Клоны для Наполеона

– Мама, мамулечка, я на седьмом небе! (У Лиды едва успела промелькнуть мысль о том, что сын назвал ее «мамулечкой», что бывало весьма редко, поскольку вопль продолжался). Я – настоящий гений! Я совершил величайшее открытие на уроках информатики – создал машину времени!

– Подумаешь, изобретатель велосипеда нашелся! Машину времени сколько угодно открывали и до тебя, тот же Герберт Уэллс, – съехидничала Лида, придя в себя от последствий шумового эффекта.

– Ну, ты даешь! Ученый называется! Нет и тысячу раз нет! Хотя даже учитель не верит, что я вновь побывал в Германии две недели на каникулах этим летом. Вот, посмотри – в дневнике стоит двойка: он меня спросил о чем-то, а я не смог ему ответить, потому что находился там, В ПРОШЛОМ! Я на доли секунды просто исчез из класса, словно растворился. Только Таня, моя соседка по парте, это почти заметила. Но я убедил ее, что ей показалось – я же вновь был на своем месте! Вот ОНА!

Мишка возбужденно изъял из портфеля какой-то небольшого размера предмет, напоминавший кнопочный мобильный телефон старого образца, какие сейчас приобретают только совсем не разбирающиеся в преимуществах искусственного интеллекта пенсионеры. «ОНА» – это, конечно, машина времени, а не двойка.

– Какая она неоригинальная, – позволила себе Лида выразить первую попавшуюся мысль вслух и пожалела об этом. У сына навернулись на глаза слезы:

– Зато работает! И еще как работает! Я ее еще усовершенствую: она будет передвигать не только месяцы, но и годы, много лет! Как ты не понимаешь! Ты – полный отстой! Не твои гены, а искусственный интеллект основа будущего!

– Ну ладно, не обижайся. И я тоже не обижусь на твою последнюю фразу о моей работе. Я очень горжусь тобой. Сегодня вечером обязательно отпразднуем это событие. А сейчас прости – мне на несколько часов надо забежать в лабораторию.

Конечно, Лида в угоду Мишке кривила душой. Читая и просматривая фильмы о перемещениях во времени, она в мечтах часто уносилась в другие эпохи. Вместе с тем, она не могла поверить в реальное создание машины времени, тем более подростком, который являлся далеко не отличником. Но отмечать вечером пришлось не только Мишкино открытие.

Вчера ей немного нездоровилось, дико болела голова, и клонило в сон. Работа не продвигалась, думать не хотелось, и Лида ушла домой пораньше, полагая, что у нее определенно предгриппозное состояние. Дома она стала под холодный душ и затем напилась горячего чая из шиповника. Помогло. В Академии же, а именно в Лидиной лаборатории, остались незакрытая небольшая ванночка с недавно созданным ею биологическим раствором и в свое время случайно забредший и прижившийся там всеобщий любимец и красавец черный кот Кардинал. Точнее, не совсем черный, а с белой грудкой, белыми усами, белыми носочками на лапках и белым кончиком хвоста. К тому же Карди (так его сокращенно звали) был невероятно пушист, что, возможно, и определило дальнейшую судьбу Лиды.

Так или иначе, но сегодня утром Лида обнаружила в той ванночке едва заметную плавающую живую точку, оказавшуюся эмбрионом. Не веря своим глазам, она бессильно опустилась на пол, через минуту поднялась и вновь заглянула в емкость. Эмбрион, напоминающий крошечного головастика, по-прежнему был там. После этого в лаборатории раздались сначала невнятные околочеловеческие звуки, а затем громкий победоносный клич, который, к Лидиному счастью, услышала только лаборантка на соседней кафедре. Слава богу, ее лаборатория находилась на последнем этаже и в самом конце коридора. Лида сообразила ответить вбежавшей девушке, что ничего страшного не произошло – она получила радостную новость личного характера. Без основательного анализа никому ничего говорить не следовало.

Лида лихорадочно собрала в свою вместительную сумку необходимые приборы, ингредиенты и спокойно плавающий в большой колбе эмбрион. Прилетев, как на крыльях, домой, она послала сына и прибывшего из командировки мужа, изображавшего серьезное отношение к изобретению наследника, в супермаркет за тортом «Наполеон». Сама же за время их отсутствия успела расположить зарождавшуюся жизнь в удобном в плане соотношения света и тени месте. К ее приборам и колбам в доме, как правило, никто не прикасался. Этой ночью она уснула безмерно счастливой, не сомневаясь, что достигла того, над чем упорно трудилась. Впереди предстояло еще много интересных экспериментов.

Пролетело несколько месяцев. Мишка совершенствовал свою машину времени – по его словам, она уже освоила три столетия. При этом год прошлого, если туда попасть, равнялся одной минуте настоящего. Лида поинтересовалась, почему, и сын объяснил, что сегодня время значительно ускорилось:

– Сама подумай – ведь когда ты родилась, еще не было компьютеров, ноутбуков и мобильных телефонов. А ведь с тех пор прошло совсем немного времени! И папа мне сказал, что раньше все не менялось так быстро, как сейчас.

– Да, ты, пожалуй, прав, мой гений, – восхитилась Лида. Гены отца-историка были налицо!

Тем временем по квартире весело скакал и без устали царапал обои и диван мини-близнец Карди – Карди П. Лида еще никому не обмолвилась ни словечком о своем эпохальном открытии, дожидаясь, пока Карди П превратиться во взрослого кота. Дома она сказала, что котика ей подарили. Интересно, похож ли клон характером на оригинал? И сможет ли он порождать новых кошачьих особей? Что-то пока мешало молодой женщине превратить свое личное достижение во всеобщий триумф.

Неопределенная октябрьская погода периодически приводит к осенним депрессиям. По большому счету суть человека такова, что если он ни с кем не поделился своим счастьем, то оно со временем превращается в нелегкий груз, скорее напоминающий противоположное счастью ощущение. Поэтому сегодня, в пятницу, Лида твердо решила рассказать о своем открытии супругу. Настоящий историк всегда широко и ретроспективно мыслит и может дать хороший совет почти во всех жизненных ситуациях. Ведь история – это фактически сама жизнь!

Приняв решение, Лида уже не могла ничем заниматься, а поскольку сегодня ей не надо было идти в Академию, она принялась за давно назревшую уборку квартиры. В ходе этого занятия она обратила внимание, что в доме все еще хранится со времен эмбрионного существования Карди П колба с биологическим раствором. Последний, возможно, уже ни на что не годен. Любопытно, что будет, если полить этой жидкостью цветы? Или хотя бы один из них ради эксперимента, самый некрасивый? Таковой в виде стихийно разросшегося во все стороны алоэ находился в Мишкиной комнате.

Войдя в обиталище сына, Лида, как всегда, ужасно разозлилась. Боже, что творится у него на столе: разве можно быть таким несобранным! Чтобы дотянуться через стол до подоконника, необходимо было переставить с места на место целую кучу предметов. Держа в одной руке свою колбу, другой рукой Лида безжалостно отодвигала в сторону ноутбук, книги, учебники, тетради и самый разнообразный хлам из проводов и чипов. В стороне от всей этой кучи на краю стола ютился неказистый старый мобильный. Ага, вот она, Мишкина пресловутая машина времени! Тоже мне, Уэллс доморощенный! Наверно, уже забросил свое открытие. Одной рукой Лида ради проверочного эксперимента неловко нажала сразу на несколько кнопок. Экран засветился, и последнее, что она смогла заметить, была цифра 210.

Много позже, вспоминая об этом моменте, Лида думала, насколько знаменитый английский писатель был неправ, описывая путешествие во времени! Но стоит ли винить того, кто не испытал на себе подобного? Никакие исторические картинки не сменяли друг друга на пути женщины-ученого, ее окружала кромешная тьма, а тело стало невесомым.

– В гостях у императора

Честолюбие столь же естественно для человека,

как воздух природе:

лишите его дух первого, а физику второго,

и всякое движение прекратится

Если поставить баранов во главе львов, то львы баранеют,

а наоборот – то даже баран будет иметь львиное сердце

С трудом пробираясь через болотистый лес, Жан и Пьер отчаянно ругались, активно поминая при этом Дьявола. Впрочем, за последнее они не беспокоились – их император, в отличие от предыдущих правительств Революции, давно уже разрешил свободно исповедовать истинную католическую религию, верить в Христа, Дьявола и загробную жизнь. Вера отлично помогала этим солдатам Франции привести в тяжелой ситуации настроение в норму, любить, воевать и не терять надежды вернуться домой живым и богатым. Но вот Огюстену, которого они были вынуждены нести в импровизированных из двух палок и плаща носилках, кажется, ничто не могло помочь. Нет, он не был ранен: еще совсем молоденького парня сжигала жестокая лихорадка, больной уже давно потерял сознание и бредил.

– Странный этот вандеец – еще и пороху не нюхал, а уже помирает. Я сразу подметил, что как только он попал к нам в роту, стал сам не свой, чурался посторонних, плакал. По мне, так он либо против императора, либо сумасшедший. Нам же теперь возись с ним. Не жилец он на этом свете! Может, давай оставим его, а то и сами до лагеря не добредем, – предложил младший из солдат, Жан.

– Видал я таких на своем веку, друг. Нет, мы его не бросим, всякое может случиться, да и в Ад за это можно попасть. А ты не болтай лишнего, береги силы, – завершил короткий разговор Пьер, которому было уже за сорок, и задумался.

Он немало видел этих людей с Запада, с берегов Океана. Видел он вандейцев и бретонцев, когда воевал против них, и когда воевал вместе с ними. Действительно, странные это французы, как будто и не французы вовсе. Многие из них самого слова «Франция» не произносят, знают только свой город, деревню или приход. Признавали они и короля Людовика XVI, красовавшегося на монетах, которого уже почти двадцать лет как нет на белом свете. Теперь эти новобранцы, конечно, знают своего императора, но хотят ли они воевать за него? Франции-то для них по-прежнему как бы и не существует: едва только, к примеру, вандейцы попадают за пределы своей территории, своего привычного образа жизни, то они либо теряются, либо замыкаются в себе, либо потихоньку чахнут. В близких отношениях они находятся лишь с теми, кто из их родных мест и говорит на их наречии.

Пьер помнил случай, когда один вот такой парень получил легкое ранение, от какого другой бы на его месте через пару дней оправился и встал в строй. Этот же парень почти не разговаривал, лежал без движения, и его пустяковая рана гноилась. Казалось, он хотел как можно быстрее отправиться на тот свет. В то время в их роту прибыло пополнение из почти необученных и зеленых новичков, один из которых тоже был из Вандеи. Едва умирающий услышал знакомый говор, то чудесным образом ожил и быстро пошел на поправку. Затем он и новенький стали не разлей вода. Вот какие бывают на свете чудеса! И с этим Огюстеном, которого они с Жаном знают всего месяц, тоже может случиться чудо. Но надо же было капралу Перье именно его послать неделю назад с ними третьим в этот проклятый прусский городишко за провиантом!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Этот и другие эпиграфы к главам почерпнуты из «Максимы и мысли узника Святой Елены» авторства Наполеона.

2

Французская революция – крупнейшее событие мировой истории, приведшее к коренной трансформации государства и общества во Франции и оказавшее огромное влияние на всю Европу. Чаще всего она фиксируется в рамках 1789—1794 или 1789—1799 годов. Однако революционные события во Франции являлись целой эпохой, включавшей распространение французского законодательства за пределы государства во время Наполеоновских войн. Поэтому в широком смысле можно говорить и об эпохе Французской революции, которая длилась с 1789 по 1814 год.

3

Во время Французской революции в результате народного восстания 31 мая – 2 июня 1793 года была создана Якобинская республика, просуществовавшая до 27—28 июля (9 термидора по республиканскому календарю) 1794 года. Якобинцы, по имени которых была названа новая революционная власть, являлись участниками Якобинского политического клуба и самым известным радикальным политическим движением революции, связанным с эгалитаризмом, республиканизмом и применением насилия (революционного террора) в достижении целей.

4

Габриэль Гарсиа Маркес – колумбийский писатель-прозаик, журналист, издатель и политический деятель. Стал лауреатом Нейштадской литературной премии в 1972 году и Нобелевской премии в 1982 году.