Борцы с одиночеством

– Искать новое местечко и уезжать, – выдохнул Лао.

– Так просто? – не верил Кун.

– А что ты предлагаешь делать, с разбегу тебя, Кун? Улететь на луну?

Борцы устало посмотрели на Лао, как на человека, который должен быть лидером, а не тем, кто затевает передряги.

Лао смутился, опустил глаза в пол и жалобно выговорил:

– Извините, парни… Просто всё так навалилось! Сначала этот легендарный Лижэнь. Ну, посоветуйся ты с нами, чтоб его!

Борцы кивали, как игрушки-собачки на приборной панели.

Лао продолжил:

– Потом старик из-за этого поехал к таким людям, будто грядет дипломатический скандал!

– А какая же она красивая девка была, аж яйца сводит!

Борцы удивились: Юншэнь всё-таки был мужиком.

– По правде говоря, я растерян, – начал Лао. – Я не знаю, куда ехать, как это всё организовать, потому что Чэн сказал… Ну, вы знаете, что он сказал! Мог бы хоть указать, куда поехать.

Вместе с сигаретным дымом в стены конторы въедались мрачные мысли. Борцы рисовали разные сценарии, но у всех, как у одного, самым ужасным оказывался тот, где они возвращались домой, в деревни, к жёнам.

Да, от такого скрутит любого китайца, вкусившего городской жизни. Конечно, борцы могли залечь на дно в каком-нибудь райцентре, но куда бы они не подались – им придётся выгрызать место под солнцем, и это по-прежнему лучше, чем разъезжаться по домам.

– У кого-то есть идеи, борцы? – спросил Лао.

Что-что, а Лао действительно мог стать неплохим лидером. По крайней мере, в это верили Пин, Мин, Юншэн, Чао и сам Лао.

Гари, Шэнли и Кун считали его брехлом. К тому же, они помнили его попытки протолкнуть варварские методы, какими пользовались другие бюро. Похищения, убийства, продажа органов, продажа праха, тел, костей, работорговля, в общем-то, всё это начиналось с обряда минхунь.

– В Сянган? – предложил Юншэн.

– Ты там головкой не стукнулся, маленький? Там и своих людей хватает, – отвечал Чао.

– Смотрите-ка, кто заговорил! – театрально прикрикнул Мин.

В ответ Чао дебильно выпучил нижнюю челюсть, изображая что-то понятное только братьям, которые засмеялись как маленькие шкодники.

– Ну, тогда, не знаю, в крупный город? – продолжал Юншэн.

– Когда он молчал, то казался намного умнее, – говорил Гари Чао.

– Раз ты такой умный, то предлагай.

Все посмотрели на Гари, который будто этого и ждал: он обворожительно улыбнулся и кивнул Юншэню.

– Не буду предлагать крупный город. По крайней мере, без старика Чэна. Он долго налаживал связи с общественностью здесь, и мы скорее состаримся, чем сделаем столько же. Да и кто этим будет заниматься?

Лао самоуверенно шагнул вперед.

– Да, все мы в курсе твоих амбиций быть боссом Лао, и полагаю, никто не против?

Борцы как-то вяло кивали. Лао со злобой оглянул их, не кивал лишь Шэнли.

– У тебя с риторикой-то возникают проблемки, а когда дело доходит до деликатных переговоров, то пиши-пропало хватаешься за ствол. Вот как сейчас! Поэтому крупный город отпадает, либо мы что? Выбираем другого лидера? – продолжал Гари.

Борцы с надеждой посмотрели на Шэнли.

– Меня устраивает моя роль, – изливался самодовольством Шэнли.

Роль… Лао стало интересно, а знал ли Чэн о роли Шэнли? Ведь он уверен в себе не просто потому что родился уверенным? Нет. За этим крылось что-то ещё. И с каждой секундой желание разузнать об этом занимало всё больше места в голове Лао.

«Всему своё время», – успокоил себя Лао и принялся оглядывать борцов, пытаясь прикинуть, кого могут выдвинуть на роль босса?

Может, Гари? Нет. Он слишком любит разыгрывать карту дурака, когда та ему с руки, однако Лао не мог вспомнить, когда Гари что-то оказывалось не с руки? К чёрту Гари!

Может, Кун? Кун обсчитывал борцов годами, но надёжней его никого в конторе не было. Если попытаться вспомнить, сколько раз Кун помогал кому-то из борцов, то Лао постареет и, как мудрый старик, прозреет – почему никто не против его мелочных обсчётов. Таков Кун. И к чёрту его!

О Юншэне не может идти и речи, он жалкая букашка.

Чао? Нет. Чао не годился на роль босса, как и эти дебилы Пин и Мин. Всё это не то.

Но Шэнли? Он заставлял людей прыгать с моста, как тех бедолаг, на которых пожаловалась его знакомая. Просто знакомая, не девушка, не подруга, а обычная знакомая, которая, на своё счастье, пожаловалась добренькому соседу Шэнли. Говорили, что как-то раз он запер какого-то должника в контейнере в порту, и тот помер с голоду. И почему Шэнли всё сходило с рук? И на кой ляд он стал борцом с одиночеством, а не лидером какой-нибудь группировки, которая захватит криминальный мир? Какие из этих историй правдивы, а не превращены борцами в легенды? Никто ничего не знал, и это пугало Лао.

– Да всех устраивают их роли, а по иерархии помощник босса равен боссу в отсутствие босса… – Чао перебил Гари.

– Гари, пожалуйста, хватит повторять одни и те же слова, словно тут собрались какие-то идиоты!

Гари посмотрел сверху-вниз на Чао, чтобы у того не осталось сомнения: он считал всех идиотами.

– Понимаешь, Чао? Понимаешь, Чао? Понимаешь, Чао?

Чао засмеялся и по-приятельски оттолкнул Гари, тот продолжил:

– Мы здесь решаем, что будет не только с бюро, а со всеми нами. Вернёмся ли мы домой? Поступим ли в институт? Или вернёмся к женам, ну те, у кого они есть? А я чего-то не вижу, что Юншэн горел от нетерпения вернуться к своей? Ты же не хочешь, Юншэн?

– На выходные-то да, отдал юаней – она и рада, но на постоянную… я, что похож на идиота?

– Именно! Даже Юншэн не хочет возвращаться домой, а его жена самая складная из всех, о которых вы рассказывали. Правда Лао?

– Даже не начинай…

В глазах Лао разыгрывалась трагикомедия в двух действиях.

Первое: благоверная пилит его за то, что он забыл снять обувь и тут же полетел на кухню.

Второе: она без зазрения совести произносит реплику:

– Раньше ты смотрел на меня по-другому!

Прежде чем опускается занавес, Лао поясняет для зрителей:

– Раньше она была худой и готовила вкусно, а не какую-то мерзкую стряпню. Прибегая домой, я забывал обо всём, ел от пуза, а потом любовался женою часами. О, как же она была хороша… Теперь же, какие продукты я не приношу: она будто нарочно старается меня отравить, даже рис она делает несъедобным. Но развестись мы не можем, у нас есть ребёнок и обязательства перед родителями, и долги. В особенности долги.

Занавес. Вялые аплодисменты. Лао казался себе жалким, вспоминая о жене.

– Так вот, мы должны определиться, что мы делаем, зачем и почему. И на что мы готовы пойти, чтобы сохранить наш жизненный уклад? – проговорил Гари.

– А никто не хочет, чтобы нашим лидером стал Гари? – насмехался Лао.

– Ладно, Гари, говори уже, хватит подводить к твоему, полагаю, гениальному предложению, – одобрительно кивнул Кун.

– Это как предложение купить машину скорой и приезжать за телами раньше врачей? – пытался съязвить Юншэн.

– Кстати, неплохая идея. Правда, все машины уже разобрали, но, глядишь, через месяц-другой и получилось бы, – поддерживал друга Шэнли.

– Или как…

– Хватит разыгрывать идиота, предлагай! – не выдержал Лао.

Гари достал сигарету, прокрутил её между пальцев, а после поднял над головой, как указку, требуя внимания.

– Мы возьмём по дротику и бросим в карту Китая.

– Твою за шиворот, не смей бросать в карту дротики! – Лао насмешливо оглядел Юншэня, который походил на маленького злого пекинеса на фоне гориллы Гари.

– Продолжай, – включился в разговор Пин, понимая, что это бесконечное обсуждение наконец-то может закончиться.

– Мы бросим по дротику. Если попадем в крупный город, то сразу же перебросим. В крупный райцентр, где нам ничего не светит – перебросим. Мы будем бросать дротики до тех пор, пока не найдем место, где не будут смеяться над китайцем по имени Гари!

– Все согласны? – спрашивал Лао, словно идея принадлежала ему.

Никто не возражал. Взяв по дротику, борцы отошли на несколько метров от стены.

Лао скомандовал:

– Пли!

Карту Китая пронзили металлические жала. Выбывали провинции, крупные и малые города, райцентры, деревни.

– Когда дротики застрянут в местах, из которых можно выбирать – заканчиваем обстрел, – пояснил увлёкшимся борцам Гари.

Спустя десяток минут наконец-то появились варианты.

– У меня жена и родня в соседней деревне, – заворчал Юншэн.

– Опасно там такой бизнес заводить, лучше выбрать другое место…

Никто никогда не видел нервничающего Шэнли, а если такой человек, как Шэнли, нервничал, то лучше держаться от того места подальше.

– Тогда остается это?

Многие из борцов слышали об этом месте, а когда объясняли другим, то они говорили: «Ах, точно… Этот ужас».

– И мы что, действительно поедем туда? – с интонацией шизотерика спрашивал Чао.

– Это всяко лучше, чем сидеть здесь и ждать бог весть чего, – кивал Кун.

– Тогда решено, собираемся, – скомандовал Лао.

Снаружи непроглядный туман ждал момента, когда Гари приоткроет дверь. Туман бесцеремонно протиснулся в бюро, обвил борцов и заполз в закрома памяти, где укрыл собой иллюзорность уходящего времени. В сердцах борцов поселилось чувство, будто они уже соскучились по воспоминаниям о бюро, к которым ещё рано возвращаться. Это чувство разливалось теплом по их телам, зная, что через мгновенье рассеется туман, и воспоминание порвёт их сердца в клочья.

Нет. В это нельзя поверить!

Невозможно, чтобы глаза обманывали годами, и это место всегда выглядело до тошноты уныло. Ах да, борцы припоминали, что некогда был старик Чэн, вдыхавший в эти стены жизнь. Но в этих воспоминаниях нет и облика старика, лишь отзвук его имени и пустой прилавок, похороненный под слоем пыли, которая неведомым образом заполонила воспоминания. Там и скрылся обшарпанный, потёртый, расчерченный башмаками пол, который никогда не мог сиять тысячей солнц. Там и поселились голые манекены, такие же грустные, как борцы, наблюдавшие, как ускользала эпоха.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Цифра «4» в Китае звучит как слово «смерть», поэтому «4» всячески стараются избегать, например, четвертый этаж пишут, как 3+1