Развод, который ты не забудешь

– Я не хотел, чтобы ты это видела. Прости, – спокойно произносит муж.

– Забирай свою подстилку! Пошел вон отсюда! Это и мой дом тоже. И здесь не будет ни твоих потаскух, ни твоей мамаши! – мой голос ломается.

Я не знаю, откуда у меня взялась смелость так кричать на мужа.

Я всегда была кроткой с Кириллом, любила его, а сейчас мне все равно.

– Котенок, успокойся и не неси чушь. Я никуда не уйду! Тебе нужен уход после больницы. Я не могу оставить тебя в таком состоянии! – говорит мне муж.

Муж идет ко мне. Он все еще возбужден. Мне так мерзко, будто я последняя ханжа.

– Прикройся! И проваливай отсюда, вместе с ней! – повторяю так же грозно.

– Катя, хватит. Это ничего не значит. Я люблю только тебя.

Он говорит с такой заботой и нежностью, словно ничего не произошло.

Мне же будто по сердцу лезвием полоснули.

Кирилл голый, и не даже не думает одеваться.

Из-за спины Воронцова победно скалится полуголая брюнетка.

Девушка, которую он только что натягивал на нашем диване, возмущенно смотрит на меня, словно это я влезла в их семью.

– Хватить орать! Кириллу нужна настоящая женщина, а не духовка в ссаном халате! – впервые подает голос любовница моего мужа.

Ее слова больно отражаются в моей памяти.

"Так, это что ли у нас духовка? Хорошеенькая! Я бы ее…" – говорит мне сальный голосок откуда-то из недавнего прошлого.

"Не трогай, тащи к выходу! Да не раздевай ты эту девку, придурок!" – говорит еще кто-то.

И понимаю, что с любовницей мужа мы уже заочно знакомы.

Муж изменял мне, пока я лежала в больнице.

И, оказалось, что его любовницу я знаю слишком хорошо….

Кирилл пытается обнять меня за плечи и выпроваживает из спальни.

– Кать, иди в кухню. А мы пока тут с Никой разберемся. И забудь про развод, поняла?

Глава 7

Катя

– Посмотри на свое лицо! Квазимодо! Прислуга, сделай нам лучше кофе, – пыхтит от смеха Ника, натягивая на полную грудь красивое кружевное белье.

Мой муж говорил, что такое не любит.

Когда я купила полупрозрачный белоснежный комплект, чтобы надеть в первую брачную ночь, Кир сказал:

– Зря тратилась, Котенок. Я сорву с тебя его зубами. Вообще, нормальному мужику не нужны все эти фетишистские штучки. Я люблю тебя и без всего этого!

Наша гостиная сейчас походила на нечто противоположное.

Голая девушка в чулках наспех надевает лифчик, мой муж, который вообще жаждет продолжить с ней.

Ника красуется передо мной и перед Киром, поправляет грудь и нагибается, чтобы найти трусы на полу.

Кирилл слюни пускает на изогнувшуюся любовницу.

– Кать, уйди уже. Малыш, тебе нужно уйти, – негодуя, хрипит Кирилл.

Дальше я не знаю, что со мной произошло…

Перед глазами блеснула радуга слез, потом острая боль разрезала душу из глубины.

Он ведь был моим первым мужчиной.

Я отдала мужу сердце, а он его безжалостно втоптал в грязь.

Да еще и приказывает мне убраться, чтобы продолжить…

Я вылетаю из гостиной, сразу же спешу в кухню, куда меня и послали.

Касаюсь руками своего лица, которое разлиновано полосами от грубых рук нападавших.

Боль и обида скручиваются в жгучий, ядерный комок внутри меня.

Не понимая, что делаю, я бросила взгляд в окно на машину мужа.

Новенький Порше подарил ему все тот же проклятый сноб-дядюшка.

– Чтоб вас всех, Воронцовы! – шиплю я, разыскивая в кухонном шкафу аптечку.

Я сразу сообразила, что убьет мужа больше всего.

Но сначала Ника…

Я не могу терпеть, когда передо мной та, кто разрушил мою жизнь и едва не сделал уродом и инвалидом…

Через минуту я возвращаюсь в гостиную.

Ника ноет и что-то требует от моего мужа.

Кирилл в расстёгнутой рубашке теребит ремень своих брюк.

Но видно, что он в самое сердце убит тем, что я помешала им трахаться в нашем доме.

– Одевайся уже! Какой может быть секс, если Катя тут! – рявкает ей Воронцов.

– Да она после нас еще и кроватку застелет, любимый! Твоя клуша все стерпит! Она свихнется, если ты ее бросишь. Давай, я тебя сейчас заведу, что-то ты быстро сдулся, – она семенит к Киру.

Перед тем, как опуститься перед ним на колени, Ника видит меня с чашкой в руке.

– О, твоя духовка принесла кофе! – она отодвигает Кира и выступает, чтобы белозубо улыбнуться мне.

Но улыбка победительницы не получается.

– Держи, тварь! – говорю и выплескиваю ей в лицо коктейль из зеленки.

– Ай, сука! Кири-и-лл! – визжит Ника и хватается за лицо.

Муж в ужасе смотрит на всю эту картину. Его зеленая жаба прыгает по гостиной без трусов и вытирает лицо.

– Катя, у нее будет ожог! Ты с ума сошла! Ты зачем это сделала?! – орет Воронцов.

– Пометила преступницу, которая решила убрать меня с помощью тех отморозков! А ты… Ты просто ничтожество! – кричу мужу.

– Катя! Успокойся и вызови скорую! – приказным тоном шипит Кирилл.

Пока мой муж бросился успокаивать свою шкуру и повел ее в ванную, чтобы отмыть зеленку, я вышла во двор.

Бинты мешали мне полноценно двигаться, но в теле парила неимоверная решимость и легкость.

Я иду в гараж, беру первое, что попалось под руку. Это был небольшой лом.

Кирилл купил его прошлой зимой, чтобы вскрывать сарай на нашей даче, так как деревянную дверь все время клинило от мороза…

Перехватив его менее травмированной рукой, я двигаюсь к машине мужа.

Новый Порше подарил дядя, как я помню.

Хотя, может, и нет вообще никакого дяди. Может быть, Кир спит с Никой из-за карьеры, бизнеса.

Явно, деньги у нее есть, иначе организовать покушение на меня стерве не удалось бы. Значит, Кирилл спит с ней из-за выгоды…

Я осознано задушила поток оправдательных мыслей.

Я не адвокат для своего мужа. Скорее, наоборот.

Если уж сделал, то понимал, как убьет меня изменой, как мне будет больно.

Прикладываю руку к животу и бью второй рукой изо всех сил по лобовому.

Меня хватило всего на три удара. Капот и лобовое стекло.

Дальше я едва не падаю на том самом месте, где меня бросили нападавшие.

А из дома уже бежит муж.

– Катя! Твою мать! Это… Это звездец! – матерится и хватается за голову.

Он кидается к машине и трогает пальцами тонкую сетку трещин, которые украсили новенькое авто. Как наша семья, все трещит и лопается на осколки.

– Кирюша, вызывай полицию! Она чокнутая! – верещит позади него Ника.

Она уже одета. Платье с большим декольте не прикрывает грудь, которую я полила зеленкой. На лице – тоже зеленые пятна, большие. Ника похожа на жабу, которая влезла в чужой дом и позарилась на чужое счастье, безжалостно разбив его.

– Скажи спасибо, что я ее разбавила, – думаю и смеюсь до истерики, а Ника смотрит на меня перекошенной зеленой физиономией.

Мне еще никогда не было так весело, наверное.

Но отдельная вишенка на торте – вытянувшееся лицо моего мужа. Я лишь улыбаюсь, глядя, как он возится и кряхтит, обнимая Порше.

– Катя, что ты наделала?! Машина кредитная! – гремит надо мной голос мужа.

– Меньше будем делить при разводе. Наш развод ты никогда не забудешь, Воронцов! – говорю парочке.

Кирилл смахивает стекло рукой и усаживает Нику в машину.

Я ухожу в дом, лишь бы не видеть больше ничего.

Чувствую, что сердце грохочет в груди, чувствую, что слезы сейчас хлынут градом. Но не при них…

Вхожу в наш дом. Он уже не мой.

Мне противно даже шаг ступить по комнатам, которые еще недавно обставляла с любовью.

Ухожу в свою спальню и закрываю двери на ключ. Уткнувшись носом в подушку, я плачу, как маленький ребенок. От боли, обиды на мужа.

Когда мы стали чужими? Какие ощущения давала она ему?

Я никогда не была духовкой, слежу за собой, одеваюсь и выгляжу не хуже Ники. Я моложе, чем она… Но мужу, видимо, не это нужно.

В голове бьется одна мысль: я хочу отомстить Нике и мужу.

Я заставляю себя встать. В небольшой сумке, которую привезла из больницы, нахожу смятую визитку следователя, которую она успела оставить мне.

Я набираю номер, но он занят.

Сглотнув слезы, пишу ей голосовое, короткое и сдержанное: «Я хочу с вами поговорить завтра. Я знаю, кто на меня напал. Это любовница моего мужа. Ее зовут Ника.»

Все.

Меня вырубает.

После больничного покоя нервная встряска дается мне ой как тяжело.

Малышу такие передряги тоже не нужны. Хоть он еще и совсем крошечный, но я хочу лишь, чтобы ребенок рос в нормальной обстановке.

Глажу круговыми движениями свой плоский живот.

– Прости меня. Я больше не буду так нервничать. Но я не могла терпеть, – шепчу, словно она или он меня слышит.

Закрываю глаза и почти проваливаюсь в сон, как мой мобильный начинает сходить с ума от сообщений.

Мне пишет Ярослава, моя лучшая подруга. Я без Яськи, как без рук. Если бы моя подруга не уехала в командировку, она бы помогла мне.

Но я осталась одна, и сегодня впервые поняла, что такое остаться без помощи и поддержки родного и понимающего человека.

Стирая слезинки, которые приросли к щекам, всматриваюсь в профиль мужчины на экране. Он стоит боком к камере.

– Что за урод самодовольный? – стараясь не гнусавить от слез, я спрашиваю у нее.

– Кать, ты не узнаешь этого дядечку? – будто издевается Яська.

– Нет. Ясь, я застала их у нас дома. Мне сейчас не до шарад и ребусов, – уже даю волю слезам.

– Вот ублюдок! Ты, надеюсь, не простишь его?! – тут же встревает в ситуацию моя защитница Яська.

– Нет, – снова гнусавлю, подавившись слезами.

– Моя девочка! Я скоро приеду. Давай ты переберешься ко мне до развода? – спрашивает меня Ярослава.

Я не хочу сбегать, не хочу садиться на шею подруге…

Но и жить тут не хочу.

Мой дом стал чужим, благодаря мужу и его жабе…

– Так кто этот дядечка? – стараясь успокоиться, возвращаюсь к загадочному фото.

– Это дядя твоего мужа. Странно, что ты его совсем не знаешь. Он живет в элитном поместье, недалеко от вас. Правда, он и во Франции живет, там у вас большая часть бизнеса.

– У нас кредитный дом и кредитная машина, Яр, – смеюсь, вспоминая слова мужа.

– Я к тому, что не так редко он здесь бывает. Ты бы нанесла ему визит. Рассказала, как ведет себя племянник.

Я еще раз растянула экран и всмотрелась в фото брутального мужчины. Он мне совсем не понравился.

– Он такой же ловелас, как и Кирилл. Кир говорит, что это его любовнице он оплатил все те услуги. Но… Я просто думаю, что он поддержит племянника. Рука руку моет. Я лучше найду хорошего адвоката, – говорю Ярославе.

Закончив разговор, беру и просто удаляю фото заносчивого Воронцова, который пригрел на груди своего племянника.

– Дядя тоже приложил руку, чтобы Кир стал таким, какой он сейчас, – думаю я перед тем, как провалиться в сон….

Глава 8

Катя

Утро началось с того, что я не сразу поняла, где нахожусь. Больничная палата, атмосфера бокса-одиночки припечатались и стали привычными за эти дни.

Я в своей спальне, одна. Ловлю слабые солнечные лучи, скользящие по лицу из-за штор, и поворачиваюсь на бок.

Подушка со стороны Кира на месте, одеяло тоже.

Муж сегодня не ночевал дома и даже не поднимался в спальню. Если бы он явился, не знаю, чем бы все закончилось…

Мой мобильный тоже молчит. Было лишь сообщение от мамы с просьбой перезвонить. Она волнуется и переживает за меня.

Потерев припухшие от слез веки, сажусь на постель. Быстро пишу маме ответ, что выписалась раньше из больницы и утомилась, поэтому не позвонила и ничего не сообщила. «Экстренно приехала домой, легла спать» и… все на этом.

За кадром остаются грязные подробности вчерашнего вечера, секс моего мужа с его любовницей у нас дома…

Все это стараюсь вычеркнуть и уж точно маме говорить не буду. Не хочу, чтобы кто-то извне влиял на мое решение развестись с неверным мужем.

– Забыть и жить новую жизнь! – так я вчера решила. Душа болит, рана еще свежая и ноет сильно, но Кир сам сделал выбор за нас.

Он выбрал другую, уехав с ней.

Вот только выбраться из «старой» жизни с мужем-предателем оказывается не так-то просто.

Спускаюсь по лестнице вниз, накинув домашний халат. Дом пропитан тишиной такой звенящей, что я слышу каждый шорох и дуновение ветра за окнами.

И вдруг эту утреннюю тишину разрезает густой мужской храп…

Внизу, в холле, свернувшись калачиком на неудобном и леденяще-холодном кожаном диване спит Кирилл.

Он спит без одежды, подложив старый плед из гаража под себя и укрывшись второй его частью. Воронцов завернут как младенец, в уютный кокон. Хотя по скрюченной позе и напряженному выражению лица мужа вижу, что ему спалось неудобно и тревожно.

Раздевался он второпях.

Рубашка, пиджак, брюки и носки разбросаны по комнате.

Я перешагиваю смятые вещи мужа и спокойно иду в кухню. Раньше бы машинально нагнулась и все убрала. Но раньше все было по-другому, теперь я лишь формально жена Воронцова. И никак не прислуга в его доме…

В кухне все девственно чисто и аккуратно.

– Кирилл не ужинал дома. И, скорее всего, пришел уже под утро, раз я не слышала, как он приехал и расположился в холле, – отмечаю про себя.

Открываю холодильник и впервые удивляюсь.

Муж не просто загулял с Никой, но и успел закупиться продуктами. Полки холодильника вчера выглядели иначе, а теперь здесь есть все, что я люблю и все, что я ела, спасаясь от дикого токсикоза.

Но аппетита у меня нет.

Силой заставляю себя съесть простую овсянку и йогурт.

Хлопнув дверцей холодильника, рассматриваю кухонную утварь. Пока готовлю кашу, перемалываю в голове по крупицам наш вчерашний разговор с Ясей и ее информацию о дяде Кирилла.

Я была заинтригована тем, что дядя мужа не недоступный миллиардер с кучей охраны, а совсем реальный персонаж, который живет недалеко от нас.

Устраиваюсь на свое место за столом и приступаю к завтраку. В руке привычно держу мобильный.

И тут, словно прочитав очередную порцию моих мыслей, прилетает сообщение от Ярославы. И снова – про дядю Кирилла.

«Доброе утро! Смотри, кого я нашла. Дядюшка твоего благоверного вчера давал интервью на каком-то бизнес-форуме. Подумай еще раз, Катюша. Я бы на твоем месте устроила изменнику небо в алмазах! Я бы все выдала дяде и узнала правду. А еще попросила, чтобы Кира уволили к хренам!» – пишет со всей накопившейся злостью к моему мужу добродушная Яська.

Я благодарю ее и вздыхаю.

«Егор Титов посетил бизнес-форум в пятницу такого-то числа…» Далее текст.

«Наш холдинг работает, опережая время…» Бла, бла, бла…

Ничего сверхъявственного в заметке из телеграмма нет. Но то, что дядя вчера был в столице, опровергает слова Кира о локации Титова.

– Нашей семейной драмы маловато для визита в офис. Кирилл хороший работник, достать на него компромат шансы мизерные. Жаль обесценивать старания Яры, но за измену жене дядя его не уволит, – рассуждаю, перемешивая овсянку в тарелке.

Хотя, если Кирилл и правда спит с любовницей своего дяди, то это полностью и в корне меняет дело…

Вдруг в кухне появляется Кирилл, взъерошенный и с красными глазами.

Я нарочно отворачиваюсь от мужа и прячу телефон. За своей спиной слышу шаркающие шаги в развалку, потом хлопает дверца кухонного шкафчика.

– Котенок, есть таблетка от головы? – выдыхает надо мной Воронцов.

Я молча перемешиваю кашу в тарелке и отправляю в рот ложечку овсянки.

– Что у нас на завтрак? – буднично спрашивает предатель.

Ничего.

– Пусть тебе готовит твоя Ника. Странно, что ты вообще явился домой, – цежу.

Кирилл кривится и отбирает у меня ложку, нагло хватая за руку.

– Кать, зачем ты кормишь моего сына этой бурдой? Я холодильник затарил! Там есть даже экзотические фрукты. Поешь что-то нормальное! После больничный еды никак не отойдешь, что ли? – бросает мне муж.

Я встаю со стула и беру чистую ложку.

Кирилл громко цокает, а потом пытается сделать себе кофе, издеваясь над кофе-машинкой.

Воронцов оброс слоновьей кожей, перестал сам хоть что-то делать по дому. Теперь ему становится сложно даже сделать себе обычный кофе эспрессо.

Ем, и слышу, как Кирилл мучается с аппаратом. Он ругается, нарочито гремит чашкой и, наконец, зовет меня на помощь, но делает это раздраженно и капризно.

– Катюш, разве ты не видишь, что у меня не получается?! Сделай мне кофе! Это не машина, а какой-то монстр, – устало выдыхает и садится напротив меня.

Я доела, тарелку отодвигаю и уставляюсь на него.

Какой он смеет вести себя, будто ничего не произошло?!

– Ника сделает тебе кофе и не только! Мерзко, что ты пытаешься играть в семью после того, как разложил любовницу в нашем доме! – рычу мужу в ответ.

Глаза Кирилла наливаются злостью.

Муж смотрит на меня тяжелым взглядом и раздраженно поправляет волосы.

– Я не трахал ее! Не успел даже закончить! Ну, вставил и что такого?! Мне не понравилось, можно было не поливать ее зеленкой, как дикарка!

Кирилл хлопает кулаком по столу так громко, что посуда подпрыгивает. Я выхожу из кухни. Не о чем говорить с мужем, и нервничать с утра не входило в мои планы.

– Ты куда?! Мы не договорили еще! – подрывается с места Кирилл и летит за мной следом.

– Не трогай меня! – шиплю, стараясь слезы сдержать.

Но муж не нападает, а пытается меня обнять…

– Катя, я не позволю говорить со мной, как с пацаном! Да, я хотел переспать с Никой, но вовремя передумал! – убивает своей циничностью.

– Что?! Если бы я не пришла, ты бы все успел! Она просила оставить ее у нас дома! Я все слышала, – выговариваю неверному.

Муж быстро целует мои щеки, я уворачиваюсь от его поцелуев.

Так больно! Но не потому, что он касается губами свежих отметин на коже, а потому что в самое сердце. Я ношу его ребенка, а он спокойно говорит о том, что всерьез хотел другую…

– Она для меня ничего не значит. Я тебя люблю. Я твой муж, и развода не будет, – хладнокровно говорит предатель.

В ушах стоит шум от его слов. Мне словно расплавленное железо по венам запускают.

– Замолчи! Измену я не прощу! Она не любовница твоего дяди, это твоя любовница, Кир!

– Нет! Ника спит с ним, но ты же понимаешь, что у дяди есть еще и жена. Я оплачивал прихоти Ники, покупал ей шмотки и переводил деньги со своей карты. Она пришла ко мне в офис, так как дядя перестал выходить с ней на связь. Я не хотел, чтобы она устраивала проблемы на работе. Мы поехали в ресторан, разговорились, потом я привез ее к нам, чтобы переждать… Меня просто замкнуло! Сам не знаю, что нашло! Хорошо, что ты приехала… – мотает головой, силой разворачивая мое лицо к себе.

Но потом он меняется в лице и говорит, что вообще-то виновата я. Виновата в его измене.

– Да, Ника сексуальная, а я живой, я мужчина! Или я должен был терпеть твои отказы?

– Я не отказывала тебе, хватит врать, Воронцов!

Я прячу слезы, смотрю в его глаза и спрашиваю в лоб, когда мы сможем встретиться с его дядей?

Кирилл ослабляет хватку и немного отходит от меня, словно я ударила его словами.

– Его нет в городе. Приедет на днях, сказал же! – врет мне муж.

Я же знаю правду. Не хочу слушать вранье, вырываюсь из его рук.

– Он в городе! Вчера интервью давал. Или это не он? Егор Титов не родственник твоей мамы? – дерзко выдаю ему все.

Кирилл застывает с каменным лицом. Поправляет домашние брюки.

– Много ты понимать стала! Все равно мы не разведемся, пока ребенку год не исполнится или сколько там?! – говорит, что попало.

В спальне я закрываю двери и быстро одеваюсь. Натягиваю легкий свитер и джинсы, беру сумочку с документами. Кирилл ждет меня у двери и преграждает дорогу, строго окидывая меня взглядом.

– Ты куда собралась?

– Не твое дело, – бросаю в ответ.

Он ухмыляется, сощурив миндалевидные глаза.

– На развод ты не подашь, сил не хватит, Катя. Поэтому, успокойся, прогуляйся и давай домой. Вечером мама приедет, нужно обсудить детали ее переезда, – ставит перед фактом муж.

– Если она только явится сюда, то я не вернусь домой, – говорю, сбегая по ступенькам от Кирилла.

– Ты беременна от меня и прекрати строить из себя обиженную жену! Я сказал, что Ника в прошлом, – складывает руки на груди, свысока наблюдая за мной.

– Я переночую в другом месте. А завтра приеду за вещами, – улыбаюсь на прощанье…

Я ехала в центр, чтобы подумать еще раз и узнать, как попасть на прием к Титову.

Генеральный директор не простой сотрудник, к которому пропустят первую встречную.

В пробке мне стало дурно.

На авто я ехала, словно в первый раз за руль села.

Спасаясь от приступа дурноты, я припарковалась у ближайшего торгового центра и пошла в кафешку, чтобы выпить чего-нибудь. Это кафе находится довольно близко от центра, где работает мой муж. И, как только мне станет немного лучше, я решила, что непременно отправлюсь к Кириллу на работу.

Но в кафе я встретила того, кого никак не ожидала здесь увидеть....

Глава 9

Катя

Оторвавшись от стайки белокурых девиц, которые восседали за большим столом в центре зала, ко мне идет моя старая знакомая.

Марта Смирнова – жена лучшего друга моего мужа и, как она считает, моя подруга тоже.

Мы с Мартой всегда общались лишь на общих тусовках. О таких, как я и она, говорят, что мы из разного теста.

Я не похожа на ее подруг с надутыми губками и увеличенными опытным хирургом пятыми точками.

Кирилл никогда не был "за" то, чтобы я что-то радикальное делала с собой.

– Не смотри ты на таких дур, как Марта! Не убивай свою природную красоту. Она-то страшная, как обезьяна, ей нужен тюнинг. А ты у меня, Котенок, чистая красавица! – так говорил мне Кирилл из года в год.

А сам хотел трахать надувную куклу своего дядюшки, пусть даже и говорит, что так и не смог завершить начатое.

Судя по любовнице моего мужа, такие как раз в его вкусе…

Я сама бы никогда не завела первой беседу с Мартой, но наша встреча неизбежна. Она приветственно помахала мне рукой и улыбнулась белозубой улыбкой.

– О, Катюша! А ты уже, это самое… выздоровела? – она протягивает мне руку и крепко жмет ладонь, будто мы где-то на официальном приеме.

Мне неприятно.

Ее взгляд бороздит мое лицо. Шрамы не прошли. Я замаскировала их тональным средством, но она будто сканер, все видит.

Марта смотрит без стеснения, а вот мне неловко так, что покрываюсь гусиной кожей.

– Привет, Марта. Я не болела, – говорю ей.

– Катюш, я все знаю. Можешь не скрывать от меня! Мы же подруги, детка!

С этими словами Марта цепляет мои безжизненные пальцы и крепко сжимает их в горячих ладошках.

– Это ужасно! Этих ублюдков нужно наказать! Они должны быть покоренными… покаранными… в общем, ты меня поняла! Я так тебя понимаю, Катя! Я ведь тоже была жертвой насилия, – с густым всхлипом, она заглядывает мне в глаза.

– Марта, спасибо, что ты так прониклась. Но насилия никакого не было, – мотаю головой, силясь остановить поток того бреда, что льется из ее рта.

Но Марта на своей волне.

Мы говорим параллельно, и она даже более уверена в своих словах, чем я.

– Катя, я твой друг! Тебя изнасиловали беременной. Это жутко! Но нельзя замалчивать такое! – она не шутит.

Я натурально цепенею. Внутри будто кислота разливается и разъедает все.

– Что? Что ты несешь? – мой голос сипнет от такой странной версии случившегося.

Марта, не переставая, долдонит, что она в курсе все правды.

– Катя, я не понимаю, почему ты покрываешь преступников?! Твой муж в офисе все рассказал! Они звери, ты потеряла ребенка, и я надеюсь, что ваш следователь Бойцов все сделает по закону! Твари должны сидеть за решеткой, – Марта чуть не плачет, трясет мои руки.