Ёлка желаний, или Как не влюбиться в мага

– Эй! – Алина шагнула вперёд. – Это мой телефон!

Кот лишь прищурился и издал низкое, многозначительное «мрр‑мяу». Она осторожно попыталась вытащить телефон из‑под пушистой тушки. Но кот прижал его лапой ещё крепче и демонстративно зевнул. Он перекатился на другой бок, так что телефон оказался полностью скрыт под его пушистым брюхом. Все попытки вытянуть телефон были безуспешны. Алина уже отчаялась. В этот момент её взгляд упал на экран, видневшийся из‑под кошачьего бока. На нём красовалось: «Заряд: ∞%». И фото, которого не существовало в природе. Алина в профиль, освещённая мягким золотым светом, а на голове – едва заметный силуэт короны, будто сотканной из лунных лучей.

– Это что… фотошоп или нейросеть? – она снова попыталась дотянуться до телефона, но кот издал предупреждающее «мяу» и прижал аппарат ещё сильнее.

– Отлично! – сказала она вслух, сдаваясь. – Теперь я не только в доме‑психбольнице, но и в роли сказочной принцессы. А ты – мой придворный шут, судя по всему.

Алина схватила сумку и решительно направилась к двери – той самой, через которую вошла. Взялась за ручку, потянула… но дверь не поддалась. Она нажала сильнее, потом толкнула плечом – безрезультатно. Поверхность двери стал меняться, словно расплавленное стекло, принимая новые очертания. Через несколько секунд вместо двери стояла массивная книжная полка от пола до потолка, уставленная толстыми книгами в кожаных переплётах. На корешках мерцали золотые буквы, складываясь в непонятные названия: «Справочник по межпространственным переходам», «Чай и его влияние на реальность», «Почему пельмени танцуют только по вторникам».

– Всё, – Алина подняла руки и резко обернулась. – Я сдаюсь.

В этот момент дверь старого дубового шкафа распахнулась. Из неё, отряхивая с плеч серебристую пыль, вышел парень. Он слегка улыбнулся:

– Ой, это не мой выход. Но раз уж ты здесь…

Алина села в кресло и, молча, уставилась на него. Парень выглядел обычно, если не считать деталей. На нём был объёмный свитер с оленями, которые… подмигивали по очереди, перемигиваясь между собой, как заговорщики. Один из них даже показал Алине крошечный язычок.

– Ты… ты только что вышел из шкафа, – наконец выдавила она. – И это ты мне назначил встречу?

– Да – это ответ на все вопросы. Максим, – представился парень, оправляя свитер. – Но давай считать этот выход художественным жестом. Для атмосферы.

Он сделал шаг вперёд. В тот же миг в комнате что‑то хлопнуло – негромко, но ощутимо. Две чашки на столе подпрыгнули, звякнули. Чай в них забурлил крошечными воронками, будто внутри закипали мини‑ураганы.

– Ну что, – Максим широко улыбнулся, – готова поверить в магию?

Алина перевела взгляд с чашек на его свитер. Там олени устроили целую пантомиму. Она нервно рассмеялась:

– Поверить в магию – это попасть в психбольницу в виде квартиры с дизайнерским ремонтом, танцующими пельменями и бешеной ёлкой? Наверно, готова.

Максим рассмеялся, подошёл к столу и осторожно притронулся к одной из чашек. Чай тут же успокоился, а олени на свитере замерли в благопристойных позах, будто ничего и не было.

– Видишь ли, – он сел в кресло напротив, – магия – это как кофе. Можно долго спорить, как он работает, откуда берётся аромат и почему бодрит. А можно просто выпить и сказать: «Вау, как вкусно».

– То есть ты предлагаешь мне перестать задавать вопросы и начать пить чай? – Алина приподняла бровь.

– Именно. – Он подвинул к ней чашку. – И да, если вдруг увидишь, что чай танцует – не пугайся. Это просто он рад знакомству.

– Ну и представление вы тут устроили, – произнёс кот низким голосом. – Можно было обойтись и без спецэффектов. Девушка и так уже почти поверила.

Алина замерла с приоткрытым ртом. Котейшество ещё и разговаривает. Точно, филиал дурдома!

– Это… это… – она указала на кота.

– Ах, да, – Максим небрежно махнул рукой. – Это Бархат. Наш местный эксперт по магии и главный критик. Если он говорит, что что‑то лишнее, значит, так оно и есть. Кстати, Бархат, верни гостье телефон.

– Лишнее – это твоё театральное появление из шкафа, – фыркнул Бархат и подкинул лапой телефон прямёхонько в руки Алине. – Мог бы просто войти через дверь. Или через окно. Или материализоваться в воздухе. Вариантов масса.

– Но так веселее, – возразил Максим с улыбкой.

– Веселье – это когда все ведут себя естественно, – назидательно произнёс кот, облизывая лапу. – А не когда один выпрыгивает из шкафа, а чай устраивает мини‑цунами.

– Ладно, – Алина глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. – Допустим, я верю, что кот умеет говорить. Что дальше?

– Дальше? – Бархат приподнял бровь (по крайней мере, Алине показалось, что именно это он и сделал). – Дальше вы пьёте чай, а я наблюдаю. И, возможно, комментирую. Если сочту нужным.

– Замечательно, – пробормотала Алина, беря чашку. – Теперь у меня есть личный комментатор‑кот.

– Не личный, а общедомовой, – уточнил Бархат, устраиваясь поудобнее. – И я не просто кот. Я хранитель баланса. И если кто‑то начнёт перегибать палку с магией…

– Мы всё поняли, – поспешно сказал Максим, поднимая руки в примирительном жесте. – Никаких лишних спецэффектов. Только чай и разумные разговоры.

Бархат довольно кивнул, закрыл глаза и принялся мурлыкать. Он явно давал понять, что теперь он готов наблюдать за развитием событий из состояния полудрёмы.

Алина сделала глоток чая, который на этот раз остался совершенно спокойным, и посмотрела на Максима:

– Ладно. Пусть будет магия. Но кто ты такой? И зачем меня позвал? Квартира и так твоя. Риэлтор тебе точно не нужен.

Максим вздохнул, провёл рукой по волосам и будничным тоном произнёс:

– Я просто хранитель ёлки, которая исполняет желания. Ну, или пытается. Иногда она ведёт себя… капризно.

– Хранитель ёлки? – Алина нервно рассмеялась. – То есть ты хочешь сказать, что это не дом, а филиал сказочной резиденции?

– Можно и так сказать… – Максим сделал паузу, будто припоминая. – Дело в том, что ваша ёлка – особенная. И да, она только что съела ваше печенье из сумки.

– Ёлка действительно ест печенье, – включился в беседу Бархат. – И ёлка действительно ест печенье. Это её способ подзаряжаться. Как люди кофе пьют.

Алина потянулась к сумке, висевшей на спинке кресла. Заглянула в неё – внутри было пусто. От пачки печенья не осталось ни следа. Зато из‑под ёлки донеслось отчётливое чавканье – тихое, но явственное, будто кто‑то жевал с наслаждением, не торопясь, смакуя каждый кусочек. Алина обхватила голову руками и пробормотала:

– Я не сумасшедшая. Я точно не сумасшедшая. Я просто… просто…

– Просто оказалась в нужном месте в нужное время, – закончил за неё Максим, пододвигая чашку с чаем. – И да, если вдруг решишь проверить, есть ли у ёлки зубы – не советую. Они есть, и достаточно острые.

– И очень цепкие, – добавил Бархат, прищурившись. – Одна моя знакомая кошка пыталась стащить у ёлки карамельку. До сих пор вспоминает с содроганием.

Из‑под ёлки раздался довольный вздох. А следом – тихий, почти ласковый шелест хвои, будто дерево улыбалось.

– Ладно, – пробормотала Алина, глядя на говорящего кота, загадочного Максима и странную ёлку. – Допустим, я готова поверить. Но если завтра тут появится единорог, я точно сойду с ума.

– Единорог? – Бархат зевнул, показав розовый язычок и аккуратные клыки. – По сравнению с тем, что тут бывает, единорог – это просто милый бонус.

Максим лишь улыбнулся и сделал жест в сторону чашки:

– Пей чай. Он помогает. Особенно когда встречаешься с говорящими котами и прожорливыми ёлками.

Алина сидела в кресле, сжимая в руках чашку чая. Она смотрела на Максима так, будто он был последним здравомыслящим человеком в этом безумном мире.

– Допустим, – медленно произнесла она, – допустим, я поверю, что всё это не розыгрыш. Но мне нужны доказательства. Конкретные. Науч… то есть магические.