Тибет внутри меня. Мне нравится эта книга на ощупь. Она обтянута моей кожей

«Хочу жить в уединении. Оставлять дом только для того, чтобы заниматься музыкой. Общаться с коллегами. Кругом – природа, море, горы. А ты будешь писать книгу. И мне не мешать. Что ты думаешь об этом?» – Егор мечтательно устремил глаза вверх.

Знаю, что восхищаю его как женщина. Он говорит о том, что я настоящая, живая, чувственная, раскрепощенная. Один из лучших мужских комплиментов. Только вот это «не мешать»… Разве любимая женщина может мешать?

28

Переезд был назначен на вечер. Вещей было много, мы оба устали. Наше жилье напоминало вокзал с чередой больших сумок. Назавтра я должна была вернуться на работу. Уезжала с мыслями о том, как все довести до ума. Фронт работы предстоял большой. Но я была настроена оптимистично. Так у нас появился свой дом.

«Я переехала. От момента постановки цели до реализации намерения прошло три месяца. В феврале уехала в отпуск. Треть отпуска прошла в заведениях и тусовках, треть – в переживаниях и муках совести, последняя треть осталась для простых удовольствий. У меня была мысль о переезде, но просто мысль в амбициозную цель превратило укушенное самолюбие. В уме рисовала картину своего возвращения. Продумала образ, прическу. Яркая помада, любимый аромат от Calvin Klein. Приказала беспокойным голосам в моей голове замолчать и ушла в личную трансформацию. Меня сильно бросало из стороны в сторону. Я привыкла строить отношения „так“, а „так“ не надо. Накануне моя подруга Таня спросила: „Страшно переезжать?“ Честно, мне было страшно. Менять что-то – всегда риск. Но это на пути сердца. Есть я, за окном огни нового города, в голове целая вселенная любви и страстное желание писать».

В своем блоге я опубликовала пост спустя пять дней после переезда. Честно, я и подумать не могла, что перееду когда-нибудь в столицу. Скорее, больше мечталось о Москве.

Работы у меня не было, но было большое желание творить. Друг Егора, писатель, подбросил мне подработку – я вела мужской блог, где учила женщин соблазнять мужчин. От имени мужчины.

Писала клиентам тексты для блогов, это тоже приносило кое-какую прибыль. Была хорошая сумма на карте, моя подушка безопасности, поэтому могла позволить себе расслабиться.

Первое время я получала удовольствие от такого безмятежного существования. Но, надо сказать, не использовала его по максимуму. Сейчас я это понимаю. Уже через месяц пришла к тому, что нужно устраиваться на работу, дабы не превратиться в тающий на солнце кусочек масла.

29

Этого дня я ждала с волнением. Знакомство с его мамой. Я знала о ней то, что она интеллигентная женщина, сильная, с достоинством. Ее мнение имеет вес. В предыдущих отношениях Егор так и не решился представить девушку маме – большая разница в возрасте не дала это сделать ни ему, ни ей. Его готовность нравилась мне.

Мы никогда не культивировали наши отношения. Мы и слово «отношения» употребляли крайне редко и осторожно. Меньше всего хотелось стать ванильной парочкой, у которой все разговоры только о любви. Для меня гораздо важнее то, что говорится не ртом. Взгляды и прикосновения могут рассказать гораздо больше, чем рот. Разумеется, мы все обсуждали, но той ванильной сладости, которой был наполнен наш первый месяц, не было. Она ушла. Из переписки исчезли «влюбленные» смайлы и ласковые прозвища. Зато появилось больше глубины. Так я себя утешала.

Весной у мамы Егора появился Фима. Британский вислоухий кот. Одним утром прежняя хозяйка выпустила его из переноски в одном из минских дворов. И уехала. От испуга он забился в подвал, был сильно подавлен. Его пытались выманить, но все безрезультатно. Об этой истории Егор узнал из социальных сетей, просматривая новости. Сразу написал маме, и она согласилась взять кота к себе. Волонтеры смогли его поймать. Ночь бедолага провел в доме с четырьмя котами, дичился. Мама на следующий день везла Фиму на такси, а он громко кричал: «Аййййй!» Дома забился под ванну. Животные чувствует предательство не хуже нас, людей. И им тоже болит. Но вода камень точит. Любовь, искренняя забота и внимание сделали свое дело.

Егор знакомство с мамой называл «Поедем знакомиться с Фимой». Я хотела купить маме цветы, но Егор убедил меня в том, что такое внимание может ее смутить. Непринужденность – самый лучший ингредиент для этого «блюда». Мы купили зефир в шоколаде и свежую выпечку.

Мама открыла дверь и улыбнулась. А секундой позже стала успокаивать кота, который заелозил у нее на руках: «Это же Егор!» Кот внял убеждением и дал себя погладить.

Уже совсем скоро мы сидели на кухне и уплетали вкусный мамин ужин. Она приготовила вкуснейшее овощное рагу с грибами и испекла ягодный пирог. Фима временами отсиживался под ванной – своим местом силы. Встреча проходила в живых разговорах, легко и естественно. Позже случилась прогулка вдоль Минского моря. В моих развевающихся на ветру волосах играло солнце. Я много улыбалась.

Егор при маме был сдержаннее. Она сама попросила его взять меня за руку – я была на высоких каблуках и в легком цветастом платье.

Это памятный день из калейдоскопа светлых и приятных. Стараюсь сохранить в себе ту легкость и воздушность, которая исходила от меня.

30

Больше всего я любила, когда Егор мечтал вслух. Это делало нас ближе. Все преграды между нами стирались:

– Приготовься! Я намерен мечтать вслух. Маленький фургончик со студией. Ты, творчество, искусство и природа. Остановился на горе, записал трек. А ты пишешь книгу. Позвонила сообщить, что работа над ней закончена. Мы встретились с тобой в Лондоне. Как герои «Выживут только любовники». Потом отправились в другую страну, – глаза Егора смеются. – Недавно я почувствовал себя на работе почти тобой. Даже позу принял такую, как ты, когда думаешь. Помнишь, как в интервью у Петра Мамонова: «Вижу, по двору жена пошла. И думаю – и куда это я пошел?» Я размышляю о том, куда идет мир, про экологические проблемы. Мне кажется, состояние мира намного хуже… Это нормально?

Его образ мыслей и глубина откликались во мне. Но, помимо этого, Егор мечтал о том, чтобы я могла видеть и чувствовать мир так же, как и он. А с этим было сложнее. Я хотела видеть его глазами и чувствовать его сердцем, вместо этого иногда выходил полный диссонанс. Я страшно расстраивалась, Егор скорбел.