Имперский вор. Том 6

Десять одарённых, с мрачным видом окруживших Владислава Романова.

Владислав не хотел убивать. Но ещё меньше он хотел сидеть в тюрьме, как сидит сейчас его отец, участь которого ещё не была решена.

Он встал и разломил статуэтку грифона на две части. Чтобы показать охране наследника, кто тут настоящий правитель. О том, что «Тень грифона» вроде бы нашлась и как она выглядит, во дворце знали все.

– Да восторжествует справедливость! – сказал Владислав, поднимаясь и разводя руки с неровными обломками артефакта. – Вы не посмеете арестовать истинного монарха! Перед вами «Тень грифона», господа! И тень первого императора династии Романовых!

Тени, правда, что-то не было.

Владислав покрутил головой в поисках тени. Потряс обломками. Возможно, должно пройти какое-то время?..

Впервые этот артефакт был использован около трёх веков назад, и крови было немного… Тогда на трон впервые сел Романов, не способный обернуться грифоном. Сел по праву наследования, но у него нашлись родственники, которые не смогли допустить такого нарушения традиций. Тем более в те времена считалось, что без истинного Грифона на троне империи – России не миновать катаклизмов, войн, голода и разрухи.

Тогда умерли только пятеро. Убив вырожденца-императора, тень первого Романова пронеслась по Кремлю и нашла ещё четверых недостойных. После чего вернулась в артефакт, вновь ставший целой статуэткой.

Сейчас умрёт человек двадцать, и при мысли об этом Владислав невольно сглотнул.

И посмотрел на сидящего перед ним… недостойного. Потенциальный труп. Ещё минута-другая…

Но Ярослав Александрович Романов, выродок, не способный обернуться, продолжал спокойно смотреть на него, оперев подбородок на сложенные ладони.

– Власть Грифона вечна и непоколебима! – выдал Владислав, чтобы занять паузу. Смертельную паузу…

– Несомненно! – согласился с ним наследник престола. – Власть вечна. А вот фальшивка, которой вы машете, дядюшка, уже не восстановится. Жаль. Красивая была вещица. Всё же российские ювелиры и артефакторы не зря считаются лучшими в мире.

– Что? – просипел Владислав.

– Зря деньги тратили, дядя, вот что.

– Фальшивка… – дошло до предателя. – Но это ничего не меняет! Мои союзники, войска… Ты все равно обречён, Ярослав!

– Войска? – хмыкнул наследник. – Это вы про два полка, которым загадили мозги их офицеры? Или про самих офицеров, которых вы сумели купить обещаниями генеральских должностей? Так они все уже арестованы.

Владислав упал в кресло, продолжая сжимать в руках обломки золотого грифона.

– Или, может быть, вы имели в виду своих британских союзников? Точнее, кукловодов? Тех, к кому кинулись с выгодным предложением продать Отечество за возможность сесть на трон? Простите, что нарушил ваши планы, но посол Джорис Бонсон как раз в эту минуту садится в самолёт, чтобы с позором отбыть в свою Британию. Увы.

– Но я…

– А вы пришли ко мне сегодня не как претендент на трон, дядюшка. Вы пришли как главная улика в заговоре против российской короны.

– Я тоже Романов! – попытался Владислав.

Наследник усмехнулся.

– О да. И только поэтому я не приказываю своим людям убить вас здесь и сейчас. Больше того, мой дорогой дядюшка, я даже арестовывать вас не стану. Вы соберёте свои вещи и отправитесь в далёкое сибирское поместье. Вместе со всей своей семьёй и ещё некоторыми представителями династии. Сегодня же. Навсегда.

Владислав выронил части фальшивого артефакта, и они со звоном упали на паркет.

А Ярослав встал и, опёршись ладонями на стол, посмотрел дядюшке в глаза. Впрочем, дядюшка тут же потупился. И дышал неровно, приложив правую руку к груди. А ещё побагровел. Сердечный приступ? Неплохо бы, если честно…

Но Ярослав тоже не был убийцей.

– Врача! – приказал он.

И снова обратился к предателю:

– Я сделаю всё, чтобы информация о вашем предательстве не вышла за пределы Кремля. И вам тоже придётся молчать, даже в Сибири. Если, конечно, хотите жить.

* * *

В тот же день

В самолёте, следующем в Британию

Британский посол Джорис Бонсон смотрел в окно самолёта, испытывая одно-единственное чувство: ненависть.

Ненависть к чёртовой стране, откуда он сейчас улетал. Веками Британия пыталась подмять под себя Россию. И ни разу это не удалось. Лучшие дипломаты работали, лучшие умы строили интриги! Но эти русские непредсказуемы. Они способны испортить любой самый хитроумный план, изгадить любое начинание, направленное против их интересов. Вроде бы всё взвешено, просчитано – и вдруг происходит то, что невозможно было предугадать.

Взять Севастополь. Первая мировая. Русские были в тисках, флот блокирован, армия измотана… Откуда они взяли тогда силы? Как смогли превратить в ад для британцев каждую пядь земли? А вспомнить Наполеона? Русские тогда сожгли свою драгоценную столицу! Казалось бы, логики – ноль! Чистейшее, абсолютное безумие! Но Россия победила. Как всегда…

Да, кого-то из русских можно купить, кого-то запугать. Но это единицы. Как выяснилось, ничего не меняющие в общей картине.

Джорис Бонсон потребовал у стюардессы виски, выглотал сразу половину широкого стакана и прикрыл глаза.

А ведь как хорошо всё сложилось! Император Александр исчез, Москва потеряла защиту, разломы, ужас… Самое время для смуты и смены власти! А наследник производил впечатление человека чрезмерно осторожного, неторопливого и… неопасного.

Хотя стоило задуматься ещё тогда, когда Ярослав Александрович изящно обернул в свою пользу настоятельное требование включить в поисковую группу британского одарённого. Вывернул такой безупречный план на сто восемьдесят градусов, после чего практически без перехода увеличил пошлины на транзит в Иран. Бонсон был тогда так изумлён, что даже спорить с этим не смог. Особенно учитывая непрошибаемые доводы министра финансов, совершенно уже затуманившего ему мозг потоком цифр и расчётов.

А потом выяснилось, что разлом в Кремле русские каким-то образом закрыли и никто никуда вообще не идёт…

Ну а сегодняшнюю встречу с наследником посол Бонсон хотел забыть, как страшный сон. Откуда только взялся у этого парня лёд в глазах, приказной тон, высокомерие – будто другой человек! А главное – как, как он сумел раскрыть готовящийся переворот?! И где добыл доказательства причастности Британии?! Причём такие, что сэру Джорису Бонсону оставалось только разводить руками, извиняться и мямлить. Сам же Ярослав говорил обычным своим тоном: безукоризненно вежливо, спокойно, местами даже улыбаясь… Оборотень проклятый! Хоть и не способный к обороту!

И он, Джорис Бонсон, был вынужден покорно сесть в самолёт под холодными взглядами русской охраны. А прилетев, он будет вынужден изложить своему королю «легенду», надиктованную русским цесаревичем, которая извращает весь великолепно задуманный план! Бонсону придётся лгать. Говорить, что предатель Владислав, который так отлично бы смотрелся на российском троне, управляемый Британией, – на самом деле вовсе не предатель, а интриган, в очередной раз Британию унизивший и подставивший.

Посол глухо застонал, сам того не замечая. Лгать королю!.. Выставлять себя идиотом! Стопроцентно лишиться королевского расположения! А деваться некуда – потому что русские набрали такой компромат на Джориса Бонсона, что король, узнав даже половину, удушит его своими руками прямо во время аудиенции.

А ведь Джорис всего лишь работал на благо Британии! Ну да, не забывая себя, как всякий истинный британец…

Но главное даже не это. Главное – что он понял страшное: любая нить, протянутая к России, будет либо оборвана, либо использована, чтобы связать Британии руки. Русские никогда не следуют общепринятым правилам игры. Они всегда играют по-своему. И всегда выигрывают.

Damn it! Чёрт побери!

Джорис Бонсон допил виски и потребовал ещё.

Его дипломатическая карьера была закончена.

Глава 4

Отказать Ярославу в посещении поместья Каменских, где прятался от мира император Российской империи, я, понятно, не могу. Ни как сыну, ни как наследнику престола.

И жалеть об этом мне не приходится.

Не знаю уж, каким правителем может стать его высочество Георгий, но Ярослав однозначно годится на эту должность. А такие вещи нужно знать и учитывать.

Кстати, император куда темпераментнее своего старшего сына. Сложно сказать, хорошо это или плохо. Возможно, Ярославу пока просто негде было развернуться.

Приехав к отцу, наследник престола не просит разговора наедине. Видимо, доверяет всем присутствующим – главе Тайной канцелярии, мне, как спасителю и отца, и брата, и самому брату, который увязался с нами. Правда, при беседе присутствует и зам британского посла. Но тут всё понятно: британцу такое послушать полезно. И вряд ли он будет трепаться об этом – себе дороже. Особенно учитывая, как Ярослав прижал самого посла.

– Оу, я даже рад… – высказывается Чарльз Дэвис, дослушав историю об очередном несостоявшемся перевороте. – Буду честный, мне не нравилось некоторое поведение сэра Бонсона. – И добавляет: – В нюансах. Но хотел сказать, что не все британец таковы.

– Хочется верить, – задумчиво говорит Александр Третий. – Значит, братец Владислав… Впрочем, этого можно было ожидать.

– В семье не без урода, – бурчит Егор.

– О да! – оживляется Чарли. – Хотел сказать то же самое по поводу Британии! There’s a black sheep in every flock, как у нас говорить. В каждом стаде есть чёрный овец.

– А ничего, что ваш король, несомненно, был в курсе? – нетактично спрашивает Егор, за что получает уничтожающие взгляды отца и брата.

– Это политика, – несколько смущённо говорит британец. – Дело грязи.

– Ну, мне у вас в Британии жить понравилось, – исправляется младший царевич. – Нормальные люди, кстати. А политика да… грязное дело.

– Оставим политику, – отрезает император. – Надеюсь, на некоторое время твои соотечественники, Чарли, слегка притихнут. Ярослав… – обращается он к сыну и замолкает.

– Да, отец? Думаю, ты хочешь сказать, что я неправ, просто отослав крыс?

– Ты прав, – тяжело отвечает император. – Будь возможность оставить всё в тайне, я бы и Петра сажать не стал. Позор, позор семье…

– Ну, самым большим позором семьи являюсь я… – кривится наследник.

– Ты? – Император усмехается. – Тобой можно только гордиться. Но я знал, что вырастил достойного сына. И ты это доказал. Причём сработал ты, надо признать, лучше меня. Не допустил огласки. Одно только, Ярослав. Тайным приказом, не афишируя, следует лишить всех предателей титула великого князя. Впрочем, я сделаю это сам.

– Ты возвращаешься? – радостно спрашивает Ярослав.

Император кивает.

– Крысы пойманы, скрываться мне больше незачем. Я выяснил то, что хотел.

– В том числе проверил меня, отец? – хмыкает наследник.

– Не без того, – соглашается император. – Но главным было не это. В моём присутствии ни Владислав, ни британцы не осмелились бы ни на что подобное. Так что всё сложилось отлично. Но пора работать. Глава «Братства» на свободе. – Он смотрит на князя Львова. – И тут мне без тебя, Коля, не обойтись.

– Рад, – коротко реагирует Львов. – Очень интересуюсь, что там у нас в Канцелярии происходит…

– А вот ты, Ярик… – продолжает император.

Наследник вдруг протяжно вздыхает и спрашивает:

– Отпустишь меня в кругосветный круиз? А, отец? Я заслужил!

– Шутишь?

– Шучу, – смиренно отвечает Ярослав.

– Хорошо, что шутишь. Ты возглавишь внешнюю разведку, Ярослав. Тем более что генерал Медведев погиб во время открытия разлома. И должен сказать, что ты лучше Медведева. При всём уважении к погибшему. Он только подбирался к британским планам. А ты раскрыл их буквально за месяц.

– А я что возглавлю? – неожиданно интересуется Егор. – Пап, мне подойдёт место начальника какой-нибудь тюрьмы!

Император пристально смотрит на младшее высочество.

– Тоже шутишь, Егор? – мрачно спрашивает он. Таким тоном, что даже мне становится не по себе.

– Нет, не шучу! – хмурится царевич. – Я задолбался сидеть под плотной охраной! Чувствую себя как в тюрьме!

– Личину хочешь вернуть…

– Да, хочу!

Так. Сейчас на меня свалят опеку над его высочеством Георгием. А я всё думаю, чего же мне не хватает?

– Отец, это будет правильное решение, – неожиданно вступается за брата Ярослав. – Егор извёлся во дворце. А я извёлся его контролировать. Это же ходячая бомба… В личине ему будет безопаснее. Кому интересен очередной пацан в свите Анастасии?

– Но в Британию я не поеду! – вставляет Егор, понимая, что отец засомневался. – Мне и тут хорошо. У меня тут друзья.

Я ловлю на себе взгляды всех присутствующих россиян. Император, князь Львов и наследник смотрят задумчиво. Оценивающе так…

Попал я.

– Ладно, – неохотно говорит Александр Третий. – Безопасность – это да. Тут ты, Ярик, прав, конечно. Я и сам думал. Но! Никакого училища. Сидишь во дворце!

– Папа!

– Я всё сказал! – отрезает император.

– Мальчики имеют неосторожно быстро расти… – высказывается Чарльз Дэвис. – Хорошо, что я не иметь детей. Но если ваше семейное дело разрешено, я хотел бы спросить…

Тут стол в малой гостиной поместья резво едет к нам, рассевшимся у камина, и знакомый гулкий голос возглашает:

– Кофейку кто желает? Глотки промочить после длинной беседы?

Блин, а про домового-то я забыл!

Правда, на глаза он так и не показывается. Но стол накрыл – кофе, пирожные. И то ли удалился, то ли остался слушать дальше. Причём никто из присутствующих даже не заикается, что теперь домовому Токсина, который не связан клятвой ни с кем из присутствующих, известны политические тайны России. Странные всё же здесь отношения у людей и нечисти. Видимо, нечисть действительно не лезет в человеческие дела. Никак и никогда. Как и люди в дела нечисти.

А значит, просьба лешего – помочь ему с поисками пропавших навок – беспрецедентна. Он-то обратился ко мне – человеку…

Тем временем император, глотнув кофе, кивает британцу:

– Что ты хотел спросить, Чарли?

– О да! Я хотел спросить про артефакт. Который, как я стал понимать, может убить самого монарха и его дяди, тёти, братья.

– Это была фальшивка, Чарльз, – отвечает ему глава Тайной канцелярии. – Приманка.

– Это понимать, – отмахивается британец. – Но сам артефакт… как, «Тень грифон»? Он опасен, если действительно найтись. Он really работать так? Действительно?

– Да, – подтверждает император. – Действительно работать и действительно именно так. Но ты, Чарли, можешь не переживать за мою семью. На самом деле «Тень грифона» не утеряна. Она уничтожена около века назад. Но знать об этом никому не следует, – добавил он. – Вдруг опять пригодится…

Ярослав передёргивает плечами.

– Всегда следует предполагать худшее, сын мой, – пафосно говорит ему император. – Особенно главе внешней разведки Российской империи.

– Да, отец, – смиренно соглашается наследник. – Но лет через двадцать, когда я выращу себе замену, ты ведь отпустишь меня в кругосветку?

– Только через тридцать! – грозно отвечает ему Александр Третий. – Или в случае женитьбы.

А Чарльз Дэвис немедленно вставляет:

– Британская принцесса Элизабет очень вам подойти, ваше высочество. Это укрепит между нашими странами отношения дружелюбия, isn’t it? Не так ли?

Но эту тему никто не поддерживает.

Ну… Насколько мне известно, переговоры о помолвке тянутся уже года три. Потому что со стороны Российской империи всё время находятся какие-то отговорки. С одной стороны, этот брак политически выгоден, тут Чарли прав. С другой… императору почему-то не нравится невеста.

Нравится ли она самому наследнику, не в курсе даже младший царевич, от которого я и узнаю дворцовые сплетни.

Ни в одном мире, блин, от сплетен не избавиться…

* * *

Через пару часов в поместье Каменских

Император Александр Третий задержал своего старшего сына на пороге особняка. Махнул младшему и Никите, чтобы не ждали. И тихо спросил:

– Ярик, а что там с компроматом на Джориса Бонсона? Мм… я хотел спросить, как насчёт остальных членов посольства?

– Ты о Чарльзе Дэвисе хочешь узнать? – улыбнулся наследник. – Он, можно сказать, чист. В общем-то, я удалил из России только двоих, кроме Бонсона. Остальные всего лишь работали. Выполняли указания своего руководства. Мне кажется, что не стоит полностью менять посольство. Тем более что компромат у меня всё же есть на каждого. Не сильно криминальный, но он есть.

– Тебе правильно кажется, – кивнул император. – Эти уже известные, пусть будут на глазах.

И помахал рукой младшему сыну, который снова обрёл личину Егора Ильина.

«Одной головной болью меньше, на самом деле, – подумал он. – Пока пацан в личине и торчит около Каменского, ему и охрана, в общем-то, не нужна».

* * *

На следующий день российский император Александр Третий возвращается на своё законное место. Страна в ажиотаже и полном восторге. Как водится, доведённых до абсурда. Интернет, все телеканалы и просто люди на улицах орут, что теперь наконец-то вернётся порядок, разломы закроются и настанет мир, покой, безопасность и вообще счастье. Явился спаситель Отечества! Выжил и вырвался из разлома! По ходу, теперь третье марта станет всенародным праздником…

– Сволочи, на самом деле, – кривится Серж Палей, отшвыривая смартфон на диван. Мы сидим в училище, в апартаментах Лекса. – Император-то молодец, а вот всё остальное…

– Что остальное, Серж? – интересуется Лекс, продолжающий пялиться в экран телевизора. Перед этим он скидывает с головы наушники, в которых каким-то образом исхитрился услышать негромкое высказывание Палея.

– А то, что наследник так и остался в тени! Пока он ночей не спал, разрывался между проблемой разломов, поиском крыс во дворце и чёрт знает чем ещё, его поливали грязью! А теперь вопят, что наконец-то наступит порядок! – возмущается Палей. – Да Ярослав… да если бы не он!..

– Не думаю, что император оставит это просто так, – говорит Лекс. – Он – человек справедливый. И уж точно понимает, что Ярослав Александрович тут не в шутеры на компе играл два месяца.

– Ярослав будет назначен главой внешней разведки, – вставляю я.

– О, круто! – радуется Палей. – Надеюсь, это будет сделано громко и показательно.

– Даже не сомневайся, – подтверждает Лекс.

Естественно, возвращение императора – главная и основная новость дня. За этой радостью остаётся незамеченным многое. Например, то, что на законное место вернулся и глава Тайной канцелярии. Кстати, вчера он очень интересовался, кто именно работал с Ярославом и как именно сумели выяснить причастность к заговору Британии. Даже записывал имена.

Князю Львову предстоит огромная работа.

Потому что кроме заговора Владислава Романова, о котором молчат и будут молчать, избегая позора для династии, существует ещё и другой.

Не вызывает сомнений, что почти два месяца в теле князя Назарова в Кремле зажигал Колдун. Назаров очнулся, но очень плох, больше чем на пять минут врачи к нему не пускают. Однако сообщить главное он смог.

– Слышь, Каменский, а мы что собираемся делать? – Палей смотрит на меня, как на генерала перед грядущим сражением.

– Тренироваться под руководством сержанта Беляева, чтобы нас взяли в патрули? – предполагаю я, и Палей немедленно скисает.

– Дело хорошее, я понимаю, – вздыхает он. – Но ведь у нас уже есть боевой опыт. А, Ник? Мы же справились там, в овраге. И с чёрными охотниками, и с разломными монстрами. Мы же, блин, крутые!

– А что по этому поводу говорит маршал Палей? – спрашивает Лекс.

Палей вздыхает ещё громче.

– Папа говорит, что даже с боевым опытом я ему всё равно дороже, чем вся Москва. И что он понимает, что я, конечно, без труда перебью всех монстров в столице, но вдруг какой-нибудь из них меня всё же укусит?

– И-и-и? – с глубоким интересом подгоняет его Лекс.

– И папа этого не переживёт, – мрачно заканчивает Палей.

– Вообще-то, у нас много дел, – говорю я, делая ржущему Лексу знак заткнуться. На себя бы посмотрел, герой хренов! Шантажировал ведь меня, чтобы пойти в разлом отца спасать! – Кстати… С Токсином никто не созванивался?

– Я вчера созванивался, и он в кои веки ответил. Сказал, что сейчас в Китае и смертельно занят, – сообщает Лекс. – И знаешь, Никита, почему-то мне это уже совсем не нравится.

– Мне тоже.

Токсин, он же наш сокурсник Дмитрий Бородин, он же владелец аукционного дома «Лотос», изволит быть занятым по уши. Какие там государственные проблемы? Какие разломы? Какие тренировки? Деньги! Бизнес! Сделки с заграницей! Вот за границей наш Токсин практически постоянно и живёт.

По крайней мере так утверждает Андрей Литвинов, который разрывается между двумя работами: на мой клуб «Золотой гранат» и на аукционный дом «Лотос».

Токсин мне очень нужен. Я даже готов слетать за ним в Китай! Проблема в том, что, пока я долечу, этот чёртов бизнесмен будет уже в Америке.

А мне надо, чтобы он был в России.

– Хочешь припахать нашего отравителя к разработке антидотов? – хмыкает Палей. – Надеюсь, с этим и без Димона разберутся.

– Боюсь, что нескоро, – мрачно говорит Лекс. – А жаль. Ты же понимаешь, Серж, что месторождение, которое мы обнаружили в кремлёвском разломе, может всерьёз изменить мир.

Это факт. Там можно добывать кристаллы концентрированного светлого эфира. Которого в этом мире немыслимо мало.

– Но чтобы работать на этом руднике, нужны одарённые с тёмным эфиром, которые тоже большая редкость, – продолжает Лекс. – И которых от этих кристаллов колбасит не по-детски. Либо эти самые антидоты, без которых любой светлый в разломе сдохнет в течение часа. Как и обычный человек.

– Чё ты мне прописные истины тут втираешь! – хмурится Палей. – Ясно, что на руднике нужны люди. Причём обычные. Не одарённым же там вкалывать, мы и в другом месте пригодимся! Загонишь ты аристократов на рудник, как же! На тяжкий физический труд… Щас!

– Сноб, – припечатывает Лекс.

– Я, может, и сноб, – говорит Палей, – но не могу себе представить, чтобы аристократы вкалывали в какой-нибудь шахте. Хоть светлые, хоть тёмные, хоть синие в клеточку…

Ну, тоже факт.

Лекс кивает:

– Это да. Вот потому и нужно наладить производство антидотов. А технология их изготовления неизвестна. Понятно, по образцам её воссоздадут, но очень нескоро. Пока что учёные только разводят руками и проводят эксперименты. Там компоненты-то ещё не все вычислили.

– Я совершенно не против спасти мир. И воссоздать технологии тоже, – откликается Палей. – Но не понимаю, почему нельзя начать добычу тех кристаллов прямо сейчас. Есть же запас антидотов! Их на базах «Братства» до фига конфисковали.

Лекс усмехается:

– До фига? Одному человеку нужно двадцать четыре антидота в сутки, я это на личном опыте выяснил. Вот и посчитай. А конфискованный запас антидотов – он конечен.

– На личном опыте выяснил… – передразнивает Палей. – Я виноват, что вы меня в разлом не взяли?

– Да я не о том, Серж! – возмущается Лекс. – Я к тому, что у Дмитрия это может получиться. Лично я в него верю.

Но обиженный Палей оборачивается волком и укладывается на коврике у камина. Рядом с моим кошаком, который страшно этим недоволен.

Однако Лекс прав.

Конечно, умных людей в империи много. Но есть и гении. Одного из которых мы знаем лично.

Токсин не только свежеиспечённый бизнесмен – в первую очередь он гениальный зельевар, разработками которого…

…вовсю пользовалось «Братство свободных». И не только ядами.

В лабораториях «Братства», кроме антидотов, делали многое. Например, зелья, превращающие людей в мутантов. А ещё там научились выдирать из живого одарённого источник эфира и вживлять другому человеку.

Токсин не работал с «Братством» сам, но его разработки успешно пристраивала ублюдкам его кузина Таш, Наталья Бородина, бывшая владелица аукционного дома «Лотос». Хорошо, если этот хренов экспериментатор сам в курсе, какие именно разработки. Как почти любого гения, Токсина всегда больше интересовал процесс, а не результат. А уж о последствиях он и вовсе не думал, в этом я уверен.

Но именно Токсин, получив антидот, как минимум сумеет разобраться, не по его ли технологии сделан состав. И если да…

Не то чтобы я рвался решать государственные дела империи. Но, видимо, судьба такая. Что до перерождения, что после – государственные дела очень любят садиться на шею именно мне.

– Лекс, я на связи, если что, – говорю, вставая с уютного дивана. Подхватываю смартфон Палея и по дороге к дверям роняю его на голову нашему волку. Тот лениво скалится в ответ.

На самом деле внезапная страсть Токсина к заграничным сделкам меня сильно напрягает.

Что-то тут не так.

Особенно учитывая, что ещё рассказал мне Андрей Литвинов.