Семь Ветров

– Какой-нибудь инструктаж насчет Семи Ветров будет? – спросил Марк. – Или базовой информацией все ограничится?

Такой информации как раз было немного: крупнейший независимый город, сохранивший порядок и защиту, перевалочный пункт для караванов беженцев, для Черного Города – не угроза, однако и не союзник. На этом – всё. В глубине души Марк подозревал, что о Семи Ветрах особо не рассказывали, чтобы у ценных специалистов не зародилась шальная мысль сбежать туда, но такие версии лучше держать при себе.

– А что, Бардас еще не откашлял основные инструкции? – удивилась Геката. – Любит он тянуть до последнего… Ему было велено проинформировать вас после того, как он дежурил тут.

– Наказывать будешь?

– Смысла нет, да и нехорошо, если покажется, будто ты докладываешь мне. Думаю, он делает это прямо сейчас, дождался, пока ты уйдешь.

– Тогда я останусь с минимумом информации, а у него будет возможность заявить, что это совпадение, – усмехнулся Марк.

– Да, примерно так… Не проблема. Он все равно не расскажет тебе столько же, сколько я.

– В принципе, я помню лекции о независимых городах еще со времен академии…

– В принципе, можешь забыть, – поморщилась Геката. – Такие лекции носят скорее пропагандистский, чем информационный характер. Да и потом, Семь Ветров – слишком уникальная штука, чтобы уместиться в какие-то общие характеристики.

Насколько было известно Марку, независимыми городами считались территории, которые были невелики и не обладали могущественным покровителем, но при этом обеспечивали своим жителям хоть какую-то безопасность. Образовывались они обычно на месте крупных мегаполисов прошлого, использовали их ресурсы и наслаждались стабильностью несколько лет – пока не появлялась новая угроза, к которой они были не готовы. Тогда стены рушились, жители превращались в беженцев, а город продолжал свое существование уже как руины, пожираемые дикой природой.

Семь Ветров создавались с нуля – возможно, это и стало причиной их долголетия. В какой-то момент несколько крупных кланов кочевников сумели договориться между собой. Среди них было достаточно профессионалов, которые могли построить достойное убежище и обеспечить ему нужную защиту.

– Построить из чего? – уточнил Марк. – Насколько я понял по карте, город стоит чуть ли не в середине пустыни.

– Не чуть ли, а в середине. Это удобно: никакая хреновина не совьет гнездо по соседству.

– Вопрос о материалах остается открытым.

– Скоро сам закроется, когда ты все увидишь, – загадочно пообещала Геката. – Такое словами описывать – только портить, лучше положиться на собственные глаза! Изначально это была скорее крепость, в которой все кочевники дружно прятались от невзгод бытия. Но время показало, что с «дружно» у них дела обстоят не очень, род человеческий к такому склонен. Заслуга основателей в том, что они не разбежались и не поубивали друг друга. Они договорились существовать вроде как рядом, в некоем союзе, но сохраняя собственное управление. Таким образом сформировался город с семью кварталами плюс общая территория между ними.

Насколько удалось разобраться Марку, каждый квартал представлял собой внушительную часть города со своими законами и своим лидером, которого там именовали Ветром. Геката охарактеризовала это как «инфантильный символизм».

Общая территория предназначалась для торговли и совещаний. Единого правления у Семи Ветров не было, но вот уже почти сотню лет у местных вожаков хватало ума избегать глобальных ссор, способных привести к крушению всего города.

– Хотя интригуют они там знатно, – добавила Геката. – За эти годы в некоторых кварталах и правители, и уклад жизни глобально поменялись. Где-то старые законы держатся. Но пока они знают, что по отдельности долго не проживут, какой-то шанс на будущее у них есть.

– Так что за кварталы? Или это мне тоже нужно увидеть своими глазами?

– Нет, внутри все не так примечательно, – признала Геката. – Тоже интересно, но масштаб оценить сложно, тут знать надо. Нам в сфере последних событий наиболее интересны медики. Эти лечат и местных, и беженцев, изготавливают лекарства, а главное, устанавливают протезы. По большей части полуграмотная шваль, самоучки, но встречаются и действительно крутые специалисты, по разным причинам оказавшиеся в Семи Ветрах. Их главные преимущества – удачные изобретения и доступ к мутировавшим травам, которого у нас нет, потому как мы эти сорняки давно выпололи с эгоистичной целью выживания.

– Если продавец игрушек действительно там, насколько легко его будет найти?

– Думаю, «легко» – последнее слово, которое применимо в такой ситуации. В правлении у медиков матриархат, но мягкий, ненавязчивый, слишком уж сильно квартал зависит от врачей-мужчин. Если совсем упрощенно, девочки между собой решили, что они главные, но особо об этом не орут. Их лидер славится чем угодно, только не адекватностью, так что действовать нам придется даже осторожней, чем хотелось бы.

Марк без любых пояснений понимал, что они просто не смогут заявиться к медикам с требованиями: это бессмысленно и вызовет настороженность раньше времени. Пока что Геката планировала изображать переговорщицу Черного Города, присланную для укрепления дипломатических отношений как таковых. А для этого ей нужно было наладить контакт со всеми кварталами.

– Реальной боевой мощью обладают только два квартала, – уточнила она. – Конструкторы и воины. Воины сильны традициями и дисциплиной, а еще тем, что разработали уникальный боевой стиль, который впечатляет и сейчас, когда пехота по большей части бесполезна. Плюс, внутри Семи Ветров, в условиях ограниченного пространства, они по-прежнему эффективней большинства машин. Конструкторы, они же инженеры, они же механики, изобретают, строят и продают машины разного толка, боевые в том числе. В обоих кварталах, кстати, стабильно идет наследование внутри одной семьи, без каких-либо переворотов, что тоже способствовало развитию. Остальные четыре квартала не представляют для нас угрозы, да и большой пользы от них ждать не стоит.

– Мы говорим о большинстве.

– Для тебя станет открытием то, что большинство способно оказаться бесполезным?

Марк ожидал, что она утрирует, такая привычка за Гекатой водилась. Однако оказалось, что она всего лишь оценивала кварталы с перспективы боевых способностей.

В этом плане отличиться могли разве что проводники. Они не жили в Семи Ветрах постоянно, там они проходили подготовку. Но они традиционно оставались сами по себе, и при возникновении реальной угрозы они скорее разбежались бы в разные стороны, чем выступили единым фронтом.

Кормильцы по большей части оставались безобидны – сплошь фермеры и собиратели. Собственная линия обороны у них была, но представленная нанятыми воинами и машинами, закупленными у конструкторов. На их удачу, в продовольствии нуждались все, поэтому кормильцев берегли.

Развлекателей и вовсе мало кто воспринимал всерьез. И все же этому кварталу позволили существовать, он образовался в период, когда Семь Ветров превратились в достаточно сытое и безопасное место, чтобы люди начали задумываться о чем-то большем. Они даже вспомнили, что такое скука! Теперь квартал предлагал самые разные забавы, от кулачных боев до интерактивных спектаклей. По популярности, впрочем, лидировали публичные дома.

Ну а последний квартал предназначался для путешественников. Его постоянное население было немногочисленным, в основном торговцы. Они пользовались тем, что чужакам разрешалось селиться лишь на определенных улицах и заходить только на общую территорию, в другие кварталы – уже нельзя. Правитель все равно был, в его обязанности входил контроль за порядком и предотвращение любых угроз со стороны путешественников.

Марк пока не брался сказать, какие кварталы будут ценны для их экспедиции. Очевидный вариант он принимать по умолчанию отказывался – если бы продавец игрушек был предсказуем, до погони за ним вообще дело не дошло бы. Нет, им, вероятнее всего, придется обыскать весь город, знать бы только, как это сделать так, чтобы их на месте не убили.

Он понимал, что не от него будут ждать финальный план, и все равно размышлял об этом. Отвлекся Марк, лишь когда почувствовал, что транспорт начал замедляться, а потом и вовсе остановится. На территории Гекаты постоянной трансляции не было, поэтому Марк понятия не имел, что происходит снаружи. Мог бы подключиться напрямую к внешним камерам, но не стал, предпочел спросить:

– Мы уже прибыли?

– Почти, пока на последнем холме перед равниной, на которой построили Семь Ветров, – отозвалась Геката. – Я просто хотела, чтобы ты и остальные взглянули на это отсюда. Большое порой лучше всего смотрится издалека.

Он не стал уточнять, что она имеет в виду, она ведь изначально предупреждала его, что Семь Ветров нужно увидеть своими глазам. Теперь Марк просто выбрался из транспорта – и наконец-то понял, что она хотела показать ему.

Город не был похож ни на что из увиденного раньше… да и на город тоже. Марк лишь теперь разобрался, куда исчез металлический мусор с ближайших равнин – его принесли сюда. Обломки роботов, смятые транспорты, упавшие самолеты и даже космические спутники использовали, чтобы возвести рукотворную горную гряду. Семь гор, вполне символично. Да еще и снег недавно выпал, совсем тонкое напыление, способное, однако, придать городу естественное величие. Будто это и правда горы, приютившие несчастных путников!

Город Семи Ветров впечатлял бы в любом случае, однако у него появилось и весьма странное украшение, пугающее и завораживающее одновременно. Снежная вуаль создавала впечатление, что на вершине одной из гор замерла огромная женщина, многорукая, вооруженная, в немой ярости ожидающая часа битвы… Лишь присмотревшись повнимательней, можно было разглядеть, что это робот. Похоже, переделанный «Колосс» – но какой! Оружие – и одновременно скульптура, причем гигантская, больше, чем стандартные «Колоссы», с которыми доводилось сталкиваться Марку.

– Что это такое? – спросил он.

Марк уже видел, что другие члены экспедиции тоже покинули транспорт и разглядывают горы. Но он пока оставался вдалеке от них, рядом с Гекатой – он ведь по-прежнему ее охранник! Судя по мрачному взгляду, Иовин не отказался бы подслушать, о чем они говорят, но не мог: территория Семи Ветров оправдывала свое название, ветра здесь не утихали ни на миг, наполняя воздух зловещим воем.

– Это Кали, – ответила Геката. Она умела подбирать громкость голоса идеально: не кричала, и все равно ее легко можно было услышать. – Изобретение семьи Хейнман, правителей квартала конструкторов.

– Это робот?

– Это хлам, если честно. Но предполагалось, что будет робот. Они до сих пор надеются это наладить.

– Остальные кварталы не возражают?

– Понимают, что снять эту дуру сложнее, чем запустить – даже при том, что запустить, скорее всего, невозможно.

– Черный Город не против такого могущественного робота?

– Правильно произносится «хлам», сказала же. Поэтому и не против. Но даже если бы Кали работала – ее основа встроена в гору, видишь? Это оборонительное, а не наступательное орудие.

Марк подозревал, что это было сделано не из миролюбия, просто иначе Кали уже рухнула бы на соседние кварталы, после такого сложно продолжить мирное сосуществование. Пока же лучшее, что она могла сделать – отпугнуть особо тупых мутантов своим грозным видом.

Зрелище завораживало, однако долго наслаждаться им не получилось. Дело было не только в пронизывающем холодом ветре, Марк заметил, как Геката хмурится, глядя на горизонт правее города. Спрашивать о причинах не приходилось: там уже нарастали свинцовой волной тяжелые облака.

– Здесь бывают кислотные дожди? – спросил Марк.

– Изредка и не в этот сезон.

– Но то, на что ты смотришь, тебя беспокоит.

– Да, это… Не важно. Мы успеем добраться до города, и это не станет проблемой.

Она кивнула Иовину, он повел остальных в транспорт, и все три машины продолжили путь. Они спешили, Марк чувствовал увеличение скорости, отзывающееся гулом в грузовиках. Это лучше любых слов говорило о том, насколько серьезной Геката считает угрозу.

Но права она была и в своих расчетах: они добрались до Семи Ветров быстро, снаружи еще не было даже легкого снега, хотя приближение туч принесло с собой ранний полумрак. Это было бы не важно, если бы их пустили в город…

А их не пустили.

Когда они добрались до центральных ворот, там уже скопились два каравана беженцев. Люди кричали что-то, требовали, умоляли, только вот это ни к чему не привело. Ворота оставались безнадежно закрытыми, вместо ответа повторялось автоматическое сообщение о том, что прием гостей будет продолжен после завершения снежной бури, подождать придется всем, иные варианты не обсуждаются. А чтобы обеспечить это, хозяева Семи Ветров перекрыли любые каналы связи, никто не собирался вести переговоры – и делать исключение даже для посланников Черного Города.

– Думаю, самое время объяснить мне, чем опасна снежная буря, – заметил Марк. Истинного страха он не чувствовал, но общее напряжение игнорировать не мог.

– Снежная буря? Совершенно ничем, снег как снег, – вздохнула Геката. – Но видишь легкие серебристые отсветы перед облаками?

Это Марк упустил, когда они стояли на холме. Однако теперь, когда Геката вывела изображение на экран, да еще и указала на нужную его часть, он и правда заметил, что перед облаками в воздухе мелькают странные белесые вспышки, постоянно меняющие форму. Они действительно не походили на опасные облака, которые ему доводилось наблюдать прежде.

– Вижу, – подтвердил он. – И что будет, когда это доберется сюда?

– Ты не поверишь, но оно начнет пожирать людей заживо.

Глава 3

Ни о каких снежных мухах Марк прежде не слышал: они не водились на территории Черного Города, поэтому и предупреждать о них не было смысла. О подобных существах знали лишь группы разведчиков, он просто не успел дойти до этого уровня подготовки, слишком быстро все закрутилось.

Шокирован он не был, Марк давно знал, что в пустошах способно вывестись что угодно. Природа получила свободу развития, человек мешал ей куда меньше, чем раньше. В то же время люди успели внести сомнительную лепту: во время Перезагрузок было использовано столько мутагенов, что образование новых видов порой не имело никакого отношения к эволюции и естественному отбору.

Большая часть таких уродцев долго не жила. Пустоши порождали их – и быстро пожирали. Здесь не нужны были слабые и безобидные, задержаться на планете было дозволено лишь тем, кто быстро бегает или нападает без жалости.

Снежные мухи относились как раз ко второму типу. От безобидных истинных мух снежные были бесконечно далеки, просто напоминали их внешне – тот же размер, похожая форма. Однако эти существа отличались белым окрасом и блестящими, словно лед, крыльями. Они не просто предпочитали холод, они нуждались в нем для выживания. Поэтому снежные мухи путешествовали вместе с бурями, а при наступлении теплого сезона впадали в спячку. Но, увы, не умирали, и как только возвращалась зима, откуда-то из недр земли вырывался смертоносный рой.

В момент, когда бушевала вьюга, отличить этих существ от обычных крупных снежинок было невозможно: вокруг постоянно мельтешило движение, ветер бил по глазам, холод мешал двигаться и дышать. Впрочем, если внутри снежной завесы скрывались мухи, узнать об этом было несложно, они не таились. Добравшись до жертвы, они нападали мгновенно, они не были способны на выжидание или сложную стратегию охоты. Зачем, если у них и так все получается?

Убить снежных мух голыми руками было возможно, хотя и не так просто, как хотелось бы: давить нужно сильно, иначе их гибкие тела адаптируются и существо вырвется. А вот оружие против них помогало далеко не каждое, стрелять по таким мелким мишеням – себе дороже, скорее союзников убьешь, чем рою реальный вред нанесешь. Если только использовать силовые поля или огнемет… Но и такой вариант возможен не всегда.

При этом рой, обнаруживший теплокровную добычу, редко отступает. Снежные мухи были лишены любого подобия клыков, – в пустошах искусственное смешение видов могло привести к чему угодно, – но это не делало их менее опасными. Они питались исключительно мягкими тканями, которые быстро растворяли слюной перед поглощением. Если они могли пробраться внутрь жертвы, они с готовностью это делали. Если жертва пыталась укрыться в транспорте или ином убежище, это могло помочь, однако лишь в том случае, если удавалось обеспечить герметичную изоляцию. Если же нет, мухи никогда не отступали, они упрямо пробирались следом, пока не добивались своего.

Снежные мухи не относились к хищникам, которые пожирают добычу до последнего. Они были тесно связаны с вьюгой, порой отступали вместе с ней, а порой просто насыщались еще до того, как облака двигались дальше, им ничего не стоило оставить свою жертву живой. Вот только для жертвы это становилось не благом, а проклятьем: лишенная большей части мягких тканей, в первую очередь – глаз, она была обречена на долгое мучительное умирание, если рядом не находилось того, кто завершил бы ее страдания.

И теперь грандиозный рой снежных мух вместе с бурей приближался к Семи Ветрам. В том, что город надежно изолирован, сомневаться не приходилось: эти люди проживали в пустошах далеко не первую зиму. Даже то, что они заранее блокировали ворота, наверняка было частью подготовки. Но для значительной группы беженцев, собравшейся перед Семью Ветрами, это мало что меняло.

Одни уже отчаялись получить помощь, они укрепляли машины, надеясь, что удастся спастись. Другие понимали, что те проржавевшие ведра, которые довезли их сюда, атаку роя никогда не выдержат, и из последних сил ломились в город, покрывая ворота свежей кровью.

Марк к их истерике присоединяться не собирался, он пока оставался рядом со своими спутниками. Он знал, что они уже посылали запрос в Семь Ветров – а теперь перестали. Им все равно не отвечали, город делал вид, что не слышит их. Может, и правда не слышал, заблокировал все сигналы. Но ведь камеры наблюдения должны работать! И эти камеры уже показали хозяевам Семи Ветров, что к транспортам беженцев присоединились три крупные машины Черного Города.

Однако реагировать никто не собирался. Возможно, Ветра просто не могли договориться между собой, пускать чужаков или нет, никто не хотел брать на себя такую ответственность. А может, их даже манила подобная провокация: они испытывали силу Черного Города, вроде как сохраняя за собой возможность списать все на трагическую случайность.

– Сколько времени до прибытия роя? – спросил Марк.

С неба уже срывались первые колючие снежинки, но они не несли угрозы, серебряный отблеск роя оставался далеко.

– Примерно час, – оценил Мустафа. – Не больше.

– Лучше готовиться к худшему: держим в уме сорок минут, – уточнил Иовин.

Геката рассказала о снежных мухах, она была с группой, пока они пытались связаться с Семью Ветрами, а потом отступила в свой транспорт, заперлась там, как и полагалось посланнице Черного Города, не наделенной боевыми способностями. Марк не сомневался, что она может снести ворота, но для этого ей придется использовать силу Воплощения, так что не вариант. Если что-то и изменится, то только усилиями операторов.

Впрочем, не все операторы готовы были даже думать об этом.