Четыре мира

– Думаю, нам стоит поговорить в другом месте. Кофе? – моя копия, видно поняв, что наши удивленные рожи ничем не лучше их, предложила перенести разговор в комнату переговоров, где, может быть, мы и придем к чему-то.

Здание, как оказалось чуть позже, являлось нашим. Точнее, нашим, как мне думалось. Вид из окон в коридоре, ведущем в комнату переговоров, выходил на главную площадь, на которой развевался флаг СО. Огромная клумба с датой о победе 22 марта 1987 года гордо виднелась, наверное, даже из космоса.

– Не припомню такого, – Андрей смотрел на клумбу вместе со мной.

– Ага, и я. СО переворот же в феврале устроили, а тут март…

Видимо, я сказал это слишком громко, так как нынешний я-генерал подскочил со своего места:

– Вы сказали, в феврале?

Я закусил губу, и все же пришлось отвечать:

– Да, вы ведь устроили переворот в феврале, но потерпели поражение.

Лицо генерала побледнело. Он распорядился принести какие-то документы в переговорку.

– Не знаю, как вы узнали о старых планах, но дата, что вы озвучили, – он открыл папку, – засекречена и была отвергнута советом СО и перенесена на 22 марта.

Последующий разговор казался немыслимой ахинеей шизофренически больного человека. Даты рождения, места события вплоть до родинки на мягком месте и шрама, полученного в драке с Колькой Ефимовым. Спать перехотелось, а вот разобраться в сложившейся ситуации… Впрочем, терять нам уже было нечего. Мы попали, и попали по-крупному… Куда попали, это уже другой вопрос. Парни из моей команды разошлись для разговора со своими двойниками: они спрашивают у нас, а мы у них. Если моя копия такая же, как и я сам, то, поговорив, нас навряд ли оставят в живых… А если тест ДНК не подделка, то я бы не стал рисковать своим положением в мире, какой бы он ни был…

Что-то за окном шарахнуло. Взрыв оказался настолько сильный, что здание, в котором мы находились, затряслось. Вбежавшие в переговорную солдаты без каких-либо церемоний уронили нас мордой в пол. Сказать, что это неприятно… ничего не сказать.

– Я смотрю, демократские крысы совсем страх потеряли… Послали непонятных клонов. – Один из солдат прижал своим ботинком мою голову к полу. – Налицо как минимум попытка подмены всей верхушки власти, причем пришедшие – в форме дерьмократов еханых, то есть они настолько оборзели, что даже не скрываются! Господа, какого черта?! – генерал махнул рукой, и держащий меня солдат усилил нажим, аж кости черепа захрустели.

– Генерал! На улице паника, неизвестная форма жизни атакует город!

– Что за бред?! У вас сегодня адекватные новости будут?!

Двойник хотел что-то еще сказать, но не успел. Завыла сирена.

– Генерал, они уже в здании!

Зазвучала автоматная очередь, послышались крики и хруст костей.

Группа вооруженных солдат закрыла бронированные двери переговорной.

– Защищайте генерала!

– Выставите этих вперед! Начнут стрелять за дверью – используйте этих как щиты. Незачем мятежникам оставлять такой подарок.

Приказ ясен и понятен, я бы так же сделал…

Когда я готовился к смерти, меня грызла лишь одна мысль: что не успел заехать к матери и постелить в новом доме паркет. Это могли сделать и рабочие, но внимание сына куда дороже, чем та куча денег, которая плавно, по чуть-чуть перетекает на ее счет…

Глухой удар в дверь заставил пошатнуться. С такой дурью мог бить разве что гидромолот, огромная выпуклость в виде кулака или ноги упиралась мне в лицо. Судя по виду одного из солдат, которого мне удалось увидеть боковым зрением, тот труханул…

Дверь выгнулась еще раз, а затем ее словно смяло с другой стороны. Единственное, что я успел увидеть, это когтистая пятерня, вцепившаяся в середину двери через слой трехсантиметровой непробивайки, ага…

– Что встали! Стреляйте! – командовал второй Сицин.

– Автомат заело!

После этих слов я уже ничего не слышал…

Вырвав вторую дверь, в комнату вошли пятеро. Наступила гробовая тишина.

Лицом к лицу со мной стояла еще одна копия меня, покрытая чешуей, с когтями и с хвостом…

Глава 2

– В лапах правды нет, сядьте, – с полнейшим хладнокровием и толикой презрения в голосе произнес третий я.

Он отодвинул хвостом стул, недовольно посмотрел на меня и вторую копию, после чего уселся за стол.

– Я сказал, сесть! – скомандовал он так, что мелкая дрожь пробила до колен.

Не знаю, какой технологией обладали «эти», но ноги подкосились сами, и мы с генералом сели, даже, наверное, плюхнулись напротив него на вовремя пододвинутые стулья.

– Меня зовут Максим Твардовский, я царь мира ящеро-людей, достойнейший своих предков и по праву рода и силы первый среди своих.

Генерал крякнул, поперхнувшись.

– Вы для нас низшие существа, и мне очень жаль, что приходится разговаривать с такими отбросами, как вы. Но все же к делу. Из вашего мира к нам попал враг…

– Какой еще, к черту, враг? – не выдержал генерал СО.

Да… Не знаю, то ли власть развращает, то ли курс по контролю эмоций он пропустил. На роже второго меня замерла гримаса недовольства, презрения, зависти к собеседнику. Он смотрел то на меня, то на ящера, подергивая кончиком носа. И как он стал генералом, эмоции же на роже написаны?!

– Что вы знаете о строении мира? – ящер откинулся на спинку стула.

– Большой взрыв и что-то там про Бога, – ответил я.

Генерал покраснел, ноздри его задвигались.

– Я спросил, какого черта тут происходит, кто вы такие? Вы вторглись в чужую страну, мир, задаете наитупейшие вопросы, что вам надо?! Сейчас здесь будет армия, вас выкинут отсюда, как помойных крыс! – он стукнул кулаком по столу, одновременно впиваясь в глаза нашей чешуйчатой копии.

Генерал явно нервничал, из-за чего моя старая привычка детства морщить нос вошла в такой такт частоты, словно второе сердце, – тук-тук, тук-тук – видимо, все же курсы он не прошел…

– Похвально, но глупо – оба ваши заявления. В моем мире за такую дерзость оторвали бы голову и хвост, публично и по сантиметру в минуту, – ящер перевел взгляд на генерала. – Убивать я вас не стану, – он сделал паузу, выпустил когти на руках, после чего, поймав наш взгляд, провел ладонью по столу, прорывая нехилую борозду, такую, что можно увидеть пол, – пока… Итак, еще раз повторю свой вопрос. Что вы знаете о строении мира?

– А есть какие-то другие варианты, кроме взрыва? – мне не хотелось смотреть на комедию из битья кулаком по столу и запугивания, достаточно было сегодня оказаться в полнейшей клоаке, непонятно где, как и, главное, почему. Тем более третий «я» знал куда больше меня и генерала, а тратить время на выяснение отношений в такой ситуации просто идиотизм. Да и отношения «плебей – господин» уже порядком надоели.

– Хм… – ящер приподнял уголки чешуйчатого рта, прочитав мое намерение не тратить время на пустые разговоры. – Наш мир – это материя. Материя, состоящая из энергии, через которую проходят невидимые струны, волокна – как нити на вашей одежде. Мы называем ее полотно мироздания. Струны тянутся по горизонтали и по вертикали. Пересекая друг друга, они создают отдельные миры. Миры эти – копия себя с одной лишь разницей: эволюция – как принято у вас ее называть – пошла по другому пути. Наш отрезок состоит из четырех миров. Есть первый мир, он точная копия второго мира, но их идеологии всегда противоположны. Если в этом мире принято употреблять пищу правой рукой, то в другом мире это будут делать левой. Мелочь, но ее достаточно, чтобы поддерживать энергетический поток друг друга.

– Энергетический поток?

– Энергопоток связывает нас между собой. Мы, как жонглеры, циркулируем жизненной силой друг друга, поддерживая наши отрезки мироздания в целости и сохранности.

– И сколько таких миров?

– Бесконечное множество, но нам нужно беспокоиться не о них, а о нас. Я пришел сюда из-за угрозы уничтожения нашего куска ткани. Человек, прошедший через портал в мой мир, пытается схлопнуть энергетические потоки и создать зажевывание ткани.

– Что, простите? – переспросил генерал. Он напрягся еще сильнее, мысль о скорой гибели еще никому не нравилась.

– Уничтожить четыре мира, находящихся на нашем пересечении, циркулирующих между собой. Он пытается создать крупную ячейку, в которой сможет стать богом. Он уже уничтожил первый мир и третий.

За спиной послышались голоса. Внутри что-то оборвалось, тяжелый ком застрял в горле.

– Мне жаль, что ваш мир уничтожен, – он обратился ко мне.

Я вспомнил мать и ее просьбу – чертов паркет, который собирался положить в выходные…

– Мой мир тоже уничтожен, как и ваш. Ткань трещит по швам… Если он сможет стереть четвертый мир, мы все исчезнем, он создаст собственную вселенную, работающую по его правилам.

– И почему вы его не остановите или не позволите закончить начатое?

Все внутри бурлило и кипело, словно в котле, закрытом крышкой. На кой черт я тут сижу и слушаю весь этот бред! Если есть хоть толика надежды размазать гниду по задворкам того места, откуда он вылез, я его найду и отомщу.

– Вопрос правильный. Первый мир и второй идут по пути развития баланса, не отклоняясь от курса ни влево, ни вправо. Чтобы существовать, у них из разногласий лишь мелкие изменения в культуре, но в целом все одинаково. Мой мир когда-то был испорчен такими же желающими стать богом существами. Они путешествовали по ткани и вносили изменения в точки пересечения. Они проводили опыты над себе подобными и перекашивали ДНК в ту или иную сторону. Мой мир и так шел по линии жестокости, но после их прихода мы изменились еще и внешне. Конечно же, существует точка на ткани, куда они не добрались, и там люди не изменили ДНК, но в нашей непосредственной координате это было. В противовес злу всегда идет добро. Мы воинственная раса, идущая по пути крови и жестокости. Четвертый мир – это линия добра, просвещения, возвышения, а еще из-за нашего изменения в коде им пришлось измениться самим, чтобы держать баланс.

– Так в чем проблема вам сходить к соседям, найти этого урода и просто грохнуть?

Ящер рассмеялся.

– Мне нравится твое чувство юмора, – он стал серьезней. – Если бы все было так просто и легко… Мы – чистое зло в понимании нашей ячейки, но если ты думаешь, что добро не может убить, то ошибаешься. После того как нас изменили на ДНК-уровне, Бог, сама ткань, энергия внесли коррективы, чтобы такого больше не повторилось. Мы не сами себя сделали такими, а другие сделали это с нами. По правилам ткани мы должны дойти до этого самостоятельно. Те, кто сделал изменения в нас, в итоге уничтожили сами себя, они соединили не просто свою ячейку в один поток, а попытались оторвать себе кусок куда пожирнее, чем старается этот человек. Они захотели соединить свой мир с еще восемью такими же ячейками. Только вот ткань повела себя нестабильно, и они попросту не успели попасть в промежуток между переходом, стерев сами себя и другие тридцать пять миров. Итог – огромное черное нечто, изуродованное, никому не нужное. Попасть туда нет возможности, так как на момент создания никто из ныне находящихся на ткани мира не смог уловить поток. Это как Атлантида в вашем мире – существовала, но, как туда попасть, никто не знает, зато все знаю, что она есть. Мироздание – живое существо, после такого шрама оно научилось защищаться. Мир добра на четвертом пересечении умеет управлять прыжками по этой самой материи. Они контролируют процессы перехода, также контролируют время. Но по какой-то причине защита, не дающая мирам схлопываться, не сработала, и сейчас наш враг как раз где-то на их территории. Мы не можем туда попасть, так как наш противовес слишком силен, наша энергия уничтожит нас самих. Единственные, кто может туда попасть, – это вы.

– Я не очень понимаю, что вы имеете в виду под попасть? – генерал слушал внимательно.

– У нас есть технология, позволяющая путешествовать в пределах наших четырех миров. Мы ветка развития зла, следовательно, достигли максимального созидательного энергетического потока в противовес добру. Если они могут, то и мы можем. Первый мир был слабым, так же как и этот, но друг без друга четыре мира не могут существовать. Борьба всегда должна быть. Существования идеально черного или белого нет, они не живут без середины, а вы и есть наша середина. Если наш враг уничтожит четвертый мир, то материя схлопнется и зажевывание произойдет само собой. Ему нет необходимости возвращаться сюда и доделывать свою работу. Могу сказать только одно: вы каким-то образом нарушили его планы, если бы он мог, он бы уже уничтожил последнюю точку, но он медлит, и нужно выяснить почему.

– То есть ткань еще не схлопнулась?

– Два мира могут выжить. Из двух погибших энергия сформирует новый мир или два. Если сотрут один, то баланс потоков на себя возьмет первый или второй, но, если стереть три, энергия будет вынуждена создать себя заново и просто получится один большой мир без нас.

– Как это без нас? Ты же сказал, что мы на всех пересечениях одновременно.

– Не совсем. Есть места, где нас нет. Где-то совершенно другой набор душ, не такой, как здесь. И если мы погибнем, то наша душа вылетит из общего потока. Это как программирование: если стереть кусок из базы данных, зная, что нет бэкапа, то восстановить его будет сложно, а в нашем случаем и вообще невозможно.

– Хорошая перспектива… – за спиной ожила моя команда.

– И что, нам всем нужно отправиться в этот фантастический четвертый мир к другому «я» или «нам»? – генерал встал из-за стола и нервно заходил по переговорной. Он вытащил откуда-то пачку сигарет и попытался закурить.

– Мы не можем позволить вам покинуть ваш мир, но Максим Твардовский из первого мира не обременен возможностью путешествий, да и крови на его руках меньше, чем на ваших или моих. Есть шанс, что его не разорвет при переходе.

– То есть вы предлагаете прыгнуть неизвестно куда, неизвестно за кем, с вероятностью сдохнуть еще на пороге?

– А у вас есть другое предложение? Если бы я мог, я бы лично туда отправился, нашел бы гада, разорвал на мелкие куски, а потом сожрал в дань старым традициям предков.

– Хорошо, я пойду, – злость внутри меня кипела. – Мне терять нечего, все, что я мог, я уже потерял.

– Мы все идем! – Андрей шагнул вперед, за ним вся остальная команда. – Раз наш командир… друг не связан обязательствами между мирами, значит, и мы тоже. Так?

Ящерица усмехнулся, но больше не от жалости к нам, а от какой-то солидарности. За его спиной стояли такие же копии моих ребят, с гордостью смотрящие на себя в противоположной стороне комнаты.

– Я не сомневался, что вы все примете решение отправиться туда. Мои ребята дадут вам наш комплект одежды. Этот материал легкий и практичный. Он куда лучше защищает от любого рода огнестрела, чем ваши, – он посмотрел на солдат генерала, – чем бы это ни было. Оружие возьмете свое. Как только будете готовы, я открою портал.

– Прежде чем начать, вы можете сказать, что это? – генерал достал из кармана прибор, который мы нашли на полу завода по прибытии.

– Активатор бомбы, искажающий пространство вокруг. Хотите более точное описание – создает искусственную черную дыру достаточной мощности, чтобы поглотить вселенную вашей точки за какие-то доли секунды.

– И он все еще может сработать?

– Нет, к счастью. Для его синхронизации нужны время и его создатель, но, если он здесь объявится, мы немедленно об этом узнаем. Этот человек не так глуп, чтобы бить дважды в одно место, он знает, что мы идем за ним и что его здесь ждут.

Глава 3

Переодевшись и перейдя через портал, мы вновь оказались на злополучном заводе. Ничего не изменилось, мелкие частички пыли синхронно витали в воздухе, спускаясь с потолка и поднимаясь с пола.

В этот раз обошлось без некоего чувства зыбучести пространства, вся наша группа устояла на ногах.

– Командир, мы готовы! – раздалось в наушнике.

Злость и ярость заставляли сжать автомат посильнее.

– Найдем гада… – прошипел я, наваливаясь на железную дверь, отделяющую нас и улицу.

Воз неожиданно заорал, схватился за голову, присел на одно колено, выпустив автомат из рук, следом за ним последовали остальные. Я не мог понять, что происходит, пока неизвестная ментальная атака не достигла и моей головы. Из ноздрей ручьем полилась кровь, голова разрывалась от криков сотен людей, голоса нарастали. Казалось, что все, кого я когда-то убил, попросту одновременно оказались в моей голове. Стоять на ногах было нереально, я попытался протянуть руку к двери, чтобы открыть, но она неожиданно сама распахнулась, слетев с петель.

Боль ушла. Придя в себя, я открыл глаза, по лицу текли струйки крови и пота, а на мне упершись лоб в лоб, сидела девушка.

– Только дернись, и ты сразу умрешь.

Она не произнесла это вслух, нет, ее голос звучал в моей голове холодно и угрожающе – так же холодно, как острие ножа, с нажимом приставленное к шее.

Я попытался рассмотреть ее. Белая кожа, словно снег, отливала синевой, такой цвет в нашем фольклоре присущ вампирам. Невольно вспомнилась книга из детства: «Зачарованный мир. Призраки ночи» жути наводила на меня еще больше, чем клоун Стивена Кинга. Пепельные волосы жгутиками, сплетенными в тонкие африканские косички, свисали с ее головы. По-видимому, это было каким-то современным живым оружием в этом мире, так как она плотно окутала ими мою шею, слегка стягивая их, словно удавку. Серые глаза впились в мои, она не моргала, а лишь пристально смотрела внутрь меня, считывая что-то нужное ей.

– Кто вы и что вам нужно?

Я попытался ответить голосом, но не смог издать ни звука.

– Значит, из первого мира…

Она отпрянула от моего лба, а затем повернула голову к таким же, как она.

Краем глаза я заметил, что на каждом из моей команды сидел такой же непонятный субъект.

– Скажи им, чтобы перестали сопротивляться, иначе будет хуже, – на этот раз она говорила как нормальный человек. – Вы сами к нам пришли, мы вас не просили.

Я сделал, как она сказала. Никто не шевелился и не сопротивлялся.

Странные существа, изменившись в лицах и выпрямившись, растопырили свои пальцы на руках и плавно зашли за спины моих подопечных.

– У вас это нормально – так поступать с гостями? – вырвалось у меня, когда я увидел, как неестественно переползали существа, словно у них не было костей и суставов.

Барышня, сидевшая на моей спине, убрала руки с моей головы. Дикая боль вновь побежала по всему телу. Через пару секунд я уже не мог стоять и под ее весом упал на пол.

– Так понятней? – спросила она, вновь прикасаясь пальцами к моим вискам.

– Вполне, – сквозь кровавый кашель ответил я. – Что это?

– Реакция нашего мира на вас или, точнее, на ваше зло. Не шевелись, если не хочешь, чтобы каждый сосуд внутри тебя лопнул. Ваша душа слишком грязная для нас.

– Ты знаешь, зачем и почему мы пришли?

Вот же попали так попали. Еще вчера пили пиво, лапали девок, а тут девки лапают тебя, да ладно бы в том смысле, в каком приятно, но нет же – сапогами по лицу.

– Догадываюсь, но, если вы хотите помочь себе и нам, вначале пройдите очищение, а потом поговорим. А вот сапогами по лицу…

Понял, читаешь мысли…

Она посмотрела на остальных, в ее голосе не было угрозы.

– Выходите по одному. У входа стоит машина.

Яркий свет ударил по глазам, все казалось каким-то однотонным. Все в белых и серых тонах, лишь трава на земле как-то скрашивала картинку. Ни тебе желтого или красного… Жуть…

– В нашем мире любят чистоту во всем.

– А ты можешь не читать мои мысли?

Она промолчала.

Когда мы спустились по ступенькам вниз, перед нами затормозил автобус. Двери открылись. Запихнув нас в транспорт, солдаты из четвертого мира наконец-то слезли со спин моих подчиненных.

– Это вынужденная мера, – пояснила девушка.

Я только сейчас заметил, что те, кто на нас напал, были мы, точнее, наши копии. Но…

– Вы пришли из мира грязи и войны. Наша энергия свободно может вас разорвать. Достаточно ваших помыслов и крови на ваших руках. Обычные жители нашего мира могут случайно вас убить, это их голоса вы слышали в ваших головах. Большинство из них вы убили в вашем мире, а их энергетический отпечаток смерти остался в вас. Так что не удивляйтесь такому приему.

– Так что вы с нами сделаете?

– Ничего. Мы стираем этот самый энергетический след с вашей души, без этого мы не сможем поговорить. И нет, я не ты, если это тебя так сильно интересовало.

Она вновь прочитала мои мысли. Пялиться я не хотел, но, когда над тобой нависает третий размер груди, это хорошо, но если учесть прошлые миры, то пялиться на себя же, да еще и бабу… как-то странно и попахивает сверхизвращением. Хотя мысль «Как бы я выглядел, будь я дамой…» – нет, эта мысль ругательная, и ко мне прошу не применять…

Как долго мы ехали, неизвестно, воздействие на мозг и воспоминания притормаживали ощущение времени, да и часов в машине не было. Вскоре мы остановились, девушка убрала руки и, открыв дверь, скомандовала:

– Выходите по одному.

Хех, ничего не изменилось – вокруг оказались те же стены, что и в предыдущих двух мирах. Даже таблички с указанием выхода и направлением были на тех же стенах. В груди защемило, вновь вспомнились мать и детство.

– Могу помочь, если хочешь унять душевную боль.

– Спасибо, обойдусь.

Дойдя до лифта, мы остановились.

– Я командир этого отряда, Тая. Вы прибыли в наш мир не просто так, и мы вас ждали. Сейчас мы отправимся к старейшинам, чтобы определить дальнейшие шаги для достижения общей цели. Следите за тем, что делаете, иначе ваша жизнь здесь окажется короче, чем вам и нам хотелось бы.

– Как это вы нас ждали, вездесущие, что ли? – не сдержался Воз.

– Считайте, что да.

– А «этого» вы тоже приняли? – спросил я.

– Нет, но мы над этим работаем.

Да уж, вот переделка так переделка. Пинбол какой-то. Из одного мира в другой… Да еще вечером мы пили пиво, лапали девчонок в баре, а теперь… Стоим, как стадо баранов, глядящих на неизвестные ворота. Еще и баба командир у них. Ящеры, генералы, а эти что, упыри?! Судя по рожам, вполне возможно…

– Не упыри, если вас это так сильно волнует. Наша кожа такая из-за познания мира и чистоты помыслов.

– Да, видели уже одних, явно грязно мыслящих. Чуть не сожрали без соли и соусов, – Воз смотрел по сторонам, изучая территорию врага просто по привычке.

– Можем и вас такими сделать, технологии позволяют.

– А ты всегда такая хмурая или у вас отсутствие каких-либо эмоций – стиль жизни?

Тая за все наше путешествия до главного здания ни разу не повела даже бровью, что бы я ни думал, а уж другие товарищи и подавно.

– Эмоции присущи вашему миру, мы же их не испытываем в том виде, в каком привыкли вы. Нам бывает весело или грустно, но все это происходит внутри, а не снаружи.

– Если уж нам придется работать вместе, расскажи о вашем мире. Про два других мы уже наслышаны. Низший, высший мир.

– Думаю, этот разговор мы сможем перенести на чуточку позже. Мы пришли, – она отворила массивную железную дверь в стене и жестом показала направление, куда идти дальше.

– А это? – я указал на ее волосы на моей шее, которые все еще пережимали мое дыхание время от времени.

– Иди, – повторила она.

Сделав пару шагов внутрь комнаты, я остановился. Волосы Таи россыпью опустились мне на плечи, а потом и вовсе, словно горстка змей, вернулись к своей хозяйке.

– Отвечайте правду и только правду. Мы узнаем, если вы солжете, – прозвучало в голове.

Врать было бесполезно, на каждый заданный вопрос ответ сам всплывал в мыслях. Говорить тоже оказалось необязательным, темные фигуры, стоящие над нами, все делали за нас.

После процедуры дико хотелось спать, я даже не помню, как нас довели до комнат, но отчетливо помню, как уснул на подушке.

Сны снились, как в самом жутком блокбастере, начиненном вестерном, приправленном триллером и ужасом вместо перца. Приснилось все, вот просто все – убийства, смерти товарищей, первая драка, любовь, словно кто-то на быстрой перемотке смотрел на мою жизнь… Даже не позарились момент рождения показать со всем сдавливанием и обрезанием пуповины. Хоть зачатие не показали, и на том спасибо. Проснуться, как бы мне ни хотелось, не получалось, а потом, потом пришло оно – умиротворение. Словно кто-то дал лекарство от всей боли, которую начиная от рождения мне пришлось пережить. Остались только чистое «я», трезвые мысли и желание закончить начатое, двигаясь вперед.

Тая пришла как раз после того, как я закончил мыльно-рыльные приготовления.

– Завтракать будешь? – спросила она.

– Не откажусь, – только сейчас я осознал, что желудок порядком скрутило от приступа голода. – Сколько я проспал?

– Дня два.

Ого, мне такой отдых только снился. За последние пару лет самой большой роскошью был сон в двенадцать часов. Обычно я спал по четыре часа, иногда и меньше. Из-за работы разыгралась бессонница, причем такая, что, даже если ты устал, как лошадь после пашни, сна нет ни в одном глазу, одним словом, перетерпел и теперь терпи дальше, пока очередной приступ сна не нападет. Хорошо, что он нападал только дома и после заданий. Организм такая штука – привыкает ко всему, особенно в состоянии стресса.