Киллерша-мент

Киллерша-мент

Татьяна Викентьева

© Татьяна Викентьева, 2026

ISBN 978-5-0069-0367-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

КИЛЛЕРША – МЕНТ. (детективный роман)

Она шла по тротуару. Был уже вечер. А вечерняя Москва так прекрасна! Везде всё сверкало, искрилось и манило. Повсюду веяло волшебством и счастьем. Казалось, что ты попал в сказку. Но не ей. Она была напряжена и в дурном настроении. Шла по тротуару, не обращая внимания на окружающую её красоту. Шла, задумавшись. Механически. Обыкновенная женщина тридцати пяти лет. Обыкновенной внешности. Не красавица. И не дурнушка. Единственное, что в ней привлекало, – это форма и погоны. Она была в форме полицейского. Погоны говорили о её звании. Небольшом звании. Лейтенанта полиции. В её отделе к тридцати пяти годам многие уже дослуживались до майора. Но не она. Она не умела подхалимничать. Не умела лицемерить. Не умела прислуживать… Много чего – не умела. Из того, что нравится начальству. И потому по службе её не продвигали. А наоборот: всячески придирались и искали повод навредить. И вот этот повод нашёлся. По крайней мере, сейчас ей казалось именно так. А что в сущности произошло? Ничего страшного. И в тоже время это был веский повод. Начальник считал, что она не справилась с заданием. А на самом деле это было совсем не так. Два месяца назад ей поручили дело. На первый взгляд, – рядовое дело. А если копнуть глубже, то дело было не из простых. Дорожно- транспортное происшествие на Вернадском проспекте. Дорожно- транспортное происшествие со смертельным исходом. И совсем не рядовым преступником. Дорожно- транспортное происшествие совершил сын заместителя мэра Москвы. Золотой мальчик. С золотой биографией. И золотым папой. От начальства стразу поступил приказ:

отмазать любой ценой. А как его отмазать? Там ведь свидетелей много было. Всех купить не удалось. Нашлись сознательные. Правдолюбцы. Они утверждали, что золотой мальчик в пьяном виде и на огромной скорости врезался в остановку, где стояли люди, ждущие автобуса, и насмерть сбил трёх человек. Эти показания и легли в основу обвинения. Она возбудила уголовное дело в отношении золотого мальчика. После чего у неё начались огромные неприятности. Начальник вызвал её к себе и приказал закрыть дело. Из прокуратуры звонили. Тоже требовали дело закрыть. Даже следственный комитет вдруг заинтересовался её работой. Звонили. Спрашивали о деталях дела. Угрожали. Не сильно. Не напрямую. Намёками. Но дали понять, что её саму могут посадить за злоупотребление должностными полномочиями. Но этого не случится, если она закроет дело в отношении золотого мальчика. Но она не закрыла. Не послушалась. Пошла против системы. Сегодня утром была в СИЗО, где сидит золотой мальчик. Допрашивала его. В очередной раз допрашивала. И в очередной раз наслушалась от него гадостей в свой адрес.

Это был красивый молодой человек. Девятнадцати лет. Наглый, самоуверенный и самовлюблённый. Он точно знал, что выкрутится и не понесёт никакой ответственности за своё преступление. Это раздражало её. Очень раздражало. Она понимала свою беспомощность и его могущество. И от этого нервничала. Сильно нервничала. Даже голос у неё изменился. И заболела голова. Но она взяла себя в руки и продолжала допрос. И вот сейчас ей вспомнились все детали этого допроса. Она в очередной раз спросила золотого мальчика:

– Значит, вы не признаёте себя виновным, Максим Олегович?

– Нет. Не признаю. Сто раз тебе уже это говорил. У тебя, что, память отшибло? Ты ведь ещё не старая! – золотой мальчик оценивающе посмотрел на неё.– Хотя и не молодая, конечно. Сколько тебе лет? Наверно, уже под сорок? Неухоженная, стареющая тётка. А до сих пор всё в лейтенантах ходишь!

– Я попрошу вас обойтись без оскорблений. И не называть меня на «ты». Обращайтесь ко мне, как положено. По имени и отчеству. Вы знаете, что меня зовут Ольга Викторовна Шилова. Я – ваш следователь. И у нас с вами официальное мероприятие – допрос. А не посиделки на лавочке.

– Пошла ты! Со своими занудными наставлениями! Плевать я на тебя хотел! Ты меня сюда закрыла. И ты за это очень поплатишься. В скором времени. Я обещаю тебе это!

– Давайте без угроз, Максим Олегович! Я уже много слышала о вашем папе, и как он вас отмажет от этого дела. Но давайте абстрагируемся от этого. Скажите, вам не жалко людей, которых вы убили?

– Я никого не убивал! И мне плевать на этих людей! Я их, вообще, не знал.

– Не знали. Но убили.

– Это- ложь! Клевета! Ты клевещешь на меня, лейтенантша! Я никого не убивал! Помню только, что какие- то три человека бросились мне под машину, когда я ехал. И хоть я затормозил, мне не удалось избежать ДТП. Да, три человека погибли. Ну, и что из этого? Они ведь сами хотели погибнуть. Вот и погибли.

– Вам не стыдно так лгать? Кто вас этому научил? Ваш адвокат? Вы ведь ещё совсем молодой человек! У вас должна быть совесть. И раскаяние в своём преступлении.

– Совесть? Зачем мне она? Совесть – ничто! Главное – деньги! А не совесть. Если у тебя много денег, – ты можешь всё! И раскаяние меня не интересует. Я хочу жить в своё удовольствие. А не раскаиваться. Но ты мешаешь мне жить в своё удовольствие. Ты закрыла меня в этом вонючем СИЗО. И я вынужден здесь мучиться. И ждать своего освобождения. А адвокат… Я уже пятого адвоката выгнал! Мне их папочка присылает. Дорогие, солидные адвокаты. Деньги берут большие. А пользы от них – никакой! Они же не могут на тебя подействовать. Вот я их и выгоняю!

– И зря делаете. У вас должен быть адвокат. По закону. Если в ближайшее время вы не заключите договор с новым адвокатом, мне придётся назначить вам государственного защитника. Бесплатно.

– Пошла ты со своим адвокатом! Тем более, бесплатным. Мне ничего бесплатное не нужно. Ты лучше мне скажи, лейтенантша, сколько лично тебе денег нужно заплатить, чтобы ты меня из СИЗО выпустила и дело закрыла?

– Нисколько. Я работаю по закону.

– По закону? Не смеши меня! Хочешь сказать, что ты взяток не берёшь?

– Не беру.

– Не верю я тебе! Все берут. Начальники твои берут. А ты не берёшь? Сказка это!

– Считайте, как хотите! Это – ваше дело. У нас сейчас допрос. Поэтому я буду задавать вопросы. А вы мне должны на них отвечать.

– Давай лучше наоборот. Я тебе буду задавать вопросы. А ты будешь на них отвечать.

– Прекратите эту игру! Вам девятнадцать лет. Вы – совершеннолетний человек. И должны понимать всю меру своей ответственности.

– Какой ответственности? Не будет никакой ответственности, лейтенантша! Тебе, что, не говорили твои начальники, что ты должна скорее закрыть

– это дело и освободить меня? Ну, что молчишь? Говорили! И не раз говорили! А ты всё упорствуешь. Против таких людей пошла, которые тебя в порошок сотрут! Зачем тебе это? Жить надоело?

– Прекратите со мной так разговаривать! Иначе я…Я…Я…

– Ну, что ты? Что ты мне сделаешь, дурочка? Мой отец – заместитель мэра Москвы. А ты кто? Пустое место! Серая, убогая личность. Вонючая следовательша из вонючего ментовского отдела! Да мой папа вас всех с потрохами купит! И тебя! И всю твою братию!

– Я вам уже говорила, что я не продаюсь. Меня никто не купит. И прекратите меня оскорблять!

– Ты сама на оскорбления нарываешься, лейтенантша! Ведёшь себя, как дурочка!

– Не вам оценивать мою работу!

– Конечно, не мне. Её оценит в ближайшее время твоё начальство. Это я тебе обещаю. И полетит тогда твоя голова!

– Ну, хватит мне угрожать! Я не боюсь вас, Максим Олегович. Ни вас не боюсь. Ни вашего отца. Ни своего начальства. Потому, что я действую по закону. А вы нарушили закон. Совершили преступление. И должны за это ответить.

– Пошла ты! Ничего я никому не должен! Никакие преступления я не совершал. Доказательств у тебя нет.

– Доказательства у меня есть. Это – свидетельские показания и записи с камер наблюдения. Пять свидетелей дают показания о том, что вы на огромной скорости въехали в остановку и сбили насмерть трёх человек.

– Свидетели? Пять? Целых пять свидетелей? Они ещё живы? Вряд ли доживут до суда! А записи с камер наблюдения будут уничтожены. Как только тебя отстранят от дела.

– Я вижу, что вы уже всё продумали.

– Зачем мне утруждать себя этим? Это мой папочка всё продумал. А раз он это сделал, -значит, так всё и будет. Я даже не сомневаюсь в этом. И потом ты забыла, что есть ещё свидетели. Их тоже немало. Четыре человека. И эти четыре свидетеля утверждают, что погибшие три человека сами бросились мне под колёса.

– Это – лжесвидетели. Вы их наняли.

– А ты это докажи! И потом, как я могу кого- то нанять, если я сижу в СИЗО?

– Я имею ввиду, что их нанял ваш отец!

– О! А это уже – клевета на должностное лицо, занимающее столь высокий пост! Заместитель мэра Москвы оклеветан тобой, лейтенантша! Ведь никаких доказательств у тебя нет. Не правда ли? А значит, тебе грозит уголовная ответственность. За клевету!

– Хватит! Мне надоело слушать вас, Максим Олегович! Ваши угрозы на меня не подействуют! Отвечайте мне на все вопросы, которые я буду задавать вам по делу. Итак, начнём. Что вы делали пятнадцатого мая в двадцать ноль- ноль часов? И где вы были в это время?

– Пятнадцатого мая? В двадцать часов? Где я был? Я был в борделе. Что я там делал? Девок трахал. Устраивает тебя такой ответ?

– У вас есть свидетели, которые могут подтвердить это?

– Ну, конечно, есть. Сколько тебе свидетелей надо, – столько и будет!

– Хватит паясничать! Отвечайте мне честно!

– Я честен, как никогда, лейтенантша. Я очень люблю « тёлок». Молодых. Красивых. Грудастых. Не таких, как ты. У тебя какой размер груди? Нулевой? Плоская ты, баба. И стареющая. Веки у тебя обвисли. Под глазами морщины. Поэтому ты меня не вдохновила бы.

– Перестаньте переходить на мою личность! Я вам – не баба. А следователь. Ещё раз повторяю вопрос. У вас есть свидетели, которые могут подтвердить, что пятнадцатого мая в двадцать часов вы были… вы были не на остановке? А в другом месте.

– Сказал же тебе, что есть.

– Назовите их.

– Пожалуйста. Записывай. Анька – рыбий хвост. Ленка – соска. Наташка – вкусняшка. Светка – золотые губы.

– Мне нужны их фамилии, имена и отчества. А не прозвища. А ещё их адреса.

– Не знаю я их фамилий, имён, отчеств и адресов. Они в борделе работают. Там их все по прозвищам называют.

– Где находится это бордель?

– На Тверской. В подвале. Под рестораном. Он неофициально работает. Поэтому тебя туда не пустят, лейтенантша.

– Это уже – не ваша забота. Как называется ресторан?

– « Королевский ужин».

– Ясно. Эту информацию я проверю. А теперь скажите, вы подтверждаете свои показания, которые давали ранее?

– Да. Подтверждаю.

– Но они же противоречат вашим новым показаниям. Какие из них истинные?

– Все истинные. Ведь истина в том, что я не виноват, лейтенантша! Ты должна закрыть дело и выпустить меня из СИЗО. Как можно быстрее. Это в твоих же интересах.

– Так вы были пятнадцатого мая в двадцать часов на остановке Вернадского или нет? Ранее вы говорили, что вы там были в этот день и в это время. Проезжали там, и вам под колёса бросились три человека, которые погибли. Теперь утверждаете, что в этот день и в это время вы были в борделе, что могут подтвердить свидетели. Какие ваши показания – правдивые?

– Никакие! Отстань от меня, лейтенантша! Пиши, что хочешь. Только знай, никакой ответственности я не понесу!

– А кто понесёт? Кто будет отвечать за ваше преступление?

– Мне всё равно. Главное – не я. Может, папочка найдёт какого- нибудь бомжа, который захочет посидеть в тюрьме за деньги. А может, вообще, никто отвечать не будет. Этих троих погибших признают самих виноватыми. Повторяю тебе, мне всё равно. Меня это не интересует.

– Понятно. Так вас воспитали. На людей вам плевать. А ведь там погибли молодые люди. Двое из них – почти ваши ровесники. Девушка – студентка колледжа, которой было семнадцать лет. Парень двадцати лет, только что из армии вернулся, на работу устроился. Он – единственный сын у матери. Его мать, когда узнала о гибели сына, в больницу попала с инсультом. И ещё там погибла женщина. Ей было двадцать девять лет. У неё двое детей остались. Их сейчас в детский дом определили.

– Ах, какая жалость! Ты, что, меня разжалобить хочешь этой информацией,

– лейтенантша? Не получится! Нет у меня жалости и не будет! Людишек на Земле много! Очень! Всех не пожалеешь! А эти… эти просто оказались ни в том месте, ни в то время… Вот и результат!

– Результат этот произошёл из- за вашего преступления! Вы в пьяном виде совершили дорожно- транспортное происшествие. Врезались в людей, которые стояли на остановке и ждали автобуса. Вы лишили жизни этих людей! И до сих пор не раскаиваетесь в этом. Вы – монстр! Настоящий монстр!

– А теперь ты, лейтенантша, оскорбляешь меня! Зачем? Я – невиновный человек! Ты засадила невиновного в СИЗО. И ещё оскорбляешь меня! Тебе это с рук не сойдёт! Мой отец тебя раздавит!

– Хватит мне угрожать! Я уже много угроз от вас наслушалась! Вот протокол допроса. Подписывайте!

– Не буду я ничего подписывать!

– Почему?

– Потому, что я не доверяю тебе, лейтенантша! И, вообще, ты мне надоела! Убирайся! Пусть с тобой твоё начальство разбирается!

– Значит, подписывать протокол допроса вы, Максим Олегович, не будете?

– Да. Не буду.

– Ну, хорошо. У меня есть аудио- запись этого допроса. Я буду пользоваться ею.

– Пользуйся, чем хочешь. Только всё это бесполезно. Все твои потуги посадить меня в тюрьму – это чепуха! Ты только этим сама себе яму вырыла. Вскоре будешь уволена. А может, -и жизнь потеряешь. Так что, прощай, лейтенантша! Больше не увидимся мы с тобой. Прощай!

– Откуда у вас такая уверенность, что мы больше с вами не увидимся?

– Шепнули мне. На ухо шепнули. Сегодня утром,

– Кто шепнул?

– Доверенные лица моего папочки. Они ведь и здесь, в СИЗО, имеются. И передают мне информацию.

– Это незаконно! И я постараюсь положить этому конец!

– Ха-ха! Это тебе пришёл конец, лейтенантша! За твою так называемую работу, начальству твоему не поздоровится. А начальство отыграется на тебе. Так, что, прощай!

– До свидания, Максим Олегович. Я думаю, что мы с вами вскоре увидимся. На следующей неделе. Проведём очные ставки со свидетелями, которые видели вас в момент дорожно- транспортного происшествия и наезда на остановку, на которой стояли погибшие люди.

– Не будет этого, лейтенантша! Не будет! На следующей неделе я буду уже дома. А ты будешь уволена с работы. Так что, прощай!

Она вспомнила, как собрала в папку документы. Как вышла из СИЗО. И добралась до работы. Вошла в свой кабинет. Стала пить воду из графина. И думать, думать, думать… Слова обвиняемого золотого мальчика не давали ей покоя. Она весь день проработала в напряжении. Всё ждала, что её вызовут к начальству и начнут отчитывать. Но этого не случилось. Часы пробили восемнадцать ноль-ноль. И она вышла из здания полиции. Пошла домой. Пешком. Она всегда ходила домой с работы пешком. Чтобы прогуляться. Подышать свежим воздухом. Насладиться вечерней Москвой. Но сегодня чувство наслаждения отсутствовало. Она была напряжена. И в дурном настроении. Домой идти не хотелось. Там её ждала скучная и нудная картина. Отец – пьяница. Брат – бездельник. И мать, – забитая бытовыми делами и вечно недовольная жизнью. В общем, дома Ольгу никто не ждал. К её возрасту нужно было иметь уже собственную семью. Мужа. Детей. Почти все её ровесницы были уже замужем и растили детей. Но у неё не сложилось. Так уж получилось. Поэтому она жила с матерью, отцом и братом. Хотя жизнью это было трудно назвать. Постоянные скандалы. Нехватка денег. Отсутствие любви и уважения друг к другу. Всё это делало жизнь невыносимой, бессмысленной и беспокойной. Хотелось куда-то убежать. Но бежать было некуда. И она каждый день возвращалась домой…

Ольга открыла дверь квартиры своим ключом и вошла в коридор. Сразу услышала пьяный голос отца:

– Эй, доченька! Ты пришла? А папе бутылочку пива купила?

– Нет. Не купила. Хватит тебе уже пить, папа.– ответила Ольга, проходя в зал.

– Что значит «хватит»? Кто это решил? Ты? – недовольно проговорил отец.-

Я, между прочим, на заслуженном отдыхе нахожусь. Всю жизнь я

работал. Ишачил на государство. На людей. А теперь вот – отдыхаю. И

выпить мне- совсем не грех.

– Если б только выпить! Иногда – и выпить можно.– назидательно произнесла Ольга.– Но ты же беспробудно пьёшь, папа. И утром пьёшь. И в обед пьёшь. И на ужин пьёшь. Это же не нормально. Каждый день тебя интересует только водка, самогонка, пиво, вино… У тебя печень уже испорчена. Тебе лечиться надо. А не пить!

– Что ты мне советы даёшь, дочка? Лучше матери своей советы давай! А не мне! Она сегодня борщ сварила. Очень не вкусный. Я и Миша отказались его есть.

– А где мама? Её нет дома?

– Она в магазин пошла. Продуктов купить. Чтобы ужин приготовить.

– А Миша где?

– У себя в комнате. Музыку слушает. Я у него денег просил. На бутылочку пива. Но он не дал. Жадный. Такой же, как и ты.

– Папа, ты же знаешь, что Миша не работает. Откуда у него деньги?

– У него деньги есть. Мне сосед рассказывал, что видел, как Мишка вагоны разгружал. Значит, подрабатывает он. А мне денег не даёт.

– Но у тебя же есть пенсия, папа.

– Пенсия? Что это за деньги? Копейки! Много на них не купишь!

– На продукты хватило бы. А на алкоголь, конечно, мало. Поэтому тебе надо бросать пить, папа.

– Нет. Мне надо, чтобы мои дети стали щедрее. И помогали бы мне. Вот ты, Олька, в своей «ментовке» деньги зарабатываешь. А отцу не помогаешь.

– Я зарабатываю немного, папа. Ты же знаешь, у меня небольшое звание. Я всего лишь – лейтенант полиции.

– Лейтенант полиции! В тридцать пять лет – лейтенант! Тебя почему по службе не повышают?

– Не знаю. Наверно, потому, что я работаю честно. Взяток не беру. Начальству не угождаю.

– Взяток не берёшь! И зря! Ты, Олька, – дурочка! Все умные люди взятки берут. Я бы на твоём месте…

– Хорошо, что ты не на моём месте, папа!

– Наоборот, плохо. Плохо, что ты у меня выросла такая принципиальная. Кто тебя этому учил? Мать? Или в школе тебя этому научили? Ты же всегда знала, что я работал слесарем и брал с людей деньги. Не по квитанции брал. А столько, – сколько хотел! И платили. Сколько скажу, – столько и платили. На эти деньги я семью и содержал. А если бы я на одну зарплату рассчитывал, то вы все голодные бы сидели. С меня надо пример брать! С меня, Олька!

– Папа, у тебя другая профессия.

– Ну и что? У тебя, Олька, прекрасная профессия. Чтобы получать большие деньги. Просто умно надо работать. Понимаешь? Умно!

– Я и так стараюсь работать, папа.

– Ты стараешься? Да если бы ты старалась, то была бы сейчас уже майором. Деньги имела бы большие. Квартиру себе купила бы. Отдельную. Нам с матерью помогала бы.

– Я и так вам помогаю. Почти всю зарплату матери отдаю.

– Твоя зарплата смешна, Олька! Над тобой, наверно, все твои коллеги смеются. Ведь они – нормальные. А ты – нет. Никто из них на зарплату не живёт. Все взятки берут. А ты…

– Папа, хватит об этом! Я не буду брать взятки! Никогда не буду!

– Ну и дура ты! Какая ты дура, Олька!

Отец даже покраснел от ярости и злобы. Не обращая на это внимания, Ольга прошла в свою комнату и закрыла за собой дверь. Легла на кровать. Ничего не хотелось делать. Подумала о том, как она устала! От всего устала! Как ей всё надоело! Но ничего нельзя изменить. Ничего. Надо продолжать влачить эту скучную и нудную жизнь. Жизнь без любви. И без интереса… Она не заметила, как уснула. Сказалась дневная усталость. Но через некоторое время её разбудил громкий голос матери. Она стучала в дверь комнаты и звала ужинать. Ольга переоделась и вышла из комнаты. Прошла в кухню. Там уже сидели отец и брат. Мать подала ужин. Макароны с котлетой. Без всяких специй. Не очень вкусно. Но Ольга была голодна. Съела всё молча. Ни на кого не глядя. И ушла в свою комнату. Немного посмотрела телевизор. А затем легла спать. Вот так прошёл очередной вечер. Вечер в семье, где никто никого не любил.

На следующий день утром она была уже в своём кабинете. Просматривала дела. Выписывала повестки. Намечала план действий. Звонила адвокатам подозреваемых. Рассматривала ходатайства родственников обвиняемых о разрешении свиданий в СИЗО. Вызывала на допросы свидетелей. В общем, занималась обычной работой следователя. Вдруг в дверь постучали.

– Войдите.– произнесла Ольга.

В кабинет вошёл её сослуживец. Майор Андреев. Высокий полноватый мужчина сорока трёх лет.

– Привет, Шилова! – громко проговорил он.

Она встала, отдала честь и отчеканила:

– Здравия желаю, товарищ майор!

– Ой, Шилова! Давай без этих формальностей. Я к тебе, как друг, пришёл.

– Слушаю, товарищ майор. Чем обязана увидеть вас в своём кабинете?

– В своём кабинете.– с сарказмом повторил Андреев.– Он сегодня твой, а завтра может быть уже чужой.

– Как это понимать? – спокойно спросила Ольга и села за стол.

– Так и понимай. В буквальном смысле. Тучи над тобой сгустились, Шилова. Понимаешь? Тучи.– цинично произнёс Андреев и со злобой посмотрел на Ольгу.

– О чём вы, товарищ майор? Не понимаю.

– Начальство тобой недовольно. На ковёр тебя вызывает.

– Когда?

– Сейчас. Полковник Ерофеев сказал мне, чтобы я тебя к нему привёл.

– Зачем меня приводить? Я и сама дойду.

Она поднялась из-за стола. Поправила форму. И направилась к двери. Но путь ей преградил Андреев.

– Не торопись, Оленька. Некуда тебе теперь торопиться.

– Что вы имеете ввиду, товарищ майор?

– Ну, мне кажется, что сегодня- твой последний рабочий день. Мне тут намекнули, что уволить тебя хотят.

– За что?

– Ну, не знаю. Тебе самой видней. Ты же взяток не берёшь.

– Не беру.

– Начальству не угождаешь.

– Не угождаю.

– Мнение коллег игнорируешь.

– Игнорирую.

– Ну, вот и результат. Умнее надо быть. Умнее. К коллегам прислушиваться. Начальству не перечить. И взятки, конечно, не отказываться брать. Тем более, когда об этом просит начальство. А ты… Упрямая ты, Шилова! И не дипломатичная.

– Товарищ майор! Разрешите пройти! Раз меня полковник Ерофееев вызывает, я пойду к нему.

– Успеешь. Мы, может, с тобой в последний раз видимся. Поговорить хочу.

– О чём нам говорить?

– О личном. Ты нашу встречу помнишь, Оля? Когда я тебя в ресторан пригласил. А потом… Потом…

– Что было потом, – мне хочется забыть навек.

– А зря. Я ведь к тебе по- хорошему. Со всей душой. Нравилась ты мне. Очень нравилась. А ты… Ты не согласилась быть со мной.

– Я помню. Помню, как мы вышли из ресторана. И пошли ночью по неосвещённой, безлюдной улице. Я помню, как вы, товарищ майор, воспользовались темнотой и отсутствием людей на улице, и стали применять ко мне силу. Трусы с меня стянули. Изнасиловать хотели. Но не удалось.

– Дурочка! Я же любил тебя! И сейчас, может, люблю! Мне твоя судьба не безразлична.

– К любви ваши чувства ко мне не имеют никакого отношения. Просто вам развлекаться тогда не с кем было. Ваша жена была беременна третьим ребёнком и лежала в больнице. Вот вы и решили со мной развлекаться. Но не получилось.

– Ты же сама со мной в ресторан пошла, Оля.

– Да, пошла. Потому, что вы меня обманули. Сказали мне, что там нас будет ждать информатор. По одному из моих дел. А когда мы с вами в ресторане оказались, вы признались мне в обмане. И сказали, что желаете совсем другого.

– Какая у тебя память хорошая.

– Да, хорошая. Разрешите мне пройти, товарищ майор.

– Не разрешаю. Ты скажи мне, Шилова, для кого ты себя бережёшь? Тебе уже тридцать пять. Стареешь ведь. А мужиков чураешься. Ты ведь не только меня отфутболила. Ты капитана Никитина также к себе не подпустила. А он ведь моложе меня. И не женатый. За что ты так мужиков ненавидишь?

– Это- моё дело. Я не намерена обсуждать с вами мою личную жизнь.

– Не намерена, значит. Понятно. Но зря ты так, Шилова! Зря. Если бы ты со мной была, то полковник Ерофеев тебя сейчас не тронул бы. Он меня уважает. И боится. Знает о моих связях в прокуратуре и в следственном комитете. Я на него влияние имею. Поэтому могу тебя, Оленька, спасти от увольнения. Если ты будешь ко мне ласкова.

Майор Андреев попытался обнять Ольгу. Но это ему не удалось. Женщина резко оттолкнула его.

– Мне от вас ничего не нужно, товарищ майор.

– Дурочка ты, Шилова! Дурочка! Ну, пойдём к Ерофееву. Мне приказано тебя сопроводить.

– Пойдёмте.

Ольга вышла из кабинета и пошла по длинному узкому коридору. За нею шёл майор Андреев. Кабинет начальника находился недалеко. Ольга подошла к двери. Постучала.