Кочевники

Николай Шувалов

Кочевники

Глава 1

За окном сильный ветер трепал слежавшийся снег, как ветошь, разносил на мелкие комки, острые, точно иголки.

Мать напялила на Стерха трое штанов, закутала его в фуфайку старшего брата, а на голову поверх шапки завязала бабушкин платок. Младшего она завернула в ватное одеяло, а еще в овечий тулуп отца. Сама тоже оделась как можно теплее. Собираясь в дорогу, мать двигалась быстро, нервно и молча. В последние дни они вообще почти не разговаривали – на это не было сил.

Присели на минуту перед выходом. За стеной раздался долгий заунывный вой. Стерх хотел сказать, что ему страшно: это, наверное, волчары, но промолчал. «Это ветер», – прошелестела мать, отвечая на незаданный вопрос. Голос ее стал совсем слабым в последние дни…

В их деревне не осталось сильных, и вообще никого не осталось – все умерли: и бабушка, и дед, и старший брат, и даже отец. Холод и голод погубили всех. Только они пока еще были живы: мама, Стерх и младший ребенок, которому еще даже не было дано имя.

Мать уложила младенца в санки, привязав его ремнями на всякий случай. Здесь же на санках она уместила небольшой узелок с пожитками (еды у них не было никакой). Женщина и дети шагнули за дверь.

Ветер ударил в лицо, как разъяренный бык. Мать наклонилась вперед, согнувшись вдвое, чтобы пробивать стену ветра собственным лбом. С трудом передвигая ноги, двинулась вперед. Стерх старался держаться чуть позади нее. Идти ему было трудно, и мать тащила его за руку из всех сил.

Все тропинки замело – по ним давно никто не ходил, и нужно было идти прямо по сугробам. Стерх знал, что плакать бесполезно, но слезы сами потекли из его глаз, тут же превращаясь в обжигающие льдинки. Потом это прошло.

Младенец тихо лежал в своих одеялах – было похоже, что он сразу уснул, как только его вытащили из дома. Он и дома почти всегда спал… Стерху тоже смертельно захотелось спать, ноги стали заплетаться. Мать сделала остановку: «Стерх, не спи!». Она растормошила младшего: «Проснись, сынок!». Ребенок проснулся и захныкал.

– Мама, смотри, следы! – воскликнул Стерх.

Неподалеку от санок было много следов, похожих на следы босых людей. Мать глянула и побледнела:

– Это следы волчар!

Стерх задрожал от страха.

Волчары – человекоподобные существа с волчьими головами, злобные и ненасытные хищники. Их вывела из леса ведьма Кумай, и они помогли ей занять престол в стране аргенов. Волчары подчинялись только Карачундре, они немедленно являлись к ней по ее призыву, а в другое время рыскали вокруг и уничтожали все живое вокруг себя. И людей тоже.

Многие из аргенов смирились с новой королевой, и стали служить ей, особенно в столице. Но были те, кто пытался сопротивляться, – эти люди пытались скрыться на окраинах страны, в самых дальних поселениях. Они оказывались от всех благ, которые приносит жизнь в городах, старались стать невидимыми для властей: ничего не просили, жили своими огородами, немного держали скотину, охотились и ловили рыбу.

Но проклятые волчары находили их и преследовали даже в самых глухих уголках родной земли. И справиться с волчарами были почти невозможно – они избегали ловушек, не боялись боли, а любые раны на них мгновенно заживали. К тому же они были хитры и умели пользоваться руками, оставаясь бездушными волками по своей сути.

Впрочем, было одно, чего боялись волчары, – это вода, простая вода. Волчары избегали воды. Жидкостью, необходимой для жизни, у волчар была кровь. При виде воды они начинали скулить, как испуганные щенки, пятились задом и отбегали на безопасное расстояние.

Летом людям иной раз удавалось отбиться от них, брызгая водой из какой-нибудь имеющейся под рукой посуды, и волчары отбегали прочь. Но зимой это было невозможно, потому что вода замерзала, а снег и лед волчар не пугали. И тогда Кумай навела на земли аргенов лютый холод – здесь наступила вечная зима.

Вместе с холодом в страну аргонов пришел голод. Невозможно стало выращивать овощи и собирать грибы в лесу, невозможно стало кормить скот – скотину пришлось зарезать первой. А потом от голода начали умирать люди. Голод унес жизни всех родных Стерха, с которыми он укрывался вдали от Кумай.

И вот следы волчар совсем рядом, свежие.

– Быстрее, быстрее! – воскликнула мама. – Река уже близко! – и потянула санки за веревку, а Стерха за руку с новой силой…

Наконец вдали, сквозь снежную круговерть, стали различимы берега реки. Стерх знал, что река замерзает не полностью – среди источников, питающих ее, один идет из глубины, он всегда теплый. И это теплое течение, его живая вода не пускают волчар на другой берег. Там живут ауроны.

Ауроны – старые враги аргенов, они много раз нападали на села и города аргенов, грабя и убивая жителей, воруя аргенских женщин. В старые времена ни один арген добровольно не отправился бы на другой берег. Но теперь выхода не было. На стороне ауронов есть еда.

…Стерх уже еле передвигал ноги, мать тоже устала.

Вдруг волчий вой раздался совсем рядом – почти за спиной. Женщина оглянулась, и Стерх оглянулся тоже. Это были они – волчары. Их почти человеческие тела, заросшие густой шерстью, были покрыты инеем. Бездушными маленькими глазами смотрели эти полуживотные на людей, которые вскоре должны были стать их пищей.

Волчары растянулись в цепочку и встали полукругом за спинами женщины и ее детей, но пока просто наблюдали. Потом стали медленно, по шажочку приближаться, жадно скаля узкие пасти.

Стерх зажмурился – он надеялся, что сейчас откроет глаза и окажется, что никаких волчар рядом нет. Но напрасно, – они никуда не делись. Мама сильно дрожала – нет не дрожала, она тряслась, и это было едва ли не страшнее, чем приближающиеся хищники.

Стерх смотрел на маму с отчаянием: он был слишком мал, чтобы сопротивляться, и понимал свое бессилие. «Ну сделай же что-нибудь!» – взмолился он мысленно.

И мама сделала. Она подхватила Стерха на руки и со всех ног побежала к реке. Санки с младенцем, закутанным в одеяла, остались на месте.

Мать бежала, не оглядываясь. И Стерху из-за ее плеча ничего не было видно, но через короткое время он расслышал сквозь рев бурана тонкий писк и узнал голос брата. Писк прекратился почти сразу. Рев, рычание, звук рвущейся плоти Стерх уже не слышал, потому что на несколько минут потерял сознание.

Он очнулся, когда мать вошла в воду. Незамерзающая полоса реки была неширокой, но здесь было глубоко, и реку нужно было переплыть. Мать легла на спину, а Стреха положила себе на грудь и поплыла. Тяжелые одежды тянули ее ко дну, но она барахталась, гребла одной рукой, а другой прижимала Стерха к своему плечу. Мальчик соскользнул с ее груди в воду. Мать выловила его одеревеневшими руками, сделала еще несколько гребков и наконец встала на ноги, ощутив дно.

Мать и сын достигли скользкого берега. Цепляясь за комья снега, вышли из воды. Женщина села на снег. Губы ее свело от холода и усталости, она молчала. Стерх проследил за ее взглядом. Мама смотрела туда, откуда они только что пришли, на тот берег, который они оставили.

Сквозь снежную пелену алым цветком моталось одеяло, в которое раньше был завернут маленький брат Стерха. Стерх вгляделся пристальней: волчары вереницей уходили в сторону леса. Он снова посмотрел на маму. Она уже не сидела, а полулежала, привалившись спиной к глыбе льда.

– Стрех, иди вперед. Там дорога, она приведет тебя к людям… – с трудом шевеля непослушными губами сказала мама и махнула бессильной рукой в нужную сторону. – Беги!

– А ты? – со слезами в голосе спросил мальчик.

– Я подожду… Ноги не слушаются… Беги, сын, беги…

И Стерх побежал в ту сторону, куда указала мать… Он должен найти взрослых – они спасут его маму.

Несколько раз он оглядывался и видел мать, прижавшуюся к ледяному склону. А потом ее темную фигуру замело снегом…

Глава 2

Стерх быстро выдохся, потому что бежать пришлось по глубокому нетронутому снегу, и свалился без сил. Но отдохнув и осмотревшись, он наконец заметил две узкие колеи, уходящие вдаль. Снегопад прекратился, ветер утих, а снег под высоким солнцем сиял так, что было больно смотреть.

Мальчик долго брел по колее, не встречая ни единой живой души, и иногда засыпал на ходу. Когда он увидел впереди, в стороне от дороги, несколько крытых саней и суетящихся возле них людей, стадо оленей поблизости, то сначала подумал, что это сон. Стерх пополз к стоянке из последних сил, но не дополз – так и уткнулся лицом в снег.

…Кто-то нежными пальчиками провел по его лицу. Мальчик приподнял голову и увидел свежее прелестное личико девочки, склонившейся над ним, две длинные черные косы из-под меховой шапочки свисали ей на грудь. Но тут же он закрыл глаза снова – веки были слишком, просто невыносимо тяжелыми. Однако слух его не отключился.

Стерх слышал, что девочка громко вскрикнула и что-то звонко затараторила на непонятном языке. К ним подбежали несколько человек. Один ткнул Стерха палкой, желая удостовериться, что гость действительно жив. Мальчик был так слаб, что не мог даже стонать. Ауроны заговорили вразнобой, их разговор вскоре перешел в спор. Стерх не понимал ничего, он уловил только слово «арген» (мальчик еще не знал, что этим словом ауроны называли и соседний народ, и вообще любых рабов).

Он понял, что ауроны не хотят брать его к себе. Испугавшись, что его бросят на этой бесконечной безлюдной дороге, Стерх заставил себя приподнять веки. Тут же обрадованно заговорила черноглазая девочка.

К месту привели человека, одетого хуже всех, – старика с косматой бородой. У этого старика глаза были голубые, как у Стерха, а не черные, как у ауронов, и Стерх понял, что это тоже арген.

– Откуда ты, мальчик? – спросил старик по-аргенски.

– С другого берега. Сегодня мы перебрались через реку.

– Кто был с тобой?

– Мама. Она осталась на берегу.

Старик быстро перевел его слова окружавшим людям. Глава семейства что-то сказал молодому мужчине, тот запряг оленя в маленькие санки и уехал.

Стерх спросил старика дрожащим голосом с надеждой:

– Он уехал за моей мамой?

Старик нахмурился.

– Ее спасут?

Старик нахмурился еще суровей и ответил:

– Абба приказал убить ее, если она окажется жива.

Стерх заплакал. Девочка снова затараторила. Абба что-то коротко приказал и махнул рукой. Все отвернулись от мальчика и пошли по своим делам. Бородатый старик взял Стерха на руки и понес к самым дальним саням, уложил там, укрыв какими-то толстыми шкурами.

Мальчик все еще плакал, но старик-арген не стал его утешать, а сказал сурово и прямо, как взрослому:

– Семье Аббы не нужны новые рабы, их ведь нужно кормить. Тебя взяли только потому, что ты мало ешь. И потому что Огото попросила отца об этом.

***

Мальчик проснулся в кромешной тьме, в душном помещении, и не мог понять, где он находится. Рядом кто-то сопел, кряхтел и откашливался. Под собой мальчик ощутил толстую подстилку. Он встал на четвереньки и стал руками ощупывать пространство. Нащупал человека рядом с собой.

Человек сразу проснулся и подтолкнул Стерха, чтобы он лег на свое место, а сам встал и при помощи кресала зажег горелку – глиняную плошку, наполненную оленьим жиром. Этим человеком оказалась женщина-аргенка с большими печальными глазами, еще нестарая, но совсем седая. Она оделась в шубу, приподняла полог и тихо вышла из закутка в основное помещение шатра. Стерх остался с дедом, который лежал с краю и тоже проснулся от света горелки.

– Ну что, малыш, будем жить? – весело спросил старик.

Стерх улыбнулся в ответ:

– Будем.

– Как тебя зовут?

– Стерх.

– А меня зови дедушка Лунь. Ты будешь жить с нами.

Женщина внесла в закуток большой глиняный горшок, в который сначала помочился Стерх, а потом дед. После чего женщина так же молча вынесла горшок из теплого закутка. Стерх слегка приподнял край полога и заглянул за него. Из маленькой щелочки сразу пахнуло ледяным воздухом, но мальчик разглядел внутреннее помещение шатра. Самое интересное в нем было отверстие в потолке – туда уходил дым от горелки.

Женщина сидела возле низенького столика и костяным ножом срезала тонкие ломти сырого мяса с оленьей голени. Срезав несколько пластинок, она положила их в миску, выдолбленную из кости, внесла в теплый закуток и поставила в центре подстилки. Дедушка Лунь протянул руку, взял кусочек, положил в рот, медленно и тщательно пережевал, причмокнул языком и наконец сказал Стерху:

– Угощайся.

Стерх с недоверием положил в рот ломтик мяса – это была совсем не такая еда, которой аргены питались дома. Но неожиданно вкус ему понравился – он был нежным и сладковатым.

Втроем они быстро съели приготовленное блюдо, и женщина вышла из шатра.

– Куда она пошла? – спросил Стерх.

– Сойка пошла в шатер Аббы. Она – рабыня, как и мы, и будет там делать все, что прикажут Амма-ши – мать Аббы и Амма – его жена. Самую грязную и тяжелую работу. Теперь Сойка придет домой только поздно вечером.

– Почему Сойка все время молчит? – спросил Стерх.

– Она немая. Такой на родине ее сделала Кумай.

Мальчик сжался в комочек при звуке этого имени – он много раз слышал его на родине. Он знал, что ведьма Кумай вышла из леса и привела за собой волчар. Кумай захватила власть в стране аргенов и установила законы, наводящие ужас на жителей. Это от ведьмы бежала его семья, но так и не смогла убежать.

Он уже не хотел слушать ответ старика дальше, но Лунь все-таки рассказал ему печальную историю. Сойка имела чистый прекрасный голос, который лился как звонкий ручей. Сойка надеялась, что Кумай пощадит ее за талант. Но ведьма приказала вырезать ей язык.

– Зачем? Разве Кумай сама не радовалась, когда слышала прекрасные песни?

– Кумай не хотела, чтобы ее слуги любили что-то или кого-то больше, чем ее. А Сойка слишком любила петь.

– Дедушка, Сойка – твоя дочь?

– Нет, Стерх.

– А ты..? Как ты оказался здесь?

– Я честно служил старому правителю. Когда к власти пришла Кумай, я просто хотел уйти на покой. Но Кумай не отпустила меня. В это время скончался мой старый отец. И я нарушил запрет Кумай и поехал в деревню, чтобы положить новый камень в родовой курган. Ты же знаешь, что у нас, аргенов, есть такой обычай – после смерти человека добавлять камень в родовой курган и проводить обряд поминовения предков?

Стрех отрицательно покачал головой. Старый Лунь горестно примолк, а потом продолжил:

– Кумай приказала разрушить курган в память моих предков и все родовые курганы на нашей земле. Мы слишком любили наших предков, и Кумай нам этого не простила. Мне удалось бежать. Бежать, чтобы попасть в рабство.

Стерх загрустил от этих рассказов.

– Зря я тебе все это рассказал. Рано тебе еще, мал ты совсем. Только жизнь здесь трудная. Взрослеть тебе придется рано. А пока съешь вот это, – и Старик Лунь протянул Стерху твердый коричневый кружочек чего-то непонятного. Стерх положил его на язык – вкус был непротивный, как будто травяной, а еще немного похоже на вкус крови – как будто зализываешь свою рану.

– Что это?

– Это панты оленя, молодые рога. Они целебные. Ты поправишься.

…Стерх и правда быстро стал поправляться, несмотря на пережитые горести. Только по ночам он еще часто плакал, вспоминая свою мать, и своих родных, и свою родину. Тогда тетушка Сойка садилась рядом с мальчиком и тихо гладила его голову своей теплой рукой до тех пор, пока он не засыпал.