Вторая встречная

– Шесть?

Цифра медленно нарисовалась у меня в голове. Просто цифра, за которой ничего не стояло. Бездушная закорючка. Шесть. Так было проще.

– Именно. Все сильные, как Дима. Замечаешь некую тенденцию?

– Скорее, некий смысл. Забраться глубже в Поток для них не проблема.

– Ага! – Кира пренебрежительно скривилась. – Ночной флешмоб: заберись в неведомую даль и сдохни.

– Возможно, ловушка шалит, – предположила я.

– Сердечными приступами?

– Мы о ней мало знаем.

– Те, кто узнал больше, никому не расскажут.

– Сама подумай. Ловушка нас ненавидит. Она способна копировать людей, а не одну обстановку. Правда, как и любая энергия в Потоке, ошибается в мелочах. Может, с недавних пор она не лишает разума, а убивает, если в ней задержаться?

– Чушь! – воскликнула Кира, взорвавшись первозданной, необузданной злостью. – В ловушку кидает при обратном скачке в реальность. По-твоему, Дима сунулся в Поток по дороге с работы? Зачем?! Или эта дрянь его на улице караулила? Будь все так легко, вемы бы пачками не помирали. Столько людей внезапно взяло и ошиблось, причем ночью и по очереди. Ха! И почему ты спокойна, как отряд удавов? Что с тобой такое? Тебе не страшно?!

Я шикнула на подругу, приложив палец к губам. Нечего вопить на всю улицу.

– Что-то выбралось из нижнего Потока, – озвучила я мысль Вениамина. – Мы не в состоянии попасть за границу, но нечто вполне могло выбраться оттуда.

– Выбралось и исключительно по ночам прогуливается! Строго по расписанию. Гадать можно до бесконечности. А знаешь, у кого есть ответ? У Влада!

– Он вернется. Вениамин сказал…

– О-о-о, ну теперь-то дело в шляпе! – перебила Кира и от негодования зашвырнула недоеденный гамбургер в урну. – Старый маразматик перепутал людей с бумерангами, это они возвращаются. Очнись! Влад на пути домой, а мы в полной заднице. Зато ты послушала совета драгоценного наставника! Вырезать тебе картонную медальку?

Я лишь печально вздохнула. Сама не верила в возвращение Влада, особенно после всего, что ему наговорила. Веня не слышал моего дивного утреннего монолога, а меня знатно занесло на поворотах.

– Что мне следовало делать? – рассердилась я. – Пойти с Пашей прочесывать подсознание Влада наперегонки? Бедняга бы в себя не пришел… никогда.

– Думаешь, Паша что-нибудь высмотрел?

– Сомневаюсь, времени у него было мало. Благо, сейчас у Влада замок на неделю.

– Какая разница? – Кира стукнула кулаком по скамейке. – Он ведь уехал!

– Лучше скажи, как ты так позвонила Зорьевым, что они решили оставить Артема у меня?

– У них сложная ситуация! Михаил с женой в больнице, и он…

– …важный клиент, – закончила я за нее.

– Слишком важный! Денег у него завались, и патологической жадностью он не страдает.

– Он тебе чем-то обязан?

– А то! Зорьев у меня по любому поводу консультируется и щедро платит, а дети – святое дело.

– И прибыльное, – не стерпела я.

– Послушай, Мисс Благородство! – Кира поправила очки, подвинулась ко мне поближе и проникновенно спросила: – Тебе разве мальчика не жалко? А тех, кто рядом с ним? Он же угробит кого-нибудь. Хорошо, если только себя. Я со всем разберусь. Ты пока объясни Артему, что отправлять маму в кому – очень-очень-очень плохо!

– Постараюсь, – кивнула я. В этом кивке без остатка растворились все протесты, даже самые скромные. Моя тихая размеренная жизнь оказалась под угрозой, но есть вещи весомее. Пусть мне не нравится моя роль, я обязана взять ее на себя. Так будет правильно.

– Вот и славно, – победоносно улыбнулась подруга. – Кстати! Как Артем перекинул родителей в Лектум? Чересчур круто.

– По нему еще не видно, дар едва проявился. Возраст инициации ранний, конечно…

– Ранний? Ха! Ранний – это в четырнадцать. Все что раньше – просто ненормально. Акселераты наступают?

– В последнее время много странного происходит.

– С этим не поспоришь. – Кира взглянула на часы и поднялась со скамейки. – Мне пора. Не обижай мальчика.

– За кого ты меня принимаешь?

Подруга недоверчиво вскинула бровь, махнула рукой и направилась к своей огромной машине, в которой легко поместилась бы футбольная команда. Я с грустью посмотрела ей вслед. Не хотелось мне ехать к Зорьевым в тот злополучный вечер, и не зря. Чуяло сердце, чем история обернется. Теперь у меня на шее непослушный монстрик, и с ним надо что-то делать. Иначе до приезда отца он всю квартиру разнесет.

К моему превеликому изумлению, Артем не напроказничал. Напротив, он вымыл посуду, переоделся в высохшую одежду и – о диво! – застелил кровать. Сейчас смиренно сидел на диване перед телевизором, словно выпуск новостей его интересовал. Я умилилась и села рядом.

Вникнуть в происходящее на экране не удалось. Ведущие спорили на фоне разноцветных картинок с графиками. Увлеченно спорили, но о чем? Бегущая строка из букв и чисел в осмысленное предложение не складывалась.

Мне вспомнилось, как я переехала сюда жить. В эту квартиру, к бабушке. Она делала вид, будто ничего не произошло. Мы никогда не говорили о маме. Бабушка меня ни разу ни о чем не спросила. Однажды, когда я затронула эту тему, она ответила: «Милая, тебя такой создал Бог. Значит, на то была причина».

Артем шумно выдохнул и положил голову мне на плечо.

– Мама поправится, да?

–