Тени Безмолвного дома

– Доктор Рид, – нарушил наконец молчание Артур, – сэр Генри упомянул, что вы сопровождали саркофаг. Не могли бы вы рассказать подробнее о его происхождении?

Рид отложил ложку, и его лицо оживилось профессиональным интересом.

– Разумеется. Это находка из раскопок в фиванском некрополе. Гробница мелкого жреца культа Анубиса, судя по иконографии. Не царская, но крайне интересная сохранностью погребальных текстов. Саркофаг точно относится к периоду Позднего царства, думаю, к ХХV – XXVI династии. Мумия была в превосходном состоянии. Я лично осматривал ее в Каире перед отправкой.

– И не было никаких… предостережений со стороны местных? Связанных с проклятиями или чем-то подобным? – спросил Артур, стараясь звучать слегка насмешливо, но внимательно наблюдая за реакцией Рида.

Мистер Фелпс фыркнул.

– Проклятия! Бедняцкие суеверия для туристов и сенсационных газет. Наука давно развеяла эти сказки.

Но доктор Рид помедлил. Он снял очки и протер их салфеткой.

– Местные рабочие, конечно, шептались. Старая история – «гнев богов на осквернителей». Но ничего конкретного. Никаких угроз. Хотя – Он снова надел очки, и стекла на мгновение отразили пламя свечей. – Сама процедура погрузки на корабль сопровождалась рядом мелких, но досадных происшествий. Ну, знаете, сломался подъемник. Один из ящиков с сопутствующими артефактами упал и разбился. Капитан судна, «Морской нимфы», жаловался на странные звуки в трюме. Но все это можно списать на совпадение и человеческую нервозность.

– А вы, доктор, верите в совпадения? – тихо спросила Мэриэнн, не поднимая глаз.

Все взгляды устремились к ней. Девушка покраснела и тут же сжалась.

– Наука, мисс Мэриэнн, оперирует фактами и вероятностями, – сухо ответил Рид. – А факт в том, что мумия исчезла из запертой комнаты. Это требует рационального объяснения.

– Или свидетельствует о том, что не все в этом мире подчиняется нашим жалким рациональным законам, – вдруг глухо произнес сэр Генри. Он почти не притрагивался к еде. – Я чувствую это. Чувствую взгляд в спину, когда в комнате никого нет. Слышу шаги. Этот дом… он никогда не был по-настоящему пустым.

– Генри, прошу тебя, – впервые за весь вечер голос леди Элеоноры прозвучал с ноткой чего-то, кроме ледяного спокойствия. В нем была усталость. И раздражение. – Не начинай снова. Доктор Рид прав. Должно быть объяснение. Может, ты просто… забыл. Или тебе померещилось.

– Забыл? – Генри ударил ладонью по столу, заставив звякнуть всю посуду. – Я что, забыл и этот символ в камине? И вой, который мы все слышали? Или ты скажешь, что и мне, и доктору Риду, а теперь и мистеру Уэйну померещилось одно и то же?

В наступившей тишине мистер Фелпс откашлялся.

– Сэр Генри, если позволите, я проверю еще раз счета по транспортировке. Возможно, были недоразумения с самой мумией еще в Египте. Или на таможне.

Артур наблюдал за этой игрой. Фелпс пытался вернуть разговор в прагматичное русло, возможно, чтобы успокоить хозяина, а возможно, чтобы отвести подозрения. Рид был сдержан, но его научное любопытство явно боролось со скепсисом. Леди Элеонора хотела закрыть тему, объявив мужа сумасшедшим. А Мэриэнн… она просто боялась.

– Мистер Фелпс, – обратился к нему Артур, – вы долго работаете на сэра Генри?

Секретарь насторожился, словно еж.

– Десять лет, сэр. И за это время я никогда не видел, чтобы сэр Генри был подвержен… фантазиям. Но стресс, увлечение экзотическими культурами… это может подействовать на самую крепкую психику.

– Вы говорите так, будто знаете, что на него что-то действует, – мягко заметил Артур.

Фелпс замер, осознав ловушку.

– Я лишь констатирую факты, сэр. Как и вы, наверное, должны.

– Именно этим я и займусь, – сказал Артур, отодвигая тарелку. – С завтрашнего утра. Я хотел бы осмотреть библиотеку еще раз, при дневном свете. А также, с вашего позволения, сэр Генри, поговорить с каждым из вас по отдельности.

Леди Элеонора впервые прямо посмотрела на него. В ее взгляде было холодное оценивание.

– Надеюсь, вы не собираетесь устраивать здесь допрос, мистер Уэйн. Мы не преступники.

– Конечно нет, леди Монтегю. Я лишь собираю информацию. Чем больше деталей у меня будет, тем скорее найдется логическое объяснение всему происходящему. Например, – он повернулся к Риду, – что случилось с теми разбитыми артефактами? Они здесь, в доме?

Доктор Рид покачал головой.

– Нет. Они были слишком повреждены. Их оставили в Каире для реставрации, если таковая возможна. Сюда приехал только саркофаг и его содержимое.

– Жаль, – сказал Артур. – Иногда осколки могут рассказать нам больше, чем целое.

Внезапный крик Мэриэнн прервал их разговор. Она резко подскочила и отпрянула от стола, указывая дрожащим пальцем на одно из высоких арочных окон. Все тут же повернулись.

За стеклом, в полной тьме, слабо освещенное светом из столовой, на мгновение мелькнуло лицо. Бледное, искаженное, с темными провалами вместо глаз. Оно появилось и исчезло так быстро, что можно было принять его за обман зрения, игру теней и отражений.

– Вы видели? – прошептала Мэриэнн, задыхаясь. – Вы видели?

Сэр Генри вскочил, опрокинув стул.

– Это ОН!

Артур бросился к окну и молниеносно распахнул его. Ледяной ветер ворвался в комнату, задувая свечи. Он высунулся наружу, вглядываясь в темноту. Ничего. Только шелест голых ветвей и черный квадрат парка.

– Мистер Фелпс, доктор Рид, со мной! – скомандовал Артур, уже выбегая из столовой в коридор. – Осмотрите территорию у этого окна! Леди Элеонора, Мэриэнн, оставайтесь здесь с сэром Генри!

Он выхватил револьвер и, не дожидаясь от них ответа, побежал к главному входу. Холодный воздух хлестнул его по лицу, словно удар. Он зажег карманный фонарь, луч которого рассекал тьму, выхватывая из мрака промерзшую землю, кусты и тощие стволы деревьев.

Под окном столовой, на утоптанной земле, не было ни следов, ни отпечатков. Камни мощения лежали ровно. Ничто не указывало на то, что здесь секунду назад стоял человек.

Доктор Рид и мистер Фелпс, запахнувшись каждый в свое пальто, выскочили следом за ним.

– Никого, – сказал Рид, оглядываясь. Его дыхание превращалось в пар. – Возможно, это была просто тень от ветки.

– Или чья-то очень умелая шутка, – пробурчал Фелпс, поеживаясь от холода.

Артур направил луч фонаря на стену под окном. Гладкая каменная кладка, ни выступов, ни плюща, за который можно было бы ухватиться. Подняться сюда без лестницы было невозможно. А лестницу никто не видел и не слышал.

Он поднял луч выше, скользя по темным окнам второго этажа. И замер.

В одном из окон, в том самом, что, по его прикидкам, находилось прямо над библиотекой, на мгновение мелькнул слабый, колеблющийся свет. Словно кто-то прошел по комнате с лампой или свечой. Но западное крыло было закрыто. И должно было быть пустым.

– Доктор Рид, – тихо сказал Артур, не отводя взгляда от окна, где свет уже погас. – Вы упомянули, что тот звук, вой, доносился из западного крыла. Того самого, что на ремонте?

Рид последовал за его взглядом и побледнел.

– Да. Именно оттуда.

– Мистер Фелпс, – обернулся к нему Артур, – у кого есть ключи от западного крыла?

Секретарь не сразу ответил. Его лицо в свете фонаря казалось восковым.

– Только у сэра Генри. И… у меня. Для инвентаризации имущества перед ремонтом. Но я туда не заходил с прошлой недели.

– Тогда, – сказал Артур, гася фонарь и поворачиваясь к дому, чьи темные окна теперь смотрели на них как слепые, невидящие глаза, – нам следует это проверить. Прямо сейчас.

Они вошли обратно в дом, где в столовой их ждала картина: сэр Генри, дрожащий, сидел в кресле, а леди Элеонора, сжав губы, стояла рядом, положив руку ему на плечо – жест, который мог сойти и за утешение, и за сдерживание. Мэриэнн тихо дрожала, уткнувшись лицом в салфетку.

– Никого, – коротко доложил Артур. – Но я видел свет в западном крыле.

Леди Элеонора резко подняла голову.

– Это невозможно. Там нет электричества, и все лампы убраны.

– Тем не менее. Мистер Фелпс, ключи, пожалуйста.

Секретарь, бормоча что-то себе под нос, недовольно достал из кармана огромную связку ключей. Они двинулись по главному коридору, миновали библиотеку и свернули в узкий переход, заканчивавшийся массивной дверью, перекрытой деревянной загородкой с прибитой табличкой «Вход воспрещен».

Фелпс снял загородку и с трудом повернул тяжелый ключ в замке. Дверь со скрипом отворилась, выпустив волну спертого, пыльного и ледяного воздуха. Артур зажег фонарь.

За дверью начинался длинный, темный коридор. Пол был укрыт холстиной, защищавшей паркет от строительной пыли. Стеллажи, статуи, картины – все было зачехлено белыми простынями, которые в полумраке выглядели словно ряды призраков. Луч фонаря выхватывал парящие в воздухе частицы пыли.

Они осторожно двинулись вперед, и их шаги глухо отдавались в пустоте. Артур посмотрел на пол – на холстине лежал толстый слой пыли, нетронутый неделями. Никаких следов.

Они дошли до комнаты, окно которой выходило в парк. Артур подошел к окну. Подоконник оказался весь в пыли. Ни отпечатков рук, ни следов там не было. Подсветив пол под окном светом фонаря, Артур увидел ровный, нетронутый слой серой пыли.

– Здесь никого нет, – констатировал доктор Рид с облегчением. – Вы, должно быть, ошиблись, мистер Уэйн. Отражение луны или что-то в этом роде.

Артур не ответил. Он направил луч фонаря на противоположную стену. Там, среди зачехленной мебели, стоял один незакрытый объект. Небольшой пьедестал. И на нем, под стеклянным колпаком, покоилась изящная фарфоровая кукла в викторианском платье. Ее лицо было обращено к окну. И у нее не было глаз – только гладкие, белые и слепые глазницы.

– Что это? – тихо спросил Артур.

Мистер Фелпс кашлянул.

– Э… реликвия. Принадлежала первой леди Монтегю, покойной Изабелле. Сэр Генри хранит ее здесь, пока идет ремонт. Он очень ее ценит.

Артур подошел ближе. Кукла была жутковатой, но не более того. Он уже хотел отвести взгляд от нее, когда луч скользнул по основанию пьедестала.

На слое пыли у его подножия, четко видимые, лежали три предмета. Небольшие, темные и сморщенные. Три засушенных цветка белены, и каждый был перевязан черной шелковой лентой. Идентичные тому, что он нашел в Лондоне.

И пока Артур рассматривал свою находку, внезапно вдали, в глубине темного коридора, вдруг грохнула дверь.

Глава 5. Дьявол в деталях

Глухой удар двери эхом покатился по пустым коридорам западного крыла, заставив всех троих вздрогнуть. Артур инстинктивно выхватил револьвер, но Фелпс схватил его за руку.

– Ветер! – прошипел секретарь, и в его глазах был настоящий, животный страх. – Должно быть сквозняк! Все двери здесь плохо закрываются!

Доктор Рид подошел к зачехленному зеркалу на стене и резко одернул простыню. Под ней оказалось огромное венецианское зеркало в позолоченной раме, покрытое густым слоем пыли. Рид провел по нему пальцем, оставив четкую борозду.

– Сквозняк, – повторил он, но в его голосе не было уверенности. Он смотрел на пыль, которую не тревожили, судя по всему, годы.

Артур вырвал руку и быстро вернулся к пьедесталу с куклой. Он наклонился над цветами, не трогая их. Три головки белены. Та же черная лента. Предупреждение было не единичным. Оно уже было здесь, в самом сердце дома, задолго до его приезда.

– Мистер Фелпс, – сказал вдруг Артур, не оборачиваясь, – вы отвечаете за инвентаризацию. Вы видели эти цветы раньше?

– Нет! Клянусь, нет! – голос Фелпса задрожал. – Я… я последний раз был здесь неделю назад, чтобы проверить счет от подрядчиков. Все было в порядке!

– А кукла? Она всегда стояла здесь, незакрытая?

– Да, сэр Генри наказал не накрывать ее. Говорил… она должна дышать, чтобы не испортиться.

Артур достал из кармана носовой платок и, аккуратно захватив один из цветков вместе с лентой, положил его в платок, а затем во внутренний карман. Остальные два он оставил нетронутыми.

– Осмотрим остальные комнаты, – приказал он, хотя и понимал всю бесполезность этой затеи. Пыль была немым, но красноречивым стражем. Никто, кроме них, не ступал сюда давно.

Они прошли по всем доступным комнатам западного крыла. Повсюду их окружали лишь пыль, простыни и тишина. Ни следов, ни признаков чьего-либо присутствия. Окна были заперты изнутри. Никаких потайных ходов в стенах, которые можно было бы обнаружить при беглом осмотре, не оказалось. Тот свет в окне оставался необъяснимой загадкой, как и цветы у ног слепой куклы.

Когда они вернулись в основную часть дома и заперли дверь, в коридоре их ждала леди Элеонора. Она стояла неподвижно, при свете настенной лампы, ее тень длинной и острой растянулась по каменному полу.