не девочки!

-Так для нас - девочки, - ответил я, - Сколько им? Восемнадцать, двадцать...?

Я глянул на девчонок, они продолжали стрелять глазками, видимо почуяв потенциальную добычу.

- Не хочу становиться папиком, - имитируя стариковский голос съёрничал я.

-Думаю им года по двадцать три, - не обратив внимания на мою остроту ответил Иван. - И ты зря так скептически на это смотришь. Сам же только что сказал, что нет в жизни счастья. Вот тебе, пожалуйста, молодой, сыренький материал, ещё не успевший в конец оборзеть и стать циничным потребителем. Бери и воспитывай, лепи под себя свою музу.

Я посмотрел на Ивана и решив больше не деликатничать, спросил прямо в лоб:

-Так ты из Леры себе музу лепишь? Получается?

-А из неё ничего лепить не надо, - нисколько не смутившись ответил Иван, - она уже готовая муза и человек.

-Да неужели?! - искренне удивился я. - Как это возможно? Она же, наверное, только вчера в ”куклы” играла!

Иван отрицательно качал головой, то ли в знак отрицания, то ли укора моей вспыхнувшей бестактности. Признаться, я уже стыдился того, что начал говорить, но остановиться не мог.

-Сколько ей, шестнадцать, восемнадцать? Ты не боишься...?

-Сеня! - перебил он меня, дело не в возрасте, а в жизненном опыте и воспитании. Лера уже готовая личность и, поверь, не безмозглая сиколка. Это девушка с готовым стержнем, на, который, теперь можно только добавлять жизненный опыт и доброе, разумное, вечное, он только твёрже будет становиться.

Иван отпил чай. Соседний столик притих, вероятно прислушиваясь к нашей беседе.

-Послушай, - понизив голос сказал я, - ну вот о чём ты с ней разговариваешь, какие у вас с ней общие точки соприкосновения, кроме генитальных? Пойми, я тебя нисколько не упрекаю и уважаю твой выбор, мне просто это интересно! После той нашей встречи я не устаю, размышлять, ставить себя на твоё место и.... я ничего не понимаю! Зная тебя уже не первый год.... Тем более, что ты следователем работаешь.

-Следователь - он тоже человек, - усмехнувшись ответил Иван, - и ты не прав, что у нас нет тем для разговоров, и общих точек. Ты не общался с молодёжью, а потому делаешь умозрительные заключения. Она очень начитанная девушка, любит и классическую литературу и музыку..., но не в этом дело, с ней всегда есть о чём поговорить и, только не смейся, с ней действительно интересно! А главное, я сам начал чувствовать себя моложе. Всё-таки круг общения имеет значение для ощущения возраста.

Я снова пригляделся к Ивану: ”По внешности, так наоборот”, подумал я, он действительно постарел и осунулся, но говорить вслух этого, конечно, не стал.

Мы снова помолчали. Только сейчас я заметил, что в кафе негромко играет приятная музыка, девушки за соседним столиком больше не интересовались нами, они что-то обсуждали, глядя в экран смартфона.

- Хорошо! - нарушил я молчание, подливая в чашки свежего чая и ещё более понизив голос, спросил: - А как в постели? Тебе её не жалко? Она же совсем ребёнок!

-Опытная женщина, - серьёзно ответил Иван.

Он поблагодарил за налитый чай, отпил и, видимо прочитав недоразумение на моём лице, вздохнув сказал:

-Ладно! Я тебе сейчас расскажу всё с начала. Не со знакомства с Лерой, а с самого начала.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

История Ивана

*История Ивана, описанная здесь с интимными подробностями, записана не с его слов. Всё, что поведал Иван было описано более кратко и менее откровенно. Детали, которые последуют в дальнейшем рассказе взяты из других, сторонних, источников, а потому повествование ведётся не от первого лица.