Подельница

Владимир Дурягин

Подельница

В середине апреля жить стало лучше, жить стало теплей. Плюсовая температура удваивалась при помощи по-ударному топившихся городских котельных. Обывателю же ничего не оставалось делать, как распахивать настежь форточки и балконные двери, чтобы окончательно не запариться в этой домашней сауне. Так как население стояло одной ногой в социалистическом прошлом, а другой осторожно нащупывало болотистую почву буржуазного строя, радиаторы отопления перекрывались далеко не у всех. Поэтому граждане с нетерпением ждали середины мая, когда во время черёмуховой прохлады, трубы котельных, наконец, прекратят загрязнять земную атмосферу. Во время всей этой жаровни в дверь частного детектива, Семёна Львовича Замятина, позвонила соседка, Светлана Михайловна, одинокая симпатичная женщина лет пятидесяти, не больше. Он открыл дверь. Озабоченный вид соседки насторожил детектива.

– Здравствуйте. Как хорошо, что я вас застала дома …

– Так проходите, не стесняйтесь. У вас что-то случилось? – спросил Замятин. – Идёмте на кухню… кофе, чайку?

– Нет, нет, спасибо. И так жарко…

– Ну, тогда… чем могу быть полезен? – спросил сосед, указывая ей на зашарпанный древний табурет. Она присела, стеснительно прикрывая колени юбкой.

– Видите ли, я попробовала перекрыть радиатор отопления… духотища же невыносимая! А, кран начал капать. Пришлось вызывать сантехника из ТСЖ. Долго ждала, но всё же пришёл, сделал. Теперь не капает и не жарко…

– Ну, так и, слава Богу…

– Так-то бы всё ладненько, но сейчас стала одеваться, гля, цепочки золотой нет! На полке стенки лежала в хрустальной пепельнице…

– Думаете, сантехник прихватил?

– Думаю! Ко мне больше никто не приходил.

–-Хм, однако… – произнёс детектив, а про себя подумал, что, наверное, придётся заняться «работой на до-о-му». – Если гора не идёт к Магомету, то Магомет идёт к горе…

– Что?

– Да нет, ничего. Это я так… про себя. Что ж, будем, как говориться, копать.

– А, может, мне заявление участковому написать?

– Участковому? Нет, участковому, пожалуй, не надо. А в полицию, во второе отделение, можно. Там есть такой майор Аверкин, так вот, данный вопрос как раз входит в их компетенцию.

– Ага, поняла, так и сделаю… Аверкин. Ну и духотища у вас. Так я пойду? Спасибо вам.

– Да пока не за что, – сосед проводил соседку за порог, – вы заходите, не стесняйтесь, если что…

– Обязательно зайду, до свидания, – ответила Светлана Михайловна, торопливо топая каблучками по ступенькам.

Семён Львович миновал залу и шагнул через распахнутую настежь балконную дверь на лоджию. Апрельское солнце грело по-летнему. Снега на земле почти не было, зато было много разного мусора и особенно собачьих «мин». Поэтому он оторвал взгляд от земли и поднял глаза вверх, туда, где на висевшем толстом кабеле, протянутом от девятиэтажной высотки к их пятиэтажке, восседала жирная ворона.

«Где ж ты так смогла отожраться? Сородичи твои после зимы все вон, какие дохленькие, а ты прям как повариха из кулинарии, – подумал Замятин и махнул на ворону рукой, – кыш!».

Ворона безбоязненно продолжала покачиваться на проводе, зная, что человеку до неё не дотянуться. Детектив снисходительно улыбнулся и вернулся в квартиру. В его голове уже вертелись мысли, каким образом можно уличить в краже сантехника. Хорошо бы было взять его с поличным.

– Ну и духотища! – проворчал Замятин и на минуту замер. Его губы расплылись в улыбке. «Чего же мне сразу-то не торкнуло?!» – подумал он и быстро пошёл к входной двери. Спустившись по лестнице этажом ниже, он нажал на кнопку звонка. Светлячок в глазке погас и снова засветился. Защёлкал запор и дверь открылась. В дверях стояла соседка, вся во внимании.

– Мне бы номерок телефона, по которому вызвать сантехника…

– Что, тоже вспотели? А у меня теперь благодать! Правда, дороговато вышло. Да вы входите.

Замятин вошёл.

– Так где, вы говорите, лежала ваша цепочка?

– А, вот… здесь, – указала соседка на полку, что была рядом с отопительной батареей.

– Аха-а… – произнёс сосед, – понятно.

Светлана Михайловна смотрела на него, пытаясь понять, что вдруг стало соседу понятно. Тот осмотрел пепельницу, зачем-то на неё дунул и спросил:

– А из других вещей ничего не пропало?

– Да вроде нет, – оглядела комнату хозяйка.

– Ну, ладно, мне бы… – не успел договорить Замятин.

– Ой! Забыла совсем!.. – воскликнула Михайловна.

Она раскрыла секретер, достала записную книжку, нашла нужный номер, написала его и, вырвав листок, отдала соседу.

– Спасибо. Теперь главное, чтобы прислали именно того самого сантехника. Иначе мой план рухнет.

Соседка смотрела на него, раскрыв рот.

– Когда вы собираетесь пойти в полицию? – спросил сосед у порога.

– Сейчас…

– Без меня не уходите. Я с вами… пройдусь.

– Хорошо, хорошо, – закивала соседка.

Дома Семён Львович достал из серванта красивый заварной чайник и вытряхнул на ладонь обручальное кольцо. Другого золота у него не было. Он до блеска начистил колечко о шерстяное одеяло и, полюбовавшись им, с тяжёлым вздохом положил на полку стенки. В прямых лучах солнечного света оно сияло, как само солнце.

В кабинете начальника второго полицейского отделения города Заозёрска Алексея Павловича Аверкина стояла зловещая тишина. Сам начальник напряжённо думал, то и дело, протирая лысину и вспотевший нос уже изрядно промокшим платком. Не отрываясь от кресла, он подъехал к зарешёченному снаружи окну и, сердито пощёлкав шпингалетами, распахнул оконные створки настежь. Уличная прохлада хлынула в кабинет.

– Чёрт!.. – заворчал он, – откроешь сквозняк, закроешь парилка!..

Майор собрал разложенные на столе бумаги в одну стопку и придавил их увесистой пепельницей, чтобы сквозняком их не разбросало по полу. В дверь постучали, и она сразу же отворилась. На пороге стояли оперативники, лейтенант Ольга Сорокина и её напарник Вася Мышкин, тоже лейтенант, только старший. Они тяжело дышали после быстрой ходьбы.

– Ну, проходите. Чего встали-то? Сквозняк же! Мне из-за вас… чИхотку поймать не хватало! Садитесь… вон… – начальник нетерпеливо подвинул стопку бумаг на край стола. – Ну, что там?

Опера переглянулись.

– Давай излагай, – предложил Вася Ольге, – ты умеешь складно, последовательно…

Ольга бросила на него недовольный взгляд и со стулом подвинулась поближе к столу начальника.

– В общем, труп обнаружили работники свалки, как они представились. Они там пустые бутылки собирают, моют и после сдают…

– Оля, что они там сдают, мне по барабану. Ты по делу говори, – нетерпеливо высказал начальник.

– Так вот, обнаружив большой мешок с трупом в строительном мусоре, они через шофёра мусорки сообщили в райотдел. Те приехали, потоптались… мусор городской, ну и передали это дело нам.

– Ну, это мне известно. Что за труп?

– По спецовке рабочий. Скорей всего строитель-ремонтник. На вид лет этак около тридцати. Мусор специфический: обрезки гипсокартона, побелка… – Ольга бросила взгляд на напарника. Тот неопределённо пожал плечами, поёрзал на стуле.

– Мне… можно? – кашлянув в кулак, спросил старший лейтенант Мышкин.

– Не можно, а нужно, – вцепился в него взглядом начальник.

– Когда мешок раскрыли, в нём был обнаружен согнутый пополам и стянутый поясным ремнём труп, как уже заметила лейтенант Сорокина, мужчины лет тридцати. Видимо, чтобы труп поместился в мешок, злоумышленник того и согнул. Вытекает следующее: в мешок труп упаковали сразу же после убийства, когда тело было ещё мягким, послушным. Спустя сутки его было бы так не сложить.

– Логично, – проговорил, задумчиво, майор Аверкин.

– После предварительного осмотра выяснилось, что смерть наступила приблизительно сутки назад, от поражения электрическим током.

– Почему именно током? Что, кожа почернела? Так строителей белых теперь мало, там сплошь… – недоговорил начальник.

– Не только рожа… простите… кожа, – глаза Васи забегали по полу, – на левой ладони и пальцах признаки сильного ожога. Окончательные результаты обследования будут готовы только завтра к полудню.

– М-да. Завтра к полудню… ну, ладно. Чем займётесь до полудня?

– Так хватает… – попробовал отлынить Вася.

– Только что до вас, меня навестил бывший наш сотрудник. Нынче пенсионер и частный сыщик, Семён Львович Замятин. Может, помните?

Опера пожали плечами.

– Ну, это не столь важно. Там, в их районе, что между Советским проспектом и улицей Заря Свободы, золотишко кто-то тырит. Ну… цепочки золотые, перстенёчки, колечки всякие ценные. У участкового стол от заявлений ломится, не знает лейтенант, чего делать. Так вот, Замятин вычислил воришку, осталось только взять с поличным. С утра подсобите ему. Вот его адрес и телефон.

– Так это же в компетенции Григорьева! – возмутился Вася.

– В засаде они… другого вора пасут. – Отрубил майор Аверкин.

Ольга взяла бумажку с адресом, прочитала и положила в свою сумочку.

– Разрешите идти? – спросил старший лейтенант Мышкин.

– Да, идите уже. – Махнул рукой начальник и потянулся к графину с водой.

2

Вернувшись домой, Семён Львович, не разуваясь, прошёл в залу. Обручальное кольцо лежало на том же месте и не сияло, как прежде. Солнце теперь не светило в его окна, а находилось в полуденном апогее и плавило битумные швы на крышах домов. Он распахнул балконную дверь и вернулся в прихожую, к телефону. Набрал номер сантехника. На том конце провода трубку долго не снимали, надеясь, что у звонившего лопнет терпение и он бросит это занятие. Но у Семёна Львовича терпения, наработанного за тридцать лет в уголовном розыске, было предостаточно, и он дождался ответа диспетчера.

– Диспетчер ТэСэЖе слушает! – Прозвучал в трубке раздражительный возглас.

– Добрый день. Вас беспокоит житель дома шестнадцать, по Заре Свободы, квартира семнадцать.

– Так, что у вас? – нетерпеливо перебила его диспетчер.

– У меня? – Семён Львович на несколько секунд задумался и для надёжности решил соврать. – Я тут отопление попробовал перекрыть, кран закрутил, а снизу из-под него теперь вода сочится. Подо мной целых четыре этажа, если течь усилится, в общем, сами понимаете. Что делать, не знаю. Сантехника бы поскорей прислали, что ли…

– Сильно течёт?

– Ну, струйка… толщиной со спичку.

В трубке что-то зашуршало, заскрипело, и было едва слышно, как начальница даёт кому-то указания. Наконец снова послышался тот же голос.

– Сантехник будет в течение часа, ждите, – пообещала диспетчер и сразу положила трубку. Было понятно, что ей уже до чёртиков надоели обращения граждан по вопросам прогнившей сантехнической арматуры.

– Ну-с, ладно, – пробормотал себе под нос Семён Львович, – пойду, расковыряю кран.

Семён Львович не был силён в сантехнике. Подойдя к чугунному радиатору, рождения тридцатых годов, он, припомнив недавние действия соседки Светланы Михайловны по выводу радиатора из строя, наклонился и накрепко закрутил вентиль крана. Затем сходил на кухню, принёс глубокую миску и подставил её под кран, который должен был уже закапать. Но радиатор и не думал давать течь. Тогда хозяин принялся его крутить туда-сюда, чтобы вызвать хотя бы малейшую капель, иначе вызов сантехника будет ложным. А это для него, как для собственника жилища будет чревато последствиями. Семён Львович пошёл в кладовку, долго там копался, пока отыскал молоток, и, вернувшись, принялся постукивать по вентилю. Но результат оставался прежним, а батарея начала постепенно остывать…

Солнечным апрельским утром, оперативные работники Вася Мышкин и Ольга Сорокина, вышли на крыльцо второго полицейского управления. Вася, морщась на яркое солнце, достал из кармана большие с затемнёнными стёклами очки и приспособил их у себя на лице. Глядя на напарника, Ольга рассмеялась.

– Ты чего? – спросил Вася недоумённо.

– Да так. Наша форма и тёмные очки. Прям полу американец, какой-то. Обхохочешься!

Вася тяжело вздохнул и, сняв очки, сунул их в карман.

– Что теперь? Я их зря покупал? – маскируя обиду, произнёс он.

– Нет… ну, в «гражданке» еще, куда ни шло, а в форме – полный отвал головы.

Василий нахмурился, кашлянул в кулак.

– Ну, ладно. Машина в нашем распоряжении только до полудня, – скороговоркой начал он, чтобы напарница не смогла его перебить. – Поэтому предлагаю, для экономии драгоценного времени, разделиться.

– Как это?

–Лейтенант Сорокина, не перебивайте старшего по званию и слушайте внимательно.

– Ой, ой, ой! Ну, слушаю. – Ольга сложила руки на груди.

– Сейчас меня забросим к этому… сыщику… в засаду, а ты, пока машина под жо… то есть, в нашем распоряжении, дуй на автобазу городского хозяйства и разузнай график вывоза мусорных контейнеров. В общем, поройся там поглубже.

– В контейнерах? – спросила Ольга с усмешкой.

– В бумагах! А, с сантехником я сам, как-нибудь…

– Ладно, уговорил.

Они подошли к дежурному УАЗу и уселись на заднее сиденье.

– Куда? – спросил водитель.

– Сначала на Зарю свободы, дом шестнадцать, а потом в городское автохозяйство.

– Есть, в автохозяйство! Я там хоть бензином разживусь.

Машина, изрыгнув клубы чёрного дыма, выехала на широкую городскую улицу.

Вася поднялся на пятый этаж хрущёвки, немного потоптался, присматриваясь к номерам на дверях, и нажал на звонок номера семнадцать. За дверью послышался быстрый топот босых ног. Дверь открылась, и перед оперативником предстал босоногий хозяин квартиры в закатанных до колена брюках и с мокрой тряпкой в руках. За его спиной наблюдался плавающий в сквозных потоках воздуха лёгкий туман. На полу поблёскивали небольшие лужицы, которые хозяин не успел подтереть. Несколько мгновений они смотрели друг на друга. Хозяин вытер правую руку о майку и протянул её Васе.

– Замятин.

– Старший лейтенант Мышкин, – пожал влажную ладонь Вася.

– Проходите на кухню. Там сухо… уже. Прорвало неожиданно…

Вася заметил, что Замятин немного расстроен «неожиданным» потопом и пошёл за ним в кухню. Из залы доносилось побрякивание инструментов об батарею – это усердно устранял аварию сантехник.

– Я-то и не думал, что так сильно брызнет. Думал, только чуть закапает, а, оно… вона, как! – Хозяин подставил табурет под зад оперативного работника и надавил ладошкой на его погон, заставляя сесть. Тот присел на край табурета. Замятин быстро вышел из кухни и заглянул в залу. Бросил взгляд на полку. Кольца не было. Он посмотрел на стоящего на коленях перед батареей и закручивающего гайку сантехника. На безымянном пальце его правой руки поблёскивало золотое кольцо!

Всё-таки сработало! – восторженно подумал Замятин. – А жаль… работящий парень и хороший спец. Надо же! Голыми руками в кипяток, но ничего… спецы, в тюрьме тоже нужны. Кто его заставлял воровать? – пронеслось в голове сыщика Замятина. Вася сидел на краю табурета и нетерпеливо, словно от сильного холода, подёргивал ногой, когда на цыпочках вошёл хозяин квартиры. Он прикрыл за собой дверь и, потирая руки, шёпотом проговорил:

– Сработало. Можно брать… с поличным. Кольцо моё у него на пальце. Только что сам видел.

– Точно? А то, ведь…

– Точно, точно. Никого же больше, кроме него, не было. Я тоже немножко в этих вопросах разбираюсь…

– Хозяин, готово! – послышался голос сантехника.

Вася Мышкин поднялся с табурета и отстегнул от пояса наручники. Замятин кивнул, и они пошли в залу.

Сантехник, позвякивая ключами, сложил их в допотопный портфель и поднялся с колен. К нему тут же подошёл старший лейтенант.

– Говорят, руки у вас золотые. Нельзя ли на них взглянуть?

Сантехник, ничего не подозревая, поставил портфель на пол и посмотрел на свои руки. В мгновение ока на его запястьях оказались наручники.

– Да вы чего, мужики, офонарели?! – Ничего не понимая, возопил сантехник.

Мышкин взял его за руку и сдёрнул с безымянного пальца кольцо. Замятин, было, протянул за колечком руку, но опер достал из кармана пакетик и бережно положил его туда.

– Вещ док, – пояснил он.

– Понял, – согласно кивнул Замятин.

– Какой вещ док?! Вы чего, с ума посходили, от жары?! Моё кольцо!

– Ну, хватит, пошли! – Прихлопнул по спине сантехника старший лейтенант.

– Куда?!

– На площадь труда! – Мышкин уже грубее толкнул сантехника в спину.

– Ну, инструмент-то хоть можно забрать?

– Так заберёшь… года через три, – улыбнулся Замятину оперативник, подталкивая задержанного к выходу. – До свидания, Семён… э – э – э… Львович. Понадобитесь, сообщим.

– Всего доброго… Аверкину привет от меня! – Уже вдогонку крикнул Замятин.

– Хорошо, передам. Да вы и сами к нам заглядывайте! – Топая ботинками по ступенькам, откликнулся опер.

Довольный результатом проведённой операции, Замятин потрогал остывшую батарею и вышел на лоджею. На улице было по-весеннему шумно. На высоких тополях, строили себе большущие гнёзда вороны, ведя при этом перебранку с многочисленными галками, тоже претендующими на проживание в этом, экономически выгодном для них районе. На проводе покачивалась всё та же жирная ворона. На третьем этаже девяти этажки, в единственной квартире, на почерневшем от времени фасаде выделялись белизной недавно вставленные евро окна. Средняя створка балконного окна была распахнута наотмашь, хотя она могла открываться и под углом. Ворона неожиданно снялась с провода и спикировала в проём того самого окна. Семён Львович улыбнулся: «Так вот как ты вес набираешь. Домушничаешь, значит!» – Подумал он. Через некоторое время ворона снова покачивалась на проводе, начищая об него испачканный пищей клюв.

Вася Мышкин сидел за своим столом и внимательно разглядывал через лупу колечко, изъятое у сантехника при задержании. В дверь, словно ветер ворвалась Ольга.

– Ну, как дела? – спросила она, усаживаясь за свой стол.

– Мои нормально. Вор доставлен в отделение без приключений. В обезьяннике обдумывает моё предложение о помощи следствию.

– А-а, – с иронией произнесла Ольга.

– А, ты нарыла чё-нить? – в свою очередь спросил Вася.

– Нарыла ещё больше себе работы. Механик базы поведал, что строительный мусор обычно вывозят другими машинами, самосвалами. И погрузку обычно производят своими руками дворники, потому, что ремонты квартир производятся не так, уж, и часто. А раз так, они бы сразу наткнулись на труп и сообщили бы куда надо.

– Значит, надо искать самосвалы, которые загружались именно строительным мусором.

– Надо. Но у них там документов этих… заявок, путёвок… за месяц не разберёшь.

– Ну и что дальше?

– В морг надо ехать.

– Так, и займись, – прошептал Вася, не отрывая глаза от лупы.

– Ты же знаешь, что меня там тошнит!

– Там всех тошнит, ну и что?

– Тогда поехали вместе, – привстала со стула Ольга.

– Не могу.

– Почему?! – Пристукнула Ольга ладошкой по столу.

– Потому что мне нужно забрать у участкового заявления граждан об украденном у них сантехником золоте. Потом надо сверить даты заявлений с датами совершённых краж. Чтобы дать ход следствию и вскоре его закрыть. Так что работы у меня сегодня до полуночи.

– Выкрутился. Ну, ладно! – Многообещающе произнесла Ольга и, поднявшись со своего места, нарочно громко протопала к выходу. – Если шеф спросит – я в морге!

Вася с кривой ухмылкой пожал плечами. В дверях с Ольгой столкнулся дежурный сержант.

– Извините, товарищ лейтенант. Здравия желаю! – Прислонил он руку к козырьку.

– И вам не хворать, – сухо ответила Сорокина.

– Товарищ старший лейтенант, задержанный, которого вы привели, с вами говорить желают. Привести?

– Н-ну… приведите.

Через некоторое время в кабинет вошёл сантехник, за ним сержант.

– Снимите с него наручники, – стараясь казаться добрым, приказал опер. –Сержант, оставьте нас. Я позову, когда понадобитесь. А вы присаживайтесь.

Сантехник сел на стул напротив Мышкина и засопел носом.

– Так что вы надумали нам рассказать?

– Я требую адвоката, – дрожащим голосом проговорил сантехник.

Опер пожал плечами.

– Будет вам адвокат. Только вот принесу от участкового все два десятка заявлений…

– Чего вы тут выдумываете! Чего вы мне хотите повесить?!

– Зачем нам вешать, когда вы взяты с поличным. И даже одно это колечко тянет примерно на трёшник лесоповала.

– Думаете, я кольцо у этого хмыря спёр? Да я месяц как женился!

– Ну что ж, поздравляю. Будет, кому вас ждать.

В это время без стука в дверях появился майор Аверкин. Он прошёл за Ольгин стол и уселся, облокотившись локтями о крышку.

– Продолжайте, продолжайте. Я послушаю, – сказал начальник, смахивая с крышки стола невидимую пыль.

– На то пошло, вызовите этого… хмыря, пусть кольцо примерит. Какие пальцы у него, какие у меня?!

– Ну, насчёт хмыря, пожалуйста, поосторожней. Он всё-таки наш коллега…

– Про какого это вы хмыря?.. – полюбопытствовал Аверкин.

– Про Семёна, как его?.. Львовича, который вам привет передавал.

– А-а.

– Не хотите его? Тогда позвоните моей жене. Пусть коробку из-под кольца принесёт. В ней и чек и проба прописаны… и адрес магазина!

– Так. Что предпринять, мы без вас знаем. Больше ничего добавить не хотите?

– Хочу! – наклонился над столом сантехник, глаза его злобно засверкали. – Слышал я, что менты поганые, а теперь и сам в этом убедился! Называй вас хоть милицией, хоть полицией, хошь копами…

– Всё? – оборвал его дерзкое высказывание Мышкин. – Сержант! Уведите.

В кабинете моментально появился дежурный сержант и, надев на сантехника наручники, сопроводил того в камеру.

Аверкин покосился на опера, по-старчески крякнул в кулак и протяжно произнёс:

– А ну-ка пригласите ко мне этого… хмыря. И немедленно! Я у себя буду. – Уже в дверях Аверкин остановился и, не оглядываясь на подчинённого, спросил:

– Что там у вас по трупу?

– Так… работаем.

– Конкретней.

– Конкретней? Оля… виноват, лейтенант Сорокина убыла в суд мед экспертизу за заключением. Без него нам не начать…

Начальник, не дожидаясь конца доклада, захлопнул за собой дверь.

– Фу-т-ты! – выдохнул из себя напряжение Вася Мышкин и задумчиво снял трубку с аппарата. Затем разыскал в столе бумажку с телефоном сыщика Замятина и принялся набирать номер.

Семён Львович ещё раз потрогал батарею отопления, прошёл в прихожую, сбросил тапочки и взялся за тряпку, желая до конца высушить пол. Но довести уборку до конца, ему было не суждено – раздался телефонный звонок. Его приглашали срочно явиться во второе отделение к бывшему коллеге, майору Аверкину. Он быстренько переоделся и пошёл на балкон, закрыть окно. На балконе, бросив привычный взгляд на жирную ворону, Семён Львович опешил. Ворона восседала, покачиваясь на проводе, а из её клюва свисало что-то блестящее, очень похожее на золотую цепочку! Детектив уставился на ворону, перевёл взор на многочисленные гнёзда, что возводились на пока ещё голых тополях, и рукавом вытер моментально вспотевший лоб.

– Ёлка с палкой! Чего деется, чего деется?! – проворчал он и, закрыв балкон, заторопился в гости к Аверкину.

Через полчаса сыщик Замятин стучался в дверь начальника угро. Майор Аверкин принял радушно и долго тряс его широкую влажную ладонь с толстыми пальцами. Затем указал гостю на стул возле стола и, приложив палец к губам, снял трубку с телефонного аппарата.

– Мышкин, ты всё ещё тут?.. На сей раз хорошо, что тут. А ну-ка принеси мне этот вещдок. Какой, какой… круглый, блестящий. И пусть сантехника приведут… тоже ко мне! – начальник аккуратно положил трубку на аппарат, а руки перед собой, на стол. – Та-ак…

– Палыч, я вычислил воришку…

– Да какого на хрен воришку!

– Ладно, Палыч, слушай, у тебя когти есть? – спросил Замятин.

Начальник бросил взгляд на свои аккуратно постриженные ногти.

– Н-нет.

– Ты не понял. У вас на складе когти для электриков были. Они сейчас есть? Или уже тю-тю?

– Не знаю. – С любопытством уставился на пенсионера Замятина майор Аверкин. – Может, есть, а может и тю-тю…

Раздался осторожный стук в дверь.

– Войдите! – крикнул в сторону дверей Аверкин.

– Разрешите, товарищ майор? – спросил старший лейтенант Мышкин.

– Давай сюда ваш вещдок, – приказал начальник.

Вася положил пакетик с колечком ему на стол. Тот достал кольцо, посмотрел сквозь него на свет и, выйдя из-за стола, подошёл к Замятину.

– А ну-ка, примерь.

– Да я, же и говорю…

– Нет, ты всё-таки примерь, – настаивал начальник.

Замятин попихал для порядка безымянным пальцем в колечко, но оно дальше ногтя не налезало.

– Да не моё оно! – вспылил Замятин. – Говорю…

– Вот и я говорю, – перебил его майор, – Груздева надо отпускать.