Наживка для мужей

Привычку отутюжить все так, чтобы не оставалось ни единой складочки, привила мать. У той процесс был отточен до механизма. Сколько Лида себя помнила, у них всегда были идеально гладкие простыни, скатерти, кухонные полотенца. Даже носки! Их мама тоже гладила и складывала аккуратными стопочками. Лида смеялась над этой привычкой, но и сама не заметила, как унаследовала ее.

У нее мог быть беспорядок на письменном столе, в шкафу, в сумочке, но идеально гладкое белье стало пунктиком. Она даже с утра, до того как заправить постель пледом, расправляла простынь так, чтобы на ней не осталось ни одного залома. Подтягивала под матрас и, сделав пару шагов назад, убеждалась, что постель выглядит идеально.

А став взрослее, осознала, что время глажки использует, чтобы упорядочить мысли. Выполняя монотонные движения, она напевала себе под нос и даже говорила сама с собой. Это располагало к принятию взвешенных, а не импульсивных решений. А с этим у Лиды всегда была беда: девушка была из тех, кто обычно делает, а потом…

Ты даже потом не думаешь, корила ее мать, когда та что-нибудь вытворяла. А уж потом-то зачем думать, отмахивалась Лида, сделано и сделано, толку об этом париться, если ничего не изменить! Извлечь урок, чтобы никогда больше не наступить на эти грабли, не соглашалась родительница, сокрушаясь из-за безалаберности дочери. Но та только отмахивалась и продолжала спорить, отстаивая собственную точку зрения.

Лида уже пять лет жила самостоятельно: родители купили квартиру, когда она окончила университет. Но, вопреки их ожиданиям, не трудоустроилась по полученному образованию. Юристов пруд пруди и работа нудная, сказала она отцу, который пришел в ступор от ее решения. А зачем ты училась, взвыл он, отбросив пульт от телевизора в сторону. Вы же сами говорили, когда я хотела после первого курса бросить учебу, что важно получить высшее образование, вот я и получила. Взяли обещание с меня, что дотяну до выпуска, я же его исполнила, невозмутимо ответила девушка. То есть уже тогда знала, что не станешь юристом, но продолжала учиться, удивился он? Ну да, ответила Лида, но я же сделала, как договаривались. Это ж надо так юлить, вспылила мать, с таким талантом прямая дорога в адвокаты!

Но увещевания родителей закрепиться в профессии ни к чему не привели. Девушка категорично заявила – сидеть в душном офисе по восемь часов в день, раскладывая пасьянсы и нюхая тонны чужого парфюма и разогретый коллегой в микроволновке минтай не буду. Я что – подневольная какая! Так живут все люди, убеждал отец, а я не хочу, упиралась дочь. А на вопрос, как она собирается жить, пожала плечами и ответила – выкручусь, есть сотни вариантов.

В подтверждение своей позиции Лида купила фотоаппарат и заявила, что самое простое – это зарабатывать съемками. А что такого, говорила она и сама в это верила, пощелкал час, от силы два, фотки слил, деньги получил, не работа – мечта! Но оказалось, что все не так просто.

Первой сложностью стал поиск клиентов: посты в соцсетях, на которые она рассчитывала, не работали. Люди не ринулись к ней толпами, чтобы запечатлеть лучшие моменты жизни. А когда спустя две недели девушка получила первый звонок от потенциального заказчика, первым вопросом, который ей задали, было – а где у вас студия. Лида опешила и сказала, что готова сделать фото на природе – представьте, щебетала она, вы в ворохе осенних листьев, подкидываете их к небу, весело смеясь, собираете огромный букет, прячетесь за широким стволом дерева, игриво выглядывая и вытянув ножку в полосатом носке. Загляденье!

Звонившая дама крякнула и сказала – девушка, вы в своем уме, уже неделю как из ведра льет, на улице жижа, какие листья, какие носочки! Мокрые, парировала Лида, которая не привыкла сдаваться. Я принесу разноцветный зонтик и желтые резиновые сапожки, и получатся отличные кадры, это я точно говорю. Но заказчица не пожелала природной романтики. Скучная, объяснила позже подругам Лида, никакого полета фантазии, мне такие самой не нужны – я хочу тех, кто ценит творческий подход.

Послушай, возразила тогда Ася, но желание клиента закон. Если человек желает получить, как ты выражаешься, унылые кадры в четырех стенах, значит твоя задача – обеспечить это. Нет, ну мало ли что они хотят, возмутилась подруга. Вот у тебя на уроке дети пожелают на головах стоять, ты разрешишь? Так и здесь – надо уметь вразумить. Лидка, ты опять все перевернула шиворот-навыворот, вздохнула Аська. На что услышала, что она зануда и ничего не смыслит в работе на себя.

Арендовать студию Лида отказалась, сославшись, что делать однотипные фотографии скучно. А от предложения подруги о том, что следует пройти обучающие курсы, отмахнулась. И через месяц заявила, что станет мастером маникюра. Отец даже оплатил ей обучение, и месяца четыре Лида работала на дому.

Она быстро набрала клиентов: услуга была востребованной, и к ней потянулись бывшие сокурсницы, одноклассницы, которые рекомендовали ее другим знакомым. Родители облегченно выдохнули, понадеявшись, что дочь нашла себя и сможет наконец-то зарабатывать. Но внезапно у Лиды начался кожный зуд: руки покрылись красными пятнами, чесались, и вскоре выяснилось, что это аллергия на препараты. Девушка пробовала заменить другими марками, но лучше не стало, а врач твердо заявил, что единственный выход – отказаться от этого занятия.

Да это даже лучше, заявила она Асе, приехавшей с бутылкой вина, чтобы ее утешить. Я бы и так бросила. Но почему, искренне удивилась подруга, у тебя же отлично получалось. И в этом она не покривила душой – маникюр Лида делала очень быстро и аккуратно, а время под ее щебетанье пролетало незаметно. Да надоели они мне хуже горькой редьки, эмоционально ответила Лида. Вот говорю одной – давай покроем красным, ты брюнетка, получится круть, а она мне – нет, давай коралловый, я ей – красный лучше, а она уперлась. Нет – ты пришла к специалисту, так доверяй!

Лидка, осторожно начала Ася, специалисту надо доверять в той сфере, где без этого никак. Вот, например, автомеханику, когда он скажет, какую деталь заменить, или провизору в аптеке, когда не знаешь, какой аналог выбрать. А когда дело касается маникюра, это же субъективно. Твоя брюнетка, может, не любит красный, ей больше по душе приглушенные тона. Поддастся твоим уговорам, а потом будет три недели раздраженная ходить, потому что ее яркий цвет бесит.

Да как красный может бесить, искренне удивилась Лида. Это же классика, как черный и белый! Ася даже не стала спорить, понимая, что бесполезно, тем более на счет красного, который у Лиды был любимым. Да и шел ей, надо признаться, как никому. Высоченная стройная блондинка с прямыми волосами, оливковыми глазами сама по себе бросалась в глаза, но одежда и украшения любимого цвета усиливали этот эффект. При этом девушка никогда не выглядела пошло или вызывающе – красный был не основным в ее гардеробе, а лишь деталью, помогающей создать образ. Обувь, сумочки, шапки, серьги, шейные платки – все это помогало расставить акценты. Поэтому спорить с ней на эту тему было изначально проигрышным делом.

Затем Лида поработала в пункте выдачи заказов маркетплейса, но сбежала через три месяца, сославшись на то, что столько недовольных людей она не встречала даже в переполненном автобусе в час пик. Понаберут горы одежды, ворчала она, примерочную займут на полчаса, а потом груду тряпья вывалят на стол – все скомканное, пакеты перепутаны, бирки оторваны, а если где ткань зацепят, так еще наглеют, доказывая, что так и было.

И вот уже больше года Лида была доставщиком заказов в супермаркете. И к всеобщему удивлению родственников и знакомых закрепилась в этой роли. А что, объясняла она, пешком ходить я люблю – воздухом дышишь, движешься, жирку не даешь завязаться. А мне еще чаевые хорошие оставляют: как увидят, что пакеты девушка притащила, так переводом благодарят. Мужики, конечно, чаще всего – совестно, видать, или выпендриться хотят. Да мне и без разницы почему – платят, и круть.

Иногда только тяжело, признавалась она Аське. Летом вот арбуз килограмм на пятнадцать заказали, так думала – сдохну, ладно парень на улице помог – дохрячил до подъезда. Так что рассматриваю вариант в пиццерию перейти. Только там на машине придется крутиться, жалко ее гонять, ну да попробовать можно.

Едва девушка переступила порог дома и включила свет, как в кармане завибрировал смартфон. Достав его, девушка увидела, что звонил бывший однокурсник Лешка Семенов.

– Это то, о чем я думаю? – радостно она взвизгнула вместо приветствия. – Скажи, что да!

– Да, Королёва, да. Я же обещал!

– Да ты мой пусечка! С меня поход в бар!

– Да ладно – мне нетрудно.

Парень на секунду замялся и уточнил:

– Королёва, а ты точно взвесила все за и против? Я ведь поручился, что на тебя можно положиться.

– А чего тут думать!

– Нет, Лидка, я абсолютно серьезно. Такие решения надо принимать осознанно…

Девушка заливисто расхохоталась:

– Леха, чья бы корова мычала – ты отец двух пятилетних близнецов! Тебе ли об осознанности рассуждать!

И передразнила его:

– Ты осознанно принимал решение?

– Нашла что сравнивать! – возмутился товарищ. – Надо же такое сказануть!

– Ой, Семенов, не гунди. Давай к делу – когда и где можно забирать? Я хоть сейчас выеду!

– Вроде сегодня готовы тебя принять. Пиши адрес, – вздохнул молодой человек.

– Уже! – радостно ответила Лида. – Диктуй!

Глава 3

Ася возвращалась из тренажерного зала. Она посещала его минимум три раза в неделю. Девушка ценила занятия не только за возможность следить за здоровьем и фигурой, но и за психологическую разгрузку – во время упражнений она расслаблялась, словно отпуская все заботы суматошного дня. А их в школе хватало. Да и рабочий день не заканчивался, когда она выходила за порог учебного заведения. В чатах продолжали сыпаться сообщения – то от учеников, которые задавали вопросы по домашнему заданию, то от родителей. Последних интересовало, почему ребенок получил не ту оценку, на которую они рассчитывали, или по какой причине его не пересадят ближе к окну («Анастасия Михайловна, сами понимаете – там светлее»), или подальше от него («Дует так, что у Ивана ноги как ледышки»).

Немало было посланий и в рабочих чатах. Постоянно следовало попросить свой класс за что-нибудь проголосовать – за городской парк, за лучшее выступление, посвященное какому-нибудь празднику, за ученика школы, принимающего участие в творческом конкурсе. И обязательно отчитаться, что выполнили, потому что ей надо доложить завучу, сколько голосов отдали ее подшефные. При этом приходилось выслушивать массу возмущений от обеих сторон: родители негодовали, что их замучили ненужной обязаловкой, отвлекая от работы, руководство – тем, что она плохо мотивирует.

Ася еле успевала строчить всем ответы, делая это даже во время обеда и перед сном. А после часовой тренировки смартфон было страшно брать в руки – он буквально кипел от новых сообщений. И ведь всем надо срочно – пять минут не выходишь на связь, так бомбят! А еще начинают звонить – как так, я же жду обратной связи.

Но сегодня педагог твердо решила игнорировать всех, пока не дойдет до дома. В прошлый раз чуть в открытый люк не угодила. Повезло, что прохожий за рукав схватил, а еще бы полметра – и свалилась бы. И ведь это она, взрослый человек, который сам отчитывает учеников и убеждает, что на улице нельзя увлекаться гаджетами, а надо смотреть под ноги и по сторонам. И что взять с них, детей, если сама не может оторваться от телефона.

Поди не рухнет мир, пока дойду, твердо решила Ася. Но вибрирующий в кармане аппарат нервировал. Так и хотелось схватить его – а вдруг что срочное. Но она одернула саму себя – случись что важное, ей позвонят, а не будут писать в мессенджерах. По крайней мере так поступают здравомыслящие люди. Поэтому надо отвлечься и наслаждаться прогулкой, дышать свежим воздухом и не поддаваться вредной привычке. А не выпускать гаджет из рук круглыми сутками она такой и считала.