Геометрия любви

«Волнуется гад!» – заметила гостья.

-И давно вы живете с моим сыном?

Вопрос ошеломил девушку. Наталья не торопилась с ответом, крошила чайной ложкой в тарелке торт. Она словно просеивала не нужные, правильно формулируя ответ.

-Мы не живем вместе, я просто проживаю в его квартире.

-Снимаешь комнату?

-Вроде того. Но на следующей неделе я перебираюсь в общежитие.

-И это правильно дорогая. Вы любите его деточка? – не унималась хозяйка.

-Скажем так, он мне нравится, – прошептала Наталья, сохраняя гордый вид.

Алексей закатил глаза, быстро, быстро кивая, а девушка украдкой показала ему кулак.

Наталья встала из-за стола и поблагодарила за вкусный обед. Алексей словно очнулся и зашипел матери в лицо.

-Зачем ты учинила допрос с пристрастием?

-Ну, девочка умело сохраняла лицо. У ней даже не один мускул не дернулся, мне нравятся такие.

-А ты молодец! – похвалил девушку Алексей Иванович.

-Молодец! – свирепо посмотрела на него Наталье, – Да у меня до сих пор поджилки трясутся.

-Твоя мама как детектор лжи. Мне хотелось превратиться в маленькую серую мышку и спрятаться где-нибудь под плинтусом. Эта твоя месть за то, что я свалилась тебе на голову.

-Мы перешли на ты? Будем считать, что ты тоже мне очень нравишься. Мы же с тобой друзья, не дуйся, Наташка, – он схватил её за плечи и притянул к себе. Посмотрев долгим взглядом, словно чего-то испугался, отпустил её, спрятав руки в карманы. Остаток обратной дороги они ехали молча.

***

Вся следующая неделя была суматошной. Алексей чувствовал себя затравленным разъяренным зверем. Только, только утряслись неприятности в школе. Дело завершили бесконечные звонки матери. Ему бы сорваться, нагрубить, выпустив пар, но не хотелось в глазах девушки выглядеть скандалистом. А мать как змей искуситель подкрадывалась незаметно, чтобы совершить внезапный набег. Это тоже самое, что облава с обыском. Он даже не сомневался, что вот-вот явится Наташкина маманя, если доченька срочно не явится домой. Это может хоть предварительно позвонить. Встречай её потом, раскланивайся. А мать как танк, припрется поздно вечером и не выдворишь. Имеет право, ведь это её родовое гнездо. Будь оно не ладно.

***

Наталья с порога поняла, что что-то не так. Гнетущая тишина обволакивала, и что с этим делать она не знала.

Впервые атмосфера накалилась до предела. Алексей был явно зол, но старался не показывать свое плохое настроение.

Она вяло ковырялась в тарелке вилкой, её мысли унеслись далеко домой: «Похоже, пора сваливать. Иначе маменька замучает его звонками».

И друг он взорвался.

-Что за кислая мина?– спросил он раздраженно.

Она смотрела на него отрешенно, ощущая тревогу.

-Что не так? Чего ты хочешь? Вот он я. Бери! Ты даже не знаешь, что с этим делать, – Алексей раскинул руки.

Наталья вздрогнула и отшатнулась. Стул с грохотом упал на пол. Подняв его, она отрицательно покачала головой, выскакивая из кухни.

-И не надо на себя примерять роль обиженной жертвы, – крикнул он ей вслед.

Прошло несколько минут с тех пор, как он осознал, что обидел девчонку. Какое-то щемящее предчувствие подсказывало, что она буквально сбежит от него и будет всегда избегать. Она уйдет ни сегодня, так завтра и исчезнет навсегда.

Без стука он вошел в её комнату и присел на кровать. Она лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку. Его рука скользнула по её волосам.

-Наташа, прости, – сказал Алексей глухо и добавил, – Неприятности сыплются как из рога изобилия. Прости, котенок, за то, что не сдержался.

Не поднимая головы, она ответила.

-Извинения принимаются, а теперь уходи.

В его душе образовалась большая пробоина, которая вряд ли скоро зарастет.

Часть 3. Билет в один конец. Славянские обряды.

Прошел октябрь. На аллее подстриженные кустарники успели округлиться. Словно умелый художник раскрасил их акварелью от зеленого до ярко желтого цвета. Туман сгущался, окутывал окрестности, превращая в призрачный параллельный мир.

Теперь Наталья ездила домой почти каждую неделю. Исключение было, когда её новая подружка Лидочка пригласила к себе в село. Чуть ли не с дороги она потащила её в деревенский клуб. Устаревшая музыка на заигранной кассете магнитофона нисколько не передавала веселья. Она наотрез отказалась танцевать с сельскими кавалерами, приводя в ярость соседку по общежитию.

-Ты что такая вялая. С тобой скукотища. Колись, у тебя взрослый парень и он тебя бросил?

Как она была недалека от истины. Каждый раз, когда она возвращалась, и каждый раз ей казалось, что он ждал её у турникета. Может и правда, привиделось. Так сильно ей хотелось снова увидеть его.

***

За день после ссоры с Алексеем она приехала домой подавленная, едва сдерживала порыв, чтобы не разругаться матерью. Да у них обоюдно накопились взаимные упреки. Настроение было отвратительным, хотелось выплакаться. И все же это не осталось незамеченным.

Вечер прошел вполне спокойно, хотя воздух был раскален и буквально дымился.

Мать опустилась на кровать дочери и порывисто обняла. Но Наталья так и повернулась к ней и едва выдавила из себя.

-Не звони больше Залесскому.

Мать вздохнула с глубоким сожалением.

-Я хотела как лучше. Сделала, что смогла. Он мне тоже нравился, только видно напрасно тешила свои надежды. Ты слишком юна для него.

Девушка вскочила и прижалась к груди Анны Матвеевны.

-Мама он меня ненавидит, – громко воскликнула она, заливая слезами блузку матери.

У Анны Матвеевны дрогнули губы, чтобы не разреветься вместе с дочкой, она закашлялась, проглатывая подкатившийся ком к горлу.

– Сходи завтра к Шурке, она дважды приходила. Глаза у нее как у больной собаки. Может чего-то случилось? Со мной делится не стала, оно и понятно. Кто я ей?

-Хорошо. Ты только, пожалуйста, ему не звони, не унижайся.

-Не буду доченька, обещаю, – шмыгнула носом мама. Она тоже плакала.

***

Наталье открыли только после третьего звонка. Она хотела было уйти, но что-то удерживало её на месте. В глаза бросилась сильно округлившаяся фигура подруги. Догадка мгновенно осенила девушку.

-Это то, что я подумала? – внезапно охрипшим голосом, спросила она.

-Не притворяйся, что не знала, – грубовато ответила Сашка.

Наталья еще не отошла от шока, пытаясь обуздать свои эмоции.

-А что твой? Виделись хоть разочек?

-Ага, бегаю по городу, ищу его с собаками. Мне нет до него дела! – не моргнув соврала девушка.

Санька повеселела.

-А я думала все сохнешь по нему, как дурочка.

-Рада чужой неудаче, – промелькнула мысль в голове Натальи и её жалость быстро исчезла, душа в волю наплакавшись, зачерствела.

-А что он, твой?

-Кто?

-Сволочи они, гады, – с язвительной злостью бросила она, – Матери-одиночке сейчас проще. Все льготы, выплаты. Да меня любой замуж возьмет даже с пузом. Знаешь, как на меня мужики пялятся. Вот только на лбу напишу «Срочно выйду замуж».

Переварив информацию, Наталья с грустью бросила:

-Только это билет в один конец.

-Да хоть проездной всегда успею прыгнуть в последний вагон, – с нарочитым смехом ответила Санька.

«Допрыгалась уже», – подумала Наталья, но промолчала. Она сама вывалилась в грязи, ничего стерпит, отмоется, но ни за что ни кому не расскажет. От Сашки дождешься только радостного злорадства. Она припомнила, когда Залесский стучал себя по груди, приговаривая: «Держи здесь свои секреты. Никому не рассказывай».

Разговор не клеился. С этими печальными мыслями они попрощались.

Моросил мелкий дождь. На деревьях повисли переливающиеся бусины, а под ногами шелестел толстый ковер из кленовых листьев.

Тянулись недели, словно время замедлило шаг. В квартире стало тихо и пусто.

Что с ним вдруг случилось? Что он словно слетел с орбиты. Его тянуло к Наталье, как магнитом, но она была недосягаема. Наверное, нужно было время, чтобы понять как дорога ему эта девочка. Трижды по субботам он ходил в общежитие. Её отсутствие доказывало, что она избегает его. А в воскресенье он бежал на автовокзал, чтобы встретить её, но так и не отважился, спрятавшись за колонну. Шел по пятам укрытый плотной темнотой.

***

Шел мокрый снег, превращаясь в легкий буранчик. Снежный покров укрыл землю. Казалось, ноябрьский вечер стал светлее. На краю скамейки щедро обсыпанная снегом сидела она. Из окон лились приглушенные звуки музыки. Склонив голову под капюшоном, спрятав руки в карманы девушка то и дело оглядывалась будто кого-то ждала.

Сердце его бешено забилось. Глубоко вздохнув, он подошел и сел рядом.

-Привет, Наталья Павловна. Не застудишься? Ждешь кого-то?

Голос её звенел как колокольчик, в нем он услышал нотки радости.

-Жду. Но, наверное, напрасно. Видимо он, и сегодня не придет, тетради проверяет, – он поднял её со скамейки. – Замерзнешь. Давно сидишь? Боишься, что девки твои меня уведут?

-Ха, ха. Какой смелый! А на автовокзале кто со мной в прятки играл?

Он замер и похолодел.

-Ты видела меня?

-Четыре раза. Твоя паранойя оставит тебя в холостяках. И, в конце концов мы друзья, а они бывает тоже ссорятся.

Внутри у него, словно, оттаяло.

-Пойдем домой, погреемся, попьем чаю. Я еще сегодня не ужинал, – предложил он, не отрывая от неё счастливых глаз.

-Я не против, а ты похоже вовсе перестал ужинать и обедать. Вон как схуднул, – вглядываясь в его лицо, ответила она, – Пойдем скорее. Мне столько нужно тебе рассказать.

Внезапно Наталья споткнулась и чтобы удержаться схватилась за его плечо. Он успел её поймать и прижал к себе.

-Котенок ты мой, прошептал он ей на ухо. Глаза его заблестели.

***

Ужин прошел в настороженной обстановке.

-А твоя мама не будет против, если мы снова начнем встречаться, – спросила она осторожно.

-Не будет, даже если мы завтра поженимся, – рассмеялся Алексей.

Наталья умолкла и отстранилась.

-А как же обет безбрачия?

Алексей рассмеялся.

-Меня отлучили от церкви.

-Тебе придется снять рясу, – Наталья продолжила разговор в шутливой форме.

-Но под ней ничего нет, – принял игру мужчина.

-Очень интересно!!! Ну, переодевайся в гражданское.

-Да ладно. Я рясу снял еще на твоем выпускном. Помнишь?

-Значит, ты делаешь мне предложение? – заглядывая ему в глаза, спросила она осторожно, – И все будет, как положено по славянским обрядам?

-Будет, будет. И сватовство и венчание!

-Здорово! Я не хочу напыщенную свадьбу, где целуются напоказ, а потом через месяц разводятся, – поддакнула Наталья, прижавшись к его плечу.

-Ой. Да ты мокрая как мышь. Иди быстро переодевайся, – спохватился Алексей.

-А мне не во что, все вещи я забрала. Что ты мне предложишь? Футболку и семейные трусы?

-Это было бы забавно, но я купил тебе халатик.

-Как вы самонадеян, Алексей Иванович.

Она вернулась растерянная и, сев рядом, вытащила из кармана розовую коробочку в виде сердечка.

-Это тоже мне? – протянула она ладонь.

Он надел колечко ей на пальчик, прикоснувшись губами к ладошке.

Её вдруг захлестнул взрыв эмоций и вихрь закружил в водовороте счастья…

Глава 2

.

Линия жизни

Светало. За окном моросил дождь. После вчерашнего отвратительного скандала Лиде не спалось. Она чувствовала себя оплёванной, затюканной и побитой собакой. Слезы душили её и, чтобы не реветь, она тихонечко покашливала. Это было не впервой. С восьми лет её воспитывал отчим, от которого она получала шлепки да бесконечные подзатыльники. Это нельзя было назвать воспитанием. В семье заправлял всем хозяин. Что есть, что носить он знал наперёд. В магазин ходил сам и зарплату получал за жену. Маруся даже не знала. Куда уходят деньги. Её грызло чувство вины, что не смогла родить ему ребёнка. Может тогда он был бы мягче с её дочерью. Жалко девочку. Лидочка не помнила счастливых моментов. Затрещины и пощёчины доставались не только ей, но и матери. Они обе старались угодить ему и реже попадаться на глаза. Он злился и свирепел, брызгая желчью. На людях он вел себя по-другому. Всегда весёлый, отзывчивый – и сумку поможет донести, и рассмешит анекдотом. Лицедей! По сути своей он ненавидел всех окружающих, но умел себя контролировать.

-Повезло тебе, Маруся, с мужиком. Как сыр в масле катаешься, – часто с завистью говорили бабы.

Лида окончила школу и вместо учебы в городе, отчим определил её на ферму. Разве мечтала девчонка прозябать возле коров и навоза? Ей хотелось уехать далеко и начать новую жизнь. Её словно засасывало, но больше не было сил терпеть унижения. Оставалось только бежать, добираться пешком, на попутках – прочь от этого ада! Видно, чаша терпения переполнилась. Перед рассветом она встала, собрав нехитрые пожитки, и отправилась в путь, навсегда покидая родительский дом. Подгоняемая страхом, беглянка с быстрого шага перешла на бег. За спиной заскрипели колёса, и просигналила машины. Сердце упало и покатилось в пятки. Она обернулась, ожидая, что сейчас на её бедную голову опустится кулак. Из окна на неё смотрел молодой мужчина.

-Куда спешишь? Можешь подбросить?

-Спортом занимаюсь, ответила Лида, переводя дыхание.

-Не хочешь, не говори. Я за язык тянуть не буду. Но до города подвезу, – он открыл переднюю дверь.

Лида вздохнула, огляделась и, не мешкая села рядом с водителем.

-Только денег у меня нет!

Парень усмехнулся:

-Заметил. Сбежала что ли от кого-то?

Девушка промолчала. За спиной у неё был тяжёлый груз нерешенных проблем. Парень достал из походной сумки бутылку воды и вытряхнул продукты:

-Поешь, а то вон какая худющая.

-Спасибо, – Лида принялась за еду.

После ничего не значащих вопросов, всегда замкнутая, забытая девчонка выплеснула на попутчика все обиды, накопившееся за годы. Потом вытерла слёзы и незаметно задремала.

***

Машины резко остановилась, разбудив девушку. За окном простирался городской ландшафт. Высокие тополя окружали детскую площадку. Пятиэтажки, стоящие стройными рядами закрывали половину неба.

-Идём! Здесь у меня квартира на втором этаже. От предков досталась. Правда, я в ней не живу. Извини за беспорядок. У меня есть женщина, почти жена. У неё я и обитаю. Соседям скажу, что ты двоюродная сестра. Так что располагайся, тревожить не буду. Только мужиков не води, а то нехорошую репутацию заработаешь. Тут неподалёку кофешка, там официантки нужны. Два месяца перекантуешься, а потом в общагу переберёшься. Только документы заранее подай, справишься? – сделал последнее наставление Александр.

-Спасибо вам, Саша, – кивнула Лидочка.

Хозяин собрал остатки своих вещей и сунул ей в руки ключи и деньги.

-Это на первое время, – он поспешил к выходу.

***

Прошло две недели. Лидочка с опаской ждала хозяина, внушая себе, что от мужиков одни неприятности. Пропадала целями днями на работе, знакомства не заводила, к себе никого не приглашала, старалась быть со всеми вежливой.

Но всё равно соседи смотрели на неё исподлобья и шептались за спиной. А те, что дверь напротив, вовсе какими-то злыднями оказались. Саша не появился и через месяц. Зато поздним вечером к ней нагрянули гости. Вернее сказать, когда она пришла с работы, они уже находились в квартире. Милиционер ходил из угла в угол, меряя шагами комнату, а женщина ёрзала на стуле.

Щёлкнул ключ в замочной скважине, и Лида обмерла: «Нашёл».

Начались расспросы и она услышала обидные слова «сожительница» и «приживалка», появились соседи из квартиры напротив, с ними молодой мужчина в спортивном костюме. Проводив пожилую пару в комнату, он деликатно удалился. Через полчаса Лиду попросили освободить жилплощадь, и она ушла в темноту ночи, не понимая, какой страшный грех она совершила.

***

У подъезда сидел незнакомец в спортивном костюме. Он поднялся со скамьи.

-Есть где переночевать?

Девушка покачала головой.

-Хочешь, устрою тебя у своей бабушки? Она мировая старушка. Здесь неподалёку живёт в деревне. Мне всё равно по пути, – дружелюбно предложил он, посмотрев на неё недолгим взглядом.

Опустошённая, едва сдерживая слезы, она села в автомобиль. Ей было всё равно куда ехать.

-Не знаю, что между вами произошло, только вот Санька в аварию попал. Мамашка вся в переживаниях. Ты не маленькая, всё понимаешь. Кинулась тётка за вещами, а их нет! А тут старики мои капнули ей про тебя. Что было, чего не было, им наплевать. После батиной смерти вовсе озверели. Вот и напели.

Помолчав, Лида глубоко вздохнула.

-Саня на Клубной жил с Викторией. Только один раз в кафешку, где я работала, заглянули, меня навестить. Больше я его не видела. Первого сентября я собиралась в общагу перебраться при училище, а тут вдруг такое, – поддержала она разговор.

***

Старуха пожурила внука за поздний визит, но с большим радушием встретила гостей, собирая поздний ужин. Лидочка поклевала как птичка и шмыгнула в предоставленную ей комнату. Утопая в мягкой перине, она провалилась в глубокий сон. Из кухни доносились бурчание старухи и редкие возгласы её спутника Николая. И так, Лида обрела новое убежище, а с ним и спокойствие. Иногда она вспоминала мать, но о побеге не сожалела. Возвращаться она не собиралась, учёба отошла на второй план. Работа почтальона занимала всё свободное время. Копаясь в огороде, потихоньку оттаивала и рассказывала пожилой хозяйке свои злоключения.

Выросшая в деревне, она не страшилась никакой работы. Всё это было знакомо с детства. Правда, у старушки не было ни коровы, ни поросят, только куры. Но работы хватало на двоих.

В конце сентября сельсовет выделил ей дом. Жилья в деревне было достаточно, только вот рабочая сила прямо со школьной скамьи перетекала в город. Никому не хотелось батрачить в селе.

Лида была счастлива. Теперь она домовладелец, хозяйка. Пришлось трудиться на два дома. Крутилась она как белка в колесе. Как назло заморосили дожди, а картошка у бабы Маруси не копана, сетовала девушка.

В один из выходных приехал Николай помочь бабушке с огородом, навестить.

«Знай наших», – рассмеялась про себя девчонка, ещё издали заметив его машину.

В этот вечер Лида решила не ходить к бабушке. Пусть внучок орудует лопатой! Обзаведясь своей избой, она трудилась для своего же блага. Сосед ей дров наколол. Теперь надо прибрать их в сарай. В комнатах прибрать надо, а то вдруг гости нагрянут!

Николая так и подмывало расспросить про девушку. Но что-то удерживало его. Вещей девичьих в доме нет, куда запропала девка, – за обедом размышлял он.

-Где Лида? – как бы невзначай спросил Николай.

-А тебе зачем? – с каким-то подозрением ответила старуха.

-На почте она, пенсию нам носит. А ты к ней не лезь, не морочь голову. Дитё она ещё. Хата у ней теперь своя, и жизнь другая. И нос туды не суй!

-Да у меня и в мыслях не было, я помочь приехал. На вас посмотреть, себя показать, – нашёлся внук.

-Вот и иди в огород, покажи всему селу, что у меня ещё родные внуки есть.

Помощь оказалась, кстати, бабье лето стояло ветреное и прохладное.

-Какие бабы – такое и лето, посмеивался гость.

***

Прошёл октябрь, наступил ноябрь сырой, грязный, промозглый. Темнело рано, редкие фонари освещали улицы. Лида спешила домой, чтобы растопить печь и погреться за чашкой чая. Накануне ей исполнилось восемнадцать лет, и в воскресенье она планировала пригласить к себе бабу Марусю на вечерние посиделки. С наступлением холодов они стали реже видеться. После работы она отправилась к бабушке, но открыв ворота, увидела машину во дворе. Смешанное чувство раздражения и разочарования охватило её. Она решила потихоньку уйти, избегая встречи с Николаем, словно кто-то твердил, что мужчины могут быть опасны. От них исходила показная благотворительность и оборачивалась во зло.

Нос к носу они столкнулись у сарая. Николай вышел с охапкой дров.

-Лида, – окликнул он , – Ты даже не хочешь войти погреться?

-Я только на минутку хотела заскочить, а вы тут в гостях, – оправдываясь, замялась она. – Извините, я пойду.

-Нет уж, – ответил он, бросая дрова на землю и вталкивая Лиду в избу.

Стол ломился от яств. Конфеты в высокой вазе, шампанское и три прибора, будто ждали её.

Первый в жизни глоток шампанского, тёплые слова поздравления и добрые улыбки позволили Лидочке расслабиться. Тепло жарко натопленной избы разморило её. Баба Маруся, слегка захмелевшая, задремала на кухне. Девушка засобиралась домой, боясь остаться на ночь, всё твердила: изба выстынет, печь с утра не топлена.

-Что ж я так напилась-то, – бубнила она всю дорогу заплетающимся языком.

Когда вместе с провожатым она перешагнула порог, силы покинули её. С трудом сняв сапоги, они кинула пальто и, добредя до кровати, рухнула, забывшись глубоким сном.

Николай растопил печь и долго смотрел на спящую девушку. Она всё больше нравилась ему, но не давала ни малейшего шанса выстроить отношения. Десять лет – большая разница, особенно чувствуется она в юном возрасте. Он встал с табурета, выключил свет и уже собирался уйти, но какая-то невероятная сила остановила его. Раздевшись, он бросил одежду на стул и лёг рядом.

Отвернувшись к стене, Лида плакала, стыдливо прикрываясь одеялом.

-Прости, прости, – повторял он слова утешения.– Хочешь, я на тебе женюсь? – дотронувшись до её плеча, шептал он.

-Уходи, ненавижу тебя. Вы, мужики, только пакостить умеете, ничего мне от тебя не надо! Убирайся вон, чтобы я тебя никогда не видела!

Охваченная яростью, она толкнула его, и он упал с кровати на ледяной пол. Ударившись, матюкнулся, понимая, что ему здесь не рады и быстро сдал позиции.

Не заходя в дом, он завёл машину и уехал, оставив распахнутые ворота. Сбежал, как вор, украв то, что ему не было предназначено. Баба Маруся охнула, предчувствуя беду.

А Лидочка осталась наедине со своей позорной тайной. В конце марта она поняла, что затяжелела. С бабушкой это не обсуждалось, хотя изредка бросала на неё печальный взгляд.

Отвергнутый Николай позабыл к ним дорогу и о нём старались не вспоминать. Жизнь шла своим чередом. Лида строила планы. Она не первая. Она не последняя.

Начались горячие весенние работы. Женщины справлялись со своими огородами самостоятельно. Лида сторонилась бабушки, окунаясь всё глубже в мир иллюзий. А та изо дня в день, несмотря на усталость, шла по проторенной дороге, стараясь не оставлять Лиду наедине с её переживаниями. Так и жили, пока вновь не появился Николай. Он отнял у бабки лопату и с остервенением принялся за работу.

-Я-то справлюсь. Пойди лучше Лидочке помоги, кобелина окаянный, – в сердцах крикнула баба Маруся и ушла в дом.

***

Лида сидела на завалинке, вытянув ноги, сдвинув платок на глаза, и отдыхала в тенёчке. Очнувшись от шума мотора, неуклюже поднялась, поддерживая округлившийся живот. Ноги её налились свинцовой тяжестью, сердце бешено заколотилось, и закружилась голова. Пытаясь справиться с волнением, она направилась к гостю.

Николай бросил взгляд на Лидочку: бабка не врала…

-Собирайся, Лида, в город, пожениться нам с тобой надо, – глухо произнес он, понимая, что хоть сам и не готов к такому повороту, но тянуть дальше некуда.

Прикрыв рот ладонью, она покачала головой.

-Нет, не хочу, я останусь здесь.

Перед глазами у неё промелькнула странная картина.

-Нет, – закричала она, цепляясь за дужку кровати. Лида страшилась будущего, но больше всего она боялась видения, связанного с замужеством.

-Пожалуйста, – прошептала она отрешённо, – оставьте меня в покое!

Ровно через месяц она вышла из городской квартиры мужа. Спускаясь по лестнице, оступилась и упала. Был полдень, но обнаружили её не сразу. Лидочка как жила, так же тихо и ушла из жизни. Похоронили её на деревенском кладбище. С утра моросил дождь, будто оплакивал её. Все село пришло провожать Лидочку в последний путь. Казалось бы, у неё было теперь всё: свой дом, муж, много родни, рядом мама и отзывчивые односельчане. Что ещё надо? Только вот линия жизни у Лидочки оказалась короткой.