Куратор. Часть 2

И тут ему дали боевое оружие.

Вот такие пироги. Это же не человеческий интеллект, а логика машины. И с этим сталкивались не только мы, в новостях писали про эксперименты израильской армии, в которых была такая же проблема.

Возможно, Игнашевич украл бракованный носитель со старой прошивкой, которую адаптировали под ликвидацию целей. У этой даже нет проверки остатка боеприпасов.

Наконец, Петренко просто перезагрузил систему, чтобы носитель перестал пытаться на него охотиться или не догадался выпустить новый дрон – уже со снаряжёнными патронами – чтобы закончить дело.

Они сменили фотографии на лицах манекенов, и после этого было интересно – я явно услышал, как Никитин сказал на английском: «VIP protection».

Система выбросила ещё трёх дронов, и в этот раз они стреляли быстрее, атакуя всех манекенов в машине, кроме того, кто был задан их охраняемой целью.

При этом охранники отошли как можно дальше, чтобы система не посчитала угрозой их самих.

Сценарий защиты VIP – система научилась и такому. На всех, кто был в машине, дроны обрушили огонь, защищая одного из манекенов. В этот раз вышло удачно, «охраняемую» цель не задело даже шальной пулей. Но они и стреляли иначе, аккуратнее, не вели такой шквальный огонь, как в первый раз.

Араб долго хлопал в ладоши – похоже, это ему понравилось больше всего, но деньги он оставлять пока не стал. Поговорив с Никитиным, он достал толстую трубку телефона, похоже, спутниковый, с кем-то начал спорить, а потом вернулся к своей «Субару». Вспотевший от волнения телохранитель открыл ему дверь и сел сам на место водителя.

Ну а оставшиеся подобрали севших у «Газели» дронов и запихали их внутрь, ведь сами они возвращаться на место так и не умеют. А Никитин что-то обсуждал с Игнашевичем.

Хотят продать систему арабам? Ну, учитывая их интриги и постоянные войны, это не удивительно. Правда, больше покупателя заинтересовала не военная составляющая системы ПВО, а возможность ликвидации кого-то неугодного.

Быстрый и безжалостный исполнитель, ещё и эффективный, особенно если подключить носителя к системам видеонаблюдения и данным со спутников, чтобы он нашёл цель побыстрее. Хотя и может внезапно превратиться в идиота, игнорируя инструкции.

Так, и вот тут мне можно было схитрить. Трофимов не мог знать об этом, я всё ещё думаю, что это проект Игнашевича, ведь араб заплатит лично ему.

Но это всё можно использовать. Снимков и записей я сделал много. Надо подумать, как это использовать – например, немного заинтересовать группу ФСБ, в которой работает Катя, скинуть ей одно из фото от имени Фантома.

Нужно завязать контакт, но на этом его временно прекратить, чтобы они заинтересовались и не забывали про это. А если будет утечка – попадёт Трофимову, и он будет очень недоволен Игнашевичем.

Подумаю, пока Трофимов не избавился от слабого звена, заменив его кем-то более подходящим. Я ещё не всё у него выведал.

Теперь мне нужно показать какое-нибудь старое доказательство Рахманову насчёт его брата, якобы я его добыл сегодня, чтобы он не думал, что я приехал сюда для каких-то своих целей.

Но перед этим надо знать побольше о нём самом, и раз предоставилась такая отличная возможность, стоит им заняться – это даст дальнейшие рычаги. Или пойму, что делать с ним дальше, если он окажется ещё хуже Баранова. Пока он управляемый, и у меня на крючке, но всё же надо поработать с ним плотнее.

Подождал, когда все уедут, и осторожно выбрался. Пошёл по направлению к пикапу, следя за обстановкой, но не полез в него, а вместо этого направился дальше – как раз к тем зданиям, куда ушёл сам Рахманов.

Сейчас народа больше, но в основном грузчики и прочие, которые, с опаской переглядываясь между собой, возобновляли работу. Сейчас моя маскировка работает, так что подготовка не зря, ещё и измазался, так что мало чем отличался от здешних гастарбайтеров. Шёл спокойно, следя за камерами, охраной и старшими, кто проверял работу персонала.

Но у самого места я снова скрылся, ведь Рахманов ещё был там. Он предупреждал ранее, что задержится, и по плану я должен был его ждать в пикапе.

Сейчас он стоял у грузовика и наблюдал за другой демонстрацией. Меня интересовало то место, мимо которого мы проезжали, там был грузовик и люди.

Я занял позицию за небольшой заколоченной будкой с крыльцом, и принялся следить, осторожно, не показывая себя.

Здесь тоже были дроны, но обычные, управляемые пультом, а не системой. Обычные и всем привычные.

– Просто прилететь и сбросить? – спрашивал оператор, с сомнением глядя на дрон и ящик, на котором тот стоял.

– Говорю же, – с раздражением сказал Рахманов. – Пришёл на точку, перегнал дрон, сбросил груз. Дрон на базу, сам уехал. Чё здесь непонятного? Все уже согласились, тебя только уламывать надо.

– Да я просто интересуюсь.

Они стояли у грузовика, который я видел, когда сидел, наблюдая за входом на территорию. Оператор, молодой парень, почему-то в костюме, прихрамывая, подошёл к пульту.

– Покажи, чё умеешь, – потребовал Рахманов.

Оператор взял большой пульт с длинной антенной, и поднял дрон в небо. Тот сделал круг над покрытым асфальтом пятачком, затем пролетел у самой земли так низко, что едва её не касался, причём очень быстро, и прямо в полёте сбросил коробку на отмеченную точку.

Вышло почти идеально.

– Видали? – спросил парень с улыбкой. – На оптоволокне, конечно, удобнее. У нас тогда, помню, все деревья в этих проводах потом были. Как ёлки под мишурой.

– У тебя неплохо выходит, – Рахманов почесал затылок. – Но волокном нельзя. Увидят.

Преступный мир не стоит на месте, и это был вопрос времени, когда для ликвидаций или переброски дури начнут использовать дроны. В современном мире это происходит всё чаще и чаще, вот и Баранов решил воспользоваться так называемым трендом.

А Рахманов держит это на контроле.

Но оператора я знал. И что он тут забыл? Хотя я понимал, почему он здесь. Заманили чем-то другим, теперь давят на больное.

– Сколько платим, я говорил, – продолжал Рахманов. – И чё думаешь?

– Да не знаю, – неуверенно сказал молодой оператор. – Как-то всё странно. Когда про собеседование говорили…

– Знаешь, сколько желающих у меня на это место? Поэтому выбираю лучших, а ты в этом разбираешься.

– Много, походу, – оператор наморщил лоб. – Ну, не знаю. А что в этих коробках будет?

– А тебе какое дело? Берёшься или нет? Сам же говоришь, на работу никуда не берут из-за этого, и все косятся. А так при деле будешь, и бабки будут.

Рахманов показал вниз. Левая нога парня в коричневой туфле, правая – сплошной материал протеза с шарниром, уходящий под брючину.

– И пацанов не подведёшь, – продолжал бандит, – прикроешь, все здесь, все свои, один ты телишься. Чё тупишь? Другого шанса не будет.

– М-м-м…

Этот парнишка, Виталик Войтов, раньше работал в «Альянсе», его брали мы с Петровичем из-за его опыта – оператор FPV дрона в боевых условиях.

Ранее он учился в том же универе, где и Толик с моим сыном, но вылетел из-за хвостов и угодил в армию. Служить отправили в Курскую область, где он и застал внезапное начало боевых действий. В то время он освоил управление дроном, участвовал в боях, но потерял ногу.

Систему «Щит» надо было натаскивать, тренируясь с реальными людьми с настоящим опытом, а не в абстрактных условиях. Вот мы тогда с Петровичем создали наш отдел, как прозвали его в шутку «Отдел борьбы человека против машины».

Правда, я тогда не был посвящён в дела, но нашёл подходящих людей. Среди них – Виталик Войтов, недавно вернувшийся после реабилитации с протезом вместо ноги и не знавший, чем заняться на гражданке. Тот самый парень, что сейчас держал пульт в руках.

Брать на работу его никто не хотел, но я разглядел в нём потенциал и настоял. Да и не хотелось оставлять его без дела. В дронах он понимал отлично, новой работой занимался с удовольствием, и «Щит» обучался на их действиях. Это не планировалось изначально, но Петрович предложил это Трофимову, а тот – ответственным кураторам проекта, и те согласились.

Позже, когда я возвращался в контору уже в новом облике, то узнал, что отдел, где работали операторы, был расформирован.

Возможно, стал не нужен, ведь система уже работала эффективно, и человек с ней справиться уже не мог. Возможно, Игнашевич так хотел подогнать подходящих работников Баранову, ведь они сразу взяли всех в оборот.

Вот даже Виталик пришёл на «собеседование», как он думал, даже костюмчик надел. И явно не в курсе, куда именно он пришёл.

– Платим наликом, – продолжал Рахманов. – Не обидим. Ещё чем поможем, сам же о проблемах говорил.

– Так что перевозим?

– А какая тебе разница? – Рахманов огрызнулся уже злее. – Что надо, то и перевозят. Главное – взять пульт, дрон уже будет снаряжённый, перегнал его куда надо, ушёл, всё, больше ничего не требуется. Посадил, сбросил груз, вернул дрон куда надо, и всё. Курьерская доставка. Меньше вопросов задавай, больше денег получишь.

– Я подумаю, – неуверенно протянул Виталик. – Подумаю.

– Время тебе до вечера.

Мне-то понятно, в чём дело. Схема с закладками себя изжила, вот они и хотели продавать дурь новым способом. Может, и не только дурь. Да и как бандиты подтягивали ветеранов с боевым опытом насмотрелся давно.

Но зато понятно, что план нужно адаптировать, и чем занимается Рахманов, я тоже увидел. Да и с Виталиком мне стоит поговорить, пока он не влез в проблемы по своей наивности.

Я вернулся к пикапу и принялся ждать. Заодно – обдумывать план с учётом того, что видел.

Глава 6

– Что ты там нашёл? – первым делом спросил меня Рахманов, как только мы выехали за территорию.

Я не спеша вылез из пикапа, отряхнулся и достал телефон.

– Короче, пока он показывал товар арабам, я залез в гараж и проверил ноутбук.

– Точно?

Рахманов заметно удивился. Видимо, не ожидал, что у меня получится. Зато при упоминании арабов даже ухом не повёл.

– А ты что, думал, не смогу? – усмехнулся я. – Кстати, знаешь, что они там продают?

– Не знаю, и не моё это дело.

– А вот стоило поинтересоваться. Ладно, смотри.

Всё показывать я ему не собирался. Да и учитывая, что я увидел сегодня на другой демонстрации, для меня это такой же потенциальный соперник, как и Баранов, ничем не лучше. Тем более, связан с дурью и её незаконными поставками с помощью дронов. Поэтому информацию снова дам дозированно, ровно столько, сколько нужно.

Но с ними пора заканчивать, и схема почти сложилась. Да и за брата он отомстит точно, так или иначе.

– Дело тянется давно, – начал я. – Этот Михеев на самом деле Валентин Алексеевич Никитин. Торговец оружием. В девяностые продавал стволы чеченцам целыми грузовиками, потом всем подряд. И твоего брата с Барановым знает давно, судя по всему.

– Ну и что?

Рахманов нисколько не смутился этой информации. Для него главное – деньги, они ему интересны, как и всем бандитам, ведь так было всегда. Какие-то нормы, законы и понятия были для них прикрытием для заработка, чтобы заработать самим за счёт других.

В данном случае – за счёт чужих жизней. И сам Рахманов вполне бы связался с Никитиным, если бы занимал место Баранова.

– Сейчас тоже продаёт оружие, беспилотники, но по другой схеме, арабам. Возможно, и не только им. Но что-то было и семь лет назад, – тут я уже начал сочинять, – какое-то общее дело Баранова, Никитина и твоего брата.

– Какое? – тут же напрягся Рахманов.

– Неизвестно. Зато Никитин хранил у себя на ноутбуке эту запись. Наверное, как гарантию, что Баранов будет помогать.

Я достал телефон и включил хранившийся на нём файл.

Конечно, эта запись была у меня давно, я достал её с того ноутбука в тайнике, и это – одна из самых убойных улик против Баранова. Вот её-то я придержал до конца.

На записи было два голоса. Один пьяный, принадлежит самому Баранову, второй женский.

Это постарался Петрович, когда создавал себе этого информатора. У него была знакомая девушка-массажистка, работавшая в одной гостинице и оказывавшая клиентам услуги особого характера.

Да, Петрович, старый чекист пользовался любыми способами, чтобы добыть информацию откуда угодно. Вот и Баранов разговорился под градусом, хвастаясь, какой он крутой, что у него есть связи, что он однажды приказал, и от ненадёжного партнёра избавились прямо в СИЗО, а после даже назвал имя, правда, после этого замолчал и потребовал у неё молчать, но было уже поздно.

Фактически признание, которому Петрович не дал ход, потому что уже не работал в Конторе. Сохранил для себя на всякий случай. Да и ни один суд такое не примет.

Но когда бандитов это останавливало? Им суды не нужны. Тем более, Рахманов давно начал его подозревать с моей подачи.

Рахманов мрачнел, слушая откровения своего шефа. Потом полез в карман, где, судя по всему, у него лежал ствол.

– Убью гада, – прохрипел он. – Прямо сейчас и…

– Погоди, – остановил я его.

– А чего ждать?!

– Погоди, – повторил я. – Я как услышал, подумал: может, монтаж какой-то или нейросеть. Но запись старая, и Никитин – человек к такому непривычный, старомодный. Значит компромат.

Сейчас я ставил другую цель, чтобы Рахманов думал не только о мести Баранову, но и как разобраться с другими причастными. Вот и качал его.

– Всё равно убью, – повторил он.

– Ну вот убьёшь, что дальше? Тебя в ответ грохнут. Сколько там у них ещё осталось союзников? Надо действовать хитрее.

– Как хитрее?

– Избавиться от всех разом, – объяснил я. – От Никитина с Барановым, чтобы ничего не поняли, а дальше будешь рулить сам.

– Ты же сам говорил, что поможешь, – напомнил Рахманов, глядя на меня в упор.

– Помогу. Мы за тебя впишемся, – я помолчал, давая словам дойти. – Ещё ничего не закончено, и эти падлы ответят. Но пока… о чём мы с тобой говорили?

Рахманов посмотрел на меня, нахмурив брови.

– Ты про что?

– Ты мне обещал сим-карты и ещё наличные. И тачку.

– А, точно. Тачка. Тачка есть. Передам сегодня.

– Отлично. Ещё достань мне пушку. Мне нужно несколько дней, чтобы всё узнать. Пока сиди тихо, не отсвечивай. Просто выполняй поручения, готовься, прикидывай, что и как сделать, и положись на меня. С этим разберёмся.

Тут несколько вариантов. Или он подождёт, и тогда мне будет проще подготовить комбинацию, чтобы сделать всё как надо. Или он не выдержит и полезет раньше, например, сам убьёт Баранова и Никитина за компанию, или они грохнут его. Или, самый худший – они его возьмут, и он меня сдаст.

Это самый сложный, и по закону подлости, именно он и сбудется. Тогда мне стоит заняться подготовкой к этому варианту, ведь, как ни странно, и этот вариант можно было обернуть в свою пользу.

А ещё сегодня стоит завербовать настоящего агента, очень важного. Дело серьёзное, но я знал, что он справится, и даже будет готов помочь. Но с ним я поговорю по душам наедине.

* * *

Вообще, что касается Петра Рахманова и его проблемы, с ней скоро закончим. И я даже выдал ему заказчика смерти брата, как и обещал.

Ну и что касается Никитина, у меня уже достаточно информации. Нужна ещё одна встреча, и пора с ними заканчивать, чтобы перейти к более серьёзным целям.

Но надо понимать, что это достаточно опасные люди. Баранов и Никитин, и даже Рахманов, который, когда станет главным, может развернуться ещё сильнее – никого из них нельзя недооценивать. Поэтому мне нужен союзник, надёжный и подготовленный именно для этой операции.

А пока Пётр на моей стороне, он достал всё, что мне было нужно. Не бесплатно, за всё это я платил двойную или даже тройную цену, и он неплохо на этом наварился. Зато передал мне ПМ со спиленными номерами и два магазина, сим-карты, которые я отложил, ещё наличные и тачку.

Авто нужно, и средства на него были, и необходимость была, потому что на своих двоих везде не успеешь. Ну и должна быть возможность избавиться от такого средства передвижения, если потребуется.

Рахманов подогнал неплохую машину – серую «Тойота Камри» 2017 года. Если так подумать, то подходит отлично. И не новая, и не старая, и в городе на дорогах таких много, и внимание не слишком привлекает, и в то же время – вполне себе приличная, надёжная и быстрая.

Конечно, знакомым её не покажешь, ведь иномарки сейчас стоят очень дорого, и у студента Толика таких денег быть не может, впрочем, её могли купить давно. Для оперативной работы в городе подойдёт, если особо не светиться.

Я обошёл её со всех сторон, проверяя. Техпаспорт, документы, полис, свидетельство, доверенность – всё на месте. Посмотрел в интернете, что за фирма, которая записана владельцем в доверенности. Подставная, скорее всего, как и ожидал.

Ладно, потом переоформим, задействую другие контакты, чтобы осталась у меня. Конечно, гаража нет, но с этим разберёмся.

Покраска свежая, двери открывались без скрипа, двигатель работал ровно. Салон с тканевой обивкой серого цвета, местами затёртой, но без прожогов, выглядит ещё прилично. Пробег 87 тысяч, правдоподобно. Руль в чехле, магнитола с кривой русификацией, есть китайская зарядка на два USB. В багажнике стандартный набор – запаска, домкрат и монтировка.

Переплатил в крипте, но это того стоило, да и заказ инженеру Максимилиану Хворостову обошёлся дороже. Оставалось ещё достаточно средств для дела.

Надо потом ещё какую-нибудь девятку или Ниву, но это возьму каким-нибудь другим способом.

– Я тебе хотел Додж Челленджер предложить, – Рахманов то ли пошутил, то ли говорил всерьёз. – Да он покоцанный был.

– Нет, это слишком приметно. Но на будущее посмотрим. Не угнанная?

– Нет, на фирму записанная, – заверил он. – Пока по доверенности, сам понимаешь. А потом…

– А потом, думаешь, дело на этом закончится? – я усмехнулся. – Поработаем ещё, когда накажем гада.

Тут Рахманов заметно оживился. Перспектива ему нравилась.

Но в любом случае вопрос скоро решится.

* * *

Дальше пришлось поездить по делу. Маскировка – не полная, но вполне достаточная, чтобы не выглядеть как студент, а как парень постарше, только вместо костюма куртка, ведь погода портилась, должен был пойти дождь. Но при необходимости буду двигаться, как Толик, когда потребуется выглядеть совсем молодым.

Ездить получилось проще, чем многое, что я делал до этого. Ведь Толику раньше не приходилось стрелять или так драться, но ездить он учился и права были. Конечно, только доверенность, куда я сам

Я знал, где живёт Виталик, но пришлось поездить по тем местам, где он мог быть, ведь дома его не было.

Мне неизвестен его круг общения и текущие интересы, но знаю, что после возвращения из госпиталя он не смог восстановить немногочисленные старые знакомства. Это было понятно по тому, сколько времени он проводил на работе, ведь ему особо не было куда ходить.

Виталик – товарищ общительный, но как-то с городскими не сдружился, так что молодёжные развлечения – не его стихия. Всем нам он казался чуть старше, чем его ровесники, хотя ему было всего около двадцати трёх. Он из пригорода, родители в возрасте, много им помогал, а не рос с телефоном в обнимку.

Поэтому в обычных молодёжных местах его можно было не искать, их я отсёк сразу. Соцсетями он пользовался редко, только мессенджерами, а в интернете смотрел разные технические видео про пайку и схемы, ведь дронами интересовался всерьёз.

Напряг память, вспоминая его досье, потому что собирал подробное, и там были снимки. В одном кафе они делались чаще всего, на них он был со старшим братом, с одногруппниками, и девушкой, но всё это – до армии.

Подумал об этом и свернул в один из спальных районов. В третьем кафе, наконец, его застал. Судя по оформлению входа, это то самое, где делались снимки.

Меня он, в принципе, знать может, если видел в универе, но вряд ли они общались с Толиком. Слишком разные люди, почти другой мир.

Это обычное кафе, где подавали шашлыки и спиртное. Заведение из тех, что встречаются часто – небольшое помещение со столиками, накрытыми скатертью, где доносился запах углей и жареного мяса и звучала приглушённая музыка, достаточно старая, сейчас вообще пели старую песню нулевых про чёрные глаза. Только пара столиков занята, остальные свободны, и их вряд ли займут до вечера.

Виталя сидел в тёмном костюме с галстуком, немного помятом, перед ним на столе стояла тарелка с остатками шашлыка. А рядом стоял полный графин. Пристрастился, оставшись без работы? В твоём-то возрасте рановато, Виталик. Хотя он пока и не пьёт, но будто стоит в шаге от этого. Будто хотел начать, но пока сдерживался.

Светлые волосы немного растрепались, под столом виднелся чёрный протез правой ноги, левая, здоровая, чуть пристукивала по полу в такт песне. Выглядел задумчивым, но это понятно – сильно озадачили на той демонстрации.

Парень молодой, но серьёзный и надёжный, разве что этот графин смущает. Стоит поговорить по душам, пока он не распробовал это дело.

Я сел за соседний столик и сделал вид, что присматриваюсь к нему, Виталик это заметил и с подозрением покосился на меня, но тут я поднялся и подсел к нему сам.

– Ты же в политехе раньше учился, да? – спросил я. – Я тебя там видел.

– А я тебя – нет, – честно ответил парень.

– Точно видел. Толя, – я протянул руку.

– Виталий, – он её пожал. – Но я тебя не помню.

Парень смотрел прямо в глаза, взгляд честный, рука твёрдая.

– Жаль. Да тут дело такое, – нашёлся я, – я в аварию попал, машина сбила весной. Сильная черепно-мозговая была, и с памятью проблемы теперь. Не всё помню, людей не всегда узнаю. Вот лицо знакомое, подошёл, может, общались раньше.

– Жесть. Не, брат, тебя не помню, – Виталик задумался. – Но чего, раз уж пришёл, оставайся. Всё равно один сижу.

Мне принесли чёрный кофе с молоком, но от запаха шашлыка я не устоял и заказал. Кофе – обычный растворимый, но я не привередничал.

– Да, учился там, до армии, – признался он. – Потом хвосты не сдал на четвёртом аж курсе, поехал служить под Курск, вот, вернулся потом. Правда, не весь, – Виталик постучал протезом по полу. – Короче, теперь здесь. Блин, как-то в рифму получилось.

– В универ будешь возвращаться? – спросил я, поддерживая разговор. – Должны взять назад.

– Да как-то не горю желанием, если честно, хотя обещали восстановить, если захочу. Ты не пьёшь, Толян? – он показал на графин и взял его. – Один не хочу.

– За рулём, – я кивнул на окно.

– А-а, – протянул парень и поставил его на место. – А я тут чего-то загруженный, сижу, вот, думаю. Но один не хочу, а то как алкаш буду. Заказал и думаю: нафига? У меня дед, помню, бухал как не в себя. Вот и сижу с ним на пару, смотрю, думаю, может, кто знакомый появится.

Он разговорчивый, часто таким был. Но и я знал, как себя подать, как сесть, как смотреть, чтобы расположить к себе человека.

– А ты никак на работу ходил устраиваться?

– А ты почему так думаешь? – Виталик чуть сощурил глаза.

– Костюм, – я показал на него. – Я вот тоже на собеседования в костюме хожу.

– А-а, тут ты меня поймал, Толян, – он хмыкнул, – А вообще, прихожу, они на меня смотрят, потом вниз, – парень снова постучал ногой, – и говорят: перезвоним. И как думаешь, перезванивают или нет? – Виталик засмеялся.

– Жиза, как сейчас говорят.

– Не то слово! Тут долго делают, – он показал на кухню, откуда доносился запах жареного, – но шашлыки хорошие, ещё до армии сюда приходил, они меня запомнили уже по имени. Ты, смотрю, кофе уважаешь?

– Привык к нему.

Разговор шёл легко. Ему хочется поговорить, да не с кем. На гражданке ему тяжело искать с кем-то общий язык, когда все косятся или жалеют. Жалость – для таких людей хуже всего.

– А я не очень. С работой, да, сложно, – Виталик заметно оживился при разговоре. – Заработать бы… Вроде деньги есть, а всё равно без дела скучно.

– Вообще ничего не попадается? А то говорят, что работать некому. А как начнёшь искать – глухо.

– Вот-вот, не то слово. Глухо, Толян. Вообще, в конце прошлого года, когда только из госпиталя приехал, взяли меня на одно место. Там поработал, но как уволили, то всё.

Он замолчал, о чём-то задумавшись, постукивая ногой по полу, и посмотрел на меня, явно ещё раз прицениваясь, можно ли со мной говорить о таких вещах. Взгляд открытый, но я и сам не скрывался, вот он и решил, что можно.

– Куда брали?

– Не могу сказать целиком. Если вкратце, там два дядьки было, они бывшие фейсы, если ты меня понимаешь. Работа с беспилотными системами.

– Понимаешь в дронах?

– Я? Разбираюсь лучше многих! – с гордостью в голосе сказал Виталик. – Разные водил, сам собирал ещё в армии. Такие системы видал, ты даже не представляешь. Даже сказать не могу, но крутые.

– Опыт-то есть, – я кивнул.

– Не то слово, Толян. Но вообще, ещё в универе кое-чего изучал по теме, помогло. В армии давай их всерьёз водить, когда бои начались. На «мавиках» летал, на волокне птичку водил. Сам собирал. Порой приходил хлам, надо было самому перепрошить или перепаять.