Эш из мира теней

Эш не ослаблял хватку:

– У тебя есть человек. Я вижу его в твоих глазах. Он лежит сейчас в кровати и спит. А когда он проснётся и не обнаружит своей тени, он начнёт волноваться.

– Ерунда, – процедил Мо сквозь зубы. – Люди вообще редко обращают внимание на свою тень, а меня и подавно не замечают. Он слаб, его сны бледны и непрочны. Он не может дать то, что мне нужно. Получить это я могу только из снов, вырванных из людских сердец. Они обладают самой большой силой, ты ведь знаешь. Они могут облегчить мои страдания.

– Какие ещё страдания? – мрачно спросил Эш. – Быть пойманным за руку как жалкий вор?

Мо закашлялся:

– Ты что, не видишь?! Я болен!

Фуми хихикнул. Судя по всему, он пристроился прямо над ними, на водосточной трубе.

Эш покачал головой:

– Давненько я не слышал такого глупого оправдания. Тени не могут заболеть.

– Раньше, возможно, так и было, – кивнул Мо. – Но теперь уже нет. – Он вдруг так сильно закашлялся, что всё его тощее тело затряслось. – Я видел их, – хрипел он. – Тех других, с которыми происходит то же, что и со мной. Жалкие и убогие, они уже никому не бросаются в глаза. Одни кашляют, у других озноб. А некоторые просто вдруг падают как подкошенные и больше не встают. Совсем как люди!

Последнее слово заставило Эша похолодеть – подобного волнения он не испытывал уже очень давно. Услышав всхлип, он крепче перехватил Мо.

– Неплохая попытка отвлекающего манёвра, – пробормотал Эш и повернул лицо Мо к окну. – Но кому-то сейчас хуже, чем тебе. Гораздо хуже. Посмотри на ребёнка, которого ты обокрал. Смотри, старик!

Вместе они заглянули в тёмную комнату, где на кровати лежала девочка лет восьми или девяти. Она была бледная и тяжело дышала, будто ей снился кошмар.

– Она умрёт, – выдохнул Эш прямо в ухо Мо. – Да, вот так просто. Её сны – это жизнь, особенно те, что живут в сердце. Если их у неё отнимешь – ей не останется уже ничего: одна лишь пустота. А люди не созданы для пустоты.

Мо уставился на ребёнка и побелел как мел. У него точно пелена спала с глаз. И сам он будто только сейчас пробудился от горячечного сна. Дрожа, он раскрыл ладонь. Эш коснулся лежащих на ней осколков – и они, переливаясь, полетели обратно к спящей малышке и опустились ей на грудь. На мгновение девочка перестала дышать, а потом втянула воздух и, вздохнув с облегчением, погрузилась в безмятежный сон.

Старик Мо весь обмяк, оперся на стену и снова заглянул в окно комнаты спящей девочки.

– Мне так жаль, – прошептал он. – Я был… как в страшном сне.

– Тени снов не видят, – возразил Эш. – Проклятье, Мо. Ты же был когда-то лучшим следопытом королевы. Ты защищал царство теней от опаснейших сущностей, так же как и мир людей. А во что ты теперь превратился?

– Сам же видишь, во что, – прохрипел Мо. – В ничтожество и вора.

Эш помолчал.

– Ты потерял своего человека, – сказал он затем. – Это со многими из наших случается. Но ты ведь нашёл нового человека и…

– …и это совсем не то же самое, – перебил его Мо. – У меня горе, неужто до тебя не доходит? И не говори мне, что тени не могут горевать. Надоели ваши проклятые правила! Во мне ещё есть жизнь, понимаешь? И тоска по тому, чего я лишился, – по тому, что вы все отрицаете, будто этого нет! Я тоскую по настоящей связи с людьми!

– Люди усиливают нашу магию своими снами, – заметил Эш. – Они заботятся о том, чтобы мы жили, точно так же как мы заботимся о том, чтобы жили они, потому что только люди, имеющие тень, могут видеть сны. Если время людей пройдёт – пройдёт и наше время. Но…

– …но на этом всё, хочешь сказать? – Мо покачал головой. – Нет, это не так. Когда-то мы были едины, Покоритель Чудовищ, – тени и люди. Мы обучались друг у друга и друг друга защищали. Не было ни границ, ни неведения, ни страха. Мир был лучше, чем сейчас. И ты это знаешь как никто другой. Ты знаешь, каково это – потерять всё. У тебя больше нет человека. Но ему тебя очень не хватает. Тебе кажется, что твоё чёрное пепельное сердце мертво. Возможно, ты даже надеешься на это. Но это не так. Не важно, сколько чужих снов ты забираешь, заполняя своё сердце: твоя боль всегда с тобой.

Эш посмотрел Мо в глаза, но перед внутренним взором всплыла другая картинка: ребёнок, мальчик со светлыми волосами и застывшим на губах смехом. Ноа. Его силуэт проплыл сквозь тело Эша и снова растаял в ледяной тишине. Соприкосновение было подобно уколу иглы.

– Я тень, – тем не менее проговорил Эш ровным голосом. Он был уверен, что на это старик что-нибудь съязвит.

Но Мо только молча смотрел на него, и в его глазах отражалась странная тревога. Нечто, похожее на сочувствие.

В следующий момент Мо весь сжался и сильно закашлялся. Эш чувствовал, как он дрожит. Когда же Мо вцепился в его руку, исчезли последние сомнения: Мо действительно болен. Очень болен.

– Что-то плохое скоро случится в мире теней, – прохрипел Мо. – Запомни мои слова. Грядёт что-то злое! – Он крепче сжал пальцами запястье Эша – а потом рухнул без сознания.

Эш почувствовал, как Фуми запрыгнул ему на плечо. Осторожно повернув голову Мо, он коснулся тёмного пятна на уголке его рта. На пальцах Эша осталось что-то тёплое, и он содрогнулся, разглядев в свете уличного фонаря, что это кровь. У тени шла кровь. Совсем как у человека.

– Что же нам теперь делать? – едва слышно прошептал Фуми.

Эш уставился на кровь у себя на пальце. Наверное, так чувствуют себя люди, когда просыпаются после того, как им приснилось что-то странное.

Вздохнув, он взвалил Мо себе на свободное плечо. Что бы это ни было, но оставлять старика здесь нельзя. У Эша есть всего один знакомый, который точно знает, что можно сделать в такой ситуации.

– Отнесём его домой, – сказал Эш и зашагал по переулку. – В царство теней.

4. Люси

Мерзкая крыса! Люси была уверена, что слышала скрежет когтей по камням, прежде чем снова стало тихо. Она уже даже представила, как крыса глазеет на неё из какого-нибудь укрытия под стеллажами. Может, она прямо сейчас думает, какой ещё предмет одежды Люси ей придётся по вкусу.

Девочка схватила прислонённый к стене сачок. Им её отец однажды поймал тёмного сильфа ростом с большой палец человека и на первый взгляд безумно милого – пока он вдруг не вцепился в сетку зубами, точно щука. Люси до сих пор помнила, как скрипел металл, прежде чем отцу удалось отправить сильфа в мир теней. Сейчас эта сетка и крысу наверняка сможет удержать.

Люси прокралась к месту, откуда слышался шум. Приходилось внимательно следить, куда наступать, потому что в этой части подвала отец расставил магические ловушки – на случай, если к ним вломится враг из другого мира и попытается завладеть его артефактами.

Далеко не все ловушки можно распознать с первого взгляда. Одни выглядели как книги, другие скрывались под маскирующим заклинанием. Но Люси точно знала, как не попасться. По крайней мере, теперь. Прежде-то она частенько оказывалась запертой в самозащёлкивающихся клетках.

Зашуршало прямо перед ней. Люси подсунула сачок под стеллаж – и вытянула только скомканный клочок бумаги, который вдруг с треском загорелся. Люси нахмурилась. Она, конечно, слышала о Горящих Письмах из мира теней – но с каких же это пор бумага загорается сама по себе?! Она наклонилась, чтобы заглянуть под стеллаж – и тут же что-то зашуршало уже у неё за спиной. Она инстинктивно дёрнулась – и прямо рядом с ней с полки упал на пол черенок от метлы. Люси оглянулась и испуганно вздрогнула.

Перед ней парило в воздухе чудовище. Оно было примерно вдвое меньше её, суженные до щёлочек глаза сверкали как молнии. Само же существо напоминало чернильное пятно, то и дело быстро и разительно меняющее форму. А в руках оно держало черенок от метлы.

Тень, пронеслось в голове Люси. Самые могущественные существа другого мира. Повелители царства теней. И народ, презирающий людей больше всего.

Сердце Люси заколотилось чаще. Дрожащими руками она подняла сачок, и тень, испуганно вскрикнув, взмахнула черенком от метлы и ударила Люси по плечу. Девочка покачнулась и случайно толкнула стеллаж. На неё с грохотом посыпались книги, и она, прикрывая руками голову, упала на колени. Последняя книга упала ей на спину, а затем стало тихо.

Люси только слышала стук и тихое потрескивание у себя в голове. Изумлённая, она подняла глаза. Тень никуда не делась. Крошечные огненные искры вылетали из её чёрного тела и гасли у пола.

Да она ранена, невольно подумала Люси, потому что этот поток искр уж очень напоминал кровавый след. Но ведь у теней не идёт кровь.

Кем бы ни была эта загадочная сущность – сейчас она приближалась.

Люси затаила дыхание. Это существо, как видно, считает, что может обокрасть её – ребёнка без тени. Она стиснула зубы. Может, она и не охотница, как её мать. Но уж и не жалкий мешок с костями на двух ножках, которого можно легко обворовать!

Существо постепенно приближалось, и Люси прикрыла глаза: пусть и дальше думает, что она всё ещё без сознания от обрушившейся ей на голову книжной лавины. Она незаметно водила рукой по фолиантам. Люси прочла многие из них и хорошо помнила, как нелегко было учить латинские формулы заклинаний. Отец учил её этому, хотя, конечно, старался держать дочку подальше от мира теней – мало ли что там с ней могло случиться. Однако подготовить её к неприятным неожиданностям, научить защищаться было необходимо, и теперь Люси знала, как, например, освободиться от магических оков. Иногда она могла использовать и чужие заклинания. А ещё она помнила много магических формул.

Латынь полезна, звучал в её голове голос отца. Никогда не знаешь, когда она может понадобиться.

Люси коснулась одной из книг. Она была толстая и тяжёлая – и сейчас она могла бы помочь девочке. Огненное существо как раз подползло ещё ближе. Люси подождала, когда его горящие глаза обратятся на неё, и, раскрыв книгу, выдохнула:

– Фиат люкс!

Это означало «да будет пламя» – и именно это и произошло: буквы на странице вспыхнули. Сущность издала страшный крик и с невероятной скоростью пронеслась по подвалу. Люси вскочила на ноги, успев заметить, как незваный гость исчез за одним из стеллажей. В воздухе засвистело, запахло палёным. Сущность исчезла.

Тяжело дыша, Люси опустила книгу. Магический трюк, который хоть и выглядел очень опасно, но таковым не являлся. Люси огляделась. Теперь она действительно была одна.

Она подошла к стеллажу, за которым исчез взломщик. Наверняка он ускользнул через щель в каменной кладке. Нужно отцу заделать трещины, чтобы в следующий раз не дать шансов потенциальным ворам. Люси заглянула за стеллаж – и замерла.

Нет, сбежало это существо не через трещину в стене, а через зеркало. Чёрное зеркало.

Такие зеркала служили порталами в мир теней, это она знала. Отец их не использовал, потому что это довольно опасно: нередко они разрывали пытающихся прорваться сквозь них сущностей, и те, разумеется, погибали. Зеркала могли серьёзно ранить даже опытных магов. С громко колотящимся сердцем Люси подошла ближе и заметила на стекле тонкие трещины. Чёрные зеркала были известны ещё и тем, что через некоторое время самоуничтожались – и именно это вдруг и произошло: зеркало рассыпалось в прах. Но на полу что-то осталось, и Люси очень хорошо знала этот предмет.

Она наклонилась, рассматривая украшение, виднеющееся под кучкой пепла. Что-то будто кольнуло её в грудь. Ведь это же половинка сердца – вторая часть её кулона! И цепочка её отца. Он бы никогда добровольно её не снял, это Люси прекрасно понимала. Здесь, в подвале наверняка был кто-то ещё. Тот, кто использовал это зеркало до странного существа. Тот, кто столкнулся с её отцом.

Люси подняла кулон. И едва она коснулась его, в голове у неё прозвучал крик, такой громкий, что у неё перехватило дыхание: это был крик её отца. Он быстро оборвался, но Люси по-прежнему слышала, как он звенит в голове. Кулон сохранил этот последний, полный отчаяния миг, когда её отец находился в этом подвале.

Люси задрожала. Только что она осознала страшную вещь: кто-то похитил её отца.

5. Эш

Золотой переулок сиял в свете уличных фонарей. Днём здесь бродили толпы туристов, желающих посмотреть на цветные домики. Но сейчас переулок был пуст, и над крышами лежала почти магическая тишина.

Фуми огляделся:

– Я могу понять людей, которые верят, что когда-то жили волшебники и алхимики.

– Они и сейчас живут, – заметил Эш. – Только не в человеческом мире, а на другой стороне реальности. – Крепче прижимая к своему плечу потерявшего сознание Мо, он сощурился, как всегда это делал, перемещаясь между мирами. Сумерки полоснули Эша по лицу, точно ледяное дыхание, – и вот перед ним простёрлось царство теней.

Золотой переулок выглядел точь-в-точь как в книжке со сказками, написанными людьми. Золотые башни в форме луковиц тянулись к мрачному небу мира теней, изогнутые фасады были украшены разноцветными окнами, а кое-где и деревья прорастали. Мимо проносились местные. Ночные карлики. Ведьмы. Маги. И тени. Огромное количество теней.

Большинство теней, сотворив себе прочные тела, разгуливали в облике мифических существ, животных или людей. Отсутствие какой-либо связи с телесным миром могло оказаться весьма непрактичным. Эш помнил, как он, ещё совсем юным, захотел попробовать особый чай «Шёпот ветра» с ведьмовской кухни в конце переулка. Чай тогда просто пролился сквозь него, а на полу осталась лужа. И всё потому, что Эш забыл, что выпить чаю, не имея рта, невозможно. Даже магического. Ведьмы так громко смеялись над ним, что баночки с их запасами трав подпрыгивали на полках.

– Идём, – Эш поправил Мо на плече. – Наш следопыт далеко не пушинка.

Они медленно двинулись дальше. Золотой переулок был переполнен и переливался тысячью цветов. Связано это было с тем, что тела прохожих создавали разноцветные проекции, подобные теням, которые отбрасывают люди в своём мире, но здесь они были яркими и красочными. Это были образы людей, с которыми тени имели внутреннюю связь.

Дом у последнего фонаря был единственным зданием в переулке, которое и в человеческом мире выглядело точно так же. Правда, только в определённые часы. А ещё – когда этого хотел хозяин. В отличие от других построек этот дом казался, можно сказать, невзрачным. Но в палисаднике стояло столько причудливых изобретений, что гости всё же останавливались полюбоваться ими.

Эш поспешил к входной двери мимо мерцающих статуй из металлолома, письменных столиков с пропеллерами и подрессоренных ламп. Над входом висела табличка с красивым шрифтом:

Исаак Хора – зло во плоти

– Почему он до сих пор зовёт себя злодеем? – удивился Фуми. – Это раньше его ругали. А сейчас-то он уважаемый и признанный маг и целитель.

Эш мрачно улыбнулся:

– Чтобы постоянно напоминать миру теней, как они обращались с одним из своих величайших колдунов, когда он только здесь появился.

Исаак Хора был одним из немногих людей, которым удалось переселиться в мир теней. Ему пришлось неоднократно сразиться с существами этого мира, прежде чем он окончательно здесь обосновался. Эш знал, что Исаак часто подумывал о возвращении к людям. Однако, как он сам всегда говорил, вряд ли он будет себя чувствовать там как дома – со всеми его безумными идеями, которые мало кто понимал.

Эш любил безумные идеи. Они были гораздо интереснее, чем прочая серость. Кроме того, Исаак Хора был одним из немногих его друзей.

– Ох ты, прямо как на колокольне, – проворчал Фуми, когда они вошли в дом под протестующий звон латунного колокольчика над дверью.

Комната, в которую они попали, была завалена медицинскими приборами, магическими аппаратами и старыми книгами. В стеклянных пробирках, пузырясь, бурлили жидкости, пахло травами, огнём и звёздной пылью – неповторимым ароматом всех могущественных заклинаний, сотворить которые мог только Исаак Хора. Комната была чем-то средним между магической аптекой, мастерской и книгохранилищем.

Эш шагнул вперёд – и вдруг словно из ниоткуда на торговый прилавок прямо перед ним запрыгнул чёрный лис. Местами его мех был цвета пламени, что выглядело невероятно красиво, а глаза светились золотым сиянием трёх солнц. Несмотря на то что лис чуть оскалился, Эш ухмыльнулся. Ему нравилось это теневое животное, хотя лис был близорук и встречал его рычанием каждый раз, когда он возвращался из мира людей.

– Всё в порядке, Бальбор. – Фуми тут же запрыгнул на прилавок рядом с лисом. – Это всего лишь мы. – Он ласково погладил Бальбора по шёрстке, и в его ручке вдруг возникла золотая груша, которую лис, причмокивая, тут же проглотил и потёрся головой о животик Фуми. Эти двое уже давно дружили.

– Бальбор! – низкий голос громом прокатился по комнате, отчего страницы книг затрепетали. – Опять на золотые груши польстился?!

Откинув занавеску в сторону, в комнату вошёл мужчина лет шестидесяти и проковылял к прилавку. Его волосы, посиневшие под воздействием магического мира, торчали в разные стороны. По татуировкам на руках, по золотым кольцам в ушах и костылю его можно было принять скорее за пирата. Когда он заметил Эша и Фуми, гнев из его тёмных глаз исчез и он от души рассмеялся, на что и Бальбор радостно пискнул. Только Исаак Хора умел так смеяться: как могущественный чародей – и одновременно с этим как маленький ребёнок. Этим смехом он очаровывал всех. Даже королева теней, по слухам, не смогла устоять когда-то… когда она ещё знала, что такое смех.

– Ах, это вы! – воскликнул он и так хлопнул обеими руками по прилавку, что маленькие приборчики на нём восторженно задребезжали. – А я-то думал, это старая ведьма из дома напротив явилась поторговаться со мной. Что ж, очень рад, что вы снова ко мне заглянули!

– Бывает, – Фуми погладил Бальбора по шёрстке. – Хотя твоей тени не помешали бы очки. Как твоя нога?

– Пока без особых изменений, – Исаак подмигнул. – Но когда поскальзываешься на замороженном горохе и при этом падаешь на острый камень – потом несколько недель кряду хромаешь, и в этом нет ничего удивительного. Честно говоря, это доставляет немало хлопот. По лестнице, например, пока так и не могу подняться.