Проект «Пифагор»

– Ишь ты!

– Давайте я вам расскажу теперь о своих проектах. Во-первых, это создание регенератора человеческих тканей. Этим проектом начал заниматься еще мой отец. Когда он умер несколько лет назад, я решил продолжить его дело, чтобы осуществить отцовскую мечту. Вы, наверное, слышали про стволовые клетки. Так вот, регенератор создается на их основе. Смысл в том, что он будет восстанавливать любые поврежденные тканей человека: кожные покровы, мышцы, суставы, кости, как при травмах, так и при заболеваниях. Его можно будет использовать и как наружное средство, и для употребления внутрь.

– А такое возможно вообще?

– Да, на мой взгляд, возможно. Много лет назад наши ученые добились успехов в создании препарата для ускорения регенерации кожных покровов и слизистых оболочек. В 2025 году врачи Сеченовки научились восстанавливать поврежденные хрящевые ткани суставов с помощью хондросфер – аутологического продукта на основе клеток – хондроцитов пациента. Затем наши ученые разработали мРНК-вакцину для лечения онкологических заболеваний. Первоначально она создавалась индивидуально для каждого пациента с учетом генетических особенностей его опухоли. В основе была технология мРНК, которая учила иммунную систему пациента самостоятельно распознавать и уничтожать патологические клетки организма. Наука постоянно развивается, делая возможным то, что раньше считалось фантастикой. И вот сейчас мы поставили перед собой цель создать универсальный препарат на основе «очищенных» стволовых клеток. Задача максимум для нас: это должен быть «умный» препарат, который, попадая в организм человека, самостоятельно определяет, каким клеткам организма требуется его помощь, и подстраивается под этот запрос. Кроме того, он должен подходить любому человеку вне зависимости от его группы крови и других особенностей. При этом задача минимум: препарат должен предотвращать развитие гангрены у пациентов с сахарным диабетом и пациентов со сдавленными травмами, а также обладать мощным обезболивающим действием с минимумом побочных эффектов. Так вот, регенератор, обеспечивающий выполнение минимальной из озвученных задач, почти готов. Вот-вот начнутся испытания этого препарата на добровольцах.

– А чем я могу пригодиться?

– Думаю, ваши знания будут очень полезны как для этого, так и для моего второго проекта. Я его только начинаю, но, уверен, что он будет не менее перспективным. Пойдемте, я познакомлю вас кое с кем, – и Сергей пригласил эксперта подойти к клетке у окна. – Знакомьтесь, Борис Федорович, это Персефона.

– Но ведь эта обычная крыса.

– Да, обычная, но скоро она будет спасать жизни людей.

–Это как?

– Еще осенью 2024 года в биотех-лаборатории N в рамках ее совместного проекта с учеными из МГУ был проведен эксперимент: мозг лабораторной крысы впервые подключили к искусственному интеллекту. Я хочу проделать нечто подобное с обычной крысой, обучить ее и использовать для поиска людей под разрушенными во время землетрясений или взрывов зданиями, в том числе для доставки воды, пищи, поискового маяка, ну и регенератора тканей человека.

– Это интересно, с учетом того, что такие животные очень живучие, умные и умеют пролезать в любые щели. Но, думаете, она станет вас слушаться?

– Я надеюсь, что с помощью нейросети смогу управлять ею. И мне нужна ваша консультация по нескольким вопросам, как эксперта спасателя, неоднократно побывавшего в чрезвычайных ситуациях. Мне интересна информация о возможных поражающих факторах, типичных травмах пострадавших, регламентах проведения спасательных работ при различных чрезвычайных ситуациях, ну и тому подобное. Мне нужен ваш опыт. Поделитесь?

– С радостью! Я всю сознательную жизнь провел на работе, в службе спасения. Участвовал в нескольких сотнях различных спасательных операций. Во время одной из них при ликвидации последствий взрыва бытового газа в частном жилом доме много лет назад получил серьезную травму, в результате мне ампутировали правую ногу до колена. Мне тогда всего сорок было. Тяжело пришлось свыкаться со статусом инвалида, но я не сожалею. Главное, мне удалось маленького мальчонку тогда вызволить из-под завалов. После травмы я продолжил работу в качестве наставника: инструктировал и обучал молодежь, благо руководство навстречу пошло. Ну а недавно на пенсию вышел. Не скрою, после увольнения потерял всякий смысл существования, даже запил. Так что искренне рад, что могу вновь приносить пользу людям.

– Вы говорили, у вас сын моего возраста. Чем он занимается? По вашим стопам пошел? Тоже спасатель?

– Нет, мой сын химик по специальности, работает на небольшом предприятии здесь. Мы в Екатеринбург переехали из небольшого южноуральского городка несколько лет назад, когда сын в университет поступил. Здесь у нас дальние родственники. Супруга уже умерла, живем вдвоем с сыном.

Их диалог прервала вошедшая в лабораторию Светлана.

– Борис Федорович, познакомьтесь, пожалуйста. Это Светлана, моя помощница и коллега. Светлана, знакомьтесь, это наш приглашенный эксперт для проекта с крысой и не только. Он ветеран МЧС, герой, пожертвовавший своим здоровьем ради спасения чужой жизни.

–Ну, уж скажете тоже, герой, – пожилой мужчина смутился.

Сергею показалось, что его рассказ о приглашенном эксперте сначала вызвал у Светланы интерес, но затем ее лицо снова приобрело нейтрально безразличный вид. Она произнесла из вежливости несколько дежурных фраз. Подошла к клетке с крысой, быстро накинула на нее одеяло. Затем вернулась к своему рабочему столу, приступила к работе и лишь изредка вздрагивала в ответ на внезапные громкие звуки, доносившиеся из крысиной клетки.

Сергей украдкой наблюдал за гостем и Светланой. Пожилой мужчина внимательно разглядывал ее лицо, а также массивный золотой перстень с огромным рубином на среднем пальце ее правой руки, который она обычно носила, не снимая. Во всяком случае, Сергей ни разу не видел ее без этого украшения.

«Ну, а что, Светлана очень даже привлекательная женщина. Была бы еще поулыбчивее, так вообще красотка. Не зря же Валька в нее влюбился. По всей видимости, моему гостю она тоже очень понравилась. Да и кольцо у нее необычное. Сразу привлекает внимание», – подумал Сергей про себя.

Между тем, они с Борисом Федоровичем вернулись к обсуждению особенностей чрезвычайных ситуаций и работы спасателей в каждой из них. Рабочий день пролетел незаметно.

Светлана быстро выключила компьютер, вежливо попрощалась и покинула лабораторию первой.

Борис Федорович задумчиво произнес ей вслед:

– Серьезная женщина, лишнего слова не скажет! И перстень у нее красивый, судя по всему, старинный.

– Да, Светлана как-то упоминала, что это ее семейная реликвия. От матери ей достался. Она его носит, не снимая.

– А зачем она накинула одеяло на крысиную клетку в начале дня? Это часть вашего эксперимента?

– Да нет, – улыбнулся Сергей. – У них с Персефоной изначально сложились особые отношения. Светлана боится ее, даже в обморок упала, когда в первый раз увидела. А Персефона мечется по клетке, когда видит Светлану. Я разрешил накрывать клетку с крысой, чтобы они не видели друг друга в течение дня, так всем спокойнее. Теперь по этому накинутому на крысиную клетку одеялу я всегда знаю, была ли Светлана в лаборатории до меня или нет, – пошутил Сергей.

– А кто ухаживает за крысой, кормит, убирает клетку?

– Исключительно я сам, – ответил Сергей. – Светлана, которой я изначально хотел поручить уход за Персефоной, категорически отказалась этим заниматься. А я и не настаиваю.

– Да, я заметил, что присутствие крысы очень нервирует Светлану.

– Я и сам это вижу. И не хочу создавать ей лишнего беспокойства, а то у нее и давление начало подскакивать. Если так будет продолжаться, возможно, придется ходатайствовать о переводе Светланы в другую лабораторию. Хотя мне будет искренне жаль расставаться с ней, ведь она уже очень долго и активно участвует в экспериментах с регенератором человеческих тканей. Но отказаться от своего проекта с крысой я тоже не могу. Кстати, Борис Федорович, обратил внимание на татуировку на вашей правой руке между большим и указательным пальцем. Это же какой-то символ? А что он означает?

– Он называется триглав. По молодости я увлекался славянской мифологией, вот и наколол себе. Это знак славянского бога Велеса, означает выбор правильного жизненного пути.

– Как интересно! А я вот абсолютно ничего не смыслю в славянской мифологии.

– Не могу себя назвать великим специалистом в этой области, просто в свое время, когда искал себя, думал, что это сможет помочь.

Сергей закрыл лабораторию, и они продолжили свою беседу по пути к выходу.

Спускаясь вниз, они стали свидетелями потасовки между Валентином и Петром Пасюком. Светлана стояла чуть поодаль, практически отрешенно наблюдая за происходящим. Попытка Валентина заговорить со Светланой о своих чувствах в очередной раз столкнулась с бдительностью и молниеносной реакцией ее сожителя.

– Молодые люди! Лестница – это не самое подходящее место для выяснения отношений, – предостерег Борис Федорович.

– А вам, папаша, не стоит соваться не в свое дело! – произнес разъяренный охранник в ответ на замечание пожилого эксперта, и, угрожающе сжав кулаки, шагнул навстречу к пожилому мужчине, но тут же осекся, увидев подоспевшего начальника службы безопасности.

– А вам, Петр, стоит извиниться за грубость перед нашим гостем и прекратить выяснять свои личные отношения во время дежурства. Я вас уже неоднократно предупреждал о недопустимости такого поведения, сейчас делаю это в последний раз, – спокойно и безапелляционно произнес он.

– Понял. Извините, – буркнул себе под нос охранник. Затем взял Светлану за руку, и они поспешили удалиться.

– Коллеги! Прошу простить моего боевого товарища, – продолжил начальник службы безопасности. – Он не всегда, к сожалению, ведет себя адекватно из-за ПТСР и ревнивого характера. Я проведу с ним дополнительную работу.

На этом все попрощались и разошлись.

Глава 7

На следующее утро Сергей дождался Бориса Федоровича на входе, и они вместе проследовали в лабораторию. Как только вошли в нее, раздался телефонный звонок:

– Сергей Викторович! Хотела предупредить, что я взяла три дня за свой счет.

– Хорошо, Светлана. Понял.

Сергей положил трубку и произнес:

– Бьюсь об заклад, что через три дня она придет на работу с замазанными тональником следами побоев на лице и руках. Пасюка, кстати, тоже сегодня не видно. Хотя, вроде, его смена.

– Это ужасно! Никогда не понимал, как можно поднять руку на женщину. Зачем жить с таким? – пожилой эксперт участливо вздохнул. – Кстати, Сережа, Вы знали, что “пасюк” в ряде славянских языков означает дикую серую крысу, приспособившуюся к жизни возле человека?

– 

Ого! Забавно! Я не знал! Надо будет Валентину рассказать.

– 

Нет!

Н

е стоит…

 Пока Сергей заполнял документацию и отвечал на звонки, Борис Федорович подкатил свое кресло к клетке с крысой, сел и стал внимательно наблюдать за ней.

– И все-таки крысы – неприятные животные. Хотя, может, мы просто привыкли относиться к ним с неким предубеждением, практически ничего не зная об их жизни и повадках, – задумчиво произнес он.

– Вы знаете, я предварительно изучал вопрос, – воодушевленно откликнулся Сергей. – Крысы очень умные животные со строгой социальной иерархией, они помогают друг другу или дружат против кого-то, и даже умеют смеяться, почти как люди. А главное, они очень живучие и могут проникать в самые труднодоступные места.

– Вы на самом деле верите, что из этого эксперимента может получится что-то стоящее?

– Конечно, уверен. Думаю, если в результате будет спасен хотя бы один человек, данный проект уже оправдает себя.

– Согласен, человеческая жизнь – самое ценное. Ради этого стоит попробовать.

Сергей помог эксперту вернуть кресло обратно к столу, и они приступили к работе.

– Борис Федорович, подскажите, где именно лучше находиться внутри дома или квартиры, если началось землетрясение или случилось частичное обрушение здания, а выбраться наружу нет возможности?

– Лучше в углу, у несущей опоры, во внутреннем дверном проеме, в ванной комнате. Следует держаться подальше от окон, тяжелой мебели или крупной бытовой техники. Если есть в комнате массивный деревянный стол, можно спрятаться под него, он защитит от падающих предметов, обломков.

– А как определить, несущая стена или нет, если никогда не видел плана помещения?

– Несущие стены – самые толстые. В кирпичных домах их толщина начинается от трехсот восьмидесяти миллиметров, за исключением самых верхних этажей, там они могут быть и двести пятьдесят. В панельных домах толщина таких стен от ста двадцати до двухсот миллиметров (это без обоев, утеплителей, штукатурки). Если толщина стены меньше, то, скорее всего, это перегородка. Если стена имеет над собой балку или перемычку, которая проходит через всю ширину, она несущая. Внешние стены тоже несущие, как правило, а также внутренние, расположенные под углом в девяносто градусов к наружным, – тоже могут быть несущими.

– А если обрушение уже произошло, насколько велик риск, что оно повторится?

– Очень велик. Я как раз и получил свою травму из-за такого повторного обрушения.

– А как лучше прятаться, в какой позе?

– Лучше на четвереньках, чтобы дольше оставалась возможность для перемещения. Если лежать, вытянув все тело, то велика вероятность, что падающие предметы или строительные конструкции могут придавить одну из конечностей, и человек будет в ловушке.

– А чего стоит опасаться более всего?

– Пожалуй, оборванных электрических проводов, прорывов труб с кипятком, падения тяжелых предметов и получения сдавленных травм…

Борис Федорович увлеченно и подробно рассказывал Сергею о всех возможных повреждающих факторах, которые ждут спасателей в разрушенных зданиях; о травмах, которые обычно получают люди, оказавшиеся под завалами, включая те из них, которые представляют наибольшую опасность для жизни. Он отмечал, какие лекарства и средства оказания помощи требуются пострадавшим в первую очередь. Давал советы и рекомендации, что и как следует делать. Сергей, в свою очередь, тщательно все конспектировал, периодически задавая эксперту уточняющие вопросы.

В напряженной работе и обсуждениях пролетели все три дня. Сергей и Борис Федорович были столь увлечены процессом, что не замечали, как пролетали рабочие часы.

В четверг, когда на часах было почти шесть вечера, эксперт засобирался домой. Внезапно в лабораторию заглянула миловидная девушка и поприветствовала всех.

Сергей улыбнулся ей в ответ и пригласил войти.

– Борис Федорович, знакомьтесь: это Ольга Львова, сотрудница нашего отдела кадров. Ольга, это Борис Федорович, ветеран службы спасения, эксперт, который помогает мне с одним важным проектом.

– Львова? У меня сослуживец и друг молодости был когда- то с такой фамилией! Давно не виделись. Вы на него чем-то похожи даже! Будет забавно, если вы с ним родственники.

Пожилой эксперт и девушка улыбнулись друг другу, обменявшись словами приветствия.

Пока Сергей отвлекся на телефонный звонок, Борис Федорович, чтобы скрасить паузу, начал расспрашивать Ольгу, где она родилась, училась, давно ли работает в НИИ, нравится ли ей ее работа.

Сергей, краем уха слушая беседу своих гостей, отметил про себя, что Борис Федорович очень оживился.

Как только Сергей положил трубку, он произнес:

– Сережа! Вы представляете, оказывается, мы с Ольгой родом из одних и тех же мест! Ольга! Расскажите мне о вашем отце. Возможно, мы с ним и вправду знакомы!

– Я обязательно расскажу вам про своего отца, только не сегодня. Я очень тороплюсь. Простите меня, пожалуйста, Борис Федорович!

Увидев, что Сергей закончил разговор, Ольга тут же переключилась на него:

– Сережа! У меня два билета в театр на сегодня. Начало через тридцать минут. Может, сходим вместе?

– Нет, Оль! Спасибо, прости, но сегодня никак. Мне отчет подготовить надо, почистить клетку Персефоны и покормить ее.

– Что за Персефона? Это крыса, что ли, про которую гудит весь институт?

Сергей кивнул и пригласил Ольгу подойти ближе к клетке.

Девушка брезгливо и со страхом посмотрела на ту, чью компанию Сергей предпочел ее собственной, затем вежливо попрощалась со всеми и вышла. Она была явно огорчена и разочарована.

– Зря вы так, молодой человек. Мне показалось, что Ольга приятная девушка. И она явно неравнодушна к вам, Сережа. Не упустите свой шанс. Не заставляйте девушку чувствовать, что крыса Персефона стала ее конкуренткой.

Сергей улыбнулся:

– 

Все успеется. Первым делом, самолеты, как говорится…

Он проводил эксперта и вернулся в лабораторию доделать дела. Когда Сергей закончил подготовку промежуточного отчета о ходе реализации своего проекта для руководства института, было уже глубоко за полночь. Он погасил свет, запер лабораторию и торопливо пошагал по темным улицам, мечтая скорее добраться до кровати. Только дома он спохватился, что забыл покормить Персефону.

Глава 8

 На следующий день Сергей появился в лаборатории намного раньше обычного. Слегка всклокоченный и явно невыспавшийся. Он приготовил корм для крысы, положил его в миску и уже собирался поставить в клетку, когда его отвлек телефонный звонок.

Директор вызвал его к себе намного раньше, чем планировал Сергей, поскольку сегодня в институте ожидался прием важных гостей, и потом директор был бы занят.

Сергей схватил подготовленный накануне отчет, на ходу пригладил перед зеркалом волосы:

– Прости меня, Персефона! Потерпи еще чуть-чуть. Я скоро! – произнес он и быстро выбежал из лаборатории, даже забыв запереть ее.

Миска с едой для крысы так и осталась стоять на рабочем столе. Голодная Персефона, учуяв манящие запахи, начала метаться по клетке.

Тем временем в коридоре недалеко от входа в лабораторию Сергея встретились Светлана и Ольга.

– Здравствуйте, Светлана! Я тут вчера яблочный пирог стряпала. Принесла и вам всем угоститься. Передадите Сереже, пожалуйста?

Светлана смерила Ольгу взглядом и снисходительно улыбнулась:

– И не надоело его подкармливать и опекать, как дитя малое? Он же ничем, кроме науки и крыс не интересуется. Для него Персефона куда важнее, чем ты. Только время зря тратишь. Лучше бы присмотрелась к тем мужчинам, кому ты, действительно, интересна. Например, к Покровскому, а то так и останешься «синим чулком» либо еще хуже: всю жизнь будешь ухаживать за своим Сережей, как мамочка. Ты же, вроде, психолог. Как у вас там это называется: невротическая привязанность?

– На «ты» мы, кажется, не переходили. Не вам меня учить! Сами-то с абьюзером живете. Вон опять с рассеченной губой на работу пришли! Сколько сами-то намерены терпеть? У вас же, вроде, и квартира отдельная есть, зачем жить с тираном?

Светлана сначала удивленно вскинула бровь, затем, чуть помедлив, ответила:

– Я сама решу, что мне делать. Раз так живу, значит, меня все устраивает. Если перестанет устраивать, я найду способ прекратить это!

Внезапно появился Петр Пасюк, и по лицу Светланы пробежала едва заметная тень раздражения, но она быстро обуздала свои чувства.

– Света, разговор есть, – произнес Пасюк и многозначительно посмотрел на Ольгу. – Простите, что прервал вашу беседу, Ольга Николаевна, – обратился он к девушке, стараясь быть максимально вежливым и доброжелательным.

Ольга и сама была рада ретироваться. Она пожелала всем хорошего дня и продолжила свой путь.

«Странная реакция! Изобразила такое искреннее удивление… Или она, действительно, думает, что никто не замечает ее синяков? – размышляла Ольга. – А Петр всегда такой приветливый и обходительный со мной, даже порой начинаю сомневаться, что это всего лишь маска, за которой скрывается домашний тиран. Разве может человек быть таким двуличным?».

Подойдя к лаборатории Сергея, она потянула за ручку, дверь открылась. Заглянула внутрь: никого. Она вошла внутрь, положила пирог на рабочий стол Сергея и приблизилась к клетке с крысой, наблюдая за ней. Через пару минут она вышла из лаборатории и отправилась на свой этаж.

Прошло чуть более часа. Сергей вышел из кабинета директора вдохновленный. Доклад прошел отлично. Директор пообещал выделить финансирование на продолжение его экспериментов.

В приемной Сергей столкнулся с делегаций гостей. Он посмотрел на часы и спохватился: «Вот я раззява! Я же до сих пор не встретил Бориса Федоровича! Заставил пожилого человека стоять и ждать столько времени!» Он ринулся к лифтам. Но, как назло, безрезультатно, ни один лифт так и не пришел. Сергей подождал еще немного, затем выскочил к лестницам и побежал по ступеням вниз. Однако на входе в институт пожилого эксперта не было. Сергей бросился к окну бюро пропусков:

– Здравствуйте, скажите, а Борис Федорович был?

– Да, ваш посетитель пришел около сорока минут назад, мы звонили вам, но никто не взял трубку. Посетитель сказал, что он не в первый раз в лаборатории и знает куда идти, поэтому его пропустили без сопровождения по распоряжению старшего охранника смены. Скорее всего, он около вашей лаборатории ждет, – произнесла девушка, оформляющая пропуска.

– Странно. Это ведь против правил. А кто сегодня старший смены охранников?

– Пасюк Петр Иванович. Понимаете, сегодня все в Институте стоят на ушах из-за приезда важных гостей из конкурирующей компании. Делегация приехала почти одновременно с вашим посетителем. Поэтому, видимо, Петр Иванович и решил не держать пожилого человека в дверях.

Сергей поспешил в свою лабораторию.

 Когда он вошел, пожилой эксперт лежал на полу. Глаза Бориса Федоровича были открыты, но он не шевелился и ни на что не реагировал. В лаборатории никого не было. Полная тишина. Сергей бросился к нему, попытался нащупать пульс, почувствовать дыхание, оказать первую помощь, но безрезультатно.

«Что с ним?! Почему он не реагирует ни на что? – Сергей попытался приподнять голову пожилого мужчины. – Боже! Да у него кровь на затылке!»

– Помогите! – закричал Сергей. Затем вскочил и выбежал в коридор, и снова громко позвал на помощь. В коридоре никого не было. Сергей вбежал обратно в лабораторию и дрожащими пальцами набрал на телефонной трубке номер начальника службы охраны:

– Анатолий Николаевич! Беда! Борис Федорович, похоже, умер. Он у меня в лаборатории. Я не знаю, что произошло. Пожалуйста, вызовите скорую и полицию.

Глава 9

Сергей сидел на полу рядом с бездыханным телом гостя в ожидании прибытия специальных служб, схватившись за голову. Его волосы были в беспорядке, а сам он погрузился в свои мысли настолько глубоко, что даже не заметил, что испачкал лицо и волосы кровью, оставшейся на его руке после осмотра тела.

В лабораторию, запыхавшись, вбежал Валентин. Он кинулся к Сергею и дотронулся до его плеча:

– Серега, ты в порядке? У тебя лицо в крови. Что тут произошло? Что с твоим гостем? – Валентин склонился над лежащим на полу пожилым мужчиной и попытался нащупать пульс на его шее.

– Я в порядке, это не моя кровь, а Бориса Федоровича… Я нашел его здесь, когда вернулся с совещания. Он был уже мертв… Я не знаю, что тут произошло. Скоро должны приехать скорая и полиция.

– А со Светой что? С ней все в порядке?

– Я не знаю. Когда я пришел, здесь никого не было. Мы с ней с утра еще не виделись. Я пришел рано и практически тут же меня вызвали к руководству.

Валентин, повторно убедившись в отсутствии признаков жизни у пожилого мужчины, осторожно провел ладонью по его лицу, закрыв глаза умершего.

Затем Валентин встал, молча и внимательно окинул взглядом помещение лаборатории. Его взгляд задержался на клетке с крысой. Оттуда не было слышно привычных звуков возни. Он подошел к клетке на шаг ближе, остановился и долго присматривался, а потом, повернувшись к Сергею, произнес:

– Жаль тебя огорчать, Серега, но Персефона тоже мертва!

– Неужели, она умерла от голода?! Я забыл ее вчера покормить, и сегодня утром не успел…

– Ну, судя по всему, она скорее умерла от еды, чем от голода…

Сергей встал на ноги и посмотрел на свой письменный стол: там лежал какой-то сверток, но приготовленная им с утра миска с едой для крысы исчезла.

Он приблизился к клетке: миска стояла внутри, а рядом с ней лежала окоченевшая крыса, вокруг ее пасти была обильная белая пена.

Сергей огляделся. Одеяло, которым обычно была накрыта клетка в этот час дня, находилось на стуле неподалеку.

«По всей видимости, Светлана в лаборатории еще не появлялась, иначе клетка была бы накрыта. Хотя странно, вроде, на сегодня она не отпрашивалась», – размышлял Сергей.

Он вернулся к столу и развернул таинственный сверток. Там оказался большой кусок яблочного пирога. По лаборатории распространился манящий аромат ванили, корицы и печеных яблок.