Последний гость Рождества

S.T.M., Kate

Последний гость Рождества

В канун Рождества тишина в доме Артура Грейвза была не просто пустотой – она была настороженной, словно сама атмосфера затаила дыхание. Пыль падала слишком медленно, будто время замедлилось. Тени в углах гостиной, отбрасываемые единственной керосиновой лампой (он отключил электричество – оно гудело навязчивыми колядками), казалось, втягивали свет, а не отсутствовали.

Сосед, Кларк, не просто не украсил дом – он обвешал окна первого этажа жестяными листами, будто готовился к осаде. Артур видел, как тот выносил на помойку новенькие коробки с ёлочными игрушками, не распаковав их. В его глазах был не спокойный прагматизм, а животный страх.

Вечером 24 декабря Артура заставили спуститься в подвал не воспоминания, а голос. Шепот, доносившийся из вентиляции. Он знал, что это не Эмили. Её голос он почти забыл. Это было что-то другое, что хотело, чтобы он его вспомнил. Оно шептало обрывки их прошлых праздников, искажая их: «…игристый яд… гирлянда задушила кота… подарок сгнил изнутри…»

Чтобы заставить шепот замолчать, Артур начал гримировать манекен. Но это был не творческий порыв. Это был ритуал отчаяния. Он не рисовал черты жены – он вызывал их из тьмы, используя краски, смешанные со старым священным миром (он когда-то работал над костюмами для оккультного спектакля) и собственной кровью из порезанного пальца.

Когда он вдел в пустые глазницы манекена последние сохранившиеся серьги Эмили, лампочки в патроне над головой, давно неработающие, вспыхнули на секунду ослепительно-белым светом и лопнули, залив всё стеклянной пылью. В подвале запахло не краской, а мокрой землёй, хвоей и озоном, как после удара молнии в гробу.