В Объятиях тьмы 2

Только я успела подойти к входной двери, как она распахнулась передо мной. На миг замерла, те чувства страха, что я всегда испытывала, находясь рядом с ним, вновь напомнили о себе. Набрав в грудь побольше воздуха, уверенно шагнула вперёд. Контер – страшный брат моего возлюбленного, и мне пора научиться воспринимать его нормально. Войдя в свой новый дом, решила осмотреться. Просторный холл с лестницей, ведущей на второй этаж, справа небольшая уютная кухня со столом на четверых персон. Слева гостиная с небольшим камином.

– Вижу, ты тут впервые, – раздался мужской голос со стороны лестницы.       Обернувшись, увидела в дверях гостиной высокого, хорошо сложенного мужчину, одетого в белую слегка расстегнутую рубашку и утонченные алые брюки в тон его длинных волос, собранных в тугой хвост. Его зелёные глаза сверкали словно изумруды в самом изысканном кольце. Если бы я не знала его гнетущую ауру, давящую и пугающую, никогда бы не приняла в нём прошлого Конрада. Но больше всего моё внимание привлекла девочка с голубыми, словно небо, глазками, пухлым личиком и очень необычными волосами. Никогда не видела светлые золотые локоны одновременно со смоляными чёрными. Девочка с интересом разглядывала меня.

– Контер, эта девочка – твоя дочь? – любопытно поинтересовалась.

Он засмеялся и ответил:

– Если мерить по меркам Бевейла, то скорее твоя вторая мать.

Подняла на него взгляд полного недоумения.

– Иди сядь, а то от услышанного ещё в обморок грохнешься, а ты тяжёлая, ещё тащить тебя, – добавил в своей ехидной манере.

Ничего не понимая, послушно села на диван.

– Кстати, лисица, а где эта белая мразь, что вечно таскается с тобой? Бывший твой женишок, Роуэн?

– Он сказал, что мне лучше встретиться с тобой наедине, так как он очень раздражает тебя.

– Вот как, а я думал он рассказал тебе, как вонзил меч в лёгкое Изабеллы исподтишка, как крыса.

– Что? – я аж вскочила с места, закрыв лицо руками, – она выжила? Что с ней, скажи, она жива?

Он молчал, мои глаза наполнялись слезами. Сразу вспомнилось, как она улыбалась, когда мы ели её блинчики. Как помогала выбирать свадебное платье, радуясь как невинный ребёнок. С каким теплом она приняла меня.

– Жива, Эми, – внезапно раздался детский голосок.

Тут меня словно молния пронзила мысль: неужели эта девочка – мать Дастиана? Королева Изабелла? Быть не может, но как? Как такое возможно? – Опережая миллиард твоих вопросов, скажу сразу: да, это Изабелла. Из-за белой лисьей шкуры мне пришлось переселить её дух в иное тело. Вот теперь мы имеем взрослую даму в теле ребёнка. Моему удивлению не было предела, как и чувству разочарования, что настигло за ним. Как Роуэн мог так поступить? Изабелла же ничего не сделала, она даже не вмешивалась в битву, я уверена. Контер не позволил бы ей, она была всего лишь обычным человеком. Такой поступок сравним прямо с поступком моего отца. Один украл невинного ребёнка, другой убил ни в чём неповинную женщину, не благородные лисы, а разбойники Бевейла какие-то. В голове не укладывается. Пока я пыталась всё это осмыслить, застыв словно статуя на одном месте, Изабелла прильнула к мужской груди и, кажется, заснула.

– Контер, – шёпотом произнесла я.

– Дастиан передал тебе письмо, тут же перебил меня бог, – вот, возьми, – протянул мне его, вынув из кармана брюк.

Взяв конверт с мольбой в глазах, спросила:

– Когда я смогу его увидеть?

– Три дня прошло, имей совесть, хорош сопли жевать. Устроила трагедию на пустом месте. Вот сделай хоть что-то полезное, – аккуратно переложил мне на руки малышку, – присмотри за ней, пока я кое с кем не вернусь. После чего он просто растворился в дымке алого тумана.

Глава 4

Контер:

Сколько же проблем от этих лис, но ничего, сейчас вы мне сослужите хорошую службу. Выйдя из портала в середине леса, достал шерсть поганца. Хорошо, что я слишком предусмотрительный, и срезал её, когда издевался над ним в Бевейле. Достав склянку с зельем поиска, окунул в неё шерсть, после чего сжал в ладонях. Портал перенёс меня прямиком к трусливой скотине.

– Ты что думал, сможешь спрятаться от меня, затаившись в горном ущелье, глупая шкура? – вскрикнул я и размозжил стену из камня.

Напуганный лис предстал перед моим взором. Недолго думая, тут же схватил его за горло.

– Слушай сюда, безмозглый слизняк, я не собираюсь тебя убивать. Смерть для тебя – это роскошь, ты будешь страдать и молить о том, чтобы кто-то забрал твою жизнь.

Бросив на пол, наступил на него ногой. Прежде чем он успел что-то вякнуть, я схватил его за хвост, и мы перенеслись обратно к девочкам. Благо, Белла продолжала сладко спать, перемещения по порталам всё же сложновато для неё пока.

– Роу, – испуганно произнесла Эмбер, увидев у моих ног придавленного лиса.

– Дай Беллу мне и оставь нас.

Она тут же отрицательно закачала головой.

– Хм, знаешь, брат так ждёт ответа на переданное письмецо. Придётся разочаровать бедняжку, сказать ему, что его драгоценная лиса живёт припеваючи с Роуэном и даже не вспоминает о каком-то там Дастиане. Забыла, как о страшном сне.

– Не смей, – рявкнула она, окружив себя ветряными вихрями.

Как взъерепенилась, задел за живое, это замечательно.

– Тогда делай то, что я говорю, – протянул руки, и она послушно вернула мне малышку, – а теперь иди, изливай свою душонку на пергамент, у тебя есть ровно десять минут.

Смотря на меня, как на вселенское зло, она медленно удалилась. Убрав ногу с лиса, приказал ему встать. На удивление, он был максимально послушным, видимо, осознал всю безысходность своего положения.

– Эта девочка, что спит на моих руках, та самая Изабелла, в которую ты вонзил меч.

Лис удивлённо взглянул на неё, я, не теряя времени, стал произносить слова древнего заклинания. После чего просто махнул рукой, и хвост лиса вместе со всей его магической силой оказался в моих руках. Бедолага побледнел словно мел, а после и во всё заорал диким криком, полным ужаса, видя свой хвост в моей руке. Из-за его воплей Белла проснулась, ну что ж, придётся чуть ускорить процесс. Я поднёс хвост к ней и, произнеся два слова, растворил его на мелкую материю. Она закружилась белыми вихрями вокруг моей девочки, постепенно обретая форму белых лисьих ушек на её голове. Белла испуганно хлопала глазками, лиса трясло в истерике. Для лис хвост – ихняя гордость, в нём заключена магическая сила, которой они обладают.

– Роуэн, – вбежала в комнату Эмбер, искав его глазами.

Изабелла прижалась ко мне, вопросительно дёргая рукой за рубашку.

– Что ты с ним сделал? Ах, – испуганно вскрикнула, – твой хвост.

– Эмбер, пожалуйста, умоляю, убей меня. Я не выдержу, пожалуйста…

Не дав ей ответить даже слово, прокричал:

– Рот закрой, жалкая трусливая тряпка. Я не отрезал твой хвост, а всего лишь материализовал. Твоя сила и твоя гордость – вот здесь, – я погладил лисьи ушки Беллы, от чего она скривила недовольное личико. Хочешь вернуть свой хвост себе обратно, заслужи!

Я понимал, что сейчас перейду к самому тяжёлому моменту сути.

– Что ему нужно сделать? Что? Скажи что, я готова расплатиться за него! – закрыв спиной трясущееся, утопающее в слезах существо, заявила Эмбер.

– Хм, как благородно и глупо. Дастиан будет в бешенстве, ну да ладно. Сейчас главное. Изабель!

Из её голубых, пронзительных глаз потекли рекой слёзы, маленькие губы начали дрожать.

– Так нужно, Бель, это временно, правда. Другого выхода пока нет, родная, – я провёл рукой по её щеке.

– Неееет, – закричала она так, что во всём доме задрожали стекла.

– Бель, послушай. Я буду очень часто приходить к тебе.

Она махала головой, всё больше погружаясь в своё невменяемое состояние. – Белла, – рявкнул я приказным тоном, и она тут же замерла.

– В сторону, Эмбер! – Но упрямая лиса не шелохнулась, тогда я просто махнул рукой и впечатал её в диван. Подошёл к Роуэну и присел на корточки на уровень его глаз.

– Отныне вся твоя жизнь – это Изабелла, – схватив его руку, положил на плечо девочки, что плакала, прижавшись ко мне. Глаза животного тут же загорелись огнём жизни, лёгкие вихри ветра закружились вокруг него.

– Моя сила! – прошептал он.

Я откинул его руку, вихри тут же пропали.

– Теперь ты понимаешь, насколько она важна для тебя. Если сможешь хорошо о ней позаботиться в моё отсутствие, и она будет довольна тобой, я верну тебе твой хвост, может даже не убью после этого. Но это не точно, – ухмыльнулся я.

– Понял. Я буду беречь её как свою жизнь, – он протянул руки, чтобы взять её.

Конечно, крысёныш, только рядом с ней теперь ты будешь ощущать себя целым. Без неё пустота сожрёт тебя.

– Белла, – погладил её по голове.

– Не уходи! Конлад! – всхлипнула она.

Собравшись духом, стал насильно отрывать её от себя, но она лишь резче вцеплялась в мою рубашку.

– Изабель, я позабочусь о тебе, не бойся, – ласково защебетал Роуэн.       Подумать только, как оживился. В этот момент пришла в себя Эмбер, лежащая на диване. Наверное, я всё-таки переборщил, хотя она уже не человек, регенерирует.

– Иди сюда, помоги оторвать от меня её, – потребовал я.

Эти слова очень задели мою девочку, что она сама отпустила меня. Она вся тряслась.

– Белл, всё хорошо. Посмотри, вот Эмбер пришла, жена твоего сыночка драгоценного. Она будет рядом с тобой, – аккуратно поставил её на ноги рядом с Роуэном. Поцеловав её маленькую ручку, шепнул на ушко:

– Я скоро приду, – после чего растворился в дымке алого тумана.

Глава 5

Эмбер:

Затылок сильно болел. Я открыла глаза, лёжа на диване. Чуть череп мне не проломил скотина. На лице заиграл злой оскал. Запустив процесс ускоренной регенерации, потихоньку встала. Мои уши пронзил недовольный голос Контера:

– Иди сюда и помоги мне оторвать её от меня!

Моим глазам предстала картина, как он пытается оторвать от себя этот маленький миленький комочек, что так жадно цепляется за него. Но после его слов Изабелла разжала кулачки и посмотрела на него с обидой и безысходностью. Вручив её Роуэну, он просто растворился в тумане. Письмо он не забрал, моё письмо. По щеке скатилась скупая слеза. Сразу вспомнилась строчка из письма, что Дастиан написал мне: "Я жду твоего ответа, как соловей лета". Прости меня, я обязательно отправлю тебе ответ, обещаю. Дикий истошный крик вырвал меня из моих мыслей. Изабелла вся засияла, потом и во все превратилась в сгусток света, который резко вспыхнул, и перед нами появилась нагая девушка лет пятнадцати с длинными черно-золотыми волосами, что скрывали её обнажённое тело, из её глаз текли слёзы. На чёрных лисьих ушках появились белые пушистые кисточки.

– Из-за тебя, это всё из-за тебя! – закричала она и набросилась на Роуэна. Тот не ожидал и просто рухнул на пол от её натиска. Она трясла его за ворот и продолжала:

– Если бы ты не убил меня, я бы всё этого не узнала! Жила бы своей спокойной королевской жизнью в Бевейле! Ждала бы внуков и верила бы в то, что Конрад любит меня!

– Изабелла, – нежно произнесла я, взяв плед и аккуратно накрыв им её плечи. Её взгляд тут же перешёл на меня:

– Это ты, ты во всём виновата, ты пришла в нашу жизнь и разрушила её! Если бы вас всех только не было, он бы не ушёл! Он бы не оставил меня! Ненавижу, я вас всех ненавижу!

Она тут же спрыгнула с Лиса, оттолкнув меня, побежала к входной двери. Роуэн словно молния оказался в дверном проёме и поймал её.

– На улице опасно, ты не знаешь этого мира. К тому же ты голая, куда ты собралась.

– Тебе какое дело, пшёл прочь, – не смотря на её юный голос, приказной тон звучал вполне по-взрослому.

– А ты противная, – заявил лис и схватил её на плечо.

Не смотря на её крики и то, с какой яростью она била по его спине кулаками, он уверенно потащил девушку наверх. Я же медленно побрела к столу, где лежало письмо, что написал мне Дастиан. Вновь начала читать строки, что были адресованы мне:

Моя кикимора, я что-то не понял, ты писать разучилась или вы, лисы, грамоте не обучены, и ты сейчас бегаешь по всему вашему мирку и ищешь того, кто бы научил тебя писать? В чем дело, где ответ? Ты что там прижилась, что ли, я не понял? Три дня прошло, ты уже посмела о муже своем забыть?! А лиса?! Ты что думаешь, пока я в мире богов тебе все можно, что ли? Имей в виду, если я узнаю, что моя женщина вместо того чтобы верно и преданно меня ждать, милуется там с ушастым, разорву на клочки тебя, а ему раскрою черепушку и вырву кости!!! Я понятно объясняю… Так что моя дорогая, будь хорошей лисичкой, и я зацелую каждую твою клеточку при возвращении, а пока жду ответа как соловей лета. Я скучаю.

Дочитав, скомкала свое предыдущее письмо и начала писать новое.

– Дастиан, Дастиан, Дастиан! Дастиан! Дастиан! – моя рука непрерывно выводила буквы его имени, солёные слезы то и дело размывали их, но я продолжала вновь писать строчки его имени как одержимая. В конце, когда на пергаменте практически не осталось места, написала лишь несколько строчек: "Пожалуйста, вернись ко мне! Без тебя холодно и одиноко".

Свернув его, положила в конверт.

– Контер, я знаю, какой ты искусный маньяк. Я ни за что не поверю, что ты просто так оставил нам Изабеллу. У тебя по-любому везде уши. Пожалуйста, передай письмо Дастиану. Ты забыл забрать его. Контер! Письмо! – вновь и вновь кричала.

Наконец, сзади меня раздался шорох, тень промелькнула по стене. Потом и во все оторвалась от нее и встала посреди комнаты в образе, похожем на человеческий. Кто бы сомневался… Встала, протянула письмо, тень забрала его и тут же исчезла. Замечательно, новый дом, новая нечисть. Я так сильно устала от всего происходящего, что даже думать мне было больно. Придя на кухню, открыла шкафчик, один, другой, везде было пусто. Замечательно, еды нет. Нужно идти на рынок, но есть вероятность, что меня закидают камнями. Пожалуй, сначала пойду искупаюсь в реке и отдохну. Поднявшись наверх, решила, что предупрежу Роуэна и Изабеллу. Отыскать их было легко, по звукам горького плача. Постучав, открыла дверь. Девочка, замотанная в комок, лежала на кровати, оперившись о край, сидел поникший лис.

– Извините, что прерываю вашу идиллию. Но в доме есть нечего, надо идти

на рынок. Слуг у нас нет, повара тоже имейте ввиду. Если что, я ушла на речку.

– Не ходи одна, я с тобой, – загробным тоном произнес Роуэн.

– А она, – тыкнула я пальцем на плачущий комок.

Лис молча сгрёб ее вместе с одеялом на руки.

– Я свой хвост тут не оставлю.

– Я не твой хвост, глупый, противный, звероподобный мальчишка, – заявила Изабелла, вновь начав брыкаться.

Устав от этого представления, заявила:

– Хватит истерить, вы не одна тут такая оставленная. Тут всем плохо, сплошной дом скорби и отчаяния!

На мгновение она замолчала, переведя на меня обиженно недовольный взгляд.

– Мы все устали, голодны и изрядно потрёпаны, предлагаю временное перемирие. Давайте остынем и подумаем, как мы будем жить дальше.

– Да ты уже подумала, дорогая, – съязвил Роуэн. Чего тебе не хватало, вот скажи?

– Роу, ну хоть ты…

– Ну да, конечно, разве я имею право что-то сказать, ведь главная страдалица у нас тут ты. Несчастная лисица. А ты когда-нибудь думала, какого было мне? Когда ты осталась по ту сторону портала, что чувствовал я? Ты когда-нибудь представляла, сколько ночей я не спал, сколько порогов обегал. Как я умолял Дионисия, как пошел на сделку с этим психом, как жертвовал своей жизнью, гордостью, достоинством. Ради кого? Сейчас скажу – ради той, что бросила меня ради убийцы отца, насильника подруги и того, кто избил её до полусмерти. Но даже не смотря на это, я думал, что ты одумаешься, даже когда моя невеста, моя истинная пара, отдала свою честь другому, я готов был простить тебя. От тебя отвернулась стая, но я всё ещё пошёл за тобой. Посмотри, посмотри на меня, Эмбер, посмотри, – кричал он, словно обезумевший. – Что с нами стало? Где моя лисичка, что так жадно ждала каждой встречи? Где моя девочка с блестящими глазками, что пекла мне клубничный пирог? Где моя Эмбер, где ты! – Он схватил меня за руки и стал трясти, его глаза стали стеклянными. – Я пытался быть самым лучшим для тебя!

Глядя ему в лицо с грустью, ответила:

– Она умерла, Роуни, в тот самый день, когда осталась на той стороне портала. Когда лишилась памяти и частички себя, когда училась жить заново. Вы все считали, что я сошла с ума, тронулась рассудком, вы были правы, так и есть. Нет больше той милой нежной девочки, что росла в любви и ласке. Есть я, поломанная, брошенная, изгнанная лиса, – аккуратно коснулась ладонью его щеки, – я не достойна тебя, Роуэн. Всё это время я только и делала, что причиняла тебе боль. Металась между вами, винила себя, отрицала. Но сейчас я отчётливо понимаю, что Дастиан был прав. Когда по-настоящему любишь, не захочешь никого другого. Но, как видишь, я проверку не прошла, моя любовь к тебе не выстояла. Мне жаль Роуни, что заставила пережить столько боли, но сейчас я отчётливо понимаю, что моё сердце принадлежит Дастиану.

На изящном лице появился лёгкий оскал, после чего прозвенела звонкая пощёчина. Моя щека загорелась румянцем.

– Я заставлю тебя пожалеть об этих словах! – крикнул он с презрением, смотря мне в глаза, после чего, словно вихрь, вылетел за дверь. Я так и осталась стоять молча, коснувшись ладонью горящей щеки. Прибывая в лёгком шоке, мне не чудилось, он ударил меня по щеке. Роуэн ударил меня? – Эмбер, – раздался звонкий голос Изабеллы, заставляющий обратить на себя внимание, – он это от безысходности сделал. Понял, что проиграл, что ты выбрала другого, но не смог смириться. Все-таки, какими бы существами они ни были, они всё те же мужчины.

– Матушка Белла, – произнесла я и резко осеклась, увидев перед собой далеко не ту женщину.

– Все нормально, хоть я и в юном теле, возраст моей души остался прежним. Зато мне теперь не нужны маски от морщин и всякие крема, – попыталась пошутить она.

– Прости, что накричала на тебя, я бываю в истериках, очень импульсивной и порой не осознаю, что делаю, а потом жалею об этом.

– Я не обиделась, сама была когда-то в похожей ситуации. Одна в другом теле, в чужом мире, с незнакомыми людьми. – улыбнулась, – наоборот, очень вас понимаю.

– Ну раз уж я сейчас молодая и, наверное, красивая, красивая же? – задумалась, – тут есть зеркало? Я даже не знаю, как выгляжу.

– Если честно, я сама тут в первый раз, пойдёмте, поищем.

– Эмбер, перестань называть меня на «вы», ты моя невестка, как никак, – улыбнулась, – просто Изабель.

Одобрительно кивнула. Мы вышли из комнаты и, войдя в дверь напротив, нашли ванную, в которой висело большое зеркало. Она подошла к нему и принялась рассматривать себя со всех сторон, после чего скинула плед полностью обнажившись.

– И впрямь хороша: талия – точёный стан, грудь – наливные персики, и даже бёдра, обычно столь строптивые, здесь дышали соблазнительной пышностью. Неужели такое возможно? А губы… взгляни на мои губы! Сочные, трепетные, совершенные. И, признаюсь, это лицо пленит меня больше прежнего. Утончённые линии, кожа, словно сотканная из лунного света. Восторг! – она закружилась в танце, иссиня-чёрные локоны взмывали ввысь, чтобы затем, на мгновение застыв в воздухе, нежно опасть волнами на обнажённую спину.

– Тебе и правда очень идёт этот облик.

– Только эти хвостоуши смущают, конечно, но они же не навсегда. Так что потерплю. Изабель улыбнулась, словно солнце осветила комнату, своей радостью.

– Как ты думаешь, такой Конраду я больше понравлюсь?

– Если честно, не могу знать, но думаю, что да.

– Скорей бы он вернулся, я не нахожу себе места, когда его нет рядом. – обняв себя руками, прошептала она.

– Изабель, а как давно вы вместе?

Грустно улыбнувшись, произнесла:

– Ещё с тех пор, когда Дастиан был совсем ребёнком.

– Вы любили короля? – Любила ли я его? Нет, конечно. Я была выгодной партией: дочь вельможи, с хорошим приданым, достойным воспитанием, девственной красотой. К тому же он был старше меня на двадцать пять лет. Единственное, чего он желал, – наследника. Каждую ночь он, пьяный, словно грязное животное, брал меня, изливая в меня свое семя. – Ее голубые глаза наполнились печалью, было видно, как воспоминания причиняют ей боль.

– Я была словно вещь, не имеющая своего мнения, созданная лишь для того, чтобы рожать. В один прекрасный день мои мучения закончились, и старый лекарь объявил о моей беременности. Это были самые счастливые девять месяцев моей жизни. Насилие надо мной и моим телом закончилось, я могла не бояться засыпать. Мне разрешили видеться с родителями, можно сказать, я вырвалась из ада, в который он меня низверг.

– А что потом?

– Потом… она вздрогнула. – Я же подала ей плед, в который она тут же закуталась, словно в защитный кокон.

– Были тяжелые роды. Я плохо их помню, потому что большую часть провела без сознания. – После этих слов она направилась обратно в комнату, как будто о чем-то размышляя.

– Мне сказали, что сын родился слабым и чуть не умер. Марк всю ночь на коленях молился перед богами за его жизнь, и они его услышали. Когда я пришла в себя, он сказал, что назвал сына Дастианом, по велению темных богов. На мое удивление, король был замечательным отцом. Все свободное время он проводил с сыном, меня же оставил в покое на целых три года. К сожалению, мое счастье закончилось после королевского приема. Пьяный Марк ввалился в мою спальню и сказал, что нам нужен еще один ребенок. Я отказала ему, после чего он меня ударил и попытался взять силой. В момент, когда это животное задирало мне юбку, под руку мне попался зажженный канделябр. Со всей силы ударила им по его затылку. Марк вскрикнул и тут же упал, а из головы струйкой потекла алая кровь. Я очень испугалась, не знала, что делать, быстро спрятав канделябр. Выбежав из покоев, попросила стражу срочно позвать лекаря, сказав, что королю дурно стало. К моему удивлению, вместо нашего старика, пришел молодой мужчина. Недоверчиво впустила его в покои и закрыла дверь. Испуганная, словно загнанный зверь, смотрела в его зеленые глаза. Мужчина молча подошел к Марку, который лежал на полу уже в луже крови, небрежно пнул его ботинком.

– Жил как скотина, как скотина и сдох, – констатировал он.

– Что ж, дорогая королева, у нас с вами есть два варианта. Я сейчас поднимаю стражу и говорю всем, что вы убили короля, либо я помогаю вам выставить все так, что он перебрал с вином, сердце не выдержало. Какой вариант вы выбираете?

– Второй, – спешно ответила.

– Я так и думал. Ну вы же, юная леди, понимаете, что моя помощь должна быть соответственно оплачена.

– Чего ты хочешь? Денег? Власти? Я дам тебе все это, когда зайду на престол.

– Увы, мадам, ваши дары меня не интересуют. Я хочу, чтобы вы назначили меня королевским лекарем, а затем – наставником юного принца Дастиана. Легенду моего появления при дворе уж извольте придумать сами. По рукам?       Задумалась. Дастиан – единственный наследник королевства. Я же женщина, причём юная, все на что я могу рассчитывать – это регентство, пока сын не подрастёт, и то все вельможи будут пытаться чинить мне козни. После смерти Марка мне и правда нужен будет наставник, так как нянечка, что сейчас с ним, не даст ему нужного мужского воспитания. Сын ещё совсем кроха, к тому же он очень отличается от сверстников, его уже все недолюбливают и боятся. Без защиты Марка он будет очень уязвим. Смогу ли я сама защитить его, сомневаюсь? Но тот, кто станет наставником принца, будет иметь огромную власть в будущем. Поэтому я понимаю, какую цену предлагает этот мужчина за то, чтобы прикрыть меня. Выхода у меня все равно нет, придётся согласиться, иначе мой малыш останется сиротой. Вельможи его просто казнят. Набрав в грудь побольше воздуха, согласилась на условия лекаря. На слово он мне, естественно, не поверил, достал из сундучка с лекарствами перо и бумагу. После чего я написала два приказа о его назначении, заверив своей подписью и печатью королевы, что носила на руке.

– Значит, ваше имя Конрад?

– Все верно, леди, – игриво улыбнулся он.

После этого он инсценировал естественную смерть Марка. К моему удивлению, все вельможи безоговорочно поверили ему. Я зашла на престол как регент и стала управлять Бевейлом. Конрад занял должности, которые хотел. Раньше я удивлялась, как он смог так легко поладить с Дастианом, но теперь-то я знаю, что он его старший брат.

Поудобнее разместившись на кровати, словно две подружки, мы продолжили беседу.

– Дастиан говорил, что Конрад явился ему, когда он молился тёмным богам, после смерти отца, и всегда был рядом. Я предполагаю, он явился в истинной форме и все рассказал маленькому брату, поэтому тот так с лёгкостью принял нового наставника.

– Скорее всего, – задумавшись ответила.

– С тех пор моя жизнь кардинально изменилась. Хоть я и была достаточно образована, но этого было мало. Усердно занимаясь, познавала все новые и новые моменты управления государством. Но был один нюанс: с того дня, как я убила Марка, я перестала спать. Меня постоянно мучали кошмары, просыпаясь в холодном поту, кричала на весь замок, а потом и вовсе не могла сомкнуть глаз. Моё здоровье стало ухудшаться, тогда мой прекрасный лекарь стал давать мне настойки, но со временем и они перестали помогать. В одну из ночей я захотела сама уложить сына, Конрад же, не мешая нам, сидел в кресле, читая очередную книгу. Сын заснул. Попытавшись встать с кровати, я начала терять сознание, мужчина тут же поймал меня. В его объятиях было так спокойно, впервые за эти месяцы я испытала чувство покоя.