Имперский колонист. Том 4

Он протянул мне аппарат, замеряющий божественный фон. Мельком я подумал о том, что наши учёные, получив толчок в деле открытия портала, умудрились уже оборудование наладить и теперь пользуются им, прекрасно разбираясь, что и как делать, какие показатели за что отвечают.

– Так, Степан Викторович, – взяв в руки прибор, напоминающий осциллограф, заговорил я, – скажите, где вы нашли эту статуэтку?

Изваяние волнами выдавало возмущение, которое я чувствовал всё сильнее с каждым шагом. Это не было присутствием самого божества, уж те я ощущал и мог определить прекрасно. Что неудивительно для Жнеца с моим-то опытом. Но то, что излучала статуэтка, не вписывалось в эффект сущности.

– Она украшала собой сад одного из деревенских глав в Астарте, – ответил Горохов. – К сожалению, выживших в том поселении не было, так что опросить очевидцев невозможно. Но мы заметили эффект, экранировали объект и теперь стараемся разобраться, что же это такое. Никакого вреда излучение не приносит, неодарённые его даже не ощущают. Но, сами понимаете, всё непонятное должно разобрать на составляющее и превратить в ясное и изученное.

Я кивнул, продолжая наблюдать за работой прибора. Показатели дёргались в определённом ритме, действительно напоминающем сердцебиение. Словно фигуры всё ещё оставались живы, даже обратившись в камень.

– Это не проявление божественности, Степан Викторович, – сказал я. – Во всяком случае, я до сих пор не сталкивался ни с чем подобным. Родственное – да, потому и ловится вашей техникой, однако это не часть культа. Хотя есть у меня идея…

Нажав кнопку, чтобы створка распахнулась, я вернул аппарат Горохову и вошёл внутрь секции. Очередная волна прошлась по коже, и я уловил на грани слышимости призрак музыки. Словно где-то играют возвышенную мелодию, но я слишком далеко, чтобы её разобрать.

На второй волне я ощутил присутствие сущности. Холодные пальцы легли мне на плечо.

– Прекрасный эгрегор, – произнесла Смерть. – Ты такого не видел, Жнец. Восхищение искусной работой превратило эту статуэтку в предмет, наделённый возможностями менять реальность. Конечно, многого от него не добьёшься, но конкретно этот способен вдохновлять. Если простоишь здесь достаточно долго, сможешь написать стихи или картину. Ну или песню сочинить.

– Эгрегор? – переспросил я.

– Вера, Ярослав, – показалось, будто сущность смеётся. – Именно она позволяет вашим священникам снимать проклятие Аэлендорских богов. Ваши священники искренне верят, и потому их молитвы работают. Здесь – то же самое. Эльфы вкладывали своё восхищение в эту статую, и она стала тем, что в неё вкладывали. Эгрегором.

– Но и на Земле наши священники верят, – возразил я. – И верующих истинно там намного больше.

– Зато там нет такого количества магии, чтобы действительно заставить её работать так, как её заставляет ваша вера, – ответила Смерть. – На Земле нет того насыщенного магического фона, который присутствует в Аэлендоре. Потому здесь можно найти энделион, а на Земле его нет.

– Но если наши миры будут достаточно долго соединены, то всё изменится.

– И оживут как ваши страхи, так и надежды.

Присутствие сущности исчезло, и я обратил внимание на глядящих на меня во все глаза учёных. Улыбнувшись, я кивнул Горохову.

– Полагаю, вы только что заметили, что в модуле появилась сущность, Степан Викторович?

Учёный, не сводя с меня взгляда, часто закивал. Его подчинённые уже возились с оборудованием, собирая данные. А я улыбнулся начальнику экспедиции и предложил ему выйти со мной на воздух.

– Это была… – стараясь подобрать слова, начал он.

– Смерть, Степан Викторович? – уточнил я. – Да, она самая. И кое-что она мне рассказала. Полагаю, вам будет крайне интересно, так что доставайте диктофон, я не думаю, что у меня появится возможность провести эту лекцию повторно.

* * *

Земля, Москва, дворянский особняк рода Голубевых.

Напольные часы на первом этаже отбили полночь.

Эта осень в Москве была влажной и ветреной, но в кабинете его благородия Арсения Павловича Голубева в старинном особняке на Пречистенке царила невозмутимая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в камине. Воздух полнился запахами старой кожи, дорогого коньяка и чего-то ещё – острой, едва уловимой магии.

Напротив хозяина особняка, в кресле с грифонами на подлокотниках, восседал эльф. Его безупречный классический костюм-тройка из тёмно-зелёного сукна выглядел более чуждым в этой обстановке, чем традиционные эльфийские одеяния.

На столе между мужчинами лежал небольшой бархатный мешочек. Эльф развязал шнурок, и внутрь комнаты хлынуло холодное, фантомное сияние. Камни аннорила, уже не прикрытые зачарованной тканью, тут же стали переливаться, словно жидкий свет, заключённый в твёрдую оболочку.

– Как бы ни сложился наш разговор, этот мешочек – ваш, ваше благородие, – мягким голосом начал эльф. – Взамен я прошу всего лишь выслушать меня.

Арсений Павлович не сводил внимательного взгляда с камней.

Он был магом старой закалки, и его пальцы сами собой сжались, ощущая исходящую от аннорила мощь. Это был не просто источник силы, это был самый настоящий ключ. С таким ресурсом можно было забыть о многовековых ограничениях, наплевать на ограниченность энделиона на свободном рынке. Один такой кристалл мог питать заклинание, неподъёмное для десятка сильных магов. В голове Голубева пронеслись картины: щиты, способные укрыть целый город, исследования, о которых Арсений Павлович лишь мечтал. Мешочка хватило бы, чтобы заткнуть за пояс годовую выработку целой атомной станции.

– Я слушаю вас… – голос Голубева прозвучал чуть хрипло.

Он заставил себя оторвать взгляд от камней и посмотреть на гостя.

– Эннар Фрадрин, ваше сиятельство, – чуть наклонив голову, с вежливой улыбкой представился эльф.

– Рад нашей встрече, эннар Фрадрин.

Эльф перестал улыбаться и приступил к сути. Его рассказ был чёток и лишён эмоций, как дипломатическая нота.

– Русский император, под предлогом поддержки одной из эльфийских фракций, начал вооружённую экспансию в Аэлендоре. А чтобы сохранить лицо в глазах дворов, всю грязную работу вёл великий князь Дмитрий Петрович, и всё выглядит так, будто это не Российская Империя ведёт наступление, а личная инициатива великого князя, который в своём праве распоряжаться имеющейся у него армией. Среди сведущих людей бродят свидетельства о подписании договора с Вольным Баронством, которое якобы попросило помощи у великого князя лично. Подобный документ ничтожен сам по себе, а особенно – учитывая реальную ситуацию с Вольными Баронствами, которые перестали существовать за несколько недель до подписания договора. Таким образом, получается, что сегодня его императорское величество попирает наши многовековые договоры и правила, – продолжил Фрадрин, – а завтра это приведёт к войне, которую никто не желает. У Аэлендора своя сложившаяся политическая карта. Вмешательство чужаков в дела внутренней политики эльфов не только оскорбительно, но и губительно для хрупкого равновесия.

Обо всём этом его благородие прекрасно знал. Да никто и не делал из операции великого князя Дмитрия Петровича тайны. Активизировавшиеся военные, поспешные выгребание людских ресурсов, чтобы заселить новые земли Российской Империи в Аэлендоре – такое не скроешь, как ни пытайся.

– Чего же вы хотите от меня? – делая глоток из бокала, спросил Голубев. – Я, знаете ли, давно отошёл от двора. Мои интересы… несколько иные.

Эльф улыбнулся, и в его глазах вспыхнул холодный огонёк.

– Ничего сверхъестественного. Краеугольный камень этой авантюры – граф Ярослав Владиславович Князев. Его фигура превратилась в символ вмешательства русских войск в дела Аэлендора. Ещё приняв участие в спасении принцессы Кайлин, он вбил клин между нашими разумными видами и теперь представляет собой человека, который наделён слишком большой властью. Именно он добился монополии рода Князевых на поставки энделиона в Российскую Империю, именно он стал графом в Аэлендоре, своей волей и оружием подчинив других баронов. И Ярослав Владиславович – тот человек, который не просто поддерживает экспансию великого князя Дмитрия Петровича, но и обеспечивает войска всем необходимым.

Гость улыбнулся, прежде чем взять второй бокал и сделать маленький глоток. Арсений Павлович не торопил его, прекрасно понимая, что раз эльфы добрались до аудиенции с ним, то и к кому-то другому для них зайти не проблема.

А камни на столе манили сильнее, чем любое земное богатство. Потому что они обещали самое главное, что только есть в этом мире. Безграничную силу, с которой никто не сможет спорить.

– Воевать с русским экспедиционным корпусом мы можем, – облизнув губы, продолжил эннар Фрадрин. – Но это приведёт к ненужным жертвам с обеих сторон и полномасштабной войне. Также мы понимаем прекрасно, что трогать члена правящего рода Российской Империи – это чрезмерно и пагубно для обоих миров. А мы всё же предпочитаем торговать, а не воевать.

Голубев мрачно хмыкнул. Тронуть Князева? Это значило ввязаться в смертельную игру с одной из самых могущественных фигур империи. С другой стороны, Ярослав Владиславович хоть и приобрёл определённую славу и влияние в дворянской среде, да и к высшим аристократам вхож, но… Он всего лишь человек.

– И всё же я не совсем понимаю, чего именно вы хотите от меня, эннар Фрадрин, – проговорил Арсений Павлович.

– Всё просто, ваше благородие, у графа Князева есть семья. Здесь, в Москве, – с едва уловимой улыбкой произнёс эльф. – Будет достаточно, если они послужат… примером. Любой член семьи на ваш выбор, ваше благородие. Взамен мы обеспечим вас аннорилом.

Эннар Фрадрин кивнул на мерцающий мешочек.

– Скажем, две тонны за одного члена семьи, – озвучил цену он. – А кроме того, мой клан готов заключить с вашим родом эксклюзивное соглашение на поставки. Этого будет достаточно, чтобы даже государь скрепя сердце закрыл глаза на утрату Князевых. А вы займёте куда более выгодную позицию, ведь вместо мусорного энделиона Князевых вы станете поставлять Российской Империи аннорил. Что скажете?

Арсений Павлович несколько секунд молча смотрел на камни. Затем медленно, почти с нежностью, взял один кристалл в ладонь. Волна чистой, необузданной силы прошла по его жилам, затопив разум и заставив сердце биться чаще. Он почувствовал себя молодым, всемогущим. Казалось, одним усилием воли он мог бы сравнять с землёй всю столицу, наплевав на все возможные защиты.

Он поднял взгляд на эльфа. В его глазах уже не было сомнений, лишь холодный, выверенный расчёт.

– Любой член семьи, значит? – переспросил Голубев, и его губы тронула тонкая, хищная улыбка.

Глава 3

Аэлендор, Вольное Баронство Астарт. Ярослав Владиславович Князев.

Вечно пребывать в гостях у великого князя смысла не было, так что, проведя для Горохова лекцию по эгрегорам и их воздействию на магический фон, а заодно перекинувшись парой слов с Ликсис, я направился в своё баронство.

Было приятно осознавать, что военные отправятся занимать освобождённые земли вместо того, чтобы оккупировать мою территорию. Конечно, вливание в экономику получилось масштабным, но чрезмерное количество людей, которые мне не подчиняются, всё-таки не то, что я бы желал видеть в Лесном.

Для меня идеальная формула была в Скальном – отдельная земля, где сидят военные и всё устраивают на свой вкус. А мне, чем каждые несколько часов отрываться для разрешения споров между Хагасом и офицерами, гораздо лучше заниматься в лаборатории.

Так что домой я ехал с лёгким сердцем.

Валерий крутил руль, двигаясь не по возведённой военными временной дороге, а гнал напрямик, срезая большую часть пути. Так что вокруг нас мелькали пасторали Вольного Баронства Астарт. Пустые, лишённые населения, однако сейчас я видел то, чего раньше не заметил – после снятия проклятия вернулись насекомые.

– Да вашу ж мать, – вполголоса выругался водитель, включая дворники, чтобы смыть очередную козявку, врезавшуюся в лобовое стекло.

Жизнь била ключом, пару раз мы видели каких-то небольших грызунов, мчащихся прочь от бронированного автомобиля. Где всё это зверьё пряталось раньше, я не понимал. Однако, полагаю, это связано с магическим фоном Аэлендора.

Когда «Серебряный рассвет» устроил свои проклятия, часть живность почуяла опасность и успела спастись бегством. Теперь же, когда угроза миновала, зверьё возвращалось на места своего обитания.

Оставалось только нагнать сюда строителей с материалами да привезти население, чтобы опустевшая территория вновь стала собой. Конечно, эльфов наберётся совсем уж горстка, которой достаточно будет одной-двух деревенек, остальное будет занято людьми. А там, глядишь, что-то и решится со смешением генов.

Раз уж наши учёные научились определять присутствие божественной силы, то задачу совместного потомства они тоже смогут решить. Всё-таки не настолько мы отличаемся, чтобы не разобраться в этом вопросе. Магия может всё, так почему бы не изобрести способ создавать общее потомство?

Конечно, со стороны эльфов эти полукровки будут восприниматься как отбросы общества, а вот в Российской Империи их не ждёт ничего плохого. Мы уже столько народов включили в свой состав, со столькими кровь смешали, превратив всех в русских, что наличие ещё одного народа никак не повлияет на обстановку в стране, пусть и в другом мире.

Останавливаться на ночь мы не стали – до Лесного было уже рукой подать. Так что Валерий лишь сбросил скорость, аккуратно въезжая в очередной лесок. Как и повсюду в Аэлендоре, толстые стволы уходили в небо, практически скрывая кронами свет звёзд. Фары выхватывали из тьмы дорогу, и этого было достаточно.

– Через пару часов будем дома, ваше сиятельство, – сообщил мне сидящий на переднем сидении Макар. – Я, с вашего позволения, выгуляю наших птичек.

Я кивнул, и дружинник опустил очки на глаза, мгновенно отрезав себя от реального мира. Дроны взмыли в воздух, но не отдалились от машины, а пошли рядом с ней.

Я откинулся на спинку сидения и прикрыл глаза.

Но не успел я задремать, как почувствовал возмущение магии. Такой мощный запуск, что его можно было ощутить издалека, говорил лишь об одном.

– Щиты!

Валерий тут же дёрнул рычажок у руля, и бронемашина окуталась дополнительной защитой. На расстоянии в два десятка сантиметров от автомобиля полыхнула сложная структура, сложенная из ячеек.

И в ту же секунду ночь осветилась пламенем. Чужое заклятье ударило в щит, в мгновение ока снизив прочность процентов на десять.

– Дроны сбиты, – выплюнул Макар. – Мы слепы.

Новое заклинание простёрлось над лесом, и связь отрезало, как будто не бывало. Теперь мы даже не могли послать сигнал – ни военным, ни в баронство. Оставались лишь встроенные в бронемашину системы.

– Педаль в пол! – приказал я, прежде чем опустить забрало шлема.

На тактической карте отразилось новое летящее в нас заклинание. Характерная для эльфийской магии вязь приближалась с бешеной скоростью. Распознать, что именно это за чары, было невозможно – слишком быстро они нас настигали.

Валерий выжал из машины максимум, и удар пришёлся туда, где нас уже не было. Магическое пламя ударило в землю, оставив на месте воронку глубиной в полметра. Сенсоры на автомобиле на мгновение ослепли от перегрузки.

– Слушайте приказ, – начал я, взяв в руки винтовку. – Гоните, как будто собираетесь уехать. Валера, как выйдешь из леса, сразу поворачивай к врагам. Я зайду к ним с фланга.

Дружинники, уже привыкшие не спорить со мной в таких вопросах, дружно кивнули. А я активировал последнюю свою разработку и растворился в воздухе.

После того, как мы вышли на след «Серебряного рассвета» и спасли алтарь Фаэлис, вопрос невидимости терзал меня недолго. Воспроизвести заклинание оказалось несложно, тем более что у меня хватало консультантов. Так что теперь моя броня могла исчезать из видимого диапазона не хуже, чем у самих террористов.

Дверь открылась, и я выпрыгнул из несущегося по лесу бронированного автомобиля. Мокрый подлесок принял меня в свои объятия, и меня по инерции протащило кубарем ещё несколько метров.

Валерий не сбавлял ход, уходя всё дальше. И следующее попадание пришлось на машину уже достаточно далеко, чтобы меня не задела. Я увидел, как броневик продолжает удаляться, и взглянул наверх.

Над лесом, невидимый обычным глазом, всё ещё светился круг, подавляющий связь. «Серебряный рассвет» учится на своих ошибках, даже изобрели средство, как заставить нас ослепнуть и оглохнуть. Но это ничего, у нас найдётся, чем с ними бороться.

Не теряя времени, я поднялся на ноги и поспешил к месту, с которого велась атака. Расстояние было не таким большим, однако требовалось двигаться, не привлекая к себе внимания. К счастью, эльфы были заняты убегающей машиной.

– Щит на исходе! – предупредил по внутренней связи Валерий.

– Бросай машину, – распорядился я. – Немедленно!

Броневик не замедлился, а вот мои дружинники из него выскочили. Машину тут же охватил последний и самый серьёзный залп. Пламя слизало щит, связь зарябила, и я постарался двигаться быстрее.

– Засада! – выкрикнул Макар, и до меня тут же донеслись звуки выстрелов.

Помочь сейчас своим дружинникам я никак не мог, но они справятся. Уж в прямом-то бою у эльфов нет ни шанса. Так что оставалось убрать магов, поверивших в то, что они – артиллерия.

Однако уже в двухстах метрах от нужного места я замер.

На забрале подсвечивались спрятанные не слишком глубоко противотанковые мины.

– Какого хрена? – выдохнул я, давая вшитой в доспех системе проанализировать заряды.

Издалека запела свою кровавую песнь турель на машине. Однако тут же заткнулась, когда в броневик угодил очередной удар. Вспышка гигантского магического круга впереди заставила меня действовать быстрее.

Прямо под моими ногами располагалась противотанковая мина сумрачного германского гения. Как ушастые ублюдки умудрились их получить – другой вопрос, который нужно озвучивать не здесь. К счастью, благодаря сетке в броне я прекрасно представлял, как их деактивировать.

Разминировав три штуки, я прихватил один заряд и двинулся вперёд.

Маги эльфов уже устали, осунувшиеся лица, дрожащие пальцы. Трое уже готовили новый залп, и я решил больше не ждать. Мина под моими пальцами ожила, вставая на взвод.

– Получи, фашист, гранату, – прошептал я.

И швырнул мину в магов.

Ушастые ублюдки до самого последнего момента не заметили летящую в них угрозу. А когда я с помощью дара активировал взрыватель, было уже поздно реагировать.

Взрыв хлопнул над опушкой, у которой расположились чародеи «Серебряного рассвета». Четверых магов, отдыхавших после своего залпа, разнесло в стороны кровавым месивом. Троица, готовившая очередной залп, не успела отменить заклинание, и спущенная ими сила обратилась против своих создателей.

Вспышка пламени облизнула опушку, мгновенно выжигая траву, кусты и самих эльфов. Они даже вскрикнуть не успели, прежде чем обратились в прах.

Но двое умудрились выжить под спешно возведённым групповым щитом. Переглянувшись между собой, эльфы повесили жезлы на пояса и выдернули клинки из ножен.

Я не стал играть с ними в благородство и вскинул винтовку.

Бах!

Наплевав на щит, пуля пронеслась, расшибая голову первого мага в клочья. Его обезглавленное тело ещё качалось, не спеша падать, а я уже выстрелил снова.

Последний выживший маг ушёл перекатом в сторону и, взмахнув рукой, применил заклинание невидимости. Вот только он не учёл, что мы научились таких хитрецов видеть. Так что я взял поправку и, глядя, как ушастая сволочь чуть ли не ползком двигается в мою сторону, выстрелил в третий раз.

Он застыл на месте, словно пришпиленная иголкой бабочка. Дёрнув в последний раз конечностями, чародей замер.

С артиллерией мы закончили, пора возвращаться к своим. Звуки боя долетали до меня даже безо всякой связи. Так что, прихватив ещё одну отключённую мину, я двинулся на помощь своим дружинникам.

Наперерез мне внезапно выскочил чёрный комок шерсти. Здоровенная зверюга врезалась в меня на бегу, сшибая с ног. Удар вышел такой силы, что меня протащило несколько метров, пока я не врезался спиной в ствол дерева.

Монстр с рычанием бросился вслед за мной, но я не собирался тратить на него время. Винтовка взлетела в воздух и выстрелила, метя в чудовище. Тварь дёрнулась в сторону, смещаясь в мгновение ока, а я заметил следы волшебства.

Скачок, мать его!

Эта тварь пользовалась магией. И делала это с такой лёгкостью, о которой магам оставалось только мечтать.

Я не стал тратить время на то, чтобы подняться. С помощью дара управления металлом контролировал винтовку, которая стреляла в сторону монстра, не давая ему приблизиться. Зверь хоть и опасный, и сильный, но он всё ещё оставался зверем.

Так что, ведя огонь, я загнал монстра на нужное место и, усмехнувшись, активировал мину. Во время полёта я её выронил, и теперь чудовище оказалось прямо под ней.

Взрыв ударил вверх, в небо и на ближайшие деревья выбросило кровавые брызги. Сам монстр подлетел в воздух, но рухнул уже дохлым. А я поднялся на ноги и, приманив к себе оружие, побежал дальше.

Однако, когда я добрался до машины, всё уже было кончено. Тела эльфов дружинники стащили к дороге и теперь методично избавляли от одежды и артефактов. Всё, разумеется, под запись.

– Как вы здесь? – спросил я, глядя на Валерия, который сидел, прижавшись к машине, и смотрел вверх.

Водитель махнул рукой, а ответ взял Макар.

– Всего десяток эльфов, ваше сиятельство, – проговорил дроновод. – Но это не главное…

Он бросил мне предмет, который я опознал ещё на подлёте. Поймав небольшую сферу, я осмотрел её в своих руках. Питание было отключено, но ничего не стоило вдавить кнопку и активировать техномагический аппарат.

– Немецкий подавитель магии, Ярослав Владиславович, – пояснил Макар. – Они только в этом году их презентовали. Используют в мире демонов, чтобы защищать своих солдат от одарённых демонов.

– А я там немецкие мины нашёл, – кивнув в сторону, из которой пришёл, поделился я. – Хреново дело. Что с машиной?

Валерий покачал головой, без слова говоря, что нам придётся либо ждать помощи, либо топать домой пешком. Впрочем, магический круг, в который маги «Серебряного рассвета» вложили огромную массу сил, развеивался, так что через пару минут у нас восстановится связь.

– Что будем делать, Ярослав Владиславович? – уточнил Макар.

– Сделаем пару звонков, – пожал плечами я, и убрал подавитель в карман брони. – А пока что кто-то один идёт со мной. Магов я, конечно, перебил, но их нужно притащить сюда. Да и мины оставлять просто так нельзя. А ещё по дороге на меня монстр напал…

Так что работы хватало. Ей-то мы и занялись, пока не восстановилась связь. А как только стало возможно, я сразу же набрал великого князя.

– Ярослав Владиславович? – напряжённым голосом отозвался тот, приняв вызов.

Было слышно по голосу, Дмитрий Петрович уже давно спал, и мой звонок не придал ему радости. Однако он не стал вымещать на мне недовольство за столь поздний контакт.

– На меня только что было совершено нападение, ваша светлость, – сообщил я. – Против нас применили немецкие мины и подавители магии. Нападали эльфы из «Серебряного рассвета», ваша светлость.

На мгновение мне показалось, что великий князь сейчас взорвётся от переполнявшей его ярости. Примерно минуту Дмитрий Петрович разговаривал исключительно матом.

– Соберите доказательства, граф, – успокоившись, приказал великий князь. – Я сейчас же вышлю за вами кортеж. Передадите, что там от немцев есть, моему человеку. И будьте уверены, мы, – он выделил это «мы» интонацией, – этого так не оставим.

Он прервал мой вызов, и я вернулся к работе.

Вопросы роились в голове, перемежаясь с гневными мыслями о том, как устроить Германии выволочку за то, что немцы передали эльфийским террористам свои поделки.

Но всё рано или поздно заканчивается. К моменту, когда мы закончили, от великого князя прибыли три броневика с бойцами. Осматривая наши трофеи, они покачивали головами, но погрузили всё, включая тело монстра, и мы двинулись в сторону моего баронства.

Обугленный остов нашей машины прицепили на трос, и теперь останки боевой техники двигались за нами. Конечно, у меня имелся запас машин, однако тенденция просматривалась отвратительная.

Мало того что ушастые ублюдки наладили связь с немцами, призывают их демонов. Так они ещё и научились уничтожать нашу технику. А я ведь не стандартные автомобили использую, а улучшенные версии.

Так что, пожалуй, следует потратить время, чтобы придумать, как защититься от возросшей мощи «Серебряного рассвета».

* * *

Земля, Российская Империя, дворянский особняк Князевых.